УДК 342.7 

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО №6 2011 Страницы в журнале: 36-38

 

С.Э. ЛИБАНОВА,

кандидат юридических наук, доцент Курганского государственного университета, зав. специализированной адвокатской конторой № 3 г. Кургана

 

Рассмотрение кросс-культуры как способа понимания истины и принципов, касающихся человеческого поведения, внутри глобального кросс-культурного воззрения позволяет определить требующийся правовому развитию механизм интегрирования государственных органов и институтов гражданского общества по обеспечению гарантирования конституционных прав и свобод человека.

Ключевые слова: кросс-культура, обеспечение, конституционные права и свободы, интегрирование власти и общества.

 

Problems of Integrations of Government Bodies and Institutes of Civil Society in Provision of Ensure of the Constitutional Human Rights and Liberties

 

Libanova S.

 

Consideration cross-country race-cultures as way of the understanding the truth and principle, concerning human behaviour, inwardly global, cross-country race-cultural outlook, allows to define required state-legal development mechanism integrations state organ and institute civil society on provision of ensure of the constitutional rights and liberties of the person.

Keyword: cross-country race-culture, provision, constitutional rights and liberties, integrations authorities and society.

 

Сорок восемь статей Конституции РФ, закрепленных во второй главе, определяющих основы правового статуса личности в России, посвящены определению прав и свобод человека и гражданина[1], принципу их нерушимости и функциональным задачам государственных органов и должностных лиц, призванных обеспечить их защиту. В период финансово-экономического кризиса, военно-политических конфликтов, экологических и техногенных катастроф, значительной поляризации населения по уровню доходов, правового нигилизма, недоверия к судебной власти, игнорирования выборов органов представительной власти, криминализации гражданского законодательства и многих других процессов, несущих новые угрозы и риски для развития человека, общества и государства, требуется концепция конституционно-правового механизма обеспечения прав человека (далее — КМО), позволяющего не только эффективно реализовать существующие меры правового регулирования и обеспечения законности институциональными системами общества, но и вырабатывать новые[2].

КМО состоит из пяти элементов:

1) объекты защиты — права и свободы человека;

2) субъекты защиты — человек, государственные и государственно-общественные органы, общественные правозащитные объединения и организации, в том числе институт адвокатуры;

3) основания защиты — нормы, закрепленные в источниках конституционного права;

4) базовые принципы-гарантии Конституции РФ;

5) способы и методы обеспечения конституционных презумпций.

Сутью КМО является обеспечение (включающее защиту, охрану, восстановление) реализации высшего предназначения государства —заботы о человеке, о соблюдении его конституционных прав, об интегральном взаимодействии институтов, организаций и органов государства и общества при реализации конституционных приоритетов, достигаемое наличием эффективного гражданского надзора — демокурии (от лат. kurij — надзор и demos — народ) — за обеспечением верховенства права и соблюдением конституционных прав человека правоприменителями и законодателями[3]. Обеспечение гарантии соблюдения конституционных прав человека должно стать неизбежным в правовом и социальном аспектах. Охрана прав и свобод — это состояние их правомерной реализации под контролем и надзором государственных и общественных институтов, но без их вмешательства; защита — это состояние препятствования в их реализации, но не нарушения. Охрану и защиту осуществляют правозащитные институты общества и государства, относимые к правоохранным. При нарушении прав требуется их восстановление, что предполагает действие правовосстановительных органов, обладающих властными полномочиями и реализующих их под непрерывным общественным надзором институтов гражданского общества за обеспечением конституционных прав человека[4].

Предлагаемый механизм, представляющий собой систему правовых способов, методов и средств воздействия на общественные отношения, призван обеспечить реализацию гарантированных Конституцией РФ прав человека всеми субъектами общества, объединенными единой кросс-культурной целью в понимании истины как неизбежности такого обеспечения на основе базовых принципов-гарантий Конституции РФ[5]: правовластия — легиспотенции (от лат. legis — закон, право и potentia — власть) (ч. 2 ст. 4, ч. 1 ст. 15), гарантированности и защищенности государством человека как высшей ценности (статьи 2, 18) и народовластия (ч. 2 ст. 3, ст. 32).

Культура — одно из самых широких и используемых во многих науках понятие. С учетом множества определений понятия «кросс-культура», примем за основу дефиницию, предложенную Д. Мацумото: точка зрения при понимании истины и принципов, касающихся человеческого поведения в разных культурах. Представляется верным утверждение о том, что кросс-культурный подход выходит далеко за рамки простых методологических изменений в изысканиях, проводимых для проверки гипотез, которые связаны с истиной и знанием[6]. Обеспечение гарантирования прав человека, включая их охрану, защиту, а главное — восстановление, возможно лишь при наличии развитой системы конституционно-правовых гарантий, которая предусматривает деятельность не только государственных правоохранительных институтов, выполняющих восстановительные, охранительные и регулятивные функции, но и независимых от государства профессиональных правозащитных институтов гражданского общества, способных эффективно реализовать функцию надзора за обеспечением конституционных прав человека, формировать общую и правовую культуру населения. Это концептуальное положение отличается от мнения некоторых ученых, полагающих, что государство (его органы) выступает единственным гарантом защиты прав и свобод личности[7].

