УДК 347:339.187.62

 И.В. САХАРОВА,

старший преподаватель кафедры теории государства и права Южно-Российского государственного университета экономики и сервиса

 

В статье рассматривается правовой статус лизинговой компании по российскому законодательству, и анализируются проблемы, вытекающие из нормативного определения лизинговых компаний.

Ключевые слова: лизинг, лизинговая компания, лизингодатель.

 

In the article the legal status of leasing company according to the Russian legislation is considered and the problems resulted from the legal definition of leasing companies are analysed.

Кeywords: leasing, leasing company, lessor.

 

Лизинговые компании (фирмы) — коммерческие организации (резиденты Российской Федерации или нерезиденты Российской Федерации), выполняющие в соответствии с законодательством Российской Федерации и со своими учредительными документами функции лизингодателей (п. 1 ст. 5 Федерального закона от 29 октября 1998 г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)»[1] (далее — Закон о лизинге)).

На наш взгляд, понятие лизинговой компании сформулировано в Законе о лизинге недостаточно определенно, что обусловило наличие в литературе различных толкований особенностей ее правового статуса. Понятие лизинговой компании является более узким, чем понятие лизингодателя, в качестве которого могут выступать физические и юридические лица (п. 1 ст. 4 Закона о лизинге). Поскольку лизинговая компания является лизингодателем, постольку на нее распространяются и все требования, предъявляемые к последнему. Вместе с тем, лизинговые компании выделены Законом о лизинге среди других лизингодателей по следующим признакам. Во-первых, исходя из определения п. 1 ст. 5 Закона о лизинге, в качестве лизинговой компании может выступать только коммерческое юридическое лицо. Во-вторых, для признания коммерческого юридического лица лизинговой компанией необходимо, чтобы оно выполняло функции лизингодателей в соответствии с законодательством Российской Федерации и со своими учредительными документами. Именно второе требование, а вернее нечеткость его формулирования, вызывает два вопроса: необходимо ли прямо указывать лизинговую деятельность в учредительных документах лизинговой компании? вправе ли последняя осуществлять иные виды деятельности наряду с лизинговой деятельностью?

В литературе было высказано мнение о том, что «на российские лизинговые компании распространяется принцип специальной правоспособности, при которой они могут иметь гражданские права и обязанности, необходимые для осуществления только функций лизингодателя... Осуществление только лишь функции лизингодателя (лизинговой деятельности) должно быть закреплено в их учредительных документах, иначе ... они не могут быть признаны лизинговой компанией»[2]. Необходимо, однако, отметить, что в приведенной работе цитируемого автора был также сделан противоположный вывод о том, что «российские лизинговые компании обладают общей гражданской правоспособностью»[3]. Другие исследователи, как правило, придерживаются либо первого[4], либо второго мнения[5].

Анализируя объем правоспособности лизинговой компании, нельзя не коснуться вопроса об объеме правоспособности юридических лиц вообще, поскольку этот вопрос в настоящее время является дискуссионным в науке гражданского права. Как известно, общая (универсальная) правоспособность означает для субъекта возможность участвовать в любых гражданско-правовых отношениях, в то время как специальная (ограниченная) правоспособность — только в определенном круге таких отношений. Ранее действовавшее гражданское законодательство закрепляло за юридическими лицами специальную правоспособность, что однозначно следовало из ст. 26 Гражданского кодекса РСФСР (утвержденного Верховным Советом РСФСР 11 июня 1964 г.): «Юридическое лицо обладает гражданской правоспособностью в соответствии с установленными целями его деятельности».

Действующий в настоящее время Гражданский кодекс РФ также закрепляет, что юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительных документах, и нести связанные с этой деятельностью обязанности (п. 1 ст. 49). Однако в отношении коммерческих юридических лиц в п. 1 ст. 49 ГК РФ содержится следующее правило: «Коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом, могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом».

Анализируя данную норму, Е.А. Суханов делает следующий вывод: «Новый ГК, следуя общим современным тенденциям развития гражданского законодательства, закрепил почти за всеми коммерческими организациями ... общую правоспособность»[6].

Аналогичной позиции (в части признания за большинством коммерческих юридических лиц общей правоспособности) придерживаются и другие авторы[7].

