Т.С. УЛЫБИНА,

преподаватель Голицынского института Федеральной пограничной службы ФСБ России

 

Доктрина гражданского и торгового права западноевропейских стран, раскрывая понятие «предприятие», выделяет отдельные элементы имущественного комплекса предприятия — материальные и нематериальные. Смысл такого выделения определяется тремя причинами. Во-первых, для этих элементов как неодинаковых по природе объектов действует различный правовой режим эксплуатации. Во-вторых, данные элементы защищаются различными правовыми способами: вещно-правовыми и обязательственными исками, исками о недобросовестной конкуренции и т. д. В-третьих, при отчуждении имущества названные элементы подлежат самостоятельной, дифференцированной оценке и подчинены неодинаковому порядку перехода к новому собственнику[1].

Если следовать формальной логике закона, то имущественные группы, составляющие комплекс предприятия как объект гражданских прав, располагаются в общепринятом порядке гражданско-правовой значимости:

· недвижимое и движимое имущество (земля, строения, оборудование, инвентарь, сырье, продукция);

· имущественные права и обязанности (права требования и долги);

· права на результаты интеллектуальной деятельности (обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, услуги).

Как указывает С.А. Степанов, «по ГК РФ вещный момент в имущественном комплексе имеет или, во всяком случае, должен носить преобладающий и даже подчиняющий удельный вес. Более того, законодатель прямо исходит не только из вещного характера предприятия, но непосредственно и, казалось бы, безоговорочно расставляет акценты: предприятие в целом как имущественный комплекс признается недвижимостью»[2].

Вся совокупность вещей, принадлежащих обладателю предприятия как имущественного комплекса, — это более широкая группа предметов материального мира, объединенная общей принадлежностью определенному лицу на праве собственности или иных вещных правах. В общем объеме вещей (составляющем вещный актив лица) выделяются и определенные группы материальных предметов, объединенных общим назначением, технологическим процессом, а также единым названием, одним собирательным именем. В частности, к таким группам вещей можно отнести оборудованный торговый павильон, перерабатывающий модульный автоматический цех.

Такие отдельные, реально обособленные комплексы, наборы вещей могут выступать, во-первых, как материальная основа, внешнее выражение имущественных комплексов. В этом случае такая совокупность вещей имеет основное правовое (и смысловое) назначение исключительно как объективное проявление и необходимая составляющая предприятия. Во-вторых, указанные наборы вещей могут выступать как общность вещей сама по себе, не являющаяся имущественным комплексом и не связанная с ним неразрывно. Эта группа вещей также присутствует в гражданском обороте как единый объект. А внутренняя взаимосвязь составляющих такого объекта строится по классическим канонам: неделимость и делимость вещи, главная вещь и принадлежность, раздельное и неразделимое имущество и т. д. Примерами именно такой совокупности имущества можно назвать и отдельно стоящее складское помещение, оборудованное подъемными механизмами, обеспеченное вспомогательными материалами, необходимыми коммуникациями и т. д.; библиотеку как собрание книг.

Предприятие как имущественный комплекс в вещном выражении всегда есть только часть общего вещного имущества лица, обладающего предприятием. Поэтому вполне логичен вывод: отчуждение по правомерным основаниям предприятия (а это, как правило, возмездная сделка) в собственность иного лица должно не только уменьшить первоначальное имущественное положение бывшего владельца, но и принести ему определенные материальные (имущественные) блага, что естественно для нормального гражданского оборота, в котором участвует имущественный комплекс как объект гражданских прав.

Полного совладения имущества лица — собственника предприятия и имущественного комплекса самого предприятия невозможно представить даже теоретически. В том случае, когда отчуждаемое (или иным способом выступающее в качестве объекта) предприятие является, казалось бы, единственным вещным проявлением юридического лица, перехода права собственности на абсолютно все имущество в составе передаваемого комплекса не произойдет. Хотя бы по причине того, что отчуждение предприятия как имущественного комплекса не влечет обязательного прекращения (или даже необходимой реорганизации) юридического лица — первоначального владельца, а «статус юридического лица без обособленного имущества вообще (речь идет в первую очередь о вещах) просто немыслим»[3].

