Т.Т. АЛИЕВ,

профессор кафедры частного права Саратовского государственного социально-экономического университета,  почетный адвокат России

 

К  сожалению, и в Арбитражном процессуальном кодексе РФ, и в Постановлении Пленума Высшего арбитражного суда РФ от 15.10.1998 № 17 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов» отсутствует определение понятия вновь открывшихся обстоятельств. Между тем данный вопрос имеет весьма важное теоретическое и практическое значение, поскольку позволяет отграничить вновь открывшиеся обстоятельства от дополнительных (новых) материалов, представляемых в кассационные и надзорные инстанции.

Вновь открывшиеся обстоятельства — это факты объективной действительности, относящиеся к предмету доказывания по делу, оставшиеся неизвестными суду и заявителю при рассмотрении арбитражного дела, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, достоверно установленные особым процессуальным способом и указывающие на неправосудность решения, определения или постановления, вступившего в законную силу.

По действующему законодательству эта стадия арбитражного процесса называется производством по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. Представляется, что такое название не вполне соответствует сути данной стадии, так как пересматриваются не только сами по себе вступившие в законную силу решения, определения и постановления суда, но и арбитражное дело в целом. Поэтому следует считать, что общим объектом пересмотра на данной стадии процесса, или объектом в широком смысле, является именно арбитражное дело.

Такая постановка вопроса имеет определенное практическое значение. Ведь при установлении наличия или отсутствия вновь открывшихся обстоятельств арбитражный суд не может ограничиться лишь анализом вынесенного им решения, определения или постановления. Чтобы сделать правильный вывод о том, являются ли эти обстоятельства вновь открывшимися, т. е. неизвестными суду и заявителю в период вынесения судебного акта и поэтому не отраженными в материалах дела, необходимо проанализировать и пересмотреть дело полностью. Потребность в этом возникает всякий раз при пересмотре решений, определений и постановлений по любым основаниям, перечисленным в ст. 311 АПК РФ.

Полагаем, что глава 37 АПК РФ должна именоваться «Возобновление производства ввиду вновь открывшихся обстоятельств». Сходное наименование аналогичного института мы встречаем и в уголовно-процессуальном законодательстве (глава 49 УПК РФ). Это название подтверждает верность мысли о том, что уже рассмотренное судом дело рассматривается снова, т. е. возобновляется.

Содержащаяся в ст. 311 АПК РФ формулировка «существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю»[1]  нуждается в уточнении, поскольку в ней выражена презумпция добросовестности судей, принявших решение, оказавшееся неправосудным в силу вновь открывшихся обстоятельств. По нашему мнению, точная формулировка содержится в уголовно-процессуальном законодательстве (п. 1 ч. 2 ст. 413 УПК РФ). Она дает четкий критерий для определения вновь открывшихся обстоятельств, указывая лишь на момент вступления приговора или иного судебного решения в законную силу и оставляя в стороне вопрос о том, мог ли суд в ходе рассмотрения дела получить сведения о таких обстоятельствах. Тогда нет необходимости выяснять, имелась ли у суда реальная возможность установить указанные обстоятельства. Достаточно прийти к выводу о том, что сведения о них отсутствуют в материалах дела.

В ч. 1 ст. 311 АПК РФ говорится об обстоятельствах, которые не были известны заявителю. Однако поскольку известность суду обстоятельств дела при рассмотрении спора имеет решающее значение, очевидно, что необходимым условием для рассмотрения дела по вновь открывшимся обстоятельствам применительно к ч. 1 ст. 311 АПК РФ является также неосведомленность суда. Если же обстоятельства были известны суду, то он не выполнил обязанностей по выяснению всех существенных обстоятельств дела и собиранию доказательств, и поэтому вынесенное арбитражное решение может быть отменено в порядке надзора (как основанное на судебной ошибке), но не по вновь открывшимся обстоятельствам.

В условиях построения демократического правового государства неприемлемы нарушения принципов арбитражного процесса, гарантирующих установление истины по делу. Реализацию этих принципов при осуществлении правосудия призваны обеспечить статьи 21—26 АПК РФ об отводе судьи, эксперта, переводчика, которые подлежат отводу, если они лично прямо или косвенно заинтересованы в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнения в их беспристрастности. В этих случаях указанные лица обязаны в порядке, установленном ст. 24 АПК РФ, заявить самоотвод. По тем же основаниям отвод может быть заявлен лицами, участвующими в деле.

Личная, прямая или косвенная заинтересованность предполагает желание (или возможность) получить от результатов рассмотрения дела ту или иную выгоду для себя, удовлетворить свои интересы за счет общественных или в ущерб им. Поэтому правило об отводе сформулировано как прямой запрет на участие в деле. Запрет участия этих лиц в судопроизводстве, в том числе и на стадии возобновления арбитражных дел по вновь открывшимся обстоятельствам, основывается на положении ч. 3 ст. 17 Конституции РФ о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Этот запрет конкретизирован во многих отраслях права, в том числе и в арбитражном процессуальном праве. Поэтому следует согласиться с мнением С.С. Алексеева о том, что общие запреты играют интегрирующую роль по отношению к конкретным охранительным уголовным предписаниям[2].

