УДК 343.93
С.Ю. БЫТКО,
кандидат юридических наук,  доцент кафедры уголовного права и криминологии Саратовского юридического института МВД России
 
В  последнее время общество взбудоражено многочисленными сообщениями об участившихся посягательствах на детей. Новая информация о подобных преступлениях поступает по каналам СМИ практически каждую неделю. Сообщения прессы подтверждает уголовная статистика: за 2007 год от рук преступников погибли 2,5 тыс. детей, всего же против них совершено 161 тыс. преступлений[1]. 
 
На этом фоне все чаще раздаются голоса о необходимости ужесточения наказания по отношению к маньякам-педофилам, на счету которых самые громкие и жестокие преступления. Среди возможных мер по борьбе с этими преступниками обращает на себя внимание предложение, которое высказал член Общественной палаты РФ А. Кучерена, суть которого состоит в принудительной химической кастрации педофилов. Данная инициатива нашла одобрение у некоторых депутатов и, вполне вероятно, может в недалеком будущем обрести силу закона[2].
Аналогичные меры предлагаются и в других странах. В частности, решительно высказывался за стерилизацию педофилов президент Франции Николя Саркози[3]. Подобные предложения звучат также в Великобритании[4] и Израиле[5].
Таким образом, формируется представление о неэффективности существующих на сегодняшний день уголовных наказаний. В частности, СМИ сообщают о стопроцентном возвращении отбывших наказание педофилов к преступной деятельности[6]. Но если уголовное наказание как мера социального воздействия не достигает цели предупреждения новых преступлений со стороны педофилов, то следует сделать вывод, что причины преступлений лежат не в социальной плоскости и заключены не в воспитании и развитии личности и условиях ее жизни, а в области ее физиологии. И справиться с природой этих людей мы можем только изуродовав их тело.
Подобные взгляды на причины преступности и методы борьбы с ней отнюдь не новы. В истории криминологии теории о биологических предпосылках преступности периодически возникали и периодически же подвергались такой разгромной критике, что сама постановка вопроса о биологических предпосылках преступного поведения сегодня считается неприличной.
Вместе с тем в последнее время проводятся новые исследования о поведении животных и человека, результаты которых, на наш взгляд, представляют интерес для криминологов и позволяют по-новому взглянуть на проблему соотношения биологического и социального в поведении человека. Рассмотрим некоторые из них.
Зеркальные нейроны
В 90-х годах прошлого века, проводя эксперименты над шимпанзе, ученые под руководством профессора Пармского университета Джакомо Ризолатти обнаружили, что у обезьян, наблюдающих за действиями их сородичей, активизируются нейроны в коре головного мозга, как если бы эти обезьяны сами выполняли те же действия. Исследования показали, что аналогичные процессы происходят и у людей. Эксперименты, проведенные Лучано Фадиджо, подтвердили, что при наблюдении каких-то определенных движений соответствующие мышцы подопытных непроизвольно сжимались так, словно они сами готовились произвести такие движения. Изучение мозговой активности позволило выявить зеркальные нейроны и у людей. Итальянские ученые выдвинули гипотезу о том, что зеркальные нейроны стали главным фактором появления речи у людей. Механизм их действия примерно таков: «Наблюдая действия другого человека, первобытный охотник (точно так же, как и мы сегодня) мысленно воспроизводил эти действия с помощью зеркальных нейронов. Одновременно эти нейроны отдавали его собственным мышцам приказ совершать те же действия. Мышцы напрягались соответствующим образом, но сами действия не совершались — их подавляли сильные запрещающие импульсы, обычно подаваемые в таких случаях спинным мозгом. Однако иногда напряжение преодолевало запрет и прорывалось в непроизвольном и коротком “подражательном” действии. Такое действие, по мнению итальянских ученых, было зародышем жеста, дававшего возможность другому увидеть, что его “поняли”. Иными словами, это был зародыш коммуникации. На следующем этапе из таких жестов родилась и собственно речь, управление которой, как прежде — управление жестами, сконцентрировалось в том участке, где у людей сосредоточены зеркальные нейроны — в участке Брока…»[7]
Таким образом, сопереживание, заимствование чужого опыта, поведение в толпе, например, во время массовых беспорядков (эффект толпы) могут иметь физиологическую природу. Чем сильнее внешний раздражитель, тем сильнее отклик в коре головного мозга. Вполне возможно, что именно свойства зеркальных нейронов используются в рекламе, эффект от фильмов ужасов и боевиков может выплескиваться на улицы в виде насильственных преступлений и т. д.
