Э.Г. КОРНИЛОВ,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права, процесса и основ предпринимательской деятельности юридического факультета Ивановского госуниверситета, председатель Ивановской областной коллегии  адвокатов

 

Как показывает судебная практика, одним из наиболее распространенных видов доказательств (способов доказывания) по гражданским делам, связанным с защитой прав потребителей, является заключение эксперта. Заключения эксперта регулярно используются также при внесудебном разрешении споров потребителей и хозяйствующих субъектов.

Чаще всего в ходе подобных экспертиз (в подавляющем большинстве случаев это товароведческие экспертизы) устанавливается факт наличия недостатков в товаре, а также причины и периоды их возникновения.

Кроме того, на практике достаточно часто возникает необходимость проведения строительных, медицинских, технических и других видов экспертиз — в зависимости от того, в какой области оказана услуга (выполнена работа), ставшая предметом спора.

При использовании экспертных заключений во взаимоотношениях, складывающихся на потребительском рынке и в «потребительских» делах в судах общей юрисдикции, а главное — при оценке этих заключений возникает множество вопросов, на которые, к сожалению, законодатель ответов не дает.

Как известно, абзац третий п. 5 ст. 18 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (в ред. от 25.11.2006) (далее — Закон) предусматривает, что при возникновении спора о причинах появления недостатков товара продавец (изготовитель), уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер обязаны провести экспертизу товара за свой счет. Потребитель вправе оспорить заключение такой экспертизы в судебном порядке.

При наличии подобных формулировок норм Закона многое остается неясным:

· почему экспертиза может разрешать такой неоправданно узкий круг вопросов (точнее — один единственный вопрос)?

· почему только потребитель может выразить несогласие с таким заключением, хотя оно может не удовлетворить и его контрагента?

· почему рассматриваемый Закон предусматривает возможность и обязанность проведения экспертизы только в отношении товаров, тогда как на практике часто оспаривается и качество работ (услуг)?

Справедливости ради нужно отметить, что все перечисленные вопросы не тупиковые. Они успешно разрешаются, если спор потребителя и хозяйствующего субъекта рассматривается в судебном порядке, когда суд не связан вышеприведенной нормой Закона, поскольку ныне действующий ГПК РФ предоставляет суду несравненно более широкие полномочия и возможности при разрешении вопросов о назначении и проведении экспертизы.

Если экспертиза будет назначена и проведена в ходе того или иного судебного разбирательства, суд, с учетом мнения сторон, будет правомочен поставить на разрешение экспертов и иные вопросы, необходимые для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, причем — любого, вытекающего как из факта продажи товара, так и из фактов выполнения работ (оказания услуг).

Однако не понятно, почему это невозможно, если спор еще не дошел до стадии судебного разбирательства и ее вообще можно избежать посредством переговоров потребителя и предпринимателя!

В такой ситуации приходится признать, что подобные формулировки  Закона искусственно «провоцируют» урегулирование споров посредством судебных тяжб.

Конечно, участники конфликта, несмотря на комментируемые нормы Закона,  не лишены возможности провести экспертизу по любым интересующим их вопросам при любом характере и любых основаниях спора. Однако проблема заключается в том, что не согласная с экспертным заключением сторона всегда сможет  легко это заключение оспорить и опорочить и конфликт, разрешения которого посредством данного заключения добивались контрагенты, разрешен не будет. Полагаем, явно нецелесообразно доводить конфликт до суда лишь потому, что, строго придерживаясь буквы закона, стороны стараются использовать лишь законные способы обоснования своих позиций в споре.

С этой точки зрения предлагается разрешить возникшие противоречия посредством изъятия из ныне действующей редакции Закона подобных непродуманных, однобоких норм, заменив их другими, предоставляющими конфликтующим сторонам возможность и во внесудебном порядке разрешать любые необходимые для урегулирования спора вопросы, как вытекающие из факта продажи товаров, так и связанные с выполнением работ (оказанием услуг).

Право оспорить экспертное заключение также должно быть предоставлено всем заинтересованным участникам конфликта, а не только потребителю.