Если были основания для отвода, но указанные в статьях 24—26 АПК РФ лица не заявили самоотвод или отклонили отвод, то дело в порядке частей 2 и 3 ст. 311 АПК РФ должно быть рассмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам. В качестве оснований в этих частях перечислены преступные посягательства против правосудия, установленные вступившим в законную силу приговором и совершенные, в частности, судьей, экспертом или переводчиком. Однако это не согласуется со статьями 24—26 АПК РФ.

Во-первых, если есть основания для отвода, то такие лица обязаны подчиниться требованиям арбитражного процессуального законодательства и устраниться от участия в деле.

Во-вторых, когда суд проявляет личную заинтересованность в исходе дела, то оказывается нарушенным принцип независимости судей и подчинения их только Конституции РФ и федеральному закону, отступать от которого и принимать решения под чьим-либо влиянием вопреки ему они не имеют права.

Неукоснительное соблюдение судом материального и процессуального законов на всех стадиях арбитражного процесса является одним из важнейших условий успешной работы по дальнейшему укреплению законности, строжайшему соблюдению демократических принципов правосудия, равенства граждан перед законом и судом, а также других гарантий, обеспечивающих защиту интересов государства и каждого гражданина. Борясь с любыми нарушениями правовых норм, суд сам должен показывать пример глубочайшего уважения к закону. Нарушения законности недопустимы ни в каком учреждении. Особенно они нетерпимы в деятельности органов, на которые возложена государственная обязанность охранять закон и бороться с его нарушениями. Согласно ч. 2 ст. 50 Конституции РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Часть 3 ст. 64 АПК РФ, корреспондирующая со ст. 50 Конституции РФ, гласит о том, что не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Это означает, что при установлении факта нарушения любых предписаний закона, относящихся к общим правилам доказывания или к использованию доказательств определенного вида либо к специфике доказывания на той или иной стадии судопроизводства, соответствующие сведения не могут быть включены в доказательства по уголовному делу или должны быть исключены из них.

Отметим, кстати, что по терминологии упоминавшихся законодательных актов «доказательства, полученные с нарушением федерального закона» не могут именоваться доказательствами, даже если они и представляются в качестве таковых. Умышленное вынесение неправосудного решения считается тяжким уголовным преступлением, подрывающим авторитет суда, наносящим серьезный ущерб делу правосудия, интересам государства, правам и свободам граждан.

В-третьих, установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные действия, направленные против правосудия, лишают вынесенное по арбитражному делу решение юридической силы, делают его ничтожным. Это объясняется тем, что доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения арбитражного суда. Судебный акт по арбитражному делу не должен вызывать никаких сомнений в беспристрастности лиц, на которых возложена обязанность доказывания. Поэтому объективность выступает не только обязательным нормативным, но и нравственно необходимым требованием.

Нарушение правил об отводе всегда следует расценивать как безусловное основание отмены решения в порядке надзора, но не по вновь открывшимся обстоятельствам, так как свойство неизвестности, присущее вновь открывшимся обстоятельствам, здесь отсутствует.

В связи с этим логично исключить из перечня оснований для возобновления арбитражных дел по вновь открывшимся обстоятельствам, названных в частях 2 и 3 ст. 311 АПК РФ, преступные действия против правосудия лиц, о которых идет речь в статьях 24—26 АПК РФ. Это позволит обеспечить единообразное применение судами процессуальных норм.

В связи с изложенным уместно вспомнить ставшее хрестоматийным высказывание Ф. Энгельса о том, что право должно не только соответствовать общему экономическому положению, но также быть внутренне согласованным выражением, которое не опровергало бы само себя в силу внутренних противоречий[3].

Итак, преступные посягательства против правосудия, являющиеся основанием для возобновления арбитражных дел по вновь открывшимся обстоятельствам (ч. 2 ст. 311 АПК РФ), должны быть отнесены к основаниям для пересмотра судебных актов в порядке надзора как существенное нарушение арбитражного процессуального закона, ибо указанными лицами нарушаются предписания статей 24—26 АПК РФ.

 

Библиография

1 Аналогичная редакция дана и в п. 3 мотивировочной части Постановления КС РФ от 03.02.1998 № 5 «По делу о проверке конституционности статей 180, 181, части 1 статьи 187 и статьи 192 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», а также в Постановлении Пленума ВАС РФ от 15.10.1998 № 17.

2 См.: Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. — М., 1989. С. 46—53.

3 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. 2-е изд. Т. 37. С. 410.