В.В. АЛЕШИН,

кандидат юридических наук, доцен

 

Нормативными актами различных государств и правовой доктриной в целом понятию «чрезвычайное положение» дается неоднозначное толкование. Различия проявляются прежде всего в том, что законодательством разных стран в данный термин вкладываются неодинаковые смысловые понятия применительно к конкретным ситуациям. Например, законодательство Индии подразумевает под понятием «чрезвычайное положение» режим, вводимый как в случае внутренних волнений, беспорядков, вооруженных мятежей, так и в случае войны или внешней агрессии. Законодательство России, Канады и других стран проводит четкую грань между терминами «чрезвычайное положение» и «военное положение»: первым охватываются меры, применяемые в силу причин внутреннего характера; вторым — меры для отражения угроз.

Чрезвычайное положение можно понимать в широком и в узком смысле. В широком смысле подразумеваются все режимы, предусмотренные законодательством данного государства, носящие исключительный характер. В узком смысле под данной категорией понимается только исключительный режим, введенный из-за внутренних факторов, в том числе в связи с внутренними вооруженными конфликтами[1].

Вся совокупность правовых установлений, относящихся к режиму чрезвычайного положения, может быть подразделена на две взаимосвязанные группы норм. К первой относятся международные, конституционные и государственно-правовые установления, охватывающие основания и принципы введения чрезвычайного положения, а также гарантии прав и свобод личности. Вторую группу составляют административно-правовые и организационные элементы, касающиеся непосредственной реализации конкретных мер чрезвычайного положения.

В аналитическом и научно-практическом понимании сущности и реализации режима чрезвычайного положения важная роль принадлежит его принципам, при помощи которых фиксируются объективные закономерности регламентации и применения чрезвычайных мер. К их числу относятся следующие принципы.

 

1. Принцип законодательного санкционирования введения (продления, отмены) режима чрезвычайного положения. Он вытекает из ст. 88 Конституции РФ и положений Федерального конституционного закона от 30.05.2001 № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» (в ред. от 07.03.2005; далее — Закон о ЧП). Чрезвычайное положение на всей территории России или в ее отдельных местностях вводится указом Президента РФ (далее — Указ) с незамедлительным сообщением об этом Совету Федерации и Государственной думе. Затем Указ передается на утверждение Совета Федерации.

В Указе должны быть определены:

· обстоятельства, послужившие основаниями для введения чрезвычайного положения;

· основания необходимости введения чрезвычайного положения;

· границы территории, на которой вводится чрезвычайное положение;

· силы и средства, обеспечивающие режим чрезвычайного положения;

· перечень чрезвычайных мер и пределы их действия, исчерпывающий перечень временных ограничений прав и свобод граждан России, иностранных граждан и лиц без гражданства, прав организаций и общественных объединений;

· государственные органы (должностные лица), ответственные за осуществление мер, применяемых в условиях чрезвычайного положения;

· время вступления Указа в силу, а также срок действия чрезвычайного положения.

2. Принцип соблюдения законности. Роль этого принципа в осуществлении режимных мероприятий важна и ответственна. Во-первых, применение режима чрезвычайного положения регламентируется законом и состоит в его практической реализации.

Во-вторых, принцип соблюдения законности определяет необходимость своевременного и правильного подзаконного регулирования деятельности в период чрезвычайного положения. В-третьих, этот принцип предполагает наличие правовой процедуры применения вводимых чрезвычайных мер. В-четвертых, принцип соблюдения законности служит основой как для формирования необходимого порядка, так и для обеспечения строгой исполнительской дисциплины лиц, проводящих режимные мероприятия.

3. Принцип строгого ограничения времени действия чрезвычайных режимных мер. Режим чрезвычайного положения существенно изменяет условия жизнедеятельности любого государства и правопорядок на определенной территории. Закон о ЧП устанавливает, что срок действия режима чрезвычайного положения, вводимого на всей территории России, не может превышать 30 суток (без возможности продления), а вводимого в отдельных местностях — 60 суток. В последнем случае, если цели введения режима чрезвычайного положения не были достигнуты, срок его действия может быть продлен Указом.

