А.И. СОРОКИН,
преподаватель кафедры уголовного права Орловского юридического института МВД России
 
Тема множественности преступлений всегда приковывала к себе внимание юристов, и это не случайно. Повторность преступлений, как правило, свидетельствует о повышенной степени общественной опасности лиц, их совершивших.
 
Статистика неумолима, ее данные заставляют задуматься. Из 314 736 лиц, совершивших преступление в I квартале 2005 года, 88 837 ранее совершали преступление. В 16 субъектах Федерации отмечено увеличение рецидивной преступности[1]. Такое положение может быть обусловлено многими причинами, к числу которых относятся неудовлетворительное социально-экономическое развитие государства, несоответствие условий отбывания наказания возможности исправления преступника, мягкость назначаемого судом наказания за совершенное впервые преступление.
Однако не стоит сбрасывать со счетов и значение уголовного закона, который призван поставить надежный заслон повторности преступлений. Несмотря на то, что институт множественности преступлений в УК РФ 1996 года претерпел существенные изменения по сравнению с УК РСФСР 1960 года, вопросы множественности преступлений продолжают оставаться актуальными.
Множественности преступлений посвятили свои работы Н.Б. Алиев, П.С. Дагель, В.П. Малков, Ю.А. Красиков, А.М. Яковлев и др. Однако не все проблемы разрешены, требуются дальнейшее развитие учения о множественности преступлений и разработка практических рекомендаций по применению уголовного закона к случаям множественности преступлений.
До 2004 года существовало три формы множественности преступлений: неоднократность,  совокупность и рецидив. Наличие этих форм приводило к существенным противоречиям в правоприменительной практике. Так, наказуемость виновного в множественности преступлений, охватываемой понятием «неоднократность», была значительно меньше, чем за совершение нескольких преступлений, квалифицированных по совокупности преступлений. При наличии совокупности наказание назначалось отдельно за каждое совершенное деяние. Если хотя бы одно из них тяжкое или особо тяжкое, окончательное наказание назначалось путем частичного или полного сложения наказаний (ч. 3 ст. 69 УК РФ). При неоднократности преступлений (если не совмещалось с совокупностью) наказание могло быть назначено в пределах максимального срока, предусмотренного санкцией статьи Особенной части с этим квалифицирующим признаком. Из-за отсутствия четких критериев очень часто невозможно разграничить формы множественности.
Выход из возникших противоречий между институтами неоднократности, рецидива и совокупности преступлений был предложен Б.В. Волженкиным, а также разработчиками Модельного уголовного кодекса для государств—участников СНГ, принятого Межпарламентской ассамблеей СНГ 17 февраля 1996 г. Б.В. Волженкин считает, что «последовательное проведение принципа справедливости требует полного отказа от использования неоднократности и
судимости в качестве квалифицирующих признаков. Подход должен быть единым во всех случаях: преступник наказывается за содеянное, а характеризующие его личность обстоятельства, в том числе судимость, учитываются в пределах относительно-определенной санкции, предусмотренной законом за вменяемое лицу деяние. Совокупностью преступлений предлагается считать совершение двух или более преступлений (в том числе тождественных и однородных), ни за одно из которых лицо не было осуждено»[2].
В настоящее время в УК РФ закреплено только две формы множественности преступлений — совокупность и рецидив. Однако этим не исчерпываются все проблемы института множественности преступлений. Актуальным остается вопрос о разграничении единого сложного преступления и реальной совокупности преступлений.
В интересах правильного отграничения, по мнению В.П. Малкова, следует различать случаи реальной совокупности, в которой одно преступление является:
· условием или создает условия для совершения другого преступления, например изготовление огнестрельного или холодного оружия и совершение разбоя;
· способом или средством совершения другого преступления, например должностной подлог и хищение имущества;
· способом или средством сокрытия другого преступления либо средством избежания ответственности за него, например нарушение правил безопасности движения, повлекшее за собой причинение потерпевшему тяжкого телесного повреждения, и оставление потерпевшего в опасном для жизни состоянии; совершение хулиганства и последующее сопротивление работнику милиции[3].
Еще одной проблемой остается отграничение идеальной совокупности преступлений от конкуренции уголовно-правовых норм. Конкуренция означает, что какое-либо преступление одновременно подпадает под признаки нескольких статей (частей) УК РФ, однако применению подлежит только одна из них. В соответствии с принципом справедливости никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление. Существует несколько видов конкуренции норм и правила их преодоления, и лишь один из этих видов упоминается в уголовном законе.
Следующей формой множественности в УК РФ назван рецидив. Задача глубокого изучения рецидивной преступности не может быть реализована без уяснения тех ее свойств, которые присущи отдельным группам проявления рецидива. Учет этих признаков дает основание для научной классификации рецидивных преступлений, подразделяя их на следующие виды.
По характеру преступлений, охватываемых рецидивом, в уголовно-правовой науке различают общий и специальный рецидивы.
Исследователи, употребляя термины «общий рецидив» и «специальный рецидив», вкладывают в их содержание неодинаковый смысл. Одни понимают под общим рецидивом совершение лицом, ранее судимым, любого нового преступления, другие — совершение разнородных преступлений[4]. Существует и иная трактовка, согласно которой общий рецидив охватывает сочетание разнородных, а также однородных и тождественных преступлений, если они не предусмотрены законом в качестве признаков состава преступления. Наиболее верно понимание общего рецидива как совершение лицом после осуждения разнородных преступлений.