Вместе с тем определенное распространение в литературе получила и противоположная точка зрения[8]. Так, С.А. Зинченко, Д.Ю. Шапсугов и С.Э. Корх в ходе системного анализа норм Гражданского кодекса, определяющих правосубъектность коммерческих организаций, приходят к выводу о том, что все они обладают специальной правоспособностью. Свою позицию названные авторы аргументируют следующим образом. Из абз. 1 п. 1 ст. 49 ГК РФ вытекает обязанность любого юридического лица определять цель своей деятельности в учредительных документах. Далее законодатель классифицирует по цели деятельности организации на две разновидности: коммерческую и некоммерческую (ст. 50 ГК РФ). В свою очередь в учредительных документах коммерческих организаций должны быть указаны сведения, предусмотренные законом для юридических лиц соответствующего вида (п. 2 ст. 52 ГК РФ). К таким сведениям для всех коммерческих организаций относится цель их деятельности (п. 1 ст. 49 и п. 1 ст. 50 ГК РФ). Авторы подчеркивают, что дискуссия об объеме правоспособности коммерческих юридических лиц возникла, в том числе, из-за неудачной редакции абз. 2 п. 1 ст. 49 ГК РФ, из которой не вполне понятно, имеют ли коммерческие организации право осуществлять не только предпринимательскую, но и любую другую деятельность[9].

Как разъяснено в п. 18 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 6, Пленума Высшего арбитражного суда РФ № 8 от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»[10] (далее — Постановление № 6/8), коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных организаций, предусмотренных законом, наделены общей правоспособностью (ст. 49) и могут осуществлять любые виды предпринимательской деятельности, не запрещенные законом, если в учредительных документах таких коммерческих организаций не содержится исчерпывающий (законченный) перечень видов деятельности, которыми соответствующая организация вправе заниматься.

Несложно заметить, что в приведенном Постановлении правоспособность коммерческих организаций хотя и названа общей, но в то же время понимается как возможность осуществлять любые виды именно предпринимательской, а не какой-либо другой деятельности. Иными словами, исходя из приведенного разъяснения, норму абз. 2 п. 1 ст. 49 ГК РФ следует толковать не буквально, а ограничительно, а именно — во взаимосвязи с абз. 1 п. 1 ст. 49 и п. 1 ст. 50 ГК РФ. Это означает, что возможность коммерческих организаций иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом, изначально определяется тем, что, во-первых, такие организации являются юридическими лицами, во-вторых, относятся к коммерческим юридическим лицам, преследующим извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности.

Вместе с тем нельзя не отметить, что объем правоспособности большинства коммерческих организаций (по сравнению с объемом правоспособности других юридических лиц, и, в частности, некоторых других коммерческих организаций) законодательно ограничен минимально, и в этом смысле может претендовать на статус общего, по крайней мере, по отношению к ограниченному объему правоспособности унитарных предприятий и иных видов коммерческих организаций, предусмотренных законом. Ведь и правоспособность физических лиц, общий характер которой никем не оспаривается, далеко не «безгранична» и изначально обусловлена правовым статусом этих лиц. Например, физическое лицо (в отличие от юридического) в принципе не может иметь филиал или представительство.

В то же время, если правоспособность физических лиц одинакова для всех граждан, отличаясь только от правоспособности других субъектов (юридических лиц, государства), то правоспособность юридических лиц не является единой для всех юридических лиц и дифференцируется в зависимости от основной цели деятельности юридического лица и его организационно-правовой формы. И сколь бы «широкой» ни была правоспособность большинства коммерческих организаций, она, безусловно, не означает для них возможности иметь абсолютно любые гражданские права и нести абсолютно любые гражданские обязанности, которые в принципе могут иметь те или иные юридические лица (скажем, некоторые права политических партий или же религиозных организаций). В этом смысле правоспособность коммерческих юридических лиц всегда является специальной, поскольку обусловлена основной целью их деятельности. Однако в силу того, что правоспособность некоторых коммерческих организаций обусловлена еще и предметом их деятельности, т. е. является еще более ограниченной, использование терминов «общая правоспособность» и «специальная правоспособность» вполне может рассматриваться как юридико-технический прием для разграничения коммерческих юридических лиц с различным объемом правоспособности.

При анализе правового статуса лизинговой компании мы сознательно не будем оперировать терминами «общая правоспособность» и «специальная правоспособность», а ограничимся лишь описанием объема правоспособности лизинговой компании.

Итак, по объему правоспособности коммерческие юридические лица можно разделить на две основные группы: организации, правоспособность которых определяется только их статусом как коммерческих юридических лиц, и организации, правоспособность которых дополнительно ограничена законом (здесь мы не будем рассматривать организации, правоспособность которых ограничена их учредителями, поскольку это не имеет значения для определения законодательно закрепленного правового статуса лизинговой компании).