Необходимо отметить и иную точку зрения на предприятие как имущественный комплекс. О.Е. Романов отмечает, что предприятие — это все имущество, выражающее отдельный промысел предпринимателя. В данном случае можно говорить о том, что все принадлежащее лицу имущество, с помощью которого осуществляется деятельность по извлечению прибыли в какой-либо отрасли, необходимо считать единым предприятием, что нецелесообразно, исходя из интересов гражданского оборота[4].

Некоторые правоведы, рассматривая понятие обособленного имущества в определении юридического лица (ст. 48 ГК РФ), приходят к выводу о возможности создания и участия в экономическом обороте юридического лица, вообще не обладающего какими-либо вещными правами. Так, В.А. Рахмилович пишет: «Имущество юридического лица далеко не исчерпывается вещными объектами и вещными правами. Оно может не иметь ни одного из вещных прав, перечисленных в п. 1 ст. 48, и это не может служить основанием для непризнания его юридическим лицом и отказа в государственной регистрации в качестве такового. ... Имущество юридического лица может состоять в деньгах на счетах, в правах так называемой интеллектуальной собственности и т. п., а оборудование (инвентарь) оно может арендовать»[5].

Не обсуждая изложенные выводы об имущественном обособлении юридического лица, отметим, что приведенная характеристика «безвещного» имущества больше соответствует отдельным видам предприятий, более бесспорно и корректно накладывается на понятие «имущественный комплекс» как механизм для извлечения из оборота материальных благ. Следовательно, предприятие может выступать в качестве объекта договора либо как имущественный комплекс, объединяющий вещи и имущественные права, либо как имущественный комплекс, существующий только как определенная совокупность имущественных прав. Предприятие как имущественный комплекс, состоящий только из вещей, ни теоретически, ни практически существовать не может.

Из материальных элементов, предлагаемых в ГК РФ в составе предприятия, следует особо выделить продукцию. Этот овеществленный элемент имущества лица, владеющего предприятием, на первый взгляд не выступает за невидимую грань, очерченную ГК РФ для состава имущественного комплекса, и, казалось бы, логически завершает коммерческую цепочку, характерную для производственной деятельности: сырье — оборудование — инвентарь — продукция (готовая продукция).

Вместе с тем готовая продукция является конечным результатом предпринимательской деятельности коммерческой организации (индивидуального предпринимателя), самостоятельным товаром, имеющим свою специальную цену на рынке (отличную от учетной в составе предприятия). Например, французское гражданское законодательство не только не предусматривает готовую продукцию в качестве элемента состава имущественного комплекса, но и отвергает ее присутствие в каких-либо сделках с предприятием[6].

Представляется, что позиция российского законодателя, включившего продукцию в состав имущественного комплекса, более соответствует традиционному отечественному пониманию этой юридической категории.

Более подробного рассмотрения заслуживает вторая группа составляющих предприятие как имущественный комплекс элементов — объекты интеллектуальной собственности.

В ГК РФ в состав имущественного комплекса включены только права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания и т. п.). Безусловно, фирменным наименованием и товарным знаком перечень результатов интеллектуальной деятельности, входящих в состав имущественного комплекса, далеко не ограничен. Впрочем, и сама ст. 138 ГК РФ не содержит перечня объектов исключительных прав, определяя лишь категории (группы) таких объектов.

Как отмечает А. Грибанов, «конкретный круг объектов интеллектуальной деятельности, входящих в состав предприятия—имущественного комплекса, не может быть определен достаточно полно в теоретическом отношении. Объекты интеллектуальной собственности характерны и специфичны для каждого участника предпринимательского оборота, зависят от предмета деятельности субъекта, занимаемого им места в экономической сфере, характера и оснований отчуждения от него в качестве предмета какой-либо гражданско-правовой сделки части имущества в виде предприятия»[7]. Предусмотреть и закрепить в законодательстве перечень и порядок передачи нематериального ядра предприятия практически невозможно, поскольку именно в этом компоненте заключается индивидуальность бизнеса.

