УДК 343.222.1:343.9 

Страницы в журнале: 101-105

 

Р.А. БРУНЕР,

кандидат юридических наук, преподаватель Московского университета МВД России

 

Проблема установления вины юридического лица за совершенное административное правонарушение в настоящее время является весьма актуальной в правовой науке. Принято выделять два подхода к установлению вины юридического лица: объективный и субъективный. При этом предлагается следующая классификация его возможностей: финансовая, кадровая, техническая и юридическая.

 

The problem of establishing guilt of a legal person for committing an administrative offense is currently very topical in legal science. Accepted provide two approaches to establish guilt of a legal entity: objective and subjective. In this case we propose the following classification of its capabilities: financial, personnel, technical and legal.

 

Анализ ч. 1 ст. 1.5 и ч. 1 ст. 2.1 КоАП РФ позволяет сделать вывод, что принцип виновной ответственности, примененный законодателем, в равной мере действует в отношении как физических, так и юридических лиц. Следовательно, одним из основных критериев выбора назначения наказания в отношении юридического лица является установление его вины. В настоящее время среди ученых-административистов нет единого подхода к определению вины юридического лица.

В части 2 ст. 2.1 КоАП РФ указаны два критерия, позволяющие установить вину юридического лица: наличие у него возможности выполнить предписания соответствующих правил и норм; непринятие всех зависящих от него мер по их соблюдению. Только совокупность этих условий может свидетельствовать о виновности юридического лица.

Понятие вины юридического лица, приведенное в КоАП РФ, представляется  недостаточно корректным, в связи с чем в настоящее время существует двоякое понимание вины юридического лица, включающее в себя объективный и субъективные подходы[1].

Под объективным аспектом вины понимается  вина организации, обусловленная противоправным деянием юридического лица, совершившего и (или) не предотвратившего это деяние, т. е. вина, обусловленная объективной стороной состава правонарушения.

Субъективный аспект — это отношение организации в лице ее представителей (администрации, органов управления, должностных лиц и т. п.) к противоправному деянию, совершенному этой организацией[2].

Следует признать, что сложившееся в правовой науке представление о вине как о психическом отношении лица к своему противоправному поведению неприменимо к юридическим лицам, поскольку речь идет об особом свойстве высшей нервной деятельности человека. В этой связи законодатель, принимая КоАП РФ, вынужден был, по всей вероятности, указать иные признаки виновности юридического лица, которые и были закреплены в ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ. По нашему мнению, такое понимание вины юридического лица было принято законодателем поспешно, без надлежащих доктринальных разработок. Об этом свидетельствует и тот факт, что, решая данную проблему при подготовке проектов КоАП РФ, авторы в одних случаях вообще исключали признак вины для юридических лиц[3], в других — понимали вину юридического лица как неприложение данным лицом допускаемых и требуемых законодательством усилий для выполнения возложенных на него обязанностей, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность[4]; были также и случаи, когда вина юридического лица определялась виновными действиями лиц, ответственных за исполнение соответствующих требований[5]. Вместе с тем, как отмечалось в юридической литературе, «виновная ответственность физического и юридического лица — суть разные понятия. Если в первом преобладает психологическое содержание, то во втором — социально-этическое. То есть виновность юридического лица означает социальную упречность его поведения, не более того»[6]. К сожалению, автор этих строк не пояснил, в чем же конкретно выражается социальная упречность, а следовательно, и вина юридического лица. На наш взгляд, предложенная им категория, имеющая определенное значение для понимания вины с точки зрения психологии и социологии, не представляет интереса для правовой науки, поскольку упречность поведения не может служить основанием юридической ответственности.

Для понимания вины как правовой категории проанализируем существующие в юридической литературе точки зрения относительно установления вины юридического лица.

Отсутствие признака вины для юридических лиц. Ответственность без вины, или объективное вменение, в основном применяется в гражданском праве[7]. В административном законодательстве подход к проблематике вины юридического лица несколько изменился, стал более демократичным, соответствующим положениям Конституции РФ о презумпции невиновности и о равенстве юридических и физических лиц, а административная ответственность освободилась от объективного вменения. В этой связи представляется спорной позиция Д.Н. Бахраха, отнесшего к общему основанию привлечения субъектов к административной ответственности административное правонарушение, а коллективных субъектов в ряде случаев — административное нарушение[8]. Наиболее правильным представляется  сложившееся в теории права мнение относительно объективно противоправных деяний. Так, А.Ф. Черданцев считает, что такие деяния являются основанием юридической ответственности только в сфере гражданско-правовых имущественных отношений и не могут быть основанием личной ответственности (уголовной, административной, дисциплинарной)[9].