Коммерческие организации первой группы могут осуществлять любые виды предпринимательской деятельности, не запрещенные законом, если в учредительных документах таких коммерческих организаций не содержится исчерпывающий (законченный) перечень видов деятельности, которыми соответствующая организация вправе заниматься (п. 1 ст. 49 ГК РФ, п. 18 Постановления № 6/8). Определение же в учредительных документах предмета и целей деятельности таких организаций не является обязательным (абз. 1 п. 2 ст. 52 ГК РФ).

Коммерческие организации второй группы (например, унитарные предприятия, банки, страховые организации) не вправе совершать сделки, противоречащие целям и предмету их деятельности, определенным законом или иными правовыми актами. Такие сделки являются ничтожными на основании ст. 168 ГК РФ (п. 18 Постановления № 6/8). При этом предмет и цели деятельности таких организаций должны быть обязательно определены в учредительных документах (абз. 1 п. 2 ст. 52 ГК РФ).

Представляется, в силу того, что правоспособность коммерческих организаций второй группы существенно ограничена, указание на это (применительно к конкретным организациям) должно быть выражено в законе достаточно определенно.

Так, в Федеральном законе от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее — Закон о банках и банковской деятельности) прямо определено, какие виды деятельности вправе осуществлять кредитная организация и какой деятельностью ей запрещено заниматься (статьи 1 и 5), а также предусмотрено, что устав кредитной организации должен содержать перечень осуществляемых банковских операций и сделок в соответствии со ст. 5 Закона о банках и банковской деятельности (ст. 10). Федеральный закон от

29 ноября 2001 г. № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах»1 прямо предусматривает, что акционерный инвестиционный фонд имеет исключительный предмет деятельности (абз. 1 п. 1 ст. 2) и не вправе осуществлять иные виды предпринимательской деятельности (абз. 3 п. 1 ст. 2); положение об этом должно содержаться в его уставе (абз. 1 ст. 6).

Что касается лизинговых компаний, то они определены в Законе о лизинге как коммерческие организации, выполняющие в соответствии с законодательством Российской Федерации и со своими учредительными документами функции лизингодателей (п. 1 ст. 5).

Приведенная норма хотя и допускает неоднозначное толкование, но, на наш взгляд, не содержит как прямого указания на необходимость определения предмета и целей деятельности в учредительных документах лизинговой компании, так и прямого запрета на осуществление лизинговой компанией иных видов деятельности, кроме лизинговой деятельности. Думается, что требование к лизинговой компании выполнять функции лизингодателя «в соответствии со своими учредительными документами» будет выполняться как в случае, если такие функции будут прямо определены в учредительных документах компании, так и в случае, если выполнение этих функций не будет противоречить учредительным документам компании. Под компаниями же, выполняющими функции лизингодателя, допустимо понимать и компании, выполняющие только такие функции, и компании, выполняющие эти функции время от времени наряду с другими функциями.

Иными словами, исходя из нормы п. 1 ст. 5 Закона о лизинге, лизинговой компанией может быть названа любая коммерческая организация, в учредительных документах которой не содержится исчерпывающий (законченный) перечень видов деятельности, которыми соответствующая организация вправе заниматься, или же напротив лизинговая деятельность прямо определена в учредительных документах как вид деятельности данной организации; такая организация может осуществлять любые виды предпринимательской деятельности, не запрещенные законом, если только их осуществление не ограничено в учредительных документах, но при этом она должна осуществлять и лизинговую деятельность.

Попытаемся проанализировать, насколько целесообразным является определение правового статуса лизинговой компании так, как он определен в действующем законодательстве.

Как было показано, под определение лизинговой компании, данное в п. 1 ст. 5 Закона о лизинге, подпадает очень большой круг субъектов. В сущности, исходя из норм закона, отличие лизингодателя от лизинговой компании заключается только в том, что в качестве последней могут выступать исключительно коммерческие организации.

Однако, с одной стороны, такое понимание лизинговой компании можно было изложить в Законе о лизинге гораздо короче, просто указав, что лизингодатели, являющиеся коммерческими организациями, признаются лизинговыми компаниями, поскольку необходимость выполнения ими функций лизингодателя «в соответствии с законодательством Российской Федерации и со своими учредительными документами» следует из общих норм гражданского законодательства; с другой стороны, при таком понимании лизинговых компаний их выделение в законе в качестве особой группы лизингодателей практически лишено смысла. Более того, определение правового статуса лизинговой компании в том виде, в каком он определен в Законе о лизинге, является причиной ряда правовых коллизий.

