Г.А. ПРОКОПОВИЧ,
кандидат юридических наук, доцент, завкафедрой государственно-правовых дисциплин Московского экономико-лингвистического института
 
В  древние времена люди разрешали конфликты путем насилия. По мнению А.М. Винавера, «если не “острием меча”, воспетым в поэзии, то по меньшей мере основательной дубиной или крепким кулаком защищал свои интересы (долженствовавшие с течением времени получить название “субъективного права”) человек, которого затем, много веков спустя, наградили высоким званием “субъект права”»[1]. Только по прошествии многих сотен лет «кулачное право» сменилось правовыми предписаниями, исками и судебным разбирательством, и именно спор, конфликт между сторонами явился причиной зарождения права. Этот факт хорошо иллюстрирует история римского права.
 
Право в Древнем Риме, выросшее, как известно, из юридической практики, возникло потому, что юристам приходилось разрешать острые жизненные конфликты. При этом происходила выработка правил, пригодных для применения в случае повторения таких ситуаций. Нормальные общественные отношения в начальном периоде правового развития не фиксируются правом — они просто существуют, недаром первые правовые памятники посвящены главным образом правонарушениям. Неподчинение существующим в обществе нормам, нарушение их, «разрыв нормального общения и вытекающий отсюда конфликт — вот что является исходным моментом и главнейшим содержанием архаического законодательства»[2], утверждает Е.Б. Пашуканис и констатирует, что потребность зафиксировать и точно установить объем и содержание взаимных прав и обязанностей субъектов возникает там, где «спокойное и мирное существование нарушено», вследствие чего «юридическое общение получает свою специфическую характеристику исторически, прежде всего на фактах правонарушений»[3].
Социальная среда, в которой возникает и функционирует право, изначально конфликтна, так как речь идет о неисчислимом множестве «социальных единиц», зачастую имеющих противоположные устремления, интересы, цели и тенденции развития. В такой среде право выступает в виде противовеса, способного обеспечить упорядочение структурированных социальных связей, гарантировать стабильность общественных отношений, ввести поведение людей в необходимые рамки, предоставив им возможность цивилизованного разрешения возникающих конфликтов. Позитивное право призвано внести в острые конфликтные ситуации постоянные и твердые нормативные начала, построенные «на принципах гражданского мира, умиротворения, согласия, учета различных интересов, взаимных скоординированных уступок»[4].
Устранение правовых пробелов и противоречий, существующих в регулировании отношений, связанных с правонарушениями, всегда актуально, а потому рассмотрим некоторые нормативные правовые акты, в которых, на наш взгляд, имеются подобные явления.
Например, в Таможенном кодексе РФ (далее — ТамК РФ) не дается определения термина «авария». В то же время в связи с аварией перевозчик может продлить сроки внутреннего таможенного транзита (ст. 82 ТамК РФ); освобождается от уплаты таможенных пошлин, налогов в случае, если товары уничтожены либо безвозвратно утеряны (ст. 90 ТамК РФ); освобождается от ответственности, если утрата либо изменение состояния товаров произошли вследствие аварии (ст. 122 ТамК РФ); может не ввозить обратно на таможенную территорию Российской Федерации и не платить пошлины, налоги, если транспортное средство подвергалось капитальному ремонту и восстановлению после аварии (ст. 276 ТамК РФ); полностью освобождается от уплаты пошлин, налогов, если до выпуска в свободное обращение товар был безвозвратно утерян вследствие аварии (ст. 319 ТамК РФ). По собственному опыту знаем: доказать в суде, что это была не авария, а техническая поломка, просто немыслимо. В результате у перевозчика появляется возможность уйти от таможенных платежей.
Можно, конечно, обратиться к постановлению Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 «О правилах дорожного движения» и позаимствовать определение аварии там, но как тогда быть с владельцами таможенного склада и магазина беспошлинной торговли, которые также освобождаются от уплаты таможенных пошлин, налогов в случае, если товары безвозвратно утеряны вследствие аварии?