Одним из сильнейших раздражителей подобного рода может выступать поведение окружающей толпы. Возможно, именно особенностью зеркальных нейронов обусловлено то обстоятельство, что человек склонен подчиняться ее поведению.
В этом свете по-новому воспринимается описание толпы, данное Габриэлем де Тардом: «Каким чудом масса лиц, так еще недавно рассеянных и совершенно индифферентных друг к другу, вдруг соединяется в единое целое, образует род магнитной цепи, издает одни и те же крики, бежит в одном и том же направлении, действует по одному и тому же плану? Единственно благодаря симпатии, этому источнику подражательности, этому животворящему началу социальных тел»[8].
Какой вывод можно сделать из сказанного? Как минимум, на наш взгляд, существуют веские основания для изучения эффекта зеркальных нейронов с целью уточнения пределов вменяемости. И вполне возможно, что люди с пониженным самоконтролем, поддавшись влиянию толпы, в значительной степени утрачивают способность руководить своими действиями. Следовательно, возникают основания уточнить положения некоторых уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность, например, за массовые беспорядки Доверчивость как врожденное качествоГруппа психологов и антропологов из Швеции и США в ходе экспериментов установила, что большинство людей склонны доверять другим людям. Кроме того, у людей, которым оказывается доверие, повышается в крови уровень окситоцина («гормона удовольствия»)[9].
Взаимное доверие имеет огромное значение, поскольку поведение, основанное на доверии и благодарности, обеспечивает само существование общества, когда отдельные его члены должны жертвовать своими интересами и даже самой жизнью ради блага остальных.
В этом свете представляется некорректной высказываемая иногда работниками правоохранительных органов мысль, что мошенники подобны волкам в овечьем стаде, убирающим самых неприспособленных особей, и что дураков (под которыми понимаются доверчивые потерпевшие) надо учить. Потерпевшими от мошенничества являются не они, а, наоборот, самые полезные члены общества, на самоотверженном поведении которых, собственно, оно и держится. Не принимая мер к восстановлению доверия, мы рискуем получить общество циничных, недоверчивых эгоистов, у которого нет будущего. Обман народа, в массе своей доверчивых и честных людей, порождает и такое явление, которое называют «правовым нигилизмом».
Каков же вывод? Представляется, что общественная опасность мошенничества в действующем уголовном законодательстве сильно недооценена. Мошенники посягают не только на право собственности конкретного потерпевшего, но и на саму основу, объединяющую отдельных людей в здоровое сильное общество. Следовательно, необходимо ужесточить санкции по ст. 159 «Мошенничество» УК РФ и усилить меры по профилактике этих преступлений. Бездействие правоохранительных органов по отношению к мошенникам вдвойне опасно, поскольку подрывает доверие граждан друг к другу и к государству.
Однако не только действия мошенников подрывают доверие людей. В этом же ряду находится грабительская приватизация, которая привела к отчуждению народа от собственности, его обнищанию, расколу общества по имущественному признаку[10], обману миллионов вкладчиков, лишившихся всех личных сбережений; недобросовестной рекламе; к тому, что банки, раздающие «беспроцентные» кредиты, на самом деле становятся долговой кабалой; и т. д.
Представляется, что уголовное законодательство должно жестче реагировать на любые формы обмана доверия граждан.
Влияние природных факторов на социальные процессы
Существует много общеизвестных данных о воздействии природных факторов на общество, однако синтетическую картину этого влияния еще только предстоит создать.
Например, М.Н. Гернет в начале ХХ века указал на наличие зависимости между урожаем зерна и уровнем хищений в отдельных губерниях Российской империи[11].
Другой наш выдающийся ученый А.Л. Чижевский убедительно показал взаимосвязь урожая зерна с циклами солнечной активности[12]. Существуют и другие примеры воздействия природных явлений на социальные процессы.
