УДК 343.95
 
Т.Ю. ОРЕШКИНА,
кандидат юридических наук, профессор МГЮА им. О.Е. Кутафина 
Т.Д. УСТИНОВА,
доктор юридических наук, профессор МГЮА О.Е. Кутафина
 
Принуждение нередко указывается в уголовном законе в качестве способа совершения преступления или уголовно наказуемого деяния. С помощью физического или психического принуждения виновный пытается повлиять на поведение другого человека. УК РФ не в полной мере охватывает круг общественно опасных деяний, которые посягают на свободу волеизъявления. Во многих уголовных кодексах зарубежных государств установлена уголовная ответственность за принуждение как за самостоятельное преступление. Такой подход представляется удачным, и УК РФ было бы желательно дополнить нормой об ответственности за принуждение как за самостоятельное преступление.
Ключевые слова: физическое принуждение, психическое принуждение, принуждение как преступление.
 
Coercion is mentioned in the Russian Criminal Code as modus operandi of crime and as a criminal act. A criminal uses physical and psychic coercion in order to change the act of a victim. The Russian Criminal Code does not include norms proscribing criminality of all acts that are dangerous for freedom of will of a person. Criminal Codes of many foreign states recognize coercion as a separate crime. It seems adequate means and it would be correct to add the Russian Criminal Code with such a norm.
Keywords: physical coercion, psychic coercion, coercion as a crime.
 
Конституция РФ гарантирует охрану широкого спектра прав и свобод человека и гражданина, подчеркивая при этом, что они определяют смысл, содержание и применение законов (ст. 18). Среди подлежащих охране конституционных установлений свобода человека занимает, как представляется, ведущее место и имеет основополагающее значение. Под свободой следует понимать не только такие ее проявления, как выбор места жительства, сферы приложения трудовых усилий, свободу мыслей и убеждений и т. п., но и свободу волеизъявления в самом широком смысле этого слова, которое не может быть ограничено иными лицами. С точки зрения политико-правового значения, категория свободы предполагает допустимыми любые действия, не причиняющие вреда другим людям. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральными законами и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны, безопасности государства (ст. 55 Конституции РФ).
Следовательно, деяния, посягающие на свободное волеизъявление человека, направленные на изменение поведения последнего вопреки его воле, должны быть предметом рассмотрения уголовного права (естественно с учетом степени их общественной опасности). Сказанное в полной мере подтверждают те статьи УК РФ, в которых, в частности, установлена ответственность за принуждение (или понуждение) человека к совершению поступков, ему нежелательных и являющихся вынужденными в силу воздействия на него особых приемов, выступающих в качестве криминообразующих либо квалифицирующих признаков определенных составов преступлений. Необходимо учитывать разнообразие видов фиксации таких приемов в УК РФ. Так, иногда эти приемы воздействия на другого человека закрепляются законодателем с помощью использования терминов принуждение или понуждение, но чаще на принуждение напрямую не указывается. Однако принуждение возможно и без непосредственного на него указания, в первую очередь, в случае, когда насилие либо угроза его применения или угроза совершения иных действий, противоречащих правам или законным интересам индивида, предусмотрены статьей Особенной части УК РФ, и от потерпевшего с их помощью пытаются добиться поведения, выгодного виновному.
Следует отметить, что термин принудить означает заставить человека что-либо сделать против его воли. При принуждении с помощью физического или психического воздействия на человека пытаются изменить его поведение.
Традиционно принуждение по особенностям воздействия на потерпевшего подразделяется на физическое и психическое. Общим для них является то, что физическое или психическое влияние на человека — это общественно опасное деяние, осуществляется незаконно и имеет целью воспрепятствовать проявлению свободы воли человека, заставить совершить поступок, который для него был нежелательным.
Физическое принуждение может быть двух видов. Во-первых, оно представляет собой механическое или с помощью одурманивающих или иных средств воздействие на тело и внутренние органы человека. К нему можно отнести избиение, истязание, пытки, насильственное или помимо воли человека введение в его организм одурманивающих веществ, принудительное связывание, т. е. действия, внешне совпадающие с физическим насилием, но отличающиеся своей направленностью на подавление воли другого человека, от которого хотят добиться поведения, выгодного принуждающему.
