Н.С. ШЕРСТНЕВА,

кандидат юридических наук

 

Закреплению в Семейном кодексе РФ приоритета семейного воспитания детей, заботы об их благосостоянии и развитии предшествовало принятие в 1995 году Основных направлений государственной социальной политики по улучшению положения детей в Российской Федерации до 2000 года. В этом документе содержалась оценка положения детей в стране, намечались важнейшие направления, по которым предстояла следующая работа: укрепление семьи; охрана материнства и детства; гуманистическая направленность образования, воспитания и развития ребенка.

Название принципа приоритета семейного воспитания детей, заботы об их благосостоянии и развитии предопределено Основными направлениями государственной социальной политики по улучшению положения детей. Однако этот принцип необходимо разделить на две части: 1) приоритет семейного воспитания детей и 2) забота об их благосостоянии и развитии.

Если первая часть принципа впервые сформулирована и закреплена в СК РФ, то вторая его часть известна с первых лет советской власти. Так, в 1917 году декретами ВЦИК и СНК РСФСР от 18 декабря «О гражданском браке, о детях и о ведении книг записи актов гражданского состояния» и от 19 декабря «О расторжении брака» уже была предусмотрена забота о благосостоянии и развитии детей. В частности, дореволюционное законодательство ставило в неравное положение детей, родившихся в неоформленном браке. Декретом ВЦИК и СНК РСФСР «О гражданском браке, о детях и о ведении книг записи актов гражданского состояния» приняты иные положения, проявлена забота о детях. Кроме того, введение регистрационного порядка установления отцовства стало ярким свидетельством заботы молодого советского государства о детях, их благосостоянии и развитии. Эта руководящая идея находит нормативное выражение и в Кодексе законов о брачном, семейном и опекунском праве 1918 года, и в Кодексе законов о брачно-семейных отношениях РСФСР 1926 года.

Поскольку забота о детях является приоритетной обязанностью не только членов семьи, но и государства, целесообразно эту часть принципа включить в ведущий принцип семейного права — обеспечение приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи.

Государственная программа укрепления семьи, заботы о материнстве и детстве является составной частью обширной программы, обеспечивающей реализацию конституционных прав и свобод в целом. Указание в СК РФ на приоритетность семейного воспитания свидетельствует о том, что забота о детях получает двойственное выражение. Во-первых, это объясняется тем, что сами потребности детей определяются обществом, государством и должны рассматриваться членами семьи в качестве наиболее насущных, а с точки зрения необходимости их удовлетворения — первоочередных. Эти потребности жизненно важны для самого существования и формирования личности ребенка.

Во-вторых, ребенок ввиду возрастных особенностей не может сам в полной мере ни осознать своих потребностей, ни выразить их, ни найти путей их удовлетворения. Он нуждается в постоянном присмотре, попечении, заботе. Такое попечение он получает прежде всего от родителей. Однако удовлетворение потребностей ребенка не ставится в зависимость от субъективных или случайных обстоятельств, таких как добросовестность родителей, реальная возможность надлежащего воспитания и содержания ими детей и др.

Посредством норм права и правоприменительной деятельности государство регулирует отношения ребенка со всеми лицами и организациями с таким расчетом, чтобы потребности ребенка находили постоянное и неиссякаемое удовлетворение. Родительский долг, долг других членов семьи по отношению к ребенку принимает форму четких юридических обязанностей. Их исполнение обеспечивается государственным принуждением, деятельностью органов опеки и попечительства и т. п.

Государство заинтересовано в организации надлежащего воспитания детей и потому, что они должны быть подготовленными к активному участию в деятельности страны. Забота о детях, их правильное воспитание представляет огромный общественный интерес. Конечно, фундамент надлежащего воспитания закладывается в семье. В то же время воспитательное влияние семьи на детей должно органически сочетаться с общественным воспитанием, не должно вести к отрыву детей от семьи. Общественное воспитание и воспитание в семье дополняют друг друга.

В послереволюционной правовой литературе делались попытки противопоставить государственное (общественное) воспитание детей семейному. Некоторые авторы считали, что в условиях социализма дети будут собственностью государства, что детей нужно помещать в специальные дома, которые необходимо создавать подальше от семьи, чтобы оградить их от вредного влияния родителей[1].