Такая правовая ситуация новейшей российской истории известна. Указом Президента РФ от 31.01.1994 № 231 «О продлении чрезвычайного положения на территориях Моздокского района, Пригородного района и прилегающих к нему местностях Республики Северная Осетия, Малгобекского и Назрановского районов Ингушской Республики» было определено, что в связи с сохранением напряженной обстановки, продолжающимися случаями диверсий и перестрелок, необходимостью реализации мер по преодолению последствий вооруженного конфликта продлить до 14 часов 00 минут 31 марта 1994 г. чрезвычайное положение на перечисленных территориях. В этом же году был издан Указ Президента РФ от 09.12.1994 № 2166 «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино-ингушского конфликта», который признал наличие на территории России незаконных вооруженных формирований, деятельность которых в течение продолжительного времени вызывает кровопролитие, уносит жизни и нарушает права граждан России.

При устранении обстоятельств, послуживших основанием для введения режима чрезвычайного положения, Президент РФ отменяет чрезвычайное положение полностью или частично, с обязательным информированием населения России (отдельной местности).

4. Принцип обнародования Указа. В соответствии с российским законодательством Указ подлежит немедленному обнародованию по каналам радио и телевидения, а также незамедлительному официальному опубликованию (время вступления в силу Указа должно быть четко обозначено). Кроме того, компетентный орган государства, который принимает решение о введении (продлении или отмене) режима чрезвычайного положения, обязан принять все меры для публичного объявления не только этого решения, но и полного текста самого Указа, который должен нести исчерпывающую информацию о наборе и содержании режимных мер по нормализации обстановки и о правомочии соответствующих представителей власти на применение силы.

Население региона, в котором объявлено чрезвычайное положение, а также иные пребывающие там лица должны быть оповещены о том, что они подпадают под действие режимных мер, и о том, какие именно это меры.

5. Принцип адекватности режимных мер степени опасности. Учет этого принципа необходим для того, чтобы ограничения прав и свобод граждан не выходили за пределы, обусловленные чрезвычайной обстановкой. Из всего набора таких мер, предусмотренных законом, должны избираться лишь те, которые применимы к конкретной ситуации и по своему характеру строго соизмеримы со степенью угрозы безопасности граждан. Каждая режимная мера должна использоваться только в том случае, если установленные обычным законодательством меры не позволяют достичь запланированного результата.

Если основания и принципы введения режима чрезвычайного положения являются нерушимым фундаментом, который ни при каких обстоятельствах (за исключением воли законодателя) не может быть трансформирован исполнительной властью, то организационно-правовые элементы реализации этого режима представляются более подвижными.

Главным организационно-правовым элементом режима чрезвычайного положения является система управления. Выделяют несколько организационных форм создания такой системы при введении чрезвычайного положения:

1) существующие органы исполнительной власти сохраняются, но ставятся в прямое подчинение Президенту РФ;

2) существующие органы исполнительной власти сохраняются, но ставятся в прямое подчинение органу, назначенному Президентом РФ;

3) для координации работ по ликвидации обстоятельств, вызвавших введение чрезвычайного положения, создаются специальные временные органы;

4) при ненадлежащем осуществлении своих функций органами государственной власти и управления образуются специальные временные органы.

Как справедливо отмечает С.А. Аникиенко, более предпочтительным является вариант, при котором высшие органы власти или Президент РФ создают специальный орган управления, в подчинение которого переходят территориальные органы исполнительной власти. Обладая соответствующим аппаратом, такой орган способен осуществлять руководящую деятельность по всем направлениям одновременно (переговорный процесс, правоохранительная, хозяйственная деятельность и т. д.). При этом, будучи независимым от местного руководства и свободным от предвзятости противоборствующих сторон, он способен объективно оценить обстановку и принять оптимальное решение[2].

Однако наиболее сложной задачей является создание системы управления на территории действия режима чрезвычайного положения в условиях ненадлежащего осуществления своих функций соответствующими органами государственной власти и управления. В этом случае согласно п. «а» ст. 11 Закона о ЧП полномочия органов исполнительной власти субъекта (субъектов) и органов местного самоуправления могут быть полностью или частично приостановлены. При этом необходимо определить компетенцию (права, обязанности, ответственность) создаваемых органов управления в период чрезвычайного положения. Речь идет о таких временных органах управления, как временная администрация или комендатура района чрезвычайного положения.

Правовое положение временной администрации было закреплено Указом Президента РФ от 02.11.1992 № 1327 «О введении чрезвычайного положения на территории Северо-Осетинской АССР и Ингушской республики».

