УДК 347.2/3
О.И. ГРИГОРЬЕВА,
главный консультант отдела правовой и лингвистической экспертизы законопроектов по гражданскому законодательству и природопользованию Правового управления Аппарата Государственной думы
 
Современное российское семейное законодательство является преемником советского законодательства о браке и семье, в свое время выделившегося из советского гражданского права в целях активного содействия «окончательному очищению семейных отношений от материальных расчетов, устранению остатков неравного положения женщины в быту...» (преамбула КоБС РСФСР).
 
Законодательное признание за российскими гражданами обладать правом собственности на имущество практически без ограничений его видов и размеров, динамично развивающиеся отношения собственности потребовали соответствующих изменений в законодательном упорядочении имущественных отношений между супругами.
Вместе с тем в семейном законодательстве не сделан акцент на важности регламентирования имущественных отношений между супругами и не сформулированы принципы регулирования этих отношений, поскольку семейное законодательство «исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав» (п. 1 ст. 1 СК РФ).
Этот посыл СК РФ к бесконфликтным отношениям собственности между супругами и необходимости преимущественной защиты перед третьими лицами интересов семьи, в том числе права собственности, создал значительные проблемы защиты права собственности одного супруга перед другим.
Так, СК РФ, сохраняя внешнюю преемственность с КоБС РФ, отошел от равенства прав супругов владеть, пользоваться и распоряжаться общим совместным имуществом (ч. 1 ст. 20 КоБС РСФСР), введя положение о том, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (п. 1 ст. 35 СК РФ).
Это привело к тому, что супруг, на имя которого сделан вклад, приобретены ценные бумаги или являющийся собственником части уставного капитала общества, получил возможность по своему усмотрению, т. е. без согласования с другим супругом, владеть и распоряжаться этими видами совместной собственности. Его право владения и распоряжения сдерживается только моральными принципами, но отнюдь не законом.
Имущественные отношения между супругами и другими членами семьи согласно ст. 2 СК РФ регулируются семейным законодательством. Пунктом 1 ст. 33 СК РФ установлено, что законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Согласно п. 2 ст. 34 СК РФ любое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено или на имя кого из супругов внесены денежные средства, является собственностью обоих супругов. Из этого положения следует, что супруг, не зарегистрированный собственником недвижимого имущества (доли в уставном капитале, акций акционерного общества) или вкладчиком банка, должен быть наделен равными правами по пользованию и распоряжению указанными видами имущества наравне со своим супругом, зарегистрированным его собственником. Однако на основании п. 2 ст. 35 СК РФ, согласно которому при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга, суды отказывают второму супругу в защите его права собственности на эти виды супружеской собственности. Например, постановлением ФАС Московского округа от 08.09.2005 № КГ-А40/7708-05 было оставлено без изменения решение Арбитражного суда города Москвы от 20.04.2005 по делу № А40-6124/05-54-64 о переводе прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи ценных бумаг и обязании внести соответствующие записи в реестр акционеров по основаниям, что на момент совершения оспариваемой сделки истец акционером общества не являлся, преимущественным правом приобретения акций, продаваемых другими акционерами, не обладал. Тот факт, что на момент совершения сделки истец и один из акционеров являлись супругами, не влияет на существо заявленных требований. Согласно ст. 35 СК РФ по обоюдному согласию супругов осуществляется владение, пользование и распоряжение общим имуществом. Предлагаемый к продаже пакет акций к имуществу супругов никакого отношения не имел, получение же письменного отказа супруга акционера общества от преимущественного права покупки акций  законом не предусмотрено.
Действующее гражданское законодательство, регулирующее правоотношения по поводу различных видов собственности (Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО)), законодательство по ценным бумагам не рассматривают супруга, не зарегистрированного собственником ценных бумаг, акций и долей в уставном капитале, в качестве субъекта правоотношений, имеющего какие-либо правомочия собственности в отношении указанных ценных бумаг, акций и долей в уставном капитале. Например, Закон об ООО не устанавливает право пережившего супруга на вступление в члены общества с ограниченной ответственностью на основании его права собственности на долю в уставном капитале как совместного имущества супругов, но вводит серьезные ограничения (вплоть до запрета) на отчуждение участниками общества своих долей в уставном капитале третьим лицам. Касается это и перехода права на долю правопреемника участника  в порядке наследования. Так, согласно п. 7 ст. 21 Закона об ООО уставом общества может быть предусмотрено, что переход доли в порядке наследования допускается только с согласия остальных участников общества. В соответствии с п. 5 ст. 23 этого же закона при отказе участников общества в согласии на переход доли к наследникам участника общества (если такое согласие необходимо в соответствии с уставом общества) доля переходит к обществу.