В состав имущественного комплекса может (а в некоторых случаях — должна) быть включена и предусмотренная ст. 139 ГК РФ служебная и коммерческая тайна. Обладая определенными свойствами (неизвестность третьим лицам, недоступность и охрана со стороны владельца), служебная и коммерческая информация может не только выступать в гражданском обороте самостоятельным объектом, но и включаться в состав предприятия.

Особое место занимает фирменное наименование — ввиду особой значимости этой составляющей для имущественного комплекса в целом и дискуссионности вопроса о правомерности включения в компонент предприятия (а не отнесения его к признакам юридического лица).

Определенная научная и практическая сложность и законодательная неоднозначность понятия «фирменное наименование» проявились в содержании статей 54 и 132 ГК РФ. Первая характеризует фирменное наименование как наименование субъекта, юридического лица — коммерческой организации: «Юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование». Вторая статья включает фирменное наименование в состав предприятия как имущественного комплекса, а следовательно, относит его к составу объекта гражданских прав.

В юридической литературе указанное внешнее противоречие в определении ГК РФ сущности фирменного наименования в некоторых случаях расценивается как обстоятельство, исключающее признание фирменного наименования не только в качестве самостоятельного объекта гражданского права, но и в качестве элемента имущественного комплекса. Так, по мнению Г.Е. Авинова, «законодательное определение фирменного наименования в качестве наименования юридического лица исключает возможность законодательно включить его в состав предприятия и, соответственно, признать отчуждаемым объектом гражданских прав»[8].

Более обоснованной представляется точка зрения других авторов, относящих фирменное наименование к составу имущественного комплекса и признающих тем самым возможность его участия (и самостоятельного, и в составе предприятия) в предпринимательском обороте. Показательно мнение А. Грибанова: «Фирменное наименование юридического лица, безусловно, является средством, которое наряду с другими используется юридическим лицом в предпринимательской деятельности и поэтому является неотъемлемым нематериальным элементом предприятия, принадлежащего данному юридическому лицу. Как элемент предприятия, фирменное наименование увеличивает стоимость предприятия, выводя ее за пределы общей стоимости отдельно взятых составных частей предприятия, т. е. дает излишек дохода, обусловленный в конечном счете формированием клиентуры, спросом на результаты деятельности юридического лица»[9].

В. Бузанов делает вывод, что, говоря о праве на фирменное наименование, российский законодатель имеет в виду тот «невесомый элемент» имущественного комплекса коммерческой организации, который материализуется в виде разницы между балансовой стоимостью всех ее активов и обязательств и той реальной ценой, которую уплачивает покупатель «в ожидании будущих экономических выгод»[10]. Но вместе с тем неоправданно и преувеличение значимости фирменного наименования (фирмы) как элемента в составе имущественного комплекса, постановка знака равенства между фирмой и предприятием.

Кроме уже рассмотренных компонентов имущественного комплекса, исследовательского внимания заслуживают и некоторые иные. Действующее предприятие как объект гражданских прав подразумевает активное участие в предпринимательской сфере. Такое участие обеспечивается внешними правоотношениями, складывающимися между юридической сущностью (носителем прав) предприятия и третьими лицами. Вся совокупность существующих правоотношений может быть дифференцирована как отдельные договорные и внедоговорные отношения, влекущие для носителя прав на имущественный комплекс определенные права и обязанности. Такой подход к указанной части нематериальной группы компонентов, составляющих предприятие, не может дать возможность определенной комплексной оценки всего предприятия.