Временная администрация возглавляет систему органов исполнительной власти на территории чрезвычайного положения. Глава временной администрации (и его заместители) назначается Президентом РФ, подчиняется непосредственно ему и в своей деятельности наделяется широкими полномочиями. Он правомочен:

· формировать аппарат временной администрации;

· издавать приказы и распоряжения, обязательные для исполнения всеми гражданами, должностными лицами и организациями на всей территории, на которую распространяется режим чрезвычайного положения;

· отстранять от должности руководителей и должностных лиц органов исполнительной власти, а также приостанавливать полномочия городских, сельских и иных органов в случае нарушения ими законодательства;

· отменять акты городских, сельских и иных органов в случае, если они нарушают законодательство России;

· осуществлять руководство силами и средствами, которыми располагает временная администрация, а также организовывать взаимодействие с федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти соседних территорий;

· утверждать общую численность комендатур и руководить ими;

· принимать все необходимые меры для нормализации обстановки, восстановления законности и правопорядка, обеспечения жизнедеятельности населения и его безопасности.

Особенно следует остановиться на таком полномочии, как издание нормативных актов (приказов и распоряжений). От эффективного и своевременного правового регулирования различных сторон режима чрезвычайного положения во многом зависит нейтрализация вооруженного противостояния.

Так, в период осетино-ингушского вооруженного конфликта главой временной администрации был издан приказ об установлении контроля за передвижением граждан, перемещением транспортных средств и грузов. Кроме того, комендантом г. Владикавказа 6 ноября 1992 г. был отдан приказ, запрещающий въезд иногороднего и транзитного транспорта в г. Владикавказ с 18.00 до 05.00.

В период урегулирования этого конфликта значительное внимание уделялось вопросам, связанным с ограничением свободы передвижения. Главой временной администрации было отдано распоряжение силам обеспечения правопорядка о принятии мер по предупреждению самопроизвольного передвижения населения в зоне чрезвычайного положения. При необходимости посещения криминогенных участков граждане осетинской и ингушской национальностей обязаны были письменно обратиться к местным властям. Коменданты участков при этом рассматривали поступившие заявления, составляли списки лиц, с указанием цели посещения, определяли время, вид транспорта и сопровождение. О времени, маршруте движения, транспорте и виде сопровождения сообщалось в аппарат временной администрации[3].

Важной стороной действия режима чрезвычайного положения является обеспечение прав человека. Оно включает два направления, которые, выступая как самостоятельные элементы чрезвычайного положения, находятся в неразрывной связи друг с другом. Речь идет об ограничении прав человека и о защите прав человека. Первое направление отражает интересы государства по нормализации обстановки внутри страны до приемлемого уровня законности и правопорядка. Второе предусматривает обеспечение интересов человека, личности в период, когда его права и свободы становятся наиболее уязвимыми. Эти два направления отражают необходимость установления приемлемой границы, которая будет отделять правомерные действия властей в чрезвычайный период от беззакония.

Первым направлением обеспечения прав человека в период чрезвычайного положения выступает их защита. Следует отметить, что защита прав человека в таких условиях может осуществляться в двух формах:

· разработка правовой базы применения чрезвычайных мер с закреплением гарантий важнейших прав и свобод;

· реализация правовых гарантий в рамках деятельности органов власти в чрезвычайных условиях.

В силу принципа суверенитета государства самостоятельно разрабатывают и принимают (по установленной процедуре) законы, регулирующие применение режима чрезвычайного положения. Такие законы содержат две группы норм: нормы, закрепляющие процедуру и правомерность чрезвычайных мер в данный период; нормы, устанавливающие гарантии прав человека в чрезвычайных условиях, и механизм их реализации.

Реализация нормативно закрепленных гарантий прав человека во многом связана с деятельностью компетентных органов и задачами чрезвычайного положения. Особенно это может проявляться в ограничении прав человека, недопущении применения запрещенных мер[4].

Защита прав человека в период чрезвычайного положения осуществляется на двух основных уровнях: международном и национальном. В силу суверенитета, государства вправе самостоятельно решать, какие меры, адекватные сложившейся ситуации, необходимо предпринимать. Международное право не может ограничить в этом государство. Вместе с тем существуют обязательства, когда мировое сообщество не только вправе, но и обязано осуществлять контроль за принимаемыми чрезвычайными мерами. Это связано с необходимостью контроля за соблюдением прав человека, которые в XX веке перестали быть предметом только национального обеспечения. И лишь эта сторона чрезвычайного положения, как справедливо отмечают В.А. Конов и С.В. Лебедь, является сферой международно-правового регулирования[5].