Вышеизложенные проблемы усугубляются еще и тем, что по смыслу ГПК РФ и в соответствии с Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (в ред. от 05.02.2007) (далее — Закон № 73-ФЗ) экспертная деятельность (как государственная, так и негосударственная) возможна лишь в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве (преамбулы статей 1, 2, 41 Закона № 73-ФЗ), т. е. проведение экспертизы во внесудебном порядке недопустимо в принципе, а результат такой внесудебной «экспертизы» будет являться чем угодно, но не заключением экспертизы в понимании его законодателем.

Парадоксально, но получается, что, чтобы получить «полноценное» заключение экспертизы по поводу качества товара (заключение, являющееся таковым не по названию, а по форме и содержанию), стороны конфликта вновь неминуемо обязаны обращаться в суд, даже имея желание разрешить спор добровольно; внесудебная возможность его разрешения фактически исключается.

Таким образом, налицо коллизия названных законодательных актов и Закона, который предусматривает как судебный, так и внесудебный порядок разрешения споров, возникающих на потребительском рынке, и предполагает проведение экспертизы и без вмешательства судебных органов.

Устранить подобное противоречие можно посредством расширения перечня способов разрешения споров о качестве товаров (о наличии дефектов, причин и сроков их возникновения и т. д.), закрепив в Законе  возможность проведения не только экспертиз, но и различных осмотров, проверок, исследований качества товаров, т. е. внесудебных способов проверки их качества.

Такой подход видится тем более целесообразным, поскольку сам законодатель в абзаце втором п. 5 ст. 18 Закона указывает на возможность проведения «проверки качества товара» (хотя предусматривает такую проверку лишь для выявления недостатков, а не для установления их причин).

В этой связи возникает логичный вопрос: почему нельзя таким же упрощенным способом, без проведения экспертизы, определить причины дефектов товара и решить другие необходимые вопросы?

Кроме того, дословная трактовка абзаца третьего п. 5 ст. 18 Закона «…продавец (изготовитель)… обязаны провести экспертизу товара…» предполагает, что такую экспертизу обязан выполнить сам хозяйствующий субъект, тогда как он ни полномочий, ни соответствующих познаний для этого чаще всего не имеет, т. е. экспертом не является. Да и о независимости такого «эксперта» — продавца товара или его изготовителя — говорить не приходится.

Безусловно, вводя в Закон данную норму, законодатель явно исходил из того, что предприниматель лишь инициирует проведение экспертизы, а не своими силами ее проводит (иное — просто абсурдно), однако при наличии нынешней формулировки комментируемой нормы ее понимание может быть двояким. Такие разночтения также необходимо устранить.

Наконец, нуждается в уточнении и само название документа, выносимого по результатам проведения экспертизы, по-разному именуемого в различных законодательных актах.

Так, рассматриваемая норма Закона упоминает «заключение экспертизы», тогда как ст.  86 ГПК РФ  и ст. 8 Закона № 73-ФЗ содержат понятие «заключение эксперта».

С учетом того, что два последних закона являются специальными (профильными) актами,  непосредственно регулирующими вопросы проведения экспертиз, уточнить формулировку на-

звания экспертного документа необходимо именно в Законе, где он упоминается единожды и то лишь в достаточно опосредованном контексте.

Справедливые нарекания вызывает и уже упоминавшаяся норма абзаца второго п. 5 ст. 18 Закона, согласно которой «продавец (изготовитель), уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер обязаны принять товар ненадлежащего качества у потребителя…».

Такая формулировка предполагает, что наличие недостатков в товаре уже презюмируется, они реально в нем имеются и подтверждены. Однако, как показывает практика, иногда то, что потребитель ошибочно считает недостатком (браком, дефектом), в действительности в товаре может отсутствовать; наличие такого недостатка не всегда подтверждается; может быть вызвано, к примеру, неумением потребителя использовать товар (его отдельные функции и свойства).

При таких обстоятельствах рассматриваемая норма также нуждается в корректировке.

С учетом всех доводов, приведенных выше, абзацы второй и третий п. 5 ст. 18 Закона целесообразно изложить в следующей редакции:

«Продавец (изготовитель), уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер обязаны принять товар, в котором, по мнению потребителя, имеются недостатки.