Понимание вины юридического лица как неприложение юридическим лицом допускаемых и требуемых законодательством усилий для выполнения возложенных на него обязанностей, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, а также неиспользование предоставленных прав и возможностей для устранения причин административного правонарушения. Анализируемая точка зрения созвучна с предыдущей с той лишь разницей, что в первом случае вина как признак юридической ответственности формально не называлась вообще, а лишь указывался признак противоправности, в данном же случае она формально провозглашена, а фактически заменена противоправностью.

Приведенная трактовка вины юридического лица также не вносит ясности в исследование ее правовой природы и не содержит сущностных критериев, по которым можно было бы различать вину юридического и физического лица. Слабость анализируемой позиции заключается в том, что в качестве признака вины указывается не что иное, как деяние, а именно бездействие, что позволяет сделать вывод о том, что авторы рассматриваемой формулировки отстаивают безвиновную ответственность юридического лица (это противоречит общим положениям, когда наличие вины признано необходимым элементом основания административной ответственности)[10]. Предложенное понимание вины вызывает прежде всего нарекания с точки зрения юридической техники. Вряд ли возможно найти хотя бы одну норму, где законодательно обозначены «требуемые усилия». Кроме того, неиспользование прав и возможностей, скорее всего, может обусловить социальный упрек, но не юридическую ответственность. Для наступления такой ответственности необходимо как минимум неисполнение обязанностей. Обращает на себя внимание также сходство данного положения с содержанием абзаца второго п. 1 ст. 401 ГК РФ, где сказано, что «лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства».

Следовательно, если лицо не предприняло «всех мер», оно признается виновным. Представляется, что законодатель использовал аналогичную модель при формулировании вины юридического лица в ст. 2.1 КоАП РФ. Такое понимание вины возможно только лишь в гражданско-правовых отношениях, где вина изначально презюмируется[11], подразумевается существующей до начала разбирательства, и неприменимо в правоотношениях по административной ответственности, где в ст. 1.5 КоАП РФ законодательно закреплена презумпция невиновности: вина доказывается органом, осуществляющим производство об административном правонарушении. Более того, п. 3 указанной статьи гласит, что «лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность».

Юридическое лицо, выбирая вариант поведения, не всегда имеет возможность не нарушать установленные правила и нормы. Следовательно, орган, осуществляющий производство по делам об административных правонарушениях, определяя виновность юридического лица, должен выяснять, предпринимались ли данным лицом все зависящие от него меры по соблюдению установленных правил и норм.

При выяснении вопроса о виновности юридического лица или индивидуального предпринимателя орган или должностное лицо, уполномоченные составлять протокол об административном правонарушении, и лицо, уполномоченное рассматривать данный протокол, должны выяснить, имелась ли у юридического лица или индивидуального предпринимателя возможность для соблюдения установленных требований, разрешений, правил и норм.

Предлагается следующая классификация указанных возможностей:

— финансовая — наличие необходимого и достаточного количества денежных средств;

— кадровая — наличие необходимого и достаточного количества персонала соответствующей квалификации;

— техническая — наличие необходимых технических средств для соблюдения установленных правил и норм;

— юридическая — установление соответствующих правил и норм, которые обязано соблюдать юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.

Когда будет выяснен вопрос о том, имелись ли у привлекаемого к административной ответственности юридического лица или индивидуального предпринимателя указанные возможности, необходимо выяснить, а были ли предприняты им все зависящие от него меры по соблюдению установленных требований и правил, после чего решать вопрос о виновности юридического лица или индивидуального предпринимателя.

Вина юридического лица должна определяться виновными действиями лиц, ответственных за исполнение соответствующих требований, т. е. при определении виновности юридического лица должен преобладать субъективный фактор.  Данная точка зрения, по нашему мнению, является наиболее правильной. Такая позиция имеет также законодательное закрепление. Согласно ст. 110 НК РФ, вина организации определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение налогового правонарушения.

