Гийом ПАЯН,

распорядитель конференций в университете г. Ман (Франция), член THEMIS-UM, консультант МССИ (UIHJ)[1]

 

Международный совет приставов и национальная палата приставов Камеруна в октябре 2010 года организовали вторую встречу приставов Европы и Африки, прошедшую под рубрикой «Приставы в эпоху экономических преобразований». Цель встречи — сравнение принципов и правил в сфере исполнительного производства, действующих на этих континентах. Учитывая современный контекст глобализации, можно полагать, что рост связей и интенсификация экономических отношений между двумя континентами сделают необходимым поиск мировых стандартов и принципов исполнения судебных решений, как национальных, так и транснациональных.

Эта статья посвящена обзору и анализу проблемы; изучением проблемы занимается научный совет МССИ. На наш взгляд, глобализацию экономики и растущую необходимость обеспечения безопасности трансграничных экономических связей и инвестиций можно назвать глобализацией исполнительного права. При этом речь идет прежде всего о понимании принципов, стандартов, на которые могло бы опираться каждое государство, желающее в этой связи реформировать свое национальное исполнительное право.

Чтобы эти процессы не тормозили инновации, нужно искать и развивать новые принципы и мировые стандарты исполнительного права, опираясь на опыт, накопленный на разных континентах, в целях сближения национальных исполнительных систем права.

В этом отношении особое внимание должно уделяться работам, выполненным и в Африке под эгидой Организации по гармонизации делового права (OHADA), и в Европе — под эгидой Евросоюза и Совета Европы.

Основополагающий пакт африканского континента был подписан OHADA   17 октября 1993 г. в г. Порт-Луи (остров Маврикий). Пятнадцать лет спустя документом, подписанным в Квебеке, в этот пакт были внесены изменения: пакт был дополнен так называемыми актами унификации. 10 апреля 1998 г. был принят акт, уточняющий порядок и упрощающий способы исполнения судебных решений (далее — Акт унификации OHADA «О путях исполнения решений»).

Следует упомянуть также проект акта, направленного на унификацию статуса приставов в Африке (далее — проект Акта унификации OHADA; проект).

Проект был подготовлен национальными палатами приставов в зоне действия OHADA, являющимися одновременно членами МССИ. Однако Советом министров стран OHADA на собрании в Ниамее 12 декабря 2007 г. было рекомендовано отклонить проект из-за отсутствия регламентации полномочий OHADA, указанных в ст. 2 пакта, подписанного в Порт-Луи. Тем не менее проект остается важнейшим документом, служащим для сравнения с подобными правовыми актами, принятыми в этой области.

Говоря о европейском континенте,  необходимо разделять акты Евросоюза и Совета Европы. В Евросоюзе наблюдается существенное отставание по сравнению с OHADA в работе, проведенной в области исполнения требований исполнительных документов. Несмотря на то что Евросоюз работает над упразднением экзекватуры[2] и либерализацией исполнения решений в странах-членах, вопрос признания и исполнения решений в большинстве случаев остается в ведении упомянутых стран.

Это положение должно скоро измениться. Так, последние десять лет правоприменения показали необходимость создания общеевропейской процедуры наложения обеспечительного ареста на банковские счета. При этом требуется принятие унифицированной процедуры, которая затем должна быть добавлена в национальные законодательства без каких-либо изменений. С другой стороны, эта процедура должна будет применяться только в случае трансграничных споров. При этом такого рода изменения в любом случае не коррелируют с унифицированными процедурами, принятыми OHADA.

Поскольку речь идет и о работе Совета Европы в области исполнения решений, нужно отметить важность деятельности не только Европейского суда по правам человека, но и других органов Совета Европы, например Европейской комиссии по эффективности правосудия (юстиции)(CEPEJ). Два документа, затрагивающие деятельность приставов, были приняты на основе работы этой комиссии, — рекомендация REC(2003)17 Комитета министров Совета Европы от 9 сентября 2003 г. «О принудительном исполнении» и Директивные направления (декабрь 2009 года); в их подготовке МССИ принимал активное участие. Эти документы закрепляют европейские стандарты по исполнению решений.

Можно констатировать, что в Африке, как и в Европе, наблюдается положительная тенденция сближения национальных исполнительных законодательств. Речь идет не только об уменьшении числа несоответствий между нормами национальных законодательств, но и об оптимизации правил, применяемых в разных странах. Общая цель унификации и гармонизации норм — расширение экономических связей и привлечение инвесторов.