Таким образом, можно предполагать существование определенной зависимости между солнечной активностью и уровнем хищений. Представляется, что установление характера этой зависимости является предметом самостоятельного криминологического исследования. Необходимо выяснить, влияет ли на поведение людей уровень солнечной активности либо
причина хищений лежит исключительно в социальной плоскости. А.Л. Чижевский в свое время продемонстрировал наличие корреляционной зависимости между солнечной активностью и количеством самоубийств[13]. В то же время существует зависимость между количествами самоубийств и убийств, которые, как полагает Е.Г. Ермолаева, являются родственными явлениями, различающимися по направленности агрессии. В частности, ею была изучена статистика убийств и самоубийств в Российской Федерации за период с 1985 по 2005 год и продемонстрирована их взаимозависимость[14]. Таким образом, зависимость между солнечной активностью и уровнем убийств существует. Характер этой зависимости является предметом самостоятельного исследования.
Даже столь краткий анализ показывает, что существуют серьезные основания для возобновления дискуссии о биологических и социальных особенностях в поведении человека. Дальнейшее развитие дискуссии, несомненно, обогатит криминологию, позволит выработать новые эффективные меры, направленные на предупреждение преступлений и преступности в целом.
Как мы уже отмечали, среди отечественных криминологов данная тема не пользуется популярностью. Напомним читателю суть проблемы. Содержание дискуссии о соотношении биологического и социального в поведении человека, точнее, в преступном поведении сводилось к одному единственному вопросу: детерминированы ли поступки человека его биологической природой или нет?
Советская криминология ответила на этот вопрос однозначно: биологические особенности являются фоном, воздействующим на степень выраженности тех или иных черт личности (темперамент, одаренность и т. п.). Качественное же, содержательное наполнение сознания осуществляется в процессе общественных отношений. Ученые, придерживающиеся мнения о некотором влиянии наследственности на поведение человека, были подвергнуты остракизму.
Следует отметить, что эта дискуссия имела не только научную, но и идеологическую подоплеку. Как отмечал видный генетик В.П. Эфроимсон, отказ признать роль наследственности в вариациях способностей обусловлен чрезвычайно упрощенным представлением о том, что это может привести к антидемократическим позициям, оправдывающим расовое, национальное и классовое неравенство[15].
Действительно, ХХ век дал нам ужасные примеры, когда массовые преступления против человечества основывались на якобы научных данных.
Геноцидом обернулись попытки воплощения предположений генетиков о возможности улучшения породы человека путем стерилизации преступников (а то и уничтожения «неполноценных» народов). Так, теоретической предпосылкой нацистской программы уничтожения «недочеловеков» (славян, евреев, цыган и т. д.) явились положения евгеники о необходимости селекции человечества с целью улучшения «породы»[16].
В США, где евгеника тоже была воспринята с энтузиазмом, в рамках программы борьбы с преступностью было подвергнуто стерилизации порядка 70 тыс. американцев, причем некоторые из прооперированных получили серьезные осложнения и скончались в течение нескольких дней после операции. В одном только штате Северная Каролина за сорок лет (до 70-х годов ХХ века) было стерилизовано более 7 тыс. человек, причем некоторым было не более 10—11 лет. Основанием для операций служили умственные заболевания, обвинения в сексуальной распущенности и даже просто общение не с той компанией[17]. Однако существенных успехов в борьбе с преступностью такие жестокие меры не принесли.
Исследования генетиков показали всю несостоятельность теорий о превосходстве одних рас или социальных групп над другими[18]. Но до сих пор криминологи избегают исследования роли наследственных факторов в преступном поведении из-за опасений обвинений в расизме, ломброзианстве, социал-дарвинизме и пр.
Показательна в этом смысле полемика виднейших отечественных генетиков и юристов по вопросу о соотношении биологических и социальных особенностей в преступном поведении. С одной стороны в ней выступали генетик академик Н.П. Дубинин, виднейшие ученые-правоведы И.И. Карпец, В.Н. Кудрявцев, которые в своей монографии «Генетика. Поведение. Ответственность» настаивали на исключительной роли воспитания и среды в поведении. Другую точку зрения представляли «биологизаторы» — генетик профессор В.П. Эфроимсон и юрист профессор И.С. Ной, по мнению которых поведение человека в некоторой степени детерминировано его наследственностью[19].
Непредвзятый анализ этой дискуссии показывает, что позиция противников «биологизаторства» имеет определенные изъяны методологического характера.