С.Р. Футо констатирует, что «противоправное деяние для признания его административным правонарушением должно быть совершено виновно, то есть с определенным психическим отношением физического или юридического лица». По сути, предлагается искать психическое отношение юридического лица, которое может состоять из тысячи физических лиц[12].

Данная проблема также находит свое отражение и применительно к уголовной ответственности. Исследуя ее, А.С. Никифоров резонно заметил, что «общее собрание его [юридического лица] участников (членов) является in corpore юридическим лицом как таковым, его физическим воплощением “ego” — “я”. Его решения и основанные на них действия суть решения и действия непосредственно юридического лица»[13]. Далее автор выделяет alter ego — «другое я» — постоянно действующий орган юридического лица (правление, директор, управляющий и т. д.), которым юридическое лицо делегирует принятие и исполнение основных (если не всех) стратегических и оперативных решений в интересах и от имени юридического лица[14].

Следовательно, применение объективно-правовой концепции в административных правоотношениях в настоящее время значительно затруднено, поскольку для установления виновности юридического лица необходимо доказать, что у данного лица имелась возможность соблюсти правила и нормы, за нарушение которых КоАП РФ или законами субъектов Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были предприняты все зависящие от него меры по их соблюдению. Таким образом, понятие виновности юридических лиц за совершение административных правонарушений носит весьма условный характер.

Конструкция вины через субъективный подход в настоящее время законодательно воплощена в п. 4 ст. 110 НК РФ.

Несовпадение указанных подходов, закрепленных к тому же в законодательстве, очевидно.

Однако концепция вины юридического лица, предложенная авторами текста НК РФ, не слишком далеко удаляется от классического определения вины. Данная концепция предполагает, что виновное деяние совершается умышленно или по неосторожности, что разграничивается по волевому и интеллектуальному критерию.

КоАП РФ вводит, по сути, новую правовую категорию — еще одну, третью форму вины, которая приравнивается к несоблюдению (активному или пассивному) каких-либо правил и норм, установленных статьями Особенной части КоАП РФ, предусматривающими в качестве санкции административное наказание.

Таким образом, вина юридического лица характеризуется посредством объективных обстоятельств без придания принципиального значения внутреннему, психическому отношению к содеянному. Сказанное подтверждается письмом ГТК России от 24.03.2003 № 17-12/12422 «О некоторых вопросах применения отдельных положений разделов I и IV КоАП России»,  где дается следующее разъяснение: «...В отличие от вины физического лица вина юридического лица по сути является характеристикой объективной стороны совершенного административного правонарушения. Вступая в соответствующие правоотношения, лицо должно знать о существовании установленных обязанностей, а также обеспечить их выполнение, т. е. соблюсти ту степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для строгого соблюдения действующих норм и правил».

Постановление Пленума ВАС РФ от 02.06.2004  № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» дает следующее разъяснение: «Выяснение виновности лица в совершении административного правонарушения осуществляется на основании данных, зафиксированных в протоколе об административном правонарушении, объяснений лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в том числе об отсутствии возможности для соблюдения соответствующих правил и норм, о принятии всех зависящих от него мер по их соблюдению, а также на основании иных доказательств».

При этом ВАС РФ, судя по всему, вслед за авторами текста КоАП РФ исходит из той очевидности, что юридическое лицо лишено собственной воли, следовательно, оно лишено и субъективного отношения к деяниям, разделимого на интеллектуальный и волевой критерии.

Как следует из вышеупомянутого письма ГТК России, нарушение норм и правил является одним из главных признаков вины юридического лица при объективном вменении. Сказанное означает, что этой «объективной» вины не может быть там, где нет прямых и категорических предписаний.

Следовательно, можно сделать вывод о том, что данное в ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ определение вины юридического лица разрушает сложившееся в правовой теории и в практическом юридическом обороте понятие вины, размывая его до очень туманных пределов, поскольку далеко не всегда можно однозначно определить, была ли у хозяйствующего субъекта возможность для соблюдения правил и норм либо такой возможности не было. Вопрос этот слишком близок к так называемым оценочным категориям.