Однако отметим, что порядок сближения национальных исполнительных законодательств в Африке и в Европе различен. В то время как OHADA способствует созданию унифицированных актов, заменяющих собой национальные процедуры порядка исполнения, Евросоюз предпочитает создавать транснациональные процедуры, дополняющие национальное законодательство без его изменения. Совет Европы, в свою очередь, на основе деятельности ЕСПЧ разрабатывает правила, касающиеся процедуры исполнения решений, однако эти правила не являются обязательными для государств-членов.

Анализ правовых актов Африки и Европы выявил схожесть принципов, к выполнению которых стремятся OHADA, Европейский союз и Совет Европы. Главным в этих системах является принцип уважения правового государства. Разумеется, проблематика правового государства не исчерпывается разрешением вопроса об исполнении судебных решений. Впрочем, в преамбуле пакта, принятого OHADA, сказано, что страны, подписавшие пакт, полны решимости гармонизировать деловое право как инструмент укрепления правового государства. Похожие тенденции прослеживаются и в  договоре, принятом в Евросоюзе, а также в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Европейская конвенция). Таким образом, исполнение судебных решений является одним из главных требований, предъявляемых к правовому государству.

Понятие правового государства сложно определить однозначно. Обычно оно объединяет две идеи. Первая — подчинение индивида общественной власти и установленному правовому порядку. В этом смысле правовое государство предоставляет индивиду уверенную гарантию правовой безопасности. Вторая идея заключается в оценке качества самого правового порядка, которому подчиняется общество: он должен гарантировать всем субъектам права обеспечение их основных прав и свобод. Говоря о правовом государстве, обычно подразумевают эффективное разделение судебной, законодательной и исполнительной власти. Следовательно, понятие правового государства содержит две ключевые идеи: разделение властей и правовую безопасность, причем разделение властей является базовой идеей, а правовая безопасность — прямым следствием такого разделения.

Связь между требованиями к правовому государству и исполнением судебных решений очевидна. ЕСПЧ было особо подчеркнуто, что исполнение судебных решений — это условие существования правового государства, основанного на главенстве права и надежности сложившихся правоотношений. Данная правовая позиция ЕСПЧ подтверждает тезис о том, что деятельность приставов является важнейшим элементом правового государства.

 

Исполнение судебных решений — условие существования правового государства. Право на исполнение судебных решений закреплено и в законодательстве  Совета Европы, и в законодательстве OHADA. Несмотря на то что точное определение этого права в Европейской конвенции отсутствует, положительная судебная практика ЕСПЧ исправила этот недостаток, установив требования, предъявляемые к справедливому судебному разбирательству.

Опираясь на принцип превосходства права в постановлении по делу «Horsnby против Греции» (19 марта 1997 г.), ЕСПЧ указал, что исполнение решения или постановления, в какой бы юрисдикции оно ни находилось, должно рассматриваться как неотъемлемая часть судебного разбирательства, описанного в ст. 6 Европейской конвенции. Этим постановлением ЕСПЧ, по сути, дополнил европейское законодательство положениями об обязательности исполнения судебных решений в разумные сроки. Позднее эта правовая позиция Суда неоднократно подтверждалась и в других решениях.

Право на справедливое судебное разбирательство и обязательность исполнения судебных решений в разумные сроки зафиксировано и в законодательстве OHADA, точнее, в Акте унификации  OHADA «О путях исполнения решений». Статьей 28 этого акта регламентировано право на справедливое судебное разбирательство; кроме того, статья содержит следующую норму: «При отказе от добровольного исполнения каждый кредитор может, независимо от вида кредита, согласно условиям, предусмотренным данным актом, принуждать своего несостоятельного заемщика выполнять обязательства по отношению к себе или налагать охранные меры, чтобы обеспечить выполнение своих (кредитора) прав».

Тем не менее как в Европе, так и в Африке нарушение права исполнения судебных решений в разумные сроки влечет соответствующие обязательства для самого государства. Так, к государствам—участникам Совета Европы и государствам—членам OHADA предъявляются требования двух категорий: первые относятся к содержанию исполнительных процедур, применяемых в этих государствах, а вторые — к регламентации вмешательства государства в процесс исполнения.

 

Обязанности государства по обеспечению исполнения судебных решений. Государство должно с помощью эффективной национальной и межгосударственной системы обеспечивать справедливый беспристрастный процесс и исполнимость судебных и иных решений в разумные сроки.