Заслуживает внимания позиция А.Я. Капустина, который пишет, что внутренние конфликты находятся вне зоны досягаемости международного права до тех пор, пока они не будут представлять угрозу международному миру и безопасности или приводить к массовым и грубым нарушениям прав человека[6]. Актуальной представляется также точка зрения Э. Давида, который считает, что, если воюющей стороне и придется приостанавливать действие определенных договоров, она не должна жертвовать в первую очередь теми из них, которые касаются прав личности[7].

Вторым направлением в обеспечении прав человека в условиях чрезвычайного положения является их ограничение. Это необходимая и вынужденная мера, носящая временный характер. Без нее невозможно достичь целей, ради которых такой режим вводится. Законодательные акты и конституции многих государств напрямую связывают чрезвычайное положение и ограничение прав человека. Россия не является исключением: ст. 56 Конституции РФ указывает именно на это. Так, п. 4 Указа Президента РФ от 25.07.1994 № 1545 «О введении чрезвычайного положения на части территорий Республики Северная Осетия и Ингушской Республики» предписывает временной администрации на период чрезвычайного положения:

· установить особый режим въезда и выезда, а также особый порядок передвижения в зоне чрезвычайного положения, включающий проверку документов, а при получении данных о наличии у граждан оружия — личный досмотр, досмотр вещей, жилища и транспортных средств;

· изымать у граждан огнестрельное и холодное оружие, боеприпасы, ядовитые и взрывчатые вещества;

· с учетом обстановки вводить комендантский час, т. е. запрет гражданам находиться на улицах и в иных общественных местах в установленное время суток без специально выданных пропусков и документов, удостоверяющих личность.

Вместе с тем Постановлением Верховного Совета Северо-Осетинской АССР от 10.11.1992 № 316 «Об обеспечении табельным оружием народных депутатов Северо-Осетинской АССР» в связи с резким обострением в республике криминогенной обстановки, введением чрезвычайного положения разрешено на период действия чрезвычайного положения ношение и хранение табельного оружия народным депутатам республики. Видимо, такую меру следует рассматривать как вынужденную, так как депутаты и их семьи находились в группе риска, и от позиции каждого депутата во многом зависело урегулирование вооруженного противостояния.

Зачастую действия конфликтующих сторон прямо нарушают требования федерального законодательства, усугубляют противостояние и могут вызвать неадекватные действия другой воюющей стороны.

Так, в период осетино-ингушского конфликта Верховным Советом Северо-Осетинской АССР 27 октября 1992 г. были приняты два постановления, которые утверждали Положение о республиканской гвардии Северо-Осетинской АССР и Положение о народном ополчении Северо-Осетинской АССР. В Постановлении Президиума Верховного Совета РФ от 13.01.1993 № 4284-1 было отмечено, что решения о создании республиканской гвардии и народном ополчении не соответствуют Конституции РФ и являются недействующими с момента их принятия. Создание на территории Российской Федерации вооруженных формирований, не предусмотренных законодательством, является грубейшим нарушением Конституции РФ и законов. Пункт 2 указанного постановления предписывал Правительству РФ, временной администрации на территориях Ингушской республики и руководству Северо-Осетинской АССР обеспечить безопасность жителей соответствующих районов в период чрезвычайного положения и после его прекращения.

Понятие ограничения прав человека в условиях чрезвычайного положения нельзя отождествлять с понятием их умаления. И то и другое может проявляться в период действия мер особого характера. Однако правовая категория ограничения прав и свобод заключается в том, что особые меры по осуществлению таких ограничений применяются в соответствии с законодательством о чрезвычайном положении и оперативными подзаконными актами, принятыми во исполнение конституционных и законодательных предписаний. Последние по-разному закрепляют пределы государственного регулирования прав и свобод. Спектр законодательных положений в данной части весьма широк: от поверхностного, неконкретизированного (Франция) до скрупулезного и детального (ФРГ, Россия) закрепления. Достаточно часто в правовых актах указываются те права и свободы, которые не могут быть ограничены ни при каких обстоятельствах. В целом ограничения в условиях чрезвычайного положения заключаются в двух аспектах: во-первых, ограничения носят более жесткий характер (например, установление комендантского часа), во-вторых, ограничения носят лишь временный характер (действие во времени ограничено действием режима чрезвычайного положения)[8]. Глава VI «Гарантии прав граждан и ответственность граждан и должностных лиц в условиях чрезвычайного положения» Закона о ЧП подробно регламентирует такие вопросы. Специально закрепляется принципиальное положение о том, что применяемые меры в период чрезвычайного положения должны соответствовать международным обязательствам России, вытекающим из международных договоров в области прав человека, и не должны повлечь за собой какую-либо дискриминацию отдельных лиц и групп населения исключительно по признакам пола, расы, национальности, происхождения, отношения к религии и другим обстоятельствам.