При возникновении споров о недостатках товара продавец (изготовитель), уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер обязаны инициировать проведение экспертизы (осмотра, проверки, исследования) такого товара за свой счет. Заинтересованные лица вправе участвовать в проведении этих действий и оспорить заключение эксперта (выводы осмотра, проверки, исследования)».

Учитывая, что на практике часто возникают споры не только о качестве товара, но и по поводу качества работ (услуг), а норм, предусматривающих способы разрешения споров о качестве работ (услуг), в  Законе не имеется, необходимо аналогичную норму внести и  в его главу 3, посвященную защите прав потребителей при выполнении работ (оказании услуг).

Одной из наиболее важных прикладных проблем из всей проблематики, связанной с проведением экспертиз по спорам о защите прав потребителей, является проблема выражения несогласия с заключением экспертизы. Как уже отмечалось, законодатель ныне предлагает оспаривать заключение экспертизы в судебном порядке (абзац третий п. 5 ст. 18 Закона).

Однако, предоставляя потребителю такое право, Закон вновь не определяет механизм реализации этой нормы, в связи с чем остается неясным, какова же процедура такого оспаривания, поскольку ни Закон, ни ГПК РФ, ни Закон № 73-ФЗ, как, впрочем, и любой другой действующий нормативный акт, ее не предусматривает (последние два законодательных акта, кроме того, не предусматривают не только этой процедуры, но и вообще возможности судебного оспаривания экспертных заключений).

В этой связи попытаемся проанализировать возникшую проблему и разрешить ее.

Поскольку речь в упомянутой норме ведется именно об оспаривании заключения экспертизы, можно предположить, что такое дело подлежит рассмотрению в порядке искового производства (т. е. производства, в котором обязательно присутствие спора)  по правилам подраздела 2 ГПК РФ. Однако такое предположение недопустимо, поскольку исковое производство предполагает не любой спор, а лишь спор о гражданском праве (в широком смысле этого слова) — субъективном материальном праве или охраняемом законом интересе в качестве предмета защиты.

Очевидно, что характер спора относительно правомерности и обоснованности заключения экспертизы совершенно иной и не связан с признанием, присуждением, преобразованием какого-либо права или интереса. Выражение несогласия с заключением экспертизы, кроме того, не связано с проверкой судом наличия или отсутствия этого субъективного права, в связи с неопределенностью, оспариванием или нарушением которого возник спор.

Невозможно рассмотреть такое дело и в порядке производства по делам, возникающим из публичных правоотношений (подразд. 3 разд. 2 ГПК РФ), поскольку спор в нем хотя и присутствует, но содержание этого спора лишено материального смысла и вытекает из властных отношений, коих при проведении экспертизы и получении ее результатов явно не усматривается.

О рассмотрении данного вопроса в порядке приказного (подразд. 1 разд. 2 ГПК РФ) или особого (подразд. 4 разд. 2 ГПК РФ) производства говорить вообще не приходится, так как оба они обязательно бесспорны и не предполагают возможности разрешения какого-либо спора в принципе.

Других процедур судебной защиты действующее гражданско-процессуальное законодательство не содержит, как не содержало и ранее, на период введения в текст Закона комментируемой нормы.

Представляется, что практическое решение возникшей коллизии лежит лишь в плоскости оценки судом данного конкретного доказательства — заключения эксперта.

У стороны конфликта, не согласной с таким заключением, есть право оспорить его в суде посредством сопоставления с требованиями, предъявляемыми к доказательствам, — их относимостью, допустимостью, достоверностью и достаточностью. Под оспариванием заключения экспертизы законодатель, видимо, имеет в виду не процедуру предъявления в суд соответствующего самостоятельного заявления (искового либо любого другого), предметом которого является содержание экспертного заключения, а выражение несогласия, критический подход к этому заключению в рамках процедуры исследования и оценки данного доказательства.

Другим путем судебного оспаривания заключения экспертизы можно считать назначение и проведение дополнительной экспертизы (в случаях недостаточной ясности или неполноты ранее данного заключения — ч. 1 ст. 87 ГПК РФ, ч. 1 ст. 20 Закона № 73-ФЗ) либо повторной экспертизы (когда возникли сомнения в правильности или обоснованности ранее данного заключения и имеются противоречия в заключениях нескольких экспертов — ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, ч. 2 ст. 20 Закона № 73-ФЗ).