Большое значение имеет однозначное применение категорий права при решении вопроса об ответственности. Так, нередко понятия гражданского права либо не применяются, когда это необходимо, либо, наоборот, используются в нормах других отраслей законодательства в случаях, противоречащих сущности применяемых норм. Например, в гражданском праве содержатся четкие определения движимого и недвижимого имущества. Эти понятия следовало бы использовать и в иных отраслях законодательства. Однако в уголовном праве некоторые ученые считают неприемлемым использование этих гражданско-правовых категорий и предлагают разработать самостоятельные уголовно-правовые критерии деления имущества на движимое и недвижимое[5].
Усложнение социальных процессов, динамизм и увеличивающийся темп жизни предъявляют к человеку все более высокие требования, повышают его ответственность перед обществом. И продвижение вперед станет тем быстрее, чем выше будут дисциплина и организованность, внимание каждого к порученной работе, ее результатам.
Указанные обстоятельства послужили основанием для внесения на рассмотрение Государственной думы проекта Федерального закона № 148067-3 «О противодействии коррупции» (далее — проект Закона о коррупции).
Своевременность и актуальность данного закона очевидна. Однако, на наш взгляд, для усиления ответственности определяемых в законе лиц в проект Закона о коррупции необходимо внести следующие изменения:
1) в абзаце седьмом ст. 1 фразу «Под членами семьи в настоящем Федеральном законе понимаются супруги, близкие родственники (родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дедушки и бабушки, внуки) лица, указанного в статье 2 настоящего Федерального закона, а также свойственники (родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дедушки и бабушки, внуки супругов), совместно с ним проживающие и ведущие с ним общее хозяйство» заменить на определение понятия «члены семьи», данное СК РФ, — «Под членами семьи в настоящем Федеральном законе понимаются супруги, родители и дети (усыновители и усыновленные), а также другие родственники и иные лица, совместно проживающие и ведущие общее хозяйство с лицом, указанным в статье 2 настоящего Федерального закона».
Данное изменение актуально в настоящее время, так как среди лиц, указанных в ст. 2 проекта Закона о коррупции, существует тенденция расторгать брак либо не заключать его в органах ЗАГС и, переоформив движимое и недвижимое имущество на бывшую супругу или сожительницу, продолжать вести общее хозяйство;
2) дополнить ст. 5 «Основные принципы противодействия коррупции»: после фразы «…неотвратимость юридической ответственности за совершенные коррупционные правонарушения (проступки)…» написать «…, целесообразность возложения юридической ответственности…».
Принцип целесообразности относится к одному из основных принципов юридической ответственности и заключается в том, что ответственность должна достигать целей, ради которых она установлена. Не исключена возможность конфликта (противоречия) целей, и тогда возникает вопрос о предпочтении (преференции) одной цели другой или избрании компромиссного варианта ответственности. На практике этот принцип реализуется выбором варианта наказания. Например, в конкретной ситуации для общего предупреждения целесообразен вариант максимального наказания, а для частного предупреждения достаточно и минимального или даже символического (условного) наказания;
3) в абзаце шестом ст. 6 фразу «…установление законодательных запретов для должностных лиц» дополнить словосочетанием «и членов их семей…»;
4) из абзаца седьмого ст. 6 «Поощрение лиц…» предлагаем исключить слова «честность и неподкупность».
Данное понятие с точки зрения теории права относится к сознанию человека, а это та область, где происходит состыковка в одну категорию ответственности двух ее видов: позитивной и принудительной. При этом позитивная ответственность проявляется на фоне поведения, удовлетворяющего обычно предъявляемым требованиям, когда нормы права соблюдаются либо по привычке, либо конформистски, либо из различных расчетов и по мотивам боязни наказания. В данном случае указанный вид поведения (честность и неподкупность) — уже обязанность, и он своим источником имеет как сознание поступать таким образом, так и угрозу реального принуждения (потенциального психического принуждения) к соблюдению нормативных требований, т. е. к этому же виду поведения. Например, указанные понятия были детально прописаны в главе II «Правила добросовестного служебного поведения» проекта Федерального закона № 85554-3 «Кодекс поведения государственных служащих Российской Федерации», отклоненного постановлением Государственной думы Федерального собрания РФ от 09.03.2005 № 1579-IV ГД «О проекте федерального закона № 85554-3 “Кодекс поведения государственных служащих Российской Федерации”».