Если вернуться к идее вины юридического лица, которая лежит в основе положений ст. 110 НК РФ, то там есть свои особенности. Так, И.С. Кривова отмечает: «...необходимо сделать акцент на том, что состав налогового правонарушения наряду с налогоплательщиком—юридическим лицом как основным субъектом состава налогового правонарушения фактически предусматривает еще и наличие специального субъекта, т. е. лица, которое, кроме общих признаков субъекта, обладает еще дополнительными признаками, отражающими его специфические свойства. Наличие в составе налогового правонарушения специального субъекта означает, что совершенное противоправное действие (бездействие) не всякого физического лица — сотрудника предприятия может явиться основанием для привлечения налогоплательщика—юридического лица к налоговой ответственности». Автор делает вывод, что таким специальным, «дополнительным» субъектом правонарушения «может быть только лицо, выполняющее функции руководителя предприятия, его заместителя, главного бухгалтера и его заместителя»[15].

Данная точка зрения, на наш взгляд, предпочтительнее закрепленной в положениях КоАП РФ:  она возвращает административному наказанию вместе с принципом вины еще и характер наказания; кроме того, такой подход уменьшит соблазн для отдельных руководителей скрыться от административной ответственности за юридическим лицом, ведь в соответствии с ч. 3 ст. 2.1 КоАП РФ «назначение административного наказания юридическому лицу не освобождает от административной ответственности за данное правонарушение виновное физическое лицо».

Комплексный подход к вопросу о вине юридического лица, который предлагает НК РФ, позволяет не только определить виновность предприятия, организации через призму виновности его руководителя, но и расставить акценты, указав степень ответственности самих руководителей. В противном случае вся тяжесть ответственности ложится на хозяйствующего субъекта[16].

Определение вины юридического лица, данное в ч. 4 ст. 110 НК РФ, является, на наш взгляд, наиболее корректным, в связи с чем предлагаем внести изменения в ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ и изложить ее в следующей редакции: «Вина юридического лица в совершении административного правонарушения определяется в зависимости от вины его должностных лиц, уполномоченных представителей, в результате действий (бездействия) которых были нарушены нормы и правила, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность».

 

Библиография

1 См.: Викторов И. Административная ответственность юридических лиц // Законность. 2001. № 6; Черкаев Д.И. Административная ответственность юридических лиц // Законодательство. 2001. № 11 и др.

2 См.: Административное право России: Курс лекций /Под ред. д-ра юрид. наук И.Ш. Килясханова. — М., 2003. С. 413.

3 См.: Проект Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях // Юридический вестник. 1997. № 10. С. 3.

4 См.: Овчарова Е.В. Материально-правовые проблемы административной ответственности юридических лиц (к проекту Кодекса РФ об административных правонарушениях) // Государство и право. 1998. № 7. С. 18.

5 См.: Окорокова Л.Я. Административная ответственность за нарушение правовых требований об охране природы: Лекция по спецкурсу «Правовые  проблемы охраны природы». — Воронеж, 1975. С. 9; Куншина Л.В. Состояние и перспективы развития института административной ответственности за нарушение антимонопольного законодательства // Государство и право. 2002. № 11. С.23; Козлов Ю.М. Административное право. — М., 2001. С. 173.

6 Иванов Л. Административная ответственность юридических лиц // Закон. 1998. № 9. С. 89.

7 Так, в соответствии с п. 3 ст. 401 ГК РФ «если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств».

8 См.: Бахрах Д.Н. Административное право России: Учеб. для вузов. — М., 2000. С. 486.

9 См.: Черданцев А.Ф. Теория государства и права: Учеб. для вузов. — М., 2001. С. 310.

10 См.: Пугинский Б.И. Применение принципа вины при регулировании хозяйственной деятельности // Советское государство и право. 1979. № 10. С. 63—70; Овчарова Е.В. Административная ответственность юридических лиц (материально-правовые проблемы). В сб.: Институты административного права России / Под ред. И.Л. Бачило и Н.Ю. Хаманевой. — М., 1999. С. 257.

11 Согласно п. 2 ст. 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

12 См.: Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях / Под ред. В.В. Черникова и Ю.А. Соловья. — М., 2002. С. 31.

13 Никифоров А.С. Юридическое лицо как субъект преступления // Государство и право. 2000. № 8. С. 25.

14 Там же.

15 Кривова И.С. Субъективная сторона налогового правонарушения, совершенного налогоплательщиком — юридическим лицом // Юридический мир. 1999. № 5, 6.

16 См.: Бубон К.В. Без вины виноватые // Адвокат. 2008. №  1.