Под специальным рецидивом подразумевается совершение после осуждения нового однородного или тождественного преступления.
Основываясь на количественных показателях общественно опасных деяний, случаи рецидива можно разделить на простой (однократный), когда преступление совершается лицом, осужденным ранее лишь один раз, и сложный (многократный), когда совершается новое преступление лицом, ранее судимым два и более раза[5].
По степени общественной опасности выделяют пенитенциарный рецидив — совершение лицом, отбывшим наказание в виде лишения свободы, нового преступления, повлекшее за собой повторное осуждение к лишению свободы и его отбывание.
Специалисты придают рецидиву и другое значение. Под рецидивом понимается совершение лицом, ранее совершившим какое-либо преступление, нового общественно опасного деяния без учета того, подвергался или нет виновный осуждению за предыдущее преступление. Эта точка зрения получила в теории уголовного права название фактического рецидива. Идея фактического рецидива выдвинута Б.С. Утевским еще в 20-х годах XX века. Он считал неправильным понимание рецидива как повторной судимости.
В последнее время все чаще встречается упоминание о криминологическом рецидиве. В одних случаях понятие криминологического рецидива отождествляется с рецидивом фактическим, в других — между этими понятиями отмечается определенное различие. Не признают конструкцию фактического рецидива некоторые исследователи (например, А.Ф. Зелинский). По их мнению, понятие рецидива преступлений должно быть единым для всех правовых наук, что, однако, не исключает дифференциации его видов, обладающих одним и тем же родовым свойством: неоднократностью применения правовых мер воздействия к преступнику. По мнению В.П. Малкова, понятия фактического и криминологического рецидива не совпадают. Первое из них по объему шире и богаче, чем второе[6].
Рассмотрение рецидива в криминологическом и фактическом смыслах имеет, конечно, немаловажное значение с точки зрения более глубокого уяснения рецидива как социального явления, подготовки научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию законодательства и разработки конкретных мер предупреждения рецидивной преступности. Однако защита законности, гарантии прав и законных интересов граждан несовместимы с механическим перенесением выводов и положений криминологии в область уголовного права. Уголовно-правовые меры должны применяться в точном соответствии с законом, и если криминологические выводы не нашли закрепления в законе, не соответствуют, а тем более противоречат ему, они не могут применяться судом[7].
УК РФ выделяет три вида рецидива: простой, опасный и особо опасный. Однако создается впечатление, что законодатель выделил виды рецидива преступлений ради самого выделения, которое не имеет никакого практического значения. Статья 68 «Назначение наказания при рецидиве преступлений» устанавливает, что при рецидиве назначается наказание не менее одной трети максимального размера наказания, фактически сводя на нет различия между опасным, особо опасным и простым рецидивом.
Основанием усиления ответственности за множественность преступлений служит повышенная опасность лиц, совершивших не одно преступление, которая возрастает при многократном совершении преступлений. При прочих равных условиях лица, чьи деяния образуют множественность преступлений, должны наказываться более строго, чем лица, совершившие одно преступление. Следует исключить «неоднократность» и «судимость» из числа квалифицирующих признаков совершения преступлений судимыми лицами (в том числе при отсутствии признаков рецидива) из норм Общей части УК РФ. Это можно сделать путем введения отдельных правил назначения наказания при специальном рецидиве преступлений и совершении преступлений судимыми лицами при отсутствии признаков рецидива.
Несмотря на то что в теории уголовного права множественность преступлений признана в качестве самостоятельного института уголовного права, в УК РФ существует группа норм, направленных на регулирование ответственности за совершение нескольких преступлений, но содержащихся в составе других институтов уголовного права: условного осуждения (ч. 5 ст. 74), условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (пункты «б», «в» ч. 7 ст. 79), отсрочки отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ч. 4 ст. 82) и др. Так как существование этих норм обусловлено наличием в УК РФ соответствующих уголовно-правовых институтов, искусственно отрывать их от этих институтов и обособлять в рамках института множественности преступлений не следует. Эти нормы должны совершенствоваться в рамках тех специальных институтов, к которым относятся.
Институт множественности преступлений в УК РФ значительно изменился, что позволило снять часть проблем, стоявших перед работниками правоприменительных органов. Однако остались проблемы, требующие дальнейшего законодательного разрешения.
 
Библиография
1 См.: Информационно-справочные материалы о состоянии преступности и результатах оперативно-служебной деятельности ГУВД—УВД Центрального федерального округа за 3 месяца 2005 года. — М., 2005. С. 33.
2 Волженкин Б. Принцип справедливости и проблемы множественности преступлений по УК РФ // Законность. 1999. № 1. С. 5.
3 См.: Малков В.П. Множественность преступлений и ее формы по советскому уголовному праву. — Казань, 1982. С. 89.
4 См.: Бурчак Ф.Г. Квалификация преступлений. — К., 1983. С. 130.
5 См.: Караев Т.А. Повторность преступлений. — М., 1983. С. 30.
6 См.: Малков В.П. Указ. соч.
7 См.: Кафаров М.Т. Проблемы рецидива в советском уголовном праве. — Баку, 1972.