Во-вторых, физическое принуждение может быть и не связанным с физическим насилием. Таковым, например, является запирание человека в помещении без непосредственного механического воздействия на его организм, в результате чего он лишается возможности воспользоваться свободой передвижения и не может совершить те действия, которые желал бы (а иногда и должен был) осуществить. Следовательно, физическое принуждение представляет собой противоправное внешнее воздействие на организм человека или лишение его возможности передвигаться в пространстве, осуществляемое с целью заставить его против его воли или помимо его воли действовать (бездействовать) определенным образом.
Психическое принуждение не следует ограничивать угрозой применения физического насилия, оно охватывает и все иные виды угроз, оказывающих влияние на свободное волеизъявление человека. Такое принуждение осуществляется с целью заставить человека, подвергающегося принуждению, совершить какие-то действия или воздержаться от их совершения. Оно может выражаться также в воздействии на человека, сопряженном с требованием от него определенного поведения, путем применения физического насилия к другому лицу, в судьбе которого он заинтересован. Подобный механизм нередко имеет место, например, при за-
хвате заложника, когда, избивая жертву или применяя к ней пытки, преступники пытаются оказать влияние на третье лицо и добиться от него совершения (отказа от совершения) каких-то действий. В этом случае требуемые действия (бездействие) третьего лица будут результатом психического давления на него.
Особыми способами принуждения являются гипноз, нейро-лингвистическое программирование, применение высокочастотных генераторов. Несмотря на нетрадиционность этих способов, их воздействие на волю другого человека, также как и при иных разновидностях принуждения, направлено на то, чтобы навязать другому человеку свою волю, заставить его изменить свое поведение. В связи с этим ошибочной представляется получившая распространение на практике квалификация как мошенничества действий лиц, использующих гипнотическое влияние на потерпевшего для получения его имущества. В подобных случаях имеет место подавление воли другого человека, принудительное воздействие на него с корыстной целью, что по своему механизму весьма сходно с введением в организм человека помимо его воли одурманивающих или иных веществ для дальнейшего изъятия чужого имущества. Следовательно, в зависимости от опасности гипнотического принудительного влияния для здоровья потерпевшего совершенное деяние должно оцениваться как грабеж с насилием или как разбой.
Насилие и угроза применения насилия либо иные угрозы часто указываются в уголовном законе в качестве конститутивных или квалифицирующих признаков состава преступления. Безусловно, насилие и угрозы и принуждение — категории во многом сходные и взаимосвязанные. Однако не любое насилие является принуждением. Так, отсутствует принуждение в случае причинения вреда здоровью человека без попытки изменить его поведение или поведение других лиц. Очевидно, что принуждение характеризует специальная цель, заключающаяся в склонении принуждаемого к совершению какого-либо деяния[1]. Физическое насилие и угроза как способы воздействия на потерпевшего (насилие и угрозы при вымогательстве) в отличие от насилия и угрозы в качестве деяния (убийство, угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью) носят характер принуждения, когда они используются для подавления волеизъявления другого человека и влияния на его поведение.
О принуждении, в частности, свидетельствуют шантаж или разнообразные угрозы, с помощью которых виновные пытаются заставить другое лицо выполнить какое-либо деяние, поэтому оно имеет место при совершении вымогательства (ст. 163 УК РФ), при получении коммерческого подкупа с вымогательством предмета подкупа (п. «б» ч. 4 ст. 204), а также при получении взятки, сопряженном с ее вымогательством (п. «в» ч. 4 ст. 290).
Важно отметить, что принуждение может выступать способом вовлечения лица в совершение преступления или антиобщественных действий. К ним относятся: вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150 УК РФ); вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий (ст. 151); содействие террористической деятельности (ст. 205); склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ (ст. 230); вовлечение в занятие проституцией (ст. 240).
Принуждение характерно и для преступлений, при совершении которых воздействие оказывается не на потерпевшего, а на других лиц: террористический акт (ст. 205 УК РФ), захват заложника (ст. 206).