Л. Спасович в своих рассуждениях пошел еще дальше. Он писал о необходимости полной замены семейного воспитания общественным[2].

Государственное (общественное) воспитание проводится в нашей стране не для того, чтобы лишить ребенка семейного воспитания. Надо вести речь о помощи родителям вырастить всесторонне развитого гражданина. Семья является первичной ячейкой, где ребенок воспитывается. В семье формируется характер ребенка, его сознание, прививаются трудовые навыки, закладывается фундамент будущего гражданина. В рамках семьи воспроизводится и передается от родителей к детям политический, моральный, культурный, духовный облик общества. В ходе осуществления воспитательной функции семьи у ребенка формируется и развивается правильное осознание своего интереса.

Всесторонняя забота государства о детях, нуждах семьи не снимает ответственности родителей перед обществом за воспитание детей. В вопросах воспитания детей имеет значение все: и нормальная атмосфера в семье, и умелая организация учебного процесса, и здоровая обстановка в трудовом коллективе, и хорошо поставленное бытовое обслуживание населения и др.

Забота о детях, положение детей в обществе, их интересы неотделимы друг от друга. Эта тенденция четко прослеживается в изданных после октябрьского переворота 1917 года декретах, в которых государственная забота о детях впервые нашла свое отражение. Так, Декретом от 31.12.1917 «Об организации коллегии по охране и обеспечению материнства и младенчества» охрана интересов детей провозглашена как прямая обязанность государства. 4 января 1919 г. издается Декрет «Об учреждении Совета защиты детей», которым на революционную власть возлагается обязанность «оберечь в опасное переходное время подрастающее поколение». Этот декрет положил начало ряду мероприятий по охране детства. В 1921 году при ВЦИК была создана комиссия по улучшению жизни детей, первоочередной задачей которой являлось устройство детей, лишившихся крова.

Устройству детей, оставшихся без родительского попечения, уделялось постоянное внимание и во все последующие годы. Так, СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление от 31.05.1935 «О ликвидации детской безнадзорности и беспризорности». А несколько раньше в постановлении ВЦИК от 19.11.1926  «О введении в действие Кодекса о браке, семье и опеке РСФСР» было установлено, что «Кодекс утверждается и вводится в действие в целях урегулирования правовых отношений, вытекающих из брака, семьи и опеки на основе нового революционного быта, для обеспечения интересов матерей и уравнения супругов в имущественном отношении и в отношении воспитания детей»[3].

На первом этапе истории советского государства решающее значение сыграли декреты, в которых отстаивалась идея возможно полной заботы о детях, их благосостоянии и развитии. Еще в те далекие годы наметилась направленность законодательства на приоритетность прав и интересов детей, заботу об их благосостоянии. Непрерывно шел процесс расширения деятельности общественных организаций, одной из задач которых было обеспечить надлежащее воспитание детей.

Все эти акты стали базой (основой) для разработки положений о приоритетности семейного воспитания детей, обеспечения их прав и интересов. В последующем были сформулированы соответствующие принципы семейного права (п. 3 ст. 1 СК РФ).

Однако в правовой системе имеется ряд других отраслей права, нормы которых регулируют отношения с участием несовершеннолетних. Так, в УК РФ содержится глава 20, предусматривающая ответственность за преступления против семьи и несовершеннолетних. Законодатель определил положения, непосредственно направленные на обеспечение личных неимущественных и имущественных прав и интересов детей (статьи 150—157).

Охрана имущественных прав предусмотрена ст. 157, согласно которой преступлением признается злостное уклонение родителя от уплаты по решению суда средств на содержание несовершеннолетних детей, а равно нетрудоспособных детей, достигших 18 лет.

Охрана личных неимущественных прав и интересов детей в уголовном праве представлена значительно шире. Это и торговля несовершеннолетними, и подмена ребенка, и незаконное усыновление (удочерение), разглашение тайны усыновления (удочерения), неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (статьи 152—156 УК РФ).