Во-первых, само название «биологизаторство» — слишком сильный клеймящий термин, подразумевающий, что сторонники этого подхода слепо отрицают либо существенно принижают роль социальных факторов в поведении человека. Те же, кто отрицает роль биологического начала, причисляются к «прогрессивным ученым»[20]. Между тем ни В.П. Эфроимсон, ни И.С. Ной никогда не абсолютизировали роль природного, биологического начала до той степени, которую им приписывали оппоненты[21].
Во-вторых, противники «биологизаторства», стараясь любой ценой отстоять свою точку зрения, используют аргументы, не соответствующие критериям «научной строгости». Их исходные посылки имеют идеологический, а не строго научный фундамент. Авторы монографии «Генетика, Поведение. Ответственность» указывают, что «принципиальная позиция марксизма-ленинизма состоит в том, что социальные явления не могут быть объяснены с биологических позиций»[22]. Заметим, что полноценная научная дискуссия может происходить лишь в том случае, когда доводы сторон могут быть, пусть даже теоретически, опровергнуты. Европейский философ Карл Поппер предложил в качестве одного из критериев научности той или иной теории ее фальсифицируемость, т. е. возможность ее опровержения[23]. Если же одна из сторон базируется на «железобетонной», непробиваемой никакими аргументами «принципиальной позиции», то вряд ли можно говорить в таком случае о диалоге между сторонами, о научной дискуссии. Соответственно любые контрдоводы оппонентов не воспринимаются и иногда опровергаются некорректными способами. В качестве примера можно привести критическое замечание, высказанное авторами монографии «Генетика. Поведение. Ответственность» в отношении результатов наблюдений за однояйцевыми и двуяйцевыми близнецами в парах, где один из близнецов совершил преступление. Сводные результаты этих наблюдений были представлены В.П. Эфроимсоном в работе «Родословная альтруизма»[24]. Было показано, что если один из однояйцевых близнецов совершил преступление, то второй в 62,4% случаев также совершит преступление. Для двуяйцевых близнецов этот показатель равен 25,4%. Критикуя собранные данные, авторы книги «Генетика. Поведение. Ответственность» подвергали сомнению методику проведения исследования, которая, по их мнению, не отличалась научной строгостью. Как они указывали, пары однояйцевых близнецов встречаются в 3 раза реже, чем двуяйцевых. Но в сводной таблице Эфроимсона количество этих пар равное[25]. Полагаем, что данное
замечание было бы справедливым, если бы задача состояла в установлении абсолютного числа преступлений, совершаемых близнецами. Но ведь В.П. Эфроимсон писал об относительных величинах, о вероятности совершения преступления в парах близнецов. А эти данные совершенно не зависят от количества наблюдаемых пар разных типов.
Все вышеизложенное отнюдь не свидетельствует о нашей приверженности какой-либо из сторон дискуссии. Выводы В.П. Эфроимсона также уязвимы по некоторым позициям. Конечно, было бы очень соблазнительно объявить, к примеру, что альтруизм — врожденное качество человека, как указывает в своей книге В.П. Эфроимсон. Но среди генетиков до сих пор нет единства мнений по данному вопросу. Существуют факты как подтверждающие, так и опровергающие эту гипотезу. Несмотря на это, имевшая место в 1970—80-х годах дискуссия, несомненно, обогатила криминологию новыми знаниями.
Сегодня, когда исчез идеологический пресс, довлеющий над криминологами, имеются серьезные основания для возобновления дискуссии. Известный английский этолог, эволюционист и популяризатор науки Клинтон Ричард Докинз сказал: «…если действительно окажется, что гены не имеют никакого отношения к поведению современного человека, если мы в самом деле отличаемся в этом отношении от всех остальных животных, тем не менее остается по крайней мере интересным исследовать правило, исключением из которого мы стали так недавно. А если вид Homo sapiens не столь исключителен, как нам хотелось бы думать, то тем более важно изучить это правило»[26].
В науке не бывает раз и навсегда решенных вопросов. Появляются новые факты, которые заставляют ученых сомневаться в самых, казалось бы, прочных и проверенных временем теориях. Положение о фальсифицируемости как критерии научности теории, выдвинутое Карлом Поппером, требует непрерывной проверки научной теории новыми сведениями. Применительно к дискуссии о соотношении биологических и социальных особенностей в поведении человека это означает, что результаты новейших исследований о причинах человеческого поведения, полученные генетиками, биологами или этологами, должны проверяться криминологами на предмет их влияния на преступность. Только такой подход следует считать строго научным.