КМО ускорит интеграцию институтов государства и гражданского общества на основе кросс-культурного подхода к общечеловеческим ценностям, сделав применение правовых норм нравственным и соответствующим конституционным презумпциям. Признание государством прямой демокурии за правовластием в деятельности правоприменителей и законодателей и законодательное закрепление полномочий по ее реализации за отдельными институтами гражданского общества (общественной палатой, адвокатурой, омбудсменом) будут свидетельствовать о реальной заинтересованности в развитии гражданского общества.

КМО рассматривается нами как потенциальная возможность исключения самих нарушений конституционных прав человека со стороны органов системы публичной власти в силу экономической нецелесообразности и эффективной профессионально-правовой демокурии, а в итоге невыгодности и непрестижности недобросовестного поведения чиновников. От идеи «нарушенные конституционные права и свободы должны незамедлительно восстанавливаться» следует перейти к идее «нарушить конституционные права и свободы невозможно».

Право как инструмент преобразования общественных отношений и способ защиты конституционных прав человека традиционно недооценивалось российскими гражданами. Это связано с особенностями общественного правосознания и психологии населения евроазиатских регионов, заключающимися в отсутствии сформированной привычки соблюдения правовых предписаний, уважения к правопорядку. Применение базовых принципов-гарантий Конституции РФ как кросс-культурного подхода в правовых науках имеет особое значение для преодоления массового правового нигилизма, развитию которого в России способствовали грубые нарушения законности в эпоху культа личности и административного давления. Право Древнего Рима, формировавшееся в IV—III вв. до н. э., положило начало правовой культуре европейских государств. Когда в Афинах процветала демократия и рождались философские школы, на Руси обитали полудикие племена, не знавшие ни письменности, ни бога. Первый памятник светского права — Правда Ярослава — появился лишь в XI веке. В его основе лежали не каноны римского права, а правовые обычаи того времени и княжеская судебная практика с ордалиями и поединками. Римской республике была известна система сдержек и противовесов в устройстве государственной власти; существовал постоянный парламент; действовал принцип выборности и подотчетности должностных лиц перед народом, парламентом и судами; обеспечивалось участие народа в решении важнейших государственных дел. Основы демократии, которую мы постигаем, заложены в принципах, составлявших содержание римского публичного права более чем два тысячелетия тому назад. Поэтому для возрождения конституционного правосознания и правовой культуры логично обратиться к кросс-культуре Древнего Рима. Реальность, основанная на базовых принципах-гарантиях Конституции РФ в деятельности всех и каждого, позволит поднять правовую культуру населения России, обеспечить движение к цивилизованным общественным отношениям (внутри- и межгосударственным), устойчивому правопорядку, ограничивающему возможности для коррупции, криминала и правонарушений. Конституционный кросс-культурный подход в действии МКО реально способен привести к построению правового государства и развитого гражданского общества, гармоничному их интегрированию на базе единой конституционной цели, являющейся одновременно принципом их деятельности и гарантией законности — приоритетным обеспечением конституционных прав каждого человека, а в итоге всего общества.

 

Библиография

1 Используемый далее термин «конституционные права» подразумевает конституционные права и свободы не только человека (гражданина, личности, индивида), но и права и свободы самого гражданского общества. — Примеч. авт.

2 Подробнее об этом см.: Либанова С.Э. Конституционно-правовые основы деятельности адвокатуры в обеспечении прав и свобод человека в Российской Федерации: Моногр. — Курган, 2010.

3 См.: Либанова С.Э. Власть права, реализуемая путем общественного профессионального надзора над властью чиновников в механизме обеспечения конституционных прав // 2000—2010 гoды: эволюция и гeнeзиc cтрyктypы социaльнo-пoлитичecких oтнoшeний в Pocсии и зa рубежом: Междунар. колл. монoгр.: В 3 т. Т. 1 / Под общ. ред. Д.П. Пискарева и И.Е. Пискаревой. — М., 2010. С. 272.

4 Подробнее об этом см.: Либанова С.Э. Адвокатура Российской Федерации в механизме конституционного гарантирования защиты прав и свобод: Моногр. — Курган, 2009.

5 Под базовыми принципами-гарантиями Конституции РФ, закрепленными в статьях 2 и 3, ч. 2 ст. 4, ч. 1 ст. 15, статьях 17, 18 и 32, понимаются гарантированные принципы Конституции РФ, одновременно являющиеся гарантиями. Они, обладая базальной властью, являются базовыми, призваны реализовать действие конституционного механизма обеспечения прав человека и общества, соответствуют принципам и гарантиям международной правовой защиты прав человека. Неэффективность правоприменения конституционных и иных принципов и гарантий позволяет аргументировать необходимость введения принципиально новой понятийной категории «базовые принципы-гарантии Конституции РФ» как организационно-правовой основы интегрирования институциональных систем государства и гражданского общества в сфере обеспечения неизбежности гарантирования конституционных прав человека. — Примеч. авт.

6 См.: Мацумото Д. Психология и культура. — СПб., 2002. С. 10.

7 См., например: Лебедев В.А. Конституционно-правовая охрана и защита прав и свобод человека и гражданина в России. — М., 2005. С. 266.