Таким образом, воздействие на другого человека с целью подчинения его воли требованиям виновного и изменения его поведения осуществляется при совершении целого ряда преступлений, в законодательном описании которых термин принуждение не употребляется. Это в полной мере относится к преступным деяниям, совершаемым против воли потерпевшего и для характеристики которых законодатель употребляет термины оказание воздействия, требование, вымогательство взятки.
Вместе с тем в целом ряде случаев в Особенной части УК РФ принуждение или понуждение как уголовно наказуемое деяние или его способ напрямую упоминается для характеристики преступлений, посягающих, как правило, на жизнь, здоровье, различные права и свободы личности: принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации
(ст. 120 УК РФ); понуждение к действиям сексуального характера (ст. 133); воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий, соединенное с принуждением (п. «а» ч. 2 ст. 141); фальсификация избирательных документов или документов референдума, соединенная с принуждением (ч. 2 ст. 142); воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к распространению или отказу от распространения информации (ст. 144); нарушение изобретательских
или патентных прав в форме принуждения к соавторству (ст. 147); воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них (ст. 149); принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения (ст. 179); принуждение к продолжению занятия проституцией (ст. 240); принуждение к даче показаний (ст. 302); подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу (ч. 2 ст. 309); сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы (ст. 333). Все перечисленные деяния посредством принуждения склоняют лицо к изменению его поведения.
Отмеченное позволяет сделать вывод о том, что о принуждении как о деянии и способе совершения преступления можно говорить в узком и широком смысле слова. В узком смысле слова оно имеет место в случаях, когда законодатель употребляет термин принуждение при описании объективной стороны, а в широком смысле слова — когда характеристика объективной стороны допускает принуждение как возможный способ совершения преступления наряду с другими способами без специального указания на него. Однако поскольку в последнем случае при квалификации деяния применение физического или психического принуждения не учитывается, в качестве признака преступления необходимо при назначении наказания указывать на п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ, содержащий данный признак в качестве обстоятельства, отягчающего наказание.
Немаловажно и то, что законодатель учитывает подавленность воли принуждаемого. Поэтому в случае совершения человеком, находящимся под физическим или психическим принуждением, деяния, причиняющего вред охраняемым уголовным законом интересам, решение вопроса о том, подлежит ли он уголовной ответственности либо преступность его деяния исключается, невозможно без обращения к положениям ст. 40 УК РФ.
Анализируя принуждение (понуждение) в узком смысле слова, приходится констатировать, что не все имеющиеся в уголовном законе нормы в полной мере охватывают тот круг деяний, которые посягают на свободу волеизъявления, в результате чего имеются определенные пробелы в законе. Приведенное замечание относится в частности к положениям статей 146 и 179 УК РФ.
В УК РФ принуждение к соавторству наказуемо лишь в отношении авторов изобретения, полезной модели или промышленного образца (ст. 147). Однако не подлежат ответственности за названные действия лица, совершившие их в отношении писателя, композитора, скульптора[2]. Такое положение надлежит рассматривать в качестве пробела уголовного закона. Между тем в УК РСФСР 1960 года (ст. 141), Модельном УК для государств СНГ[3], законодательстве государств — бывших союзных республик (кроме Армении) подобные действия наказуемы в отношении обеих разновидностей интеллектуальной собственности. В уголовном законодательстве ряда стран преступным признается принуждение не только к соавторству, но и к отказу от авторства (ч. 2 ст. 147 УК Латвии), а также к признанию другого лица преемником авторских прав (ч. 2 ст. 191 УК Литвы).
В литературе высказывалось предложение квалифицировать принуждение к соавторству по ч. 1 ст. 146 УК РФ как присвоение авторства[4]. Однако такое толкование представляется неприемлемым, поскольку, по сути, представляет собой попытку осуществления аналогии закона. Вместе с тем вполне правомерным было бы восполнение пробела путем включения в качестве одного из признаков преступления, предусмотренного ст. 146 УК РФ, принуждения к соавторству либо к отказу от авторства.