Возвращаясь к преступлениям, совершаемым педофилами, следует отметить, что новых и научно обоснованных данных, свидетельствующих о наличии биологических предпосылок таких преступлений, не имеется. Поэтому предложения по применению к ним такого типично евгенического метода, как стерилизация, особенно при наличии богатого опыта по профилактике подобных преступлений обычными способами, выглядят по крайней мере необоснованными.
Вместе с тем биологические особенности человека, влияющие на его поведение, должны стать для криминологов предметом тщательного изучения.
 
Библиография
1 См.: Козлова Н. Педофилы объявили войну России. В прошлом году в стране от рук преступников погибли 2,5 тысячи детей // Российская газета. 2008. 10 апр.
2 См.: Васецкий А. Педофилов будут кастрировать // Взгляд. 2008. 9 апр.
3 См.: Паклин Н. Саркози отправил Европу в нокаут // Российская газета. 2007. 22 авг.
4 См.: Егоров М. Насильников будут кастрировать // Там же. 15 июня.
5 См.: Козлова Н. Указ. ст.
6 См. там же.
7 Вартбург М. Зеркальные нейроны // http://www.znanie-sila.ru/online/issue_1584.html; Танец зеркальных нейронов // http://www.leq.ru/Soc/Nepoznal/Tanec-zerkalnyh-neironov/
8 Габриэль де Тард. Преступник и преступление. Сравнительная преступность. Преступления толпы. — М., 2004. С. 361.
9 См.: Марков А. Доверчивость и благодарность — наследственные признаки // http://elementy.ru/news/430688
10 В различных регионах России доходы самых богатых превышают доходы самых бедных в десятки раз. В частности, в Москве — в 52 раза, в Тюменской области — в 21 раз. См.: Федотова И. Порок бедности // Российская газета. 2005. 23 июня.
11 См.: Гернет М.Н. Социальные факторы преступности. — М., 1905.
12 См.: Чижевский А.Л. Земное эхо солнечных бурь. — М., 1976. С. 104—108.
13 См. там же. С. 316.
14 См.: Ермолаева Е.Г. Суицид и преступность в ряду социальных девиаций в России // Вестник Саратовской государственной академии права. Вып. 2. — Саратов, 2007. С. 129—131. Текст статьи также выложен на сайте http://www.crimclub.narod.ru
15 См.: Эфроимсон В.П. Генетика этики и эстетики. — М., 2004. С. 19.
16 См.: Бенно Мюллер-Хилл. Генетика человека и массовые убийства // http://ethnocid.netda.ru/analitika/miiller-hill.htm
17 См.: Ребекка Синдербранд. Евгеника в Америке. Секретная программа Северной Каролины по стерилизации граждан, санкционированной властями штата // NewsWeek. 2005. 21 марта.
18 См.: Эфроимсон В.П. Указ. соч. С. 20.
19 См.: Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика. Поведение. Ответственность. — М., 1989; Ной И.С. Методологические проблемы советской криминологии. — Саратов, 1975.
20 См.: Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Указ. соч.  С. 286.
21 В.П. Эфроимсон, в частности, говоря о сложности проблемы, писал: «Когда говорят о роли наследственности, молчаливо подразумевается “при прочих равных условиях”, а уж разобраться в том, во что сформируются бесчисленно разнообразные генотипы в бесчисленно разнообразных и притом меняющихся условиях, пока не под силу. Приходится упрощать переменные, потому что только так и можно подойти хоть к первому приближению…». (См.: Эфроимсон В.П. Указ. соч. С. 190.)И.С. Ной, отвечая на критику И.И. Карпеца, указывал: «…я ограничусь лишь заявлением, что никогда ни в одной из своих работ не пытался объяснить совершенное преступление лишь биологическими особенностями человеческого организма. Влияние же биологических особенностей человека на его поведение, в том числе и преступное, я действительно признаю. Но то, что “человек подчиняется не только законам общественного развития, но и законам природы, биологическим законам” и что “он является единством двух детерминаций — биологической и общественной”, подчеркивается и в современной советской литературе…». (См.: Ной И.С. Указ. соч. С. 93.)
22 Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 6.
23 См.: Поппер К. Логика и рост научного знания. — М., 1983. С. 63.
24 Новый мир. 1971. № 10. С. 210.
25 См.: Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 164.
26 Докинз Р. Эгоистичный ген. — М., 1993. С. 16.