Так, в соответствии с Законом о банках и банковской деятельности кредитная организация помимо банковских операций вправе осуществлять некоторые перечисленные в законе сделки, в том числе и «лизинговые операции» (ст. 5). При этом устав кредитной организации должен содержать перечень осуществляемых банковских операций и сделок (ст. 10). В свою очередь, кредитная организация — это юридическое лицо, которое для извлечения прибыли как основной цели своей деятельности на основании специального разрешения (лицензии) Центрального банка РФ имеет право осуществлять банковские операции, предусмотренные Законом о банках и банковской деятельности. Кредитная организация образуется на основе любой формы собственности как хозяйственное общество (ч. 1 ст. 1).

Иными словами, можно сказать, что кредитные организации являются коммерческими организациями, выполняющими в соответствии с законодательством Российской Федерации и со своими учредительными документами функции лизингодателей. А это означает, что кредитные организации, в том числе банки, в полной мере подпадают под определение лизинговой компании, изложенное в п. 1 ст. 5 Закона о лизинге.

Вместе с тем совершенно очевидно, что правовой статус кредитных организаций, определенный Законом о банках и банковской деятельности, исключает возможность именовать их лизинговыми компаниями.

В соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции) лизинговые компании отнесены к числу финансовых организаций (ст. 4). При этом правовой статус финансовых организаций отличается от правового статуса других хозяйствующих субъектов.

Так, специальными правовыми нормами регламентируется государственный контроль за экономической концентрацией (в том числе слияние и присоединение финансовых организаций, круг сделок и иных действий, об осуществлении которых должен быть уведомлен антимонопольный орган) и многие другие вопросы. В силу того, что под определение лизинговой компании, сформулированное в п. 1 ст. 5 Закона о лизинге, подпадают очень многие коммерческие юридические лица, в том числе и те, которые осуществляют лизинговую деятельность эпизодически, наряду с другими основными видами деятельности, все они могут быть признаны финансовыми организациями в соответствии с Законом о защите конкуренции, что, разумеется, не отвечает целям специального правового регулирования деятельности финансовых организаций.

Анализ проблем, являющихся следствием неудачной редакции определения лизинговой компании, данного в п. 1 ст. 5 Закона о лизинге, можно было бы продолжить (например, проблем, связанных с отнесением тех или иных организаций к лизинговым компаниям при предоставлении последним государственной поддержки). Однако, думается, приведенных примеров достаточно для иллюстрации нецелесообразности определения правового статуса лизинговой компании так, как это сделано в действующем законодательстве.

Представляется, закрепление за лизинговыми компаниями правового статуса, отличного от правового статуса других лизингодателей, должно основываться на принципе придания первым статуса профессиональных субъектов лизинговых отношений. Коммерческая организация, именуемая лизинговой компанией, должна специализироваться на осуществлении именно лизинговой деятельности, а не осуществлять ее эпизодически в дополнение к другой основной деятельности. При этом в силу того, что в настоящее время определенное распространение получает практика оказания лизингодателем лизингополучателю (в том числе, потенциальному) различного рода услуг, которые не всегда связаны с исполнением конкретного договора лизинга, и поэтому не могут предусматриваться его условиями, представляется неоправданным сводить деятельность лизинговой компании исключительно к лизинговой деятельности, под которой понимается вид инвестиционной деятельности по приобретению имущества и передаче его во временное владение и пользование на основании договора лизинга[11].

Кроме того, считаем вполне обоснованным предоставление лизинговой компании права осуществлять и такие виды деятельности, которые непосредственно не связаны с лизинговой деятельностью. Это имеет особое значение в силу специфики нормативной концепции договора лизинга в России: объект лизинга должен приобретаться в соответствии с заключенным договором лизинга; объектом лизинга не может быть имущество, уже имеющееся в собственности лизингодателя к моменту заключения договора лизинга; не допускается неоднократная передача одного и того же объекта лизинга во временное владение и пользование по договору лизинга одним и тем же лизингодателем (например, после расторжения договора лизинга).