Само наличие эффективных процедур обуславливает привлечение инвестиций и укрепление экономических связей, а также, безусловно, представляет средство борьбы с феноменом частного правосудия. Однако эффективность исполнительных процедур не должна приводить к ущемлению законных свобод лиц, против которых эти процедуры выполняются. Необходимо соблюдать баланс интересов сторон.

 

Выработка эффективных исполнительных процедур. Можно сказать, что эффективная исполнительная процедура —это процедура, ведущая к фактическому исполнению в разумные сроки, т. е. она удовлетворяет то лицо, в чьих интересах запускается, дешево и быстро.

В Директивных направлениях CEPEJ  уточняются факторы, позволяющие повысить скорость и эффективность исполнения решений. CEPEJ считает необходимым отслеживание странами—членами Совета Европы разумных сроков и положительных результатов исполнительных процедур, соблюдения принципа быстрого и непринужденного исполнения. В качестве примера процедуры, ускоряющей исполнение, CEPEJ допускает признание пристава или агента-исполнителя свободным в выборе меры исполнения, наиболее адекватной для каждого конкретного дела, без предварительного одобрения органов правосудия и юстиции.

CEPEJ также признает, что добровольное заключение соглашения сторон исполнительного производства также является фактором ускорения исполнения, и заключение такого соглашения — приоритетная задача исполнения. Для координирования сроков исполнения приведение сторон к партнерскому соглашению очень важно, и когда такое соглашение достигнуто, никакая государственная процедура не должна препятствовать вступлению его в силу.

С другой стороны, CEPEJ рекомендует в процессе исполнения устанавливать тесное взаимодействие между судом, приставами или агентами-исполнителями и сторонами исполнительного производства, ориентируясь при этом на использование новых технологий коммуникации, в частности электронной почты.

Эффективность исполнения и, как следствие, результативность исполнительной процедуры подразумевают, что активов в собственности должника будет достаточно, чтобы покрыть долг. Но нужно также, чтобы пристав обладал информацией о месте нахождения этих активов.

В этом отношении CEPEJ обращает внимание, с одной стороны, на необходимость сбора любой информации об активах должника, а с другой — на  обязательную защиту полученной информации, имеющей персональный характер, от нелегального использования.

Следует заметить, что CEPEJ побуждает государства разрешать приставам быстрый и прямой доступ к информации об активах должника и предлагает странам создание единой и пополняемой из различных источников базы данных с доступом к информации об имуществе должников. Гипотетически доступ к такой базе должен быть защищен и жестко контролироваться. Цель ее создания — не дать должникам возможности уклоняться от исполнения судебных решений путем перемещения своих активов. CEPEJ считает, что в этой базе должна быть информация о владении недвижимостью, автомобилями, яхтами, катерами, а также о текущих кредитах и налоговых декларациях.

Указанные законодательные положения отчасти можно найти и в рекомендациях, сформулированных африканскими приставами. Например, в рекомендациях, содержащихся в тезисах первой встречи приставов Европы и Африки, прошедшей под эгидой МССИ в Либревиле (Габон) в октябре 2008 года, есть предложение пригласить африканские страны OHADA к  созданию единого регистра недвижимости с целью упрощения идентификации прав должника на недвижимость. Также в них упоминается о необходимости защиты законом лиц, подпадающих под процедуру сбора информации. Четко заявлено, что приставы обязаны соблюдать конфиденциальность секретной личной информации, которой они обладают в рамках исполнительного производства. Кроме того, оговорено, что в случае неправомерного использования информации к нарушителю, наряду с дисциплинарными санкциями, должны применяться меры, предусмотренные гражданским и уголовным законодательством. Всякий раз, говоря о балансе между необходимостью защиты персональной информации  и проведения исполнительных процедур, CEPEJ стоит на стороне последних. Так, в Директивных направлениях указано: «Рекомендуем, чтобы национальное законодательство о защите персональных данных было улучшено для повышения эффективности исполнительных процедур» (п. 44).

 

Справедливое судебное и исполнительное разбирательство. Требование права на беспристрастность должно соблюдаться не только во время судебного процесса, но и после получения судебного решения, а также на протяжении всей исполнительной процедуры. На это направлена вся судебная практика ЕСПЧ. Необходимость обеспечения принципа справедливости при исполнении решений несколько раз подчеркивается и в Директивных направлениях CEPEJ, и в рекомендации Комитета министров совета Европы REC(2003)17.

