Л.Н. КОСТИНА,
кандидат психологических наук, доцент, докторант кафедры психологии, педагогики и организации работы с кадрами Академии управления МВД России 
 
Идея о психологической компетентности юристов, необходимости и возможности учета ими закономерностей проявления психики подозреваемых (обвиняемых) в практике расследования преступлений для повышения эффективности следственных действий не нова. Еще в XIX веке ученые и практические работники ощутили потребность в психологической интерпретации преступлений, исследовании личности преступников и участников судебного следствия, объяснении их поведения, а также особенностей взаимоотношений в криминальной среде. 
 
В своих трудах они систематизировали представление о путях использования психологических знаний в судебной деятельности. В их работах была заложена мысль о том, что юридическая (судебная) психология востребуется судебной практикой, так как способна психологическими средствами обеспечить ее потребности.
Использование психологических знаний и психотехнологий в практике расследования органами внутренних дел групповых преступлений несовершеннолетних — объективный процесс интеграции науки и практики, юриспруденции и психологии как реализация своеобразного заказа практики предварительного следствия на объективное, научно достоверное знание о психике несовершеннолетнего, группе лиц и их проявлениях. Эффективность расследования групповых преступлений несовершеннолетних во многом зависит от уровня профессионально-психологической подготовленности следователей, специализирующихся по делам несовершеннолетних; успешности применения ими юридико-психологических знаний и психотехнологий в практике расследования этой категории преступлений; организации взаимодействия следователя с практическими психологами, обладающими специальными знаниями.
Среди 694 сотрудников различных служб органов внутренних дел (следователей, специализирующихся по делам несовершеннолетних, дознавателей, участковых уполномоченных милиции, сотрудников уголовного розыска, инспекторов подразделений по делам несовершеннолетних) проведено анкетирование. Им был задан вопрос: считают ли они оптимальными свои знания в области возрастной, социальной, криминальной психологии несовершеннолетних правонарушителей, преступных групп несовершеннолетних, психологии расследования преступлений? Результаты анкетирования показали, что почти половина респондентов (43,8%) указывают на недостаточность психологических знаний, необходимых им для выполнения служебных обязанностей. Своеобразным итогом недостаточности профессионально-психологических знаний являются проблемы в производстве следственных действий.
Опрос сотрудников органов внутренних дел, интервьюирование опытных следователей и руководителей органов предварительного следствия показали, что у них возникают следующие психологические проблемы (по степени убывания трудностей):
· изучение психологических характеристик преступной группы несовершеннолетних (уровня организованности, структуры, распределения ролей, особенностей взаимоотношений и пр.);
· разоблачение во лжи, склонение к признанию вины и правдивым показаниям;
· установление и поддержание психологического контакта с несовершеннолетними правонарушителями;
· подготовка и проведение очных ставок между соучастниками преступления (проблема, отмеченная следователями и дознавателями);
· допросы (опросы) родителей и других законных представителей несовершеннолетних, желание скрыть обстоятельства дела, противодействие расследованию;
· изучение, оценка и обобщение социально-психологических качеств несовершеннолетних правонарушителей.
После обработки данных анкетирования, изучения материалов архивных уголовных дел, бесед с опытными следователями создавалось впечатление, что у следователей и дознавателей существует определенное противоречие в понимании того, что надо выполнять профессиональную деятельность согласно требованиям закона с психологической точки зрения, и того, что для эффективного ее выполнения не хватает квалифицированной психологической помощи. Эту мысль подтвердили ответы на вопрос: «Если бы в вашем подразделении работал практический психолог, какие функции он мог бы выполнять при организации психологического обеспечения расследования групповых преступлений несовершеннолетних?»
Примерно половина следователей (52,3%), участковых уполномоченных милиции (44,1%) обратились бы к помощи психолога в распознавании лжи (правды) в показаниях обвиняемых, а также аномалий психического развития несовершеннолетних. Кстати, распознавание лжи (правды) в показаниях обвиняемых зависит от так называемой профессиональной наблюдательности сотрудников органов внутренних дел — важной составляющей профессионально-психологической подготовленности.
Каждому второму следователю и дознавателю (50,8%), участковому уполномоченному милиции (53), инспектору подразделения по делам несовершеннолетних (46,8%) необходима практическая помощь психолога в исследовании индивидуально-психологических особенностей несовершеннолетних. Речь, безусловно, идет не только об исследовании, но и о помощи психолога в обобщении информации о личности для составления профессионального прогноза линии поведения этого лица при проведении следственных действий, бесед и других воспитательно-профилактических мероприятий. Примерно такая же необходимость в психологической помощи обозначена следователями (49,7%) и сотрудниками уголовного розыска (47,5%) в изучении статусно-ролевых характеристик преступной группы; психологического механизма, закономерностей и мотивов, лежащих в основе преступной группы и поведении ее членов.