Так, Порядок использования средств Уставного капитала ОАО «Росагролизинг», направляемых на обеспечение агропромышленного комплекса материально-техническими ресурсами за счет средств, полученных из бюджетов различных уровней, утвержденный решением Совета директоров ОАО «Росагролизинг», протокол № 1 от 6 марта 2003 г. (с изм. от 22 марта 2007 г)2, содержит следующее положение: денежные средства ОАО «Росагролизинг», в части инвестированных в уставный капитал средств федерального бюджета, используются целевым образом, в том числе на обеспечение предприятий агропромышленного комплекса, на основе договоров поставки/купли-продажи с возможной рассрочкой или отсрочкой платежа, материально-техническими ресурсами, племенной продукцией, отдельными агрегатами сельскохозяйственной техники, а также иным имуществом, в том числе изъятым в связи с расторжением договоров финансовой аренды (лизинга) (п. 2). Однако при осуществлении лизинговой компанией других видов деятельности, помимо лизинговой, должно соблюдаться условие о приоритетности последней.

Таким образом, полагаем, выделение лизинговых компаний среди других лизингодателей целесообразно проводить по двум критериям:

1) лизинговая компания — это коммерческое юридическое лицо;

2) лизинговая деятельность является для лизинговой компании приоритетной перед другими видами деятельности.

С учетом сделанных выводов считаем возможным изложить п. 1 ст. 5 Закона о лизинге

в следующей редакции: «Лизинговая компания — коммерческая организация, осуществляющая лизинговую деятельность в качестве основного вида деятельности.

Учредительные документы лизинговой компании должны содержать положение о том, что основным видом деятельности этого юридического лица является лизинговая деятельность.

Наименование лизинговой компании должно содержать указание на основной вид деятельности этого юридического лица посредством использования слов "лизинг" и(или) лизинговый"».

 

Библиография

1 СЗ РФ.  1998.  № 44.  Ст. 5394; 2002.  № 5.  Ст. 376.

2 Асташкина А. В. Правовое положение российских лизинговых компаний в современном гражданском праве: дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2001.  С. 72.

3 Там же. С. 74.

4 См.: Груздева А.А. Лизинг в гражданском праве России: Дис. ... канд. юрид. наук. — Саратов, 2000.  С. 104.

5 См., например: Комментарий к Федеральному закону «О финансовой аренде (лизинге)» / Под ред. Н.М. Коршунова. — М.: НОРМА, 2003.  С. 33, 34 (автор комментария к ст. 5 — Ю.С. Харитонова).

6 Гражданское право: учебник: в 2 т. Т. 1 / Отв. ред. Е. А. Суханов. — М.: БЕК, 2002.  С. 190.

7 См., например: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части первой (постатейный): с использованием судебно-арбитражной практики / Отв. ред. О.Н. Садиков. — М.: Контракт, Инфра-М, 2002.  С. 135—136 (автор комментария к ст. 49 ГК РФ — В.А. Рахмилович); Брагинский М., Ярошеко К. Граждане (физические лица). Юридические лица // Хозяйство и право.  1995.  № 2.  С. 10.

8 См., например: Зинченко С., Лапач В., Газарьян Б. Новый Гражданский кодекс и предпринимательство: проблемы регулирования // Хозяйство и право.  1995.  № 10.  С. 91—92; Гражданское право. Часть первая: Учебник / Отв. ред. В.П. Мозолин, А.И. Масляев. — М.: Юристъ, 2007.  С. 128 (автор параграфа — В.В. Долинская); Зинченко С.А., Галов В.В., Представительство в гражданском и предпринимательском праве России. — Ростов-на-Дону: Изд-во СКАГС, 2004.  С. 119.

9 См.: Зинченко С.А., Шапсугов Д.Ю., Корх С.Э. Предпринимательство и статус его субъектов в современном российском праве. — Ростов-на-Дону: Изд-во СКАГС, 1999.  С. 117—118.

10 Российская газета.  1996.  13 авг. (№ 152).

11 Так, лизингодатели могут оказывать следующие услуги: услуги по сервисному, гарантийному и послегарантийному обслуживанию объекта лизинга; услуги по доставке, монтажу, наладке и пуску объекта лизинга; услуги по поиску объекта лизинга, отвечающего требованиям лизингополучателя; услуги по проведению различных исследований производственных и потребительских рынков, составлению на их основе прогнозов и планов развития; услуги по подбору и обучению персонала, необходимого для эксплуатации объекта лизинга; юридические услуги и др. (см.: Карпенко М.Н. Управление развитием лизинговых услуг: Автореф. дис. ... канд. экон. наук. — М., 2006.  С. 12—15). Отметим, что термин «услуги» употребляется в данном случае с определенной долей условности (если иметь в виду понятие услуги в гражданском праве), поскольку на лизингодателя могут быть возложены обязанности не только по оказанию услуг, но и по проведению работ.

12 См.: Росагролизинг. URL: http://www.rosagroleasing.ru (дата обращения — 23 марта 2009 г.)