Внешние правоотношения в этом ракурсе, так же как и вещные составляющие имущественного комплекса, не могут рассматриваться по отдельности. Их единство, подчиненность основной предпринимательской задаче — методологическая основа рассмотрения внешнего нематериального проявления предприятия в целом. В связи с этим совокупность предпринимательских связей является неотъемлемой частью состава имущественного комплекса.

Наиболее рациональным является мнение С.А. Степанова, который для обозначения указанного явления применяет понятие «совокупность устоявшихся предпринимательских связей». Эта совокупность не только гарантирует сбыт (клиентуру) результатов хозяйственной деятельности предприятия, но и обеспечивает снабжение (организацию) всего дела в целом, причем независимо от вещной принадлежности самого имущественного комплекса тому или иному собственнику[11].

Следует отметить, что не всякая предпринимательская связь предприятия может рассматриваться в качестве его обязательного компонента. В формулировке этого составляющего применено определение «устоявшиеся», следовательно, это правоотношения, стабильно существующие длительное время, за которое им необходимо автономизироваться, стать экономически целесообразными (в отдельных случаях — необходимыми) для обеих сторон, чтобы продолжить функционировать при смене лица, владеющего предприятием. Причем решающим признаком является не длительность предпринимательских связей, им должен быть критерий взаимной экономической эффективности отношений с третьим лицом (третьими лицами) и имущественная невыгодность изменения или прекращения предпринимательского отношения.

Кроме рассмотренного признака устоявшихся предпринимательских связей, следует указать на компонент «предпринимательский». Не всякая устоявшаяся связь, не всякое длящееся, пусть и значительное время, отношение могут быть отнесены к этому компоненту состава предприятия. Речь идет именно о связи предпринимательской, т. е. непосредственно (либо опосредованно, но самым тесным образом) смыкающейся с коммерческой деятельностью предприятия.

Признавая бесспорность включения в состав имущественного комплекса как объекта договора продажи двух основных категорий элементов — имущества и объектов интеллектуальной собственности, рассмотрим еще несколько существенных правовых явлений.

В предпринимательском обороте, предполагающем свободные рыночные отношения, определенную конкуренцию, деловая репутация юридического лица — участника гражданских правоотношений имеет не только нематериальную ценность, но и приобретает ярко выраженный имущественный характер, непосредственную связь с получением в экономической деятельности реального дохода. «Введение категории “деловая репутация” является вполне обоснованным и логичным шагом законодателя в условиях рыночной экономики, когда каждый товаропроизводитель, участник имущественных отношений заинтересован в поддержании и упрочении своего имиджа надежного партнера, добросовестного контрагента и т. д.»[12].

Более того, в ГК РФ предусмотрена возможность внесения деловой репутации в качестве вклада в договор простого товарищества (ст. 1042). Наряду с профессиональными и иными знаниями, навыками и умениями, деловыми связями, деловая репутация подлежит имущественной оценке и, следовательно, как делает вывод К. Гасников, приобретает коммерческую значимость не только в совместной деятельности, но и в составе имущества предприятия[13].

Деловая репутация, таким образом, не просто связана с имущественными отношениями, в которых участвует ее обладатель, а является, наряду с фирменным наименованием, товарным знаком и знаком обслуживания,  реальной ценностью, выражающейся для юридического лица — участника экономических отношений в имущественном росте, расширении круга деловых связей, получении финансовых и иных льгот[14].

Имущественный комплекс в целом — это настолько специфический и уникальный объект гражданского права, что все составляющие его элементы нельзя строго и бесспорно выделить в отдельные группы, виды и категории. Действующее предприятие (именно такое рассматривается в качестве объекта продажи) не только предполагает, но и в ряде случаев в обязательном порядке содержит черты социального и личностного характера, человеческого фактора. Эти моменты нельзя не учитывать, поскольку имущественный комплекс, реально участвуя в предпринимательском обороте, выступает как одушевленный, а значит, деловая репутация как определенный элемент «внешнего выражения» предприятия все же следует за отношениями, за «человеческим» моментом, также входящим в предприятие-объект.