Еще раз стоит обратить внимание на сходность принципов, устанавливаемых в этой сфере Советом Европы, и положений Акта унификации OHADA «О путях исполнения решений». В качестве примера отметим возможность подачи жалоб, ходатайств, позволяющих опротестовать исполнительную процедуру, установить время, когда исполнительная процедура может быть проведена, определить перечень имущества, на которое не может быть обращено взыскание; также стоит отметить наличие принципа пропорциональности взимаемой пошлины за исполнение решений.

 

Обязательства государства по обеспечению исполнительной процедуры. Государство должно обеспечивать проведение исполнительного процесса, во-первых,  предоставляя государственную поддержку всякий раз, когда возникает такая необходимость, во-вторых, сохраняя принцип разделения властей.

Предоставление государственной поддержки. Обязанности, возложенные на государство, в частности на исполнительную власть, в случае необходимости предоставлять государственную помощь в исполнении судебных и иных решений, зафиксированы в национальном и международном законодательстве Африки и Европы.

В африканском праве это требование записано в абзаце первом ст. 29 Акта унификации OHADA «О путях исполнения решений»: «Государство обязано оказывать содействие исполнению судебных решений и актов  других органов». Кроме того, этой статьей предусмотрено, что исполнение решения напрямую задействует государственные ресурсы и что за бездеятельность или отказ использовать при исполнении свои ресурсы государство несет ответственность. Эта  категория обязанностей содержит указание о государственной защите приставов.

Заметим, что во время первой встречи африканских и европейских приставов африканским государствам было рекомендовано гарантировать приставам защиту и свободное отправление обязанностей при исполнении судебных решений.

Европейское право регламентирует поведение органов исполнительной власти в процессе исполнения  судебных решений,  особенно при исполнении решений о выселении должника по решению суда. Отказ властей предоставить свои ресурсы для содействия приставу при выселении должника  может послужить поводом для констатации нарушения Европейской конвенции. При этом ЕСПЧ как межгосударственный орган всегда принимает ограничения ответственности государства. Кроме того, при исключительных обстоятельствах исполнение может быть отложено «на время, необходимое для поиска решения, удовлетворяющего установленному порядку». Как следствие, международная ответственность государства может быть определена, если такие исключительные обстоятельства не будут подтверждены.

В Директивных направлениях CEPEJ указано, что в целях улучшения эффективности действий приставов государства—члены Совета Европы должны способствовать их быстрой и адекватной поддержке, когда это необходимо для исполнения судебных решений. Быстрота и адекватность здесь понимаются в самом широком смысле: «все стороны, которые могут быть задействованы в процессе (полиция, эксперты, переводчики, местные власти, страховщики, социальные сотрудники и т. д.), должны обладать достаточным юридическим статусом, чтобы быть способными помогать приставам и быть доступными для них с быстротой, необходимой для фактического исполнения судебного решения».

Помимо этих позитивных обязанностей по обеспечению всем необходимым для исполнения судебных решений государство имеет обязательства, которые можно рассматривать как негативные. Это такие обязательства, которые  запрещают государству вторгаться в исполнительную процедуру.

Невмешательство государства в исполнительную процедуру. Государство должно «делиться» своими возможностями для исполнения судебных решений, но его участие в процессе исполнения не может никоим образом наносить ущерб справедливости этого процесса. Соблюдение принципа разделения властей как одной из основ правового государства выражается в первую очередь в запрете на любое государственное вмешательство в процесс исполнения или на воспрепятствование приставам выполнять свои функции.

Кроме того, это требование выражается в запрете использования средств (ресурсов), которые могут повлиять на эффективность исполнительных процедур. Практика ЕСПЧ устанавливает и подтверждает европейские стандарты, касающиеся этого аспекта. Согласно правовой позиции ЕСПЧ, исполнение решения не может быть затруднено, аннулировано или отсрочено силовым решением. Эта формула позволяет обозначить совокупность препятствий для исполнения решений, включая последствия применения административного ресурса. Глагол «аннулировать» отсылает к ситуации, когда исполнение решения было начато, затем остановлено и потом выявлено нарушение принципа справедливости процесса. Использование понятия «затруднять» отсылает к случаю неисполнения исполнительного документа, как полностью, так и частично. И наконец, использование понятия «отсрочить» подразумевает нарушение разумных сроков исполнения судебного акта. При этом нарушение сроков судопроизводства, а также нарушение разумных сроков исполнения принятого судебного акта являются основанием для признания требований к государству обоснованными.

Например, по делу «Saffi против Италии» относительно спора о принудительном выселении ЕСПЧ постановил, что отсрочка исполнения решения суда может быть оправдана только исключительными обстоятельствами.