Постановлением ФАС Московского округа от 03.08.2005 № КГ-А40/7033-05 было отказано в иске М. о признании права на долю в уставном капитале общества как на имущество, нажитое в браке и перешедшее в порядке наследования, поскольку уставом общества было определено, что переход доли в порядке наследования возможен только с согласия других участников общества, которые в праве на долю истице отказали. Также было отказано в признании права на 50% доли, принадлежавшей умершему супругу, как на причитающуюся супруге часть совместно нажитого имущества, поскольку истица представила суду свидетельство о праве на наследство, согласно которому предметом наследования являлась вся (а не 50%) доля в уставном капитале общества, числившаяся за умершим супругом.
Представляется спорной позиция, состоящая в том, что положения Закона об ООО, истолкованные во взаимосвязи с нормами СК РФ, в частности со ст. 34, означают, что если умершим супругом—участником общества доля в уставном капитале была приобретена в период брака и на нее распространялся законный режим имущества супругов, то половина доли, числившаяся за умершим супругом, должна быть передана пережившему супругу как часть принадлежащего ему имущества, нажитого в браке совместно с умершим супругом.
Смысл, вложенный законодателем в содержание права совместной собственности (ст. 253 ГК РФ, ст. 35 СК РФ), делает чисто номинальными правомочия собственности участника права совместной собственности (в нашем случае супруга), не зарегистрированного собственником этого имущества. При разделе таких видов совместной собственности супругов, как доля уставного капитала хозяйственного общества или некоторые виды ценных бумаг, а также при наследовании этого имущества реализации права супруга, предусмотренной п. 3 ст. 38 СК РФ, на получение в свою собственность 50% доли совместного имущества в виде уставного капитала хозяйственного общества, собственником которой является второй супруг, препятствуют нормы ст. 93 ГК РФ, допускающие передачу доли участника общества другому лицу, в том числе правопреемнику, только с согласия всех участников общества, если получение согласия предусмотрено уставом общества. Конечно, при разделе имущества второй супруг может получить денежную компенсацию в размере 50% доли совместного имущества в виде уставного капитала хозяйственного общества, однако вряд ли это будет равноценная замена праву собственности на эту долю, учитывая, что собственник доли уставного капитала имеет ряд других прав (например, право на получение части прибыли хозяйственного общества, приходящейся на его долю уставного капитала). Кроме того, СК РФ не разрешен вопрос о порядке определения стоимости такого вида совместной собственности супругов, как бизнес (доля уставного капитала), что необходимо при разделе имущества хотя бы для присуждения супругу, не зарегистрированному собственником доли уставного капитала, соответствующей денежной или иной компенсации, установленной п. 3 ст. 38 СК РФ.
Несколько более защищены права супруга в отношении недвижимого имущества, собственником которого зарегистрирован другой супруг.
Право собственности на недвижимое имущество возникает со дня государственной регистрации такого права (статьи 212, 131, 164, 165, 219 ГК РФ). В случае с совместной собственностью супругов на недвижимое имущество право собственности второго супруга возникает вне зависимости от отсутствия регистрации его в качестве собственника недвижимого имущества (п. 2 ст. 34 СК РФ), что является неким исключением из гражданско-правовых норм и служит защите целостности семьи, защите прав супруга, не зарегистрированного собственником этого имущества. Этой же цели отвечает п. 3 ст. 35 СК РФ, вводящий обязательность нотариально удостоверенного согласия второго супруга на совершение супругом—собственником недвижимого имущества сделок по распоряжению этим имуществом. Учитывая, что законодатель не уточнил, что указанное недвижимое имущество должно являться совместной супружеской собственностью и должно быть приобретено за счет общих средств супругов, надо полагать, что нотариально удостоверенное согласие второго супруга требуется для распоряжения недвижимым имуществом, приобретенным как за счет супружеских средств, так и за счет средств одного из супругов.
Вместе с тем отсутствие государственной регистрации права собственности обоих супругов на недвижимое имущество создает определенные сложности для супруга, не зарегистрированного собственником этого имущества.
Арбитражные суды в ряде случаев отказывают супругу в защите права собственности на его супружескую долю в недвижимом имуществе, зарегистрированном на праве собственности за другим супругом, со ссылкой на отсутствие государственной регистрации права собственности.