Надо отметить, что ст. 191 ТК РФ предусматривает поощрение работника только за «добросовестное исполнение трудовых обязанностей», и лишь за особые трудовые заслуги перед обществом и государством работники могут быть представлены к государственным наградам;
5) из абзаца шестого ст. 8 исключить фразу «…разработку примерных типовых правил…», так как подпункты 1 и 2 п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» предусматривают обязанность государственных служащих «соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, конституции (уставы), законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации и обеспечивать их исполнение», а также «соблюдать служебный распорядок государственного органа». Либо изложить этот абзац иначе, делая акцент на предупреждении коррупции и пресечении коррупционных правонарушений (проступков);
6) по п. 9 ст. 8: ГК РФ использует несколько критериев для определения юридических лиц. В ст. 48 ГК РФ применен в качестве классифицирующего признака характер прав юридического лица на имущество. В ст. 50 ГК РФ в качестве критерия классификации использована цель создания и деятельности юридического лица. В зависимости от этого ГК РФ разграничивает юридические лица на коммерческие и некоммерческие организации.
Перечисленные в п. 9 ст. 8 проекта Закона о коррупции «партии, общественно-политические объединения… и иные организации» относятся к некоммерческим организациям. Коммерческие и некоммерческие организации могут объединяться в ассоциации и союзы — также некоммерческие организации.
Кроме того, в соответствии со ст. 16 ТК РФ основанием возникновения трудового отношения между работником и работодателем является такой юридический факт, как заключение трудового договора, а не «трудового соглашения (контракта)», как указано в рассматриваемом п. 9 ст. 8 проекта Закона о коррупции.
Учитывая сказанное, предлагаем следующую редакцию указанного пункта: «Коммерческие и некоммерческие организации, а также их объединения, не являющиеся государственными органами, органами местного самоуправления и не учрежденные ими в соответствии с федеральным законодательством, законодательством субъекта Российской Федерации, учредительными документами, договорами, в том числе трудовыми, заключенными со своими работниками, обеспечивают предупреждение коррупции и пресечение коррупционных правонарушений (проступков)»;
7) в ч. 2 ст. 10 предлагаем усилить ответственность и дополнить перечень лиц, указанных в ч. 1 ст. 2 проекта Закона о коррупции. Эту статью изложить в следующей редакции: «Субъектам, указанным в части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, а также членам их семей, запрещается…» (далее — по тексту);
8) в п. 1 ч. 2 ст. 10 необходимо регламентировать понятия «символическое значение» и «протокольное мероприятие». Без строгого определения привлечение соответствующих лиц к ответственности будет затруднено;
9) ч. 3 ст. 10 предлагаем изложить в следующей редакции: «Денежные средства, поступившие на банковский счет лица, указанного в части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, а также членов его семьи, без ведома указанных лиц…» (далее — по тексту);
10) в ч. 1 ст. 14 норму «Решение о дисциплинарном взыскании может быть обжаловано
вышестоящему должностному лицу или в суд» заменить на порядок обжалования, предусмотренный ст. 193 ТК РФ: «Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственные инспекции труда или органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров».
Внесение в рассматриваемый проект Закона о коррупции изменений и дополнений позволит усилить юридическую ответственность указанных в нем лиц.
 
Библиография
 
1 Винавер А.М. На грани уголовной и гражданской неправды (Материалы к предстоящему пересмотру Гражданского кодекса РСФСР) // Антология уральской цивилистики. 1925—1989: Сб. статей. — М., 2001. С. 84.
2 Пашуканис Е.Б. Общая теория права и марксизм // Теория государства и права: Хрестоматия: В 2 т. Т. 2: Право / Автор-сост. М.Н. Марченко. — М., 2004. С. 683.
3 Там же. С. 684.
4 Алексеев С.С. Право: азбука — теория — философия: Опыт комплексного исследования. — М., 1999. С. 221—222.
5 См.: Минская В., Калодина Р. Преступления против собственности и перспективы законодательного регулирования // Российская юстиция. 1999. № 3. С. 13.