 

Деятельность приставов, обеспечивающих эффективность исполнения судебных актов и актов иных органов, является одним из основных элементов правового государства.

Исполняя судебные и внесудебные решения, приставы обеспечивают реализацию защищенного, признанного или установленного права граждан и юридических лиц. Являясь профессионалами, они способствуют эффективности системы принудительного исполнительного производства, что в свою очередь повышает уровень доверия к государству.

В проекте Акта унификации OHADA и в правовых документах Совета Европы говорится, что пристав наряду с непосредственным исполнением судебных и внесудебных актов осуществляет и смежные функции. Согласно ст. 9 проекта Акта унификации OHADA приставы обладают исключительным правом исполнять судебные решения и акты иных органов.

В Директивных направлениях CEPEJ можно найти похожее определение: государствам—членам Совета Европы предлагается рассмотреть положение, при котором приставы будут единственным компетентным органом, исполняющим судебные акты и акты иных органов, и это будет в полной мере предусмотрено законами государства, в котором они осуществляют свою деятельность.

В том же документе прослеживается намерение предоставить приставам (и агентам-исполнителям) значительную свободу действий и больше полномочий для исполнения своих обязанностей по реализации судебных решений. Особо отмечается, что эти профессионалы «должны быть ответственны за проведение исполнительных процедур в рамках компетенции, предоставленной им законом». Приставы в каждом конкретном деле должны применять «все необходимые и достаточные действия и меры для полного, правильного и своевременного исполнения судебных и внесудебных актов». СEPEJ порицает национальные законодательства, в которых исполнительные процедуры доверены суду, а также случаи, когда применение тех или иных мер исполнительного производства требует судебного одобрения.

Таким образом, CEPEJ занимает жесткую позицию относительно поддержания самостоятельной роли пристава в процессе исполнения без необходимости внедрения в исполнительное производство судебного усмотрения.

При этом на африканском континенте страны—участницы OHADA высказываются за необходимость выделения отдельного судебного ведомства, рассматривающего споры в сфере исполнительного производства. Так, в рекомендациях, принятых в ходе первой встречи приставов Африки и Европы в Либревиле, есть такая фраза: «создать специализированный исполнительный суд, рассматривающий исключительно споры по исполнению,  и внести поправки в Акт унификации OHADA “О путях исполнения решений”».

Согласно рекомендациям CEPEJ, статус пристава должен быть четко определен государством, с тем чтобы предложить гражданам независимого, квалифицированного, доступного, мотивированного и эффективного профессионала. Несмотря на то что вопрос о выборе статуса пристава (либеральный статус или статус государственного служащего) в Директивных направлениях CEPEJ четко не выделен, в проекте Акта унификации ОHADA указан либеральный статус пристава.

Высокий уровень профессионального образования. Сравнение европейского и африканского нормативных актов об исполнении судебных решений устанавливает схожие положения касательно уровня образования и обучения приставов: в них настойчиво подчеркивается необходимость высшего  образования, с тем чтобы пристав смог заслужить доверие сторон. Нужно отметить, что организации, занимающиеся обучением приставов (национальные и международные), разделяют эту точку зрения и приветствуют сближение законодательств в этом отношении.

В проекте Акта унификации OHADA требования касательно минимально допустимого уровня образования описаны в главе, посвященной доступу к профессии. В дополнение к требованиям о сдаче экзамена и о наличии минимальной 2-летней практики, проект Акта унификации OHADA устанавливает необходимое условие — наличие у кандидата в приставы степени  магистра права. В этом отношении проект Акта унификации OHADA гораздо точнее, чем Директивные направления CEPEJ, в которых государства—члены Совета Европы всего лишь призываются аккредитовывать в качестве исполнителей только тех кандидатов, которые имеют уровень образования, соответствующий своей миссии. Общий характер приведенных формулировок объясняется, несомненно, большими различиями законодательств разных стран.

В дополнение к требованию изначально высокого уровня образования пристава проект Акта унификации OHADA и Директивные направления CEPEJ резонно настаивают на требовании постоянного обучения приставов.

В то же время в проекте Акта унификации OHADA не описывается подробно содержание базового образования и последующего обучения, а Директивные направления CEPEJ, наоборот, содержат достаточно четкие требования к образованию приставов. Например, там можно найти следующие темы, рекомендованные к усвоению приставами: принципы и цели исполнения, профессиональное поведение и профессиональная этика пристава, этапы исполнительного процесса, назначение, перечень и реализация исполнительных действий и мер принудительного исполнения, правовые рамки исполнительного производства, международное исполнение.