Нормы трудового права тщательно охраняют права и интересы работающей молодежи, особенно несовершеннолетних. Запрещен труд подростков во внеурочное и ночное время, в праздничные дни и дни еженедельного отдыха, а также на участках производства работ с вредными и тяжелыми условиями труда. Лицам, не достигшим 18 лет, предоставляется отпуск в летнее время и продолжительностью не менее календарного месяца, производится доплата за сокращенный рабочий день.

Вопросы, связанные с заботой о детях, их благосостоянием и развитием, находят отражение и в гражданском праве. Так, мерами защиты прав и интересов детей являются положения статьи 1075 ГК РФ, предусматривающей ответственность родителя, лишенного родительских прав, за вред, причиненный его несовершеннолетним ребенком в течение 3 лет после лишения родителя родительских прав, если поведение ребенка, повлекшее причинение вреда, явилось следствием ненадлежащего осуществления родительских обязанностей. К мерам защиты относятся правила ст. 31 ГК РФ, в соответствии с которой производится ограничение дееспособности лиц, ставящих свою семью в тяжелое материальное положение вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами.

В качестве мер ответственности выступают нормы статьи 1117 ГК РФ. Согласно ее части второй п. 1 не наследуют по закону родители после детей, в отношении которых родители были в судебном порядке лишены родительских прав и не восстановлены в этих правах к дню открытия наследства.

В целях заботы о детях законодатель в определенных случаях признает недействительными сделки, совершенные несовершеннолетними, не достигшими 14 лет (ст. 172 ГК РФ). Аналогично решен вопрос и в случаях, когда сделка совершена детьми от 14 до 18 лет (ст. 175). Охраняя интересы детей, ГК РФ установил правила о том, что наследниками могут быть также дети, зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми после открытия наследства (п. 1 ст. 1116).

В гражданском процессуальном праве содержатся положения, направленные на заботу о детях. Так, права и охраняемые законом интересы недееспособных граждан, не обладающих полной дееспособностью, защищают в суде их родители, усыновители, опекуны или попечители (ст. 48 ГПК РФ). В соответствии со ст. 89 освобождаются от уплаты судебных расходов в доход государства истцы по искам о взыскании алиментов, граждане при подаче в суд заявления об установлении усыновления (удочерения) ребенка.

Во многих отраслях права содержатся нормы, направленные на осуществление прав и интересов несовершеннолетних детей, обеспечение их надлежащего содержания и воспитания. Все правовые средства обеспечения прав и интересов детей, применяемые в различных отраслях права, тесно переплетаются, дополняют и усиливают друг друга. Однако эти нормы не охватывают единым правовым регулированием отношения, складывающиеся в области защиты прав и интересов детей, и не достигают по своему значению уровня ведущего положения, определяющего содержание регулирования соответствующих отраслей.

Закрепление различными отраслями права некоторых прав и интересов несовершеннолетних детей — одно из проявлений взаимосвязи и взаимообусловленности всех отраслей права. Дети могут участвовать в отношениях, опосредуемых иными отраслями. В этих случаях действие отраслевого семейно-правового принципа проникает в иные отрасли, преломляясь через их нормы.

В определенной степени отражается взаимодействие различных отраслей права, которые одновременно не утрачивают своей самостоятельности. Верно подметил О.А. Красавчиков, что «нормы тех или других отраслей в процессе взаимодействия не утрачивают свою отраслевую принадлежность и не сливаются в какое-то новое “целое” качество, отличное от того, что было до начала взаимодействия»[4].

Нормы уголовного, трудового, гражданского и других отраслей права (кроме семейного) не регулируют непосредственно отношения межу членами семьи[5], не предназначены они и для формирования семейных отношений. Отдельные проявления принципов приоритета семейного воспитания детей, заботы об их благосостоянии, развитии и обеспечения первостепенной защиты прав и интересов несовершеннолетних детей характерны и для других отраслей. Однако в других отраслях права их нельзя рассматривать именно как отраслевой принцип.

При ином понимании остались бы неучтенными многие специфические положения, характеризующие семейные правоотношения. О.С. Иоффе отмечал: «Соответствующее положение считается принципом той или иной отрасли права только тогда, когда им пронизываются не какие-либо отдельные, а все ее нормы и институты»[6].