За помощью к психологу в «составлении перечня вопросов при подготовке к допросу, установлении психологического контакта с несовершеннолетним допрашиваемым, оказании психолого-педагогического воздействия на него» обратился бы каждый второй инспектор подразделения по делам несовершеннолетних (56,5%), каждый третий следователь (39,3%). По мнению опрошенных сотрудников, наибольшие трудности у них возникают в установлении психологического контакта с «дерзкими, амбициозными, неконтактными несовершеннолетними, а также детьми и подростками в возрасте 9—12 и 16—17 лет».
Примерно третья часть опрошенных следователей (35,6%) отметили, что им необходима помощь в решении вопроса о необходимости назначения судебно-психологической, судебно-психиатрической или комплексной психолого-психиатрической экспертизы. В проведении специальных занятий нуждается каждый третий сотрудник органов внутренних дел (33,7%).
Все принявшие участие в анкетировании сотрудники органов внутренних дел (независимо от стажа работы) отметили четыре-пять позиций из семи имеющихся в анкете, желая таким образом получить квалифицированную психологическую помощь.
Сотрудники органов внутренних дел не только осознают проблемы и трудности, с которыми сталкиваются при расследовании групповых преступлений несовершеннолетних, но и понимают, что эти трудности могут быть преодолены при помощи практического психолога. Сотрудники понимают, что не всегда эффективно справляются со своими профессиональными обязанностями, в частности при расследовании и профилактике групповых преступлений несовершеннолетних. Для эффективного расследования групповых преступлений несовершеннолетних необходимо, во-первых, повышать профессионально-психологическую подготовленность сотрудников органов внутренних дел, во-вторых, обращаться за помощью к специалистам (практическим психологам, педагогам, психиатрам) при возникновении психолого-педагогических проблем по наиболее сложным уголовным делам.
По мнению опытных сотрудников органов внутренних дел, повышение уровня профессионально-психологической подготовленности связано со следующими мероприятиями:
· совершенствованием методики преподавания психолого-юридических дисциплин за счет использования видеотренингов, моделирования и анализа практических ситуаций, проведения межкафедральных занятий, привлечения психологов, практических работников к их проведению и т. д.;
· своевременной организацией помощи сотрудникам (со стажем работы 1—3 лет) со стороны более опытных следователей и практических психологов (особенно при расследовании сложных уголовных дел);
· проведением практических занятий по наиболее актуальным проблемам, стимулированием вновь назначенных на должность сотрудников органов внутренних дел к самообразованию;
· своевременной и оперативной подготовкой методических рекомендаций, предназначенных как для общего, так и для индивидуального знакомства.
Чтобы определить, проявляют ли следователи активность в востребовании квалифицированной психолого-педагогической помощи, в анкете содержался вопрос о форме участия психолога (педагога) в допросе. По мнению почти половины опрошенных следователей (48,7%), психологи или педагоги просто присутствуют на допросе, закрепляя этот факт своей подписью в протоколе. Каждый пятый следователь (20,5%) получил помощь психолога в установлении и поддержании психологического контакта с несовершеннолетним при проведении допроса с ним. Психолог помог в изучении личности допрашиваемого каждому шестому респонденту (16,5%). Лишь одному из десяти опрошенных следователей (9,5%) была предоставлена информация о личности допрашиваемого несовершеннолетнего, а одному из 20 (5,1%) оказана помощь в формулировании вопросов допрашиваемому.
В половине случаев участие психолога или педагога в допросе несовершеннолетнего — чисто формальная и пассивная процедура. Это можно объяснить практикой расследования: если несовершеннолетний обвиняемый (подозреваемый) учится в образовательном учреждении, следователи приглашают педагога, который знает подростка и который работает в этом же учреждении. Такие педагоги (психологи) оказывают помощь следователю в установлении психологического контакта с подследственным.
Возникает закономерный вопрос: почему следователи не обращаются к квалифицированному опытному психологу, которого приглашают на допрос несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) для решения других проблем? Реально такую помощь получить не удается по ряду причин, для выяснения которых пришлось обратиться к опытным следователям. Им были заданы следующие вопросы: «Почему так редко следователи обращаются к помощи психолога при расследовании групповых преступлений несовершеннолетних, в частности для интерпретации возрастных, психологических аспектов поведения несовершеннолетних подозреваемых и свидетелей, установлении причин и мотивов группового преступления, социально-психологических характеристик преступной группы? Могли бы вам помочь в этом психологи, работающие в следственных изоляторах?»
Причинами редкого обращения следователей за помощью к квалифицированным опытным психологам являются беспечность и безынициативность молодых следователей, занятость психолога на своем рабочем месте (речь идет прежде всего о преподавателях психологии юридических высших образовательных учреждений, к которым, как правило, следователи обращаются за консультациями), не отлаженный механизм привлечения психолога к производству следствия и др.