Защита деловой репутации может быть осуществлена только лицом, способным обращаться с иском в суд, т. е. субъектом. Вместе с тем деловая репутация как таковая имеет отношение не только к лицу—собственнику предприятия, но и в не меньшей мере к самому действующему имущественному комплексу. В связи с этим купля-продажа действующего предприятия с безупречной деловой репутацией в целом может означать своего рода переход и самой деловой репутации, и права на ее защиту от юридического лица—продавца к юридическому лицу—покупателю.

Имущественный комплекс как объект гражданского права представляет собой не законсервированное в производственных зданиях оборудование, а действующий в реальном времени и стремящийся к самоопределению хозяйственный механизм, не просто совокупность имущества, а имущество, действительно способное участвовать и фактически участвующее в предпринимательском обороте.

Подобное участие не может быть осуществлено без человеческого фактора, т. е. коллектива сотрудников. Как справедливо отмечает Л.С. Артабаева, только через сотрудников проявляются в экономическом хозяйствовании имущественные права и особенности предприятия, его наименование и иные объекты интеллектуальной собственности[15].

Из этого следует, что имущественный комплекс неразрывно связан с социальными функциями. Трудовые отношения — это неотъемлемый элемент предприятия. В правовом отношении работники, занятые на обслуживании имущественного комплекса, связаны трудовыми и иными правоотношениями с юридическим лицом—собственником предприятия, поэтому при отчуждении предприятия в пользу нового собственника трудовые отношения в целом сохраняются.

Все изложенное выше позволяет сделать вывод о том, что состав предприятия—имущественного комплекса как объекта гражданско-правовых отношений определяется законом, собственником или договором и включает в себя не только базовые элементы (имущество и права на результаты интеллектуальной деятельности), но и в определенном виде и сочетании нематериальные блага, информацию, а также обременения неимущественного характера в форме участия в социальных, трудовых и административных отношениях.

 

Библиография

1 См.: Гражданское и торговое право зарубежных капиталистических стран / Под. ред. Е.А. Васильева. — М., 1993. С. 113.

2 Степанов С.А. Предприятие как имущественный комплекс по Гражданскому кодексу Российской Федерации // Актуальные проблемы гражданского права / Под ред. С.С. Алексеева. — М., 2000. С. 49.

3 Степанов Д.И. Проблемы законодательства о юридических лицах // Журнал российского права. 2002. № 10. С. 43.

4См.: Романов О.Е. Предприятие и иные имущественные комплексы как объекты гражданских прав: Дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2003. С. 227.

5 Рахмилович В.А. О достижениях и просчетах нового Гражданского кодекса Российской Федерации // Государство и право. 1996. № 4. С. 122.

6 См.: Овчинникова К.Д. Предприятие как объект гражданских прав в Германии, Италии, Франции, Англии и России: Дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2005. С. 50.

7 Грибанов А. Предприятие: проблемы доктрины и законодательства // Хозяйство и право. 2000. № 5. С. 29.

8 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. О.И. Садикова. — М., 1997. С. 135.

9 Грибанов А. Понятие предприятия в российском гражданском праве // Хозяйство и право. 2003. № 5. С. 65.

10 Бузанов В. Право на фирму как объект гражданского оборота // Хозяйство и право. 2002. № 8. С. 48.

11  См.: Степанов С.А. Указ. раб. С. 63.

12 Гражданское право: Учеб. для вузов / Под общ. ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. Ч. 1. — М., 1998. С. 187.

13 См.: Гасников К. Деловая репутация в качестве вклада // ЭЖ-Юрист. 1999. № 38.

14 Данная позиция не отвергает сущностную характеристику деловой репутации, ее исконное нематериальное, духовное начало и близость к таким понятиям, как честь и достоинство. — Примеч. авт.

15 См.: Артабаева Л.С. К вопросу о составе предприятия // Юрист. 2001. № 8. С. 26.