Ни содержание отношений, ни нормы других отраслей права не дают основания рассматривать отдельные проявления заботы о детях, их благосостоянии и развитии в качестве принципа. Другие отрасли права, кроме семейного, направлены на достижение иных правовых результатов и опосредуют отношения других сфер.

Концентрированное выражение, единое юридическое содержание принцип заботы о благосостоянии и развитии детей находит лишь в семейном праве. Никаких сомнений не вызывает, что этот принцип является семейно-правовым. Спорным можно считать лишь вопрос о том, следует признать его специфическим отраслевым принципом семейного права или общеправовым.

Утверждая, что этот принцип является семейно-правовым, необходимо прежде всего исходить из того, что семейное право — это самостоятельная отрасль права. Следовательно, речь идет о непосредственной связи этого принципа с предметом и методом семейно-правового регулирования[7]. Особое значение приобретает выявление юридической природы отношений, регулируемых нормами семейного права.

Вместе с тем в научной литературе допускается смешение отрасли права и отрасли законодательства. Семейное право трактуется как исторически производная от гражданского законодательства отрасль законодательства[8]. Однако эта позиция ошибочна. Следует исходить из того, что семейное право охватывает своим регулирующим воздействием особый вид общественных отношений, которые качественно отличаются своеобразными сущностью, содержанием, внутренней структурой.

Специфика семейно-правовых норм по их содержанию предопределяет характер субъектов семейных отношений. Так, родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей (ст. 63 СК РФ), суд вправе обязать бывшего усыновителя выплачивать средства на содержание ребенка (п. 4 ст. 143 СК РФ). Очевидно, что в большинстве семейных правоотношений стороной является ребенок. И только в отношениях, связанных с заключением, расторжением брака, разделом имущества супругов, дети не являются участниками правоотношения. В то же время решение дел о разделе имущества, расторжении брака связывается с интересами детей, заботой о них. Причем формулировка ряда норм СК РФ не воспроизводит название принципа «забота о благосостоянии и развитии детей», однако он содержится как бы в скрытом виде, забота о детях получает в нормах прямое и ясное выражение (см., например, ст. 17).

 

Библиография

1 См.: Гойхабарг А.О. О пересмотре семейного и брачного права // Еженедельник советской юстиции. 1926. № 31. С. 697—698.

2 См.: Спасович Л. Города будущего и организация социального быта. — М., 1928. С. 3.

3 СУ РСФСР. 1926. № 82. Ст. 612.

4 Красавчиков О.А. Дальнейшая кодификация советского гражданского законодательства // Гражданское право и способы его защиты. — Свердловск. 1974. С. 14.

5 Не имеются в виду отношения, которые основаны, например, на договорах купли-продажи, дарения, мены, заключаемых между членами семьи и регулируемых нормами гражданского права. Здесь имеют место обычные для гражданского права отношения; личная связь субъектов значения не имеет.

6 Иоффе О.С. Советское гражданское право. — М., 1967. С. 25. Этим, естественно, не оспаривалось существование специфических принципов отдельных институтов и подотраслей каждой отрасли права. См., например: Басин Ю.Г. Принципы советского жилищного права // Правоведение. 1961. № 4. С. 82—91; Брагинский М.И. Общее учение о хозяйственных договорах. — Мн., 1967. С. 78, 199.

7Еще в 1962 году М.Я. Кириллова писала о необходимости определять принципы отрасли права исходя из специфики предмета и метода правового регулирования (см.: Кириллова М.Я. Принципы гражданско-правового регулирования имущественных отношений в период развернутого строительства коммунизма // XXII съезд КПСС и вопросы государства и права. —  Свердловск, 1962. С. 329, 332). По мнению С.Н. Братуся, «принцип преломляется через специфику данного вида общественных отношений и потому становится специфическим принципом данной группы социальных явлений» (Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. — М., 1963. С. 135).

8 См.: Российское законодательство: проблемы и перспективы / Под ред. Л.А. Мункуевой. — М., 1995. С. 72—73, 77.