Цели ограничения прав и свобод человека в условиях чрезвычайного положения могут быть классифицированы на две группы. Первая группа связана с достижениями юридических целей. Юридическая цель состоит в установлении требуемого варианта поведения субъектов правоотношений. В данном случае эта цель достигается государственно-властными мерами, направленными на воздержание индивидов от осуществления некоторых своих прав на определенное время. Однако юридическая цель выступает лишь в качестве средства достижения более отдаленной цели, связанной с преобразованиями регулируемых общественных отношений.

Исходя из этого, вторая группа целей ограничения прав человека в условиях чрезвычайного положения представлена социальными целями, направленными на восстановление общественных отношений, которые существовали до возникновения факторов, послуживших причиной объявления режима чрезвычайного положения. Социальные цели ограничения прав и свобод человека в условиях чрезвычайного положения понимают в широком и узком смыслах. В первом случае подразумевается восстановление всей совокупности общественных отношений, нарушенных факторами, которые послужили причиной введения режима чрезвычайного положения, до нормального уровня, обеспечивающего жизнедеятельность государства. В узком же смысле речь идет о создании таких обстоятельств, при которых государственные органы могли бы взять ситуацию под контроль, наладить управление территорией в полном объеме[9].

Отметим, что режим чрезвычайного положения не всегда применим в сложных, чрезвычайных обстоятельствах, при совершении (угрозе совершения) актов терроризма.

В период 1993—1998 гг. сложная социально-политическая обстановка в ряде республик Северо-Кавказского региона способствовала росту числа преступлений, в том числе и террористического характера (захват заложников, незаконное удержание людей, публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя, попытки вооруженного мятежа и т. д.). Эти и другие обстоятельства требовали от властей принятия чрезвычайных мер, в том числе введения режима чрезвычайного положения, что было сделано в ряде республик. Однако введение режима чрезвычайного положения в контексте Закона о ЧП не всегда в полной мере позволяло использовать этот правовой институт, прежде всего в связи со сложной процедурой его введения, ограничениями сроков действия режима, порядком согласования между местными и федеральными властями и т. д. Кроме того, введение режима чрезвычайного положения в отдельных случаях было невыгодно с точки зрения внешней и внутренней политики[10].

В целях борьбы с терроризмом был принят Федеральный закон от 25.07.1998 № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» (в наст. время в ред. от 06.03.2006; далее — Закон о борьбе с терроризмом), предусматривающий возможность обеспечения жесткого правопорядка в зоне контртеррористической операции без введения режима чрезвычайного положения, даже при угрозе актов терроризма, а не только при их совершении. Это положение стало основным для обеспечения профилактических мер по борьбе с преступлениями, посягающими на внутреннюю безопасность России.

По нашему мнению, после принятия данного закона появился новый для российского правопорядка исключительный режим — режим контртеррористической операции.

Под режимом контртеррористической операции следует понимать комплекс специальных мероприятий, направленных на предупреждение, выявление и пресечение террористической акции, обеспечение безопасности граждан, юридических лиц и Российской Федерации, а также на минимизацию последствий террористической деятельности.

Одной из правовых проблем, возникающей при организации контртеррористических операций, является вопрос о так называемой зоне проведения операции. Законодатель, исходя из практики проведения контртеррористических операций по освобождению заложников на воздушном транспорте, в исправительных учреждениях и на автомобильном транспорте, предполагал, что зона проведения операции может включать территорию, прилегающую к аэропорту, захваченному террористами, другому объекту или, в крайнем случае, административный район, в котором необходимо проводить оперативно-розыскные мероприятия.

Практика показывает, что зоной проведения операции может быть объявлена значительная территория, включающая несколько административно-территориальных образований. Так, Указом Президента РФ от 23.01.2001 № 61 зоной контртеррористической операции была объявлена территория Северо-Кавказского региона Российской Федерации.