Существуют проблемы и с применением ст. 179 УК РФ. Как показывает изучение уголовных дел, возбужденных по ст. 179 УК РФ, зачастую виновные принуждают потерпевшего не к отказу от заключения сделки, а к отказу от ведения предпринимательской деятельности как таковой. Это наглядно видно из следующего примера. Р. был осужден по п. «б» ч. 2 ст. 179 УК РФ. Его преступные действия выразились в том, что, применив насилие, он потребовал от Ш., продавца арбузов фирмы «Рита-М», прекратить торговлю и покинуть избранное им место торговли. В обвинительном приговоре суд указал: Р. совершил принуждение к отказу от совершения сделки[5]. Однако такая формулировка является натянутой, так как фактически Р. требовал вообще прекратить торговлю. Поэтому, на наш взгляд, в ч. 1 ст. 179 УК РФ следует установить уголовную ответственность и за принуждение к отказу от ведения предпринимательской или иной экономической деятельности.
Анализируемая норма главы 22 УК РФ направлена на охрану субъектов экономической деятельности в самом широком смысле этого слова. Поэтому потерпевшим от данного преступления не может выступать гражданин как физическое лицо. Вместе с тем и в отношении физических лиц могут иметь место случаи принуждения к совершению сделок, не входящих в круг их интересов. Так, гражданина могут заставить продать свой дом, построенный в месте, где торговая фирма решила открыть магазин, или некий другой гражданин решил расширить свой участок за счет соседского. В приведенных ситуациях владельцы земельных наделов вынуждены под угрозой физического или психического давления заключить сделку купли-продажи, получив при этом, возможно, даже большие суммы, чем их реальная стоимость. Однако при этом они не только подверглись насилию, но совершили сделку, противную их интересам. Такие деяния, видимо, также должны получить надлежащую оценку, но, как представляется, не за счет дополнения диспозиции ст. 179 УК РФ.
С учетом сказанного, представляется необоснованным и не соответствующим принципам построения разделов и глав Особенной части УК РФ предложение об установлении в ст. 179 УК РФ ответственности за принуждение к совершению действий имущественного характера (тем более что слова «без признаков вымогательства» предлагается исключить из диспозиции нормы), распространив ее действие в том числе и на физических лиц[6]. Предлагаемое решение вопроса, на наш взгляд, не вписывается в общую структуру главы 22 УК РФ и способно нарушить ее структуру.
Более предпочтительным и соответствующим современным тенденциям в сфере уголовного законодательства было бы включение в главу 19 УК РФ «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина» самостоятельной статьи об ответственности за принуждение к совершению действий, противоречащих правам и законным интересам человека и гражданина, под угрозой применения насилия.
Причем норма в такой редакции была бы направлена не только на охрану физического лица от принуждения к заключению неправомерных сделок, но и от принуждения к совершению иных деяний, противоречащих законным интересам человека (принуждение к производству аборта и т. п.). Например, не все посягательства на свободу личности, носящие характер принуждения, охватываются признаками преступлений, включенных в главу 17 УК РФ. Так, судебная практика столкнулась с трудностями квалификации случаев захвата и перемещения человека в пространстве, совершенных из мести или из неприязненных отношений, когда отсутствовала цель дальнейшего удержания и потерпевшего после перемещения отпускали (выталкивали из машины, бросали в отдаленной от дома местности и т. п.). Поскольку отсутствует специальная цель удержания, то, следовательно, нет и признаков похищения человека, и к подобным ситуациям нельзя применить примечание к ст. 126 УК РФ. В настоящее время наметилась тенденция квалификации подобных действий как незаконного лишения свободы. Интерес в этом плане представляет уголовное дело в отношении Ф.В., Ф.М. и К., которые нанесли Г. несколько ударов по голове и телу, с применением физической силы положили Г. в салон автомашины, перевезли его из поселка в поле и на некоторое время (примерно на 1 час) оставили в машине. Такие действия были совершены по просьбе Ф.В., который хотел переместить Г. в пространстве, чтобы выяснить с ним отношения и избить его. Указанные действия были квалифицированы судом как похищение человека. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ переквалифицировала эти действия Ф.В., Ф.М. и К. с п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ на п. «а» ч. 2 ст. 127 УК РФ, пояснив, что основным моментом объективной стороны похищения человека является изъятие и перемещение потерпевшего с целью последующего удержания в другом месте, но такая цель у Ф.В., Ф.М. и К. отсутствовала[7]. Но имеется ли в подобных случаях состав незаконного лишения свободы? Думается, что с такой квалификацией согласиться сложно, поскольку незаконное лишение свободы предполагает удержание потерпевшего без перемещения в пространстве, а не перемещение без дальнейшего удержания. Вместе с тем к потерпевшему при его захвате и перемещении применялось физическое принуждение, его воля подавлялась.