Например, решением Арбитражного суда Томской области от 21.02.2007 по делу № А67-9633/06, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, и постановлением ФАС Западно-Сибирского округа от 16.08.2007 не были удовлетворены требования предпринимателя Г. В.А. о признании незаконным и недействительным постановления судебного пристава-исполнителя о запрете на совершение сделок по отчуждению и переходу прав на объект недвижимости по исполнительному производству № 25467/2302/15/06. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, основанных на том, что спорное имущество разделено между супругами соглашением от 15.05.2006 на основании п. 2 ст. 38 СК РФ, арбитражные суды сослались на то, что переход права на помещение гаража в установленном законом порядке не прошел государственную регистрацию, поэтому у второго супруга — Г. И.Г. — отсутствует право собственности на указанный объект недвижимости.
Согласно п. 3 ст. 35 СК РФ супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение 1 года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. Вместе с тем п. 2 ст. 35 СК РФ введено ограничение оснований, по которым сделка по распоряжению этим имуществом может быть признана недействительной, а именно сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга лишь по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.
Кроме того, СК РФ не предусмотрено преимущественное право супруга на приобретение доли супруга—собственника совместного имущества супругов, в том числе в недвижимом имуществе, в случае его продажи (например, при продаже супругом квартиры). В судебной практике не встречалось дел, по которым второй супруг, заявляя иск о признании сделки недействительной и признании за ним права собственности на 50% доли квартиры, одновременно ставил вопрос о переводе на него прав покупателя на вторую половину квартиры. Нормы гражданского законодательства позволяют это сделать на основании ст. 250 ГК РФ, а в СК РФ отсутствует положение, аналогичное нормам ст. 250 и абзацев второго и третьего ст. 255 ГК РФ, в результате чего оказывается ущемленным право второго супруга на владение и распоряжение совместным имуществом при реализации его супругом, зарегистрированным собственником этого вида имущества.
Федеральным законом от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» также не предусмотрен учет интересов супруга-должника по исполнительному документу при реализации имущества должника. Имущество должника сразу передается на торги или реализуется другим способом без предварительного предложения второму супругу как участнику совместной собственности супругов преимущественного права на приобретение этого имущества по оценке, произведенной судебным приставом-исполнителем (статьи 87—93).
Не способствует защите права собственности супруга, не зарегистрированного собственником совместного имущества супругов, установленный п. 7 ст. 38 СК РФ 3-летний срок исковой давности для предъявления исков о разделе супружеского имущества со дня, когда супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права (в основном со дня расторжения брака между супругами).
Постановлением Президиума Московского городского суда от 12.06.2007 по делу 44г—464 было отменено апелляционное решение Солнцевского районного суда г. Москвы от 12.01.2007, отменившее решение мирового судьи, которым было отказано в разделе общего имущества бывших супругов С. — квартиры по ул. Главмосстроя г. Москвы — со ссылкой на пропуск истцом С. срока исковой давности. Президиум не согласился с выводами Солнцевского районного суда г. Москвы о том, что требования истца С. о выделе ему доли в праве собственности на квартиру не могут быть ограничены рамками срока исковой давности, поскольку право собственника распоряжаться своим имуществом не может быть ограничено временными рамками. Президиум указал, что в соответствии с п. 7 ст. 38 СК РФ и п. 19 постановления Президиума ВС РФ от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» к требованию супругов, брак которых расторгнут, применяется 3-летний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
Таким образом, супруг, своевременно не обратившийся в суд за защитой своего права собственности, утрачивает право собственности на свою долю супружеского имущества. Его право собственности на супружеское имущество и его имущественные интересы оказываются защищены в меньшей степени, чем это установлено гражданским законодательством для защиты права собственности участника гражданских правоотношений, поскольку согласно статьям 208 и 304 ГК РФ срок исковой давности не распространяется на требования о защите права собственности. Следует заметить, что для лишения собственника права на принадлежащее ему имущество ГК РФ предусмотрен специальный порядок, состоящий в признании имущества бесхозным или признании права собственности на объект недвижимого имущества, собственник которого не интересуется им и не исполняет обязанности собственника, в порядке приобретательной давности другого лица, не являющегося собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющего как своим собственным недвижимым имуществом в течение 15 лет либо иным имуществом в течение 5 лет (ст. 234 ГК РФ).
ГК РФ и СК РФ рассматривают супругов как единое целое в правоотношениях с третьими лицами по поводу имущества, находящегося в совместной собственности супругов, что соответствует гражданско-правовому взгляду на природу совместной собственности (ст. 253 ГК РФ). Законодатель доступными ему средствами защищает имущественные интересы семьи как единого целого перед третьими лицами. Думается, объясняется это важностью института семьи для стабильности и процветания общества (как ячейки общества).