Гарантии, вытекающие из выполнения приставами своих функций. Качество работы приставов должно быть удостоверено. При исполнении своих функций приставы должны работать строго в пределах предоставленной им компетенции и исключать случаи нарушения прав физических и юридических лиц. Так, в Директивных направлениях CEPEJ сказано, что приставы должны выполнять свои функции с усердием и их беспристрастность должна быть подтверждена. Последнее требование включено и в проект Акта унификации OHADA: приставы должны приступать к своим обязанностям немедленно после включения в процесс исполнения.

Гарантии, необходимые для выполнения приставом своих функций, условно можно разделить на три категории.

Первая категория гарантий касается надлежащей организации деятельности приставов. Речь идет о необходимости качественного администрирования их деятельности: пристав должен  быть членом профессионального объединения, организации, и принадлежность к такой организации — национальной или наднациональной палате — обязательна. Такое правило содержится не только в рекомендациях Совета Европы, но и в проекте Акта унификации OHADA.

Вторая категория гарантий касается материального вознаграждения и условий труда приставов. Не важно, являются ли приставы свободными агентами или государственными функционерами, важно, чтобы уровень их зарплаты соответствовал высокому уровню их образования и учитывал сложности, сопутствующие их работе. Это — единственное условие независимости приставов и гарантированная защита от вероятных коррупционных  рисков.

Третья категория гарантий — контроль за качеством исполнения судебными приставами своих обязанностей, в число которых входят: ведение бухгалтерского учета; открытие специальных счетов, предназначенных для хранения средств  клиентов (с этих счетов нельзя снимать деньги); выполнение социальных обязательств или приобретение страховки, покрывающей гражданские риски и ответственность пристава.

Все эти требования есть и в проекте Акта унификации OHADA, и в Директивных направлениях CEPEJ.

Помимо различных обязанностей, которые часто объединяются общим понятием «социальный статус судебного пристава», нельзя не сказать и о профессиональной этике, дисциплине, ответственности приставов.

Говоря о профессиональной этике, CEPEJ призывает страны—члены Совета Европы разработать кодекс поведения судебных приставов и приводит достаточно точное описание возможного его содержания. И хотя в проекте Акта унификации OHADA не говорится о подобном кодексе, надо отметить, что его издание рекомендовано документами, принятыми во время первой встречи приставов Африки и Европы в Либревиле. По этому случаю мастер Жером Окемба отметил, что принятие профессионального кодекса приставов могло бы служить стержнем, подтверждающим статус судебного пристава в зоне стран OHADA.

Директивные направления CEPEJ, как и проект Акта унификации OHADA, оговаривают санкции, применяемые к приставам в случае нарушения законодательства в установленной сфере деятельности. Особо подчеркивается, что «несоблюдение закона, распоряжений, правил поведения приставами (исполнительными агентами) даже за пределами их непосредственной зоны профессиональной деятельности должно приводить к дисциплинарным санкциям, независимо от возможных гражданских и уголовных взысканий».

С другой стороны, говоря о возможных санкциях, применяемых к приставам, CEPEJ призывает страны Совета Европы при их назначении пользоваться принципом пропорциональности между возможными нарушениями и предусмотренными санкциями. Такой принцип отсутствует в проекте Акта унификации OHADA, но также может быть туда включен.

В заключение уместно рекомендовать OHADA расширить исходную версию проекта Акта унификации, опираясь на соответствующие положения Директивных направлений CEPEJ, принятых в декабре 2009 года. Таким образом, можно говорить о постоянном совершенствовании законодательства об исполнительном производстве. Кроме того, принятие странами—членами Совета Европы акта унификации исполнительных действий будет являться гарантией высокого качества работы приставов и основной составляющей правового государства.

 

Библиография

1 Член научно-исследовательской лаборатории «Фемида» Университета г. Ман (Le Mans, графство Мэн) (THEMIS-UM), консультант Международного союза судебных приставов (МССИ).

2 Речь идет об экзекватуре аутентичных актов, введенной Регламентом ЕС № 44/2001 от 22 декабря 2000 г. о юрисдикции, признании и исполнении решений по гражданским и торговым делам и Луганской конвенцией от 16 сентября 1988 г., посвященной тому же вопросу, в отношении стран ЕАСТ (Швейцария, Норвегия, Исландия) и ЕС. (Примеч. ред.)