Рассмотренные действия и иные деяния, характеризующиеся оказанием принудительного воздействия на личность, обладают достаточно высокой степенью общественной опасности, но не находят своей уголовно-правовой оценки в действующем законодательстве, в то время как во многих зарубежных государствах за них установлена уголовная ответственность в самой общей форме и подобные преступления сформулированы как принуждение.
Так, в ст. 150 УК Грузии определена ответственность за понуждение, понимаемое как незаконное ограничение свободы деяний человека, т. е. его физическое или психическое понуждение к совершению или не совершению действий, осуществление которых или воздержание от которых является его правом, либо к тому, чтобы на себе испытать воздействие, противоречащее его собственным воле и желанию. УК Таджикистана также предусматривает ответственность за принуждение (к выполнению или невыполнению какого-либо действия — ст. 134) в главе о преступлениях против личной свободы, чести и достоинства. В современном уголовном законодательстве Литвы в главу о преступлениях против свободы также помещена статья под названием «Ограничение свободы действий человека» (ст. 148). В ней установлена ответственность для лица, которое требовало совершения незаконных действий либо воздержания от совершения законных действий с применением психического насилия в отношении потерпевшего или его близких. Нормы о принуждении как самостоятельном виде преступления содержатся в УК Польши: «Лицо, применяющее насилие или угрозу с целью принуждения...» (§ 1 ст. 191), в УК Австрии: «Кто, применяя насилие или используя опасную
угрозу, принуждает...» (§ 105). В разделах уголовных кодексов о преступлениях против свободы личности ряда зарубежных стран предусмотрена ответственность за принуждение сделать что-либо, бездействовать, претерпевать какие-либо невыгоды (Германия — п. 1 § 240, Дания — § 260, Швейцария — ст. 181, Швеция — ст. 4 гл. 4), подчиниться чему-нибудь (Голландия — ст. 284).
Таким образом, зарубежный опыт в области уголовного законодательства показывает, что имеются возможности более последовательной охраны личности от принуждения, чем
это обеспечивается положениями УК РФ. Приведенные нормативные положения заслуживают осмысления, а возможно и использования. Важным представляется, что с помощью нормы об уголовной ответственности за принуждение можно было бы восполнить существующие пробелы в отечественном уголовном законе в отношении разнообразных деяний, носящих характер принуждения, посягающих на свободу личности и причиняющих существенный вред правам и законным интересам человека.
 
Библиография
1 См., например: Калугин В.В. Физическое или психическое принуждение как обстоятельство, исключающее преступность деяния: Дис. … канд. юрид. наук. — М., 2001. С. 31.
2 См.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учеб. / Под ред. А.И. Рарога. — М., 2001. С. 121.
3 См.: Правоведение. 1996. № 1. С. 121.
4 См.: Методика расследования преступлений, предусмотренных ст. 146 УК РФ. Научно-методическое пособие / Под ред. В.Н. Лопатина. — СПб., 2004. С. 21.
5 См.: Архив Кузьминского районного суда г. Москвы. 1999.
6 См.: Башков А.В. Уголовно-правовые аспекты вымогательства: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2001. С. 12.
7 См.: Кассационное определение специальной комиссии по уголовным делам ВС РФ от 22.12.2005 № 81-005-99 // Система «Гарант».