По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга и на его долю в супружеском имуществе (п. 1 ст. 45 СК РФ). Обратить взыскание на общее имущество супругов возможно только в случае установления судом, что все полученное по обязательству одним супругом было использовано на нужды семьи (п. 2 ст. 45 СК РФ). Таким образом, исходя из буквы закона, для обращения взыскания на общее супружеское имущество кредитор обязан представить суду доказательства того, что полученное по соответствующему обязательству супругом-должником использовано на нужды семьи.
На этом положении СК РФ основаны иски супругов об исключении имущества из описи (освобождении от ареста), которые заявляются, как правило, в случае описи имущества супругов по исполнительному документу о взыскании с одного из них или в других аналогичных случаях и удовлетворяются судами общей юрисдикции.
Вместе с тем практика арбитражных судов пошла по другому пути и, исходя из положения п. 1 ст. 34 и п. 2 ст. 35 СК РФ, считая, что все полученное одним из супругов в период брака является супружеским имуществом, а значит и долги, сделанные одним из супругов в период брака, являются супружескими долгами, тем самым перекладывает на второго супруга ответственность за представление доказательств того, что полученное по сделке супругом-должником не было использовано на нужды семьи. Например, решением Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2005, оставленным без изменения постановлением девятого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2005 по делу № 09АП-12705/05-ГК, были полностью удовлетворены исковые требования кредитной организации о взыскании долга с Ш. и об обращении взыскания на заложенное супружеское имущество по основаниям п. 1 ст. 34 СК РФ, а также п. 2 ст. 35 СК РФ, согласно которому при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга, из чего делается вывод, что согласие другого супруга предполагается и по обязательствам, вытекающим из таких сделок, и долги, сделанные одним из супругов, считаются общими долгами супругов.
Заинтересованность государства именно в функционирующей семье проявляется в п. 4 ст. 38 СК РФ, согласно которому суд может признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений, собственностью каждого из них. Поэтому режим совместной собственности супругов действует с момента регистрации ими брака, когда совместное проживание фактических супругов до регистрации брака не порождает для них совместной собственности на приобретенное имущество и подпадает под регулирование ГК РФ, а перестает действовать в случае прекращения семейных отношений вне зависимости от расторжения брака. КоБС РСФСР не содержал такого положения, однако судебная практика однозначно пошла по пути признания имущества, нажитого каждым из супругов после прекращения семейных отношений, имуществом того супруга, который его приобрел (п. 10 постановления Пленума ВС СССР от 21.02.1973 № 3 «О некоторых вопросах, возникших в практике применения судами Кодекса о браке и семье РСФСР», п. 15 постановления Пленума ВС СССР от 28.11.1980 № 9 «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»).
Нововведением СК РФ, также базирующимся на вышеуказанных постановлениях, является положение, что имущество, приобретенное супругами для использования детьми, признается собственностью детей и подлежит исключению из супружеского имущества.
Это положение, по нашему мнению, также служит цели защиты имущественных интересов семьи, ее права собственности, поскольку позволяет исключить из совместно нажитого супружеского имущества денежные средства, приобретенные в период брака, но находящиеся на счету несовершеннолетнего ребенка, и иное имущество, приобретенное для удовлетворения потребностей ребенка и имеющееся у него в пользовании (п. 5 ст. 38 СК РФ). Введение этого положения в СК РФ исключило возможность обращения взыскания кредиторами супругов или одного из них на имущество, приобретенное для удовлетворения потребностей ребенка, в том числе на недвижимое и другое имущество, собственником которого зарегистрирован ребенок.
Итак, из вышеизложенного следует: законодатель рассматривает полную семью как единое целое, практически лишенное внутренних противоречий, что привело к фактическому отказу от принципа признания равных правомочий собственности супругов в отношении совместного имущества, приобретенного в период брака. В результате этого интересы супруга, не зарегистрированного собственником имущества, приносятся в жертву интересам участников гражданских правоотношений, из-за чего право собственности одного супруга перед другим, а также имущественные интересы неполной семьи семейным законодательством оказываются защищены в значительно меньшей степени, чем это гарантировано гражданским правом собственнику в гражданских правоотношениях. По нашему мнению, законодательное регулирование имущественных отношений между супругами и другими членами семьи в настоящее время отстает от динамично развивающихся отношений собственности и их правового регулирования, что создает значительные проблемы в защите права собственности супругов.