Исключительно важным вопросом проведения контртеррористической операции является управление такой операцией. В Законе о борьбе с терроризмом указывается, что для непосредственного управления контртеррористической операцией в соответствии с решением Правительства РФ создается оперативный штаб, возглавляемый представителем ФСБ России или МВД России — в зависимости от того, компетенция какого федерального органа исполнительной власти будет преобладающей в проведении конкретной контртеррористической операции. Слово «преобладающей», по нашему мнению, не совсем подходит для данного контекста, поскольку подлежит расширительному толкованию, что неприемлемо для борьбы с террористическими проявлениями. В чем заключается критерий преобладающей компетенции? Полагаем, в наличии преобладающего количества сотрудников, техники или методов и способов влияния на обстановку и т. д. В Законе о борьбе с терроризмом, по нашему мнению, необходимо четко закрепить процедуру назначения руководителя оперативного штаба, что устранит имеющуюся неопределенность.

Закон о борьбе с терроризмом определяет пределы возможного поведения лиц, проводящих контртеррористическую операцию, которые имеют право:

а) принимать при необходимости меры по временному ограничению или запрещению движения транспортных средств, в том числе транспортных средств дипломатических представительств, консульских учреждений и граждан, на отдельные участки местности и объекты либо по удалению граждан с отдельных участков местности и объектов, а также отбуксировке транспортных средств;

б) проверять у граждан и должностных лиц документы, удостоверяющие личность,

а в случае отсутствия таких документов — задерживать для установления личности;

в) задерживать и доставлять в органы внутренних дел Российской Федерации лиц, совершивших или совершающих правонарушения или иные действия, направленные на воспрепятствование законным требованиям лиц, проводящих контртеррористическую операцию, а также действия, связанные с несанкционированным проникновением или попыткой проникновения в зону проведения контртеррористической операции;

г) беспрепятственно входить (проникать) в жилые помещения и иные принадлежащие гражданам помещения и на земельные участки, на территории и в помещения организаций независимо от форм собственности, в транспортные средства при пресечении террористической акции, при преследовании лиц, подозреваемых в совершении террористической акции, если промедление может создать реальную угрозу жизни и здоровью людей;

д) производить при входе (проезде) в зону проведения контртеррористической операции и при выходе (выезде) личный досмотр граждан, досмотр находящихся при них вещей, досмотр транспортных средств, в том числе с использованием технических средств;

е) использовать в служебных целях средства связи, включая специальные, принадлежащие гражданам и организациям независимо от форм собственности;

ж) использовать в служебных целях транспортные средства, принадлежащие организациям независимо от форм собственности, а в неотложных целях — принадлежащие гражданам, для предотвращения террористической акции, для преследования и задержания лиц, совершивших террористическую акцию, или доставления лиц, нуждающихся в медицинской помощи, в медицинское учреждение.

По нашему мнению, режим контртеррористической операции является эффективным средством борьбы с незаконными вооруженными формированиями, различными проявлениями вооруженного мятежа, актами терроризма. Данный режим может существовать самостоятельно, но нельзя исключать и того, что в зависимости от ситуации его применение возможно в районе, где объявлено чрезвычайное положение, например с целью локализации вооруженных отрядов наемников.

Контртеррористическая операция считается оконченной, когда террористическая акция пресечена (прекращена) и ликвидирована угроза жизни и здоровью людей, находящихся в зоне проведения контртеррористической операции.

 

Библиография

1 См.: Конов В.А., Лебедь С.В. Международное право и режим чрезвычайного положения: проблемы обеспечения прав человека в условиях внутренней напряженности. — М., 2003. С. 7—8.

2 См.: Аникиенко С.А. Административно-правовой режим чрезвычайного положения, вводимого в связи с социальными конфликтами: Дис. ... канд. юрид. наук. — М., 1994. С. 42—43.

3 См.: Аникиенко С.А. Указ. раб. С. 51—52.

4 См.: Конов В.А., Лебедь С.В. Указ. соч. С. 9—10.

5 См. там же. С. 10.

6 См.: Капустин А.Я. Проблема имплементации норм международного гуманитарного права в немеждународных вооруженных конфликтах // Российский ежегодник международного права. 2001. С. 20.

7 См.: Давид Э. Принципы права вооруженных конфликтов. — М., 2000. С. 74—75.

8 См.: Конов В.А., Лебедь С.В. Указ. соч. С. 11, 15.

9 См.: Конов В.А., Лебедь С.В. Указ. соч. С. 21.

10 См.: Правовая основа обеспечения безопасности Российской Федерации / Ю.И. Авдеев, С.В. Аленкин, В.В. Алешин и др.; Под ред. проф. А.В. Опалева. — М., 2004. С. 476.