В качестве выхода из складывающейся ситуации принявшие участие в интервью опытные следователи предлагают различные варианты: ввести штатную должность практического психолога в следственном отделе (следственной части), подразделении по делам несовершеннолетних; приглашать по наиболее сложным уголовным делам для дополнительных консультаций психолога-специалиста в области возрастной, социальной и криминальной психологии, психиатров и педагогов; обращаться за помощью к психологам, работающим в следственных изоляторах, центрах временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей, образовательных учреждениях.
Психолог или педагог привлекаются к проведению допроса, но в УПК РФ не оговорено, кто может быть привлечен в качестве педагога (психолога) при допросе несовершеннолетнего, каковы его функции. При этом психолога или педагога нельзя назвать специалистом согласно понятию, закрепленному в ст. 58, так как у них разные цели и задачи. Тем не менее психолога, присутствующего на допросе или ином следственном действии с участием несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого), можно считать  самостоятельной фигурой в уголовном процессе.
Но психолог может выступить и в качестве консультанта следователя, дознавателя, других сотрудников органов внутренних дел по вопросам о (об):
· особенностях восприятия, памяти, мышления, эмоций, воли, темперамента, характера несовершеннолетних; учете этих особенностей при проведении допроса и других следственных действий;
· социально-психологических характеристиках группы, предполагаемом распределении в ней ролей, взаимоотношениях между соучастниками в зависимости от уровня организованности группы, состава группы, возраста и психологических особенностей ее членов;
· социально-психологических чертах несовершеннолетних правонарушителей, возможном варианте совместных действий и поведения, мотивах в зависимости от положения и роли в преступной группе, следственной ситуации;
· возрастных и индивидуальных особенностях несовершеннолетних правонарушителей, возможных специфических проявлениях в поведении, групповой преступной деятельности (при проведении следственных действий) и их учете (при установлении психологического контакта с несовершеннолетними, в производстве предварительного следствия);
· влиянии перенесенных или наличных психических и соматических заболеваний, задержки психического развития, уровня деформированности личности, особенностей групповых процессов на психологию несовершеннолетних, их поведение и деятельность на этапе подготовки к совершению преступления, в момент совершения преступления, а также при проведении следственных действий;
· отдельных психологических и социально-психологических феноменах, состоянии и процессах, их наличии или отсутствии в ситуации совершенного группового преступления;
· возможных приемах лжи (искренности), используемых несовершеннолетними подозреваемыми, а также приемах изобличения во лжи и склонения к раскаянию и пр.;
· средствах психолого-педагогического воздействия на несовершеннолетних правонарушителей в целях стабилизации их поведения, переориентации, предотвращения возможных преступлений.
В органах внутренних дел отсутствуют штатные психологи, непосредственно привлекаемые к процессу раскрытия и расследования групповых преступлений несовершеннолетних. Лишь в отдельных управлениях и органах внутренних дел за некоторыми психологами в рамках должностных инструкций закреплена функция «сопровождение допросов» (например, в УВД САО г. Москвы), «сопровождение оперативно-служебной деятельности» (в МВД Удмуртской Республики, УВД Омской области). Психологи органов внутренних дел участвуют по приглашению следователей в допросах несовершеннолетних с целью оказать помощь в установлении с подозреваемыми несовершеннолетними психологического контакта, сформулировать вопросы на этапе подготовки и проведения допроса, предоставить дополнительную информацию о личности допрашиваемого несовершеннолетнего исходя из данных наблюдения за его поведением на допросе.
По мнению опрошенных практических психологов органов внутренних дел, желание с их стороны оказать помощь следователям при расследовании преступлений несовершеннолетних, безусловно, имеется. Тем не менее они отмечают: чтобы оказать квалифицированную помощь, необходимо получить соответствующую подготовку, а также заняться самообразованием: самостоятельно изучить психолого-юридические вопросы, связанные со спецификой расследования этой категории дел.
Решение проблемы оказания квалифицированной и оперативной психологической помощи при расследовании групповых преступлений несовершеннолетних связано, возможно, с подготовкой и переподготовкой практических психологов в системе МВД России. Необходимо ввести спецкурс для слушателей психологических факультетов с последующей выдачей соответствующего документа. В спецкурсе целесообразно предусмотреть не только теоретический раздел по вопросам возрастной, социальной и юридической психологии, но и практические способы, методы разрешения тех психологических трудностей, с которыми сталкиваются следователи, специализирующиеся по делам несовершеннолетних, и другие сотрудники органов внутренних дел. Кроме того, психологи должны знать специфику предварительного следствия.
Востребованность психолого-юридических знаний и психотехнологий практикой расследования преступлений несовершеннолетних определяется не только криминогенной обстановкой и ростом преступности несовершеннолетних. Не менее важная причина — омоложение личного состава органов внутренних дел, а значит, отсутствие у них профессионально-психологического опыта. Своевременная квалифицированная психологическая помощь таким сотрудникам просто необходима.