УДК 343.9:347.73 

Страницы в журнале: 158-160

 

А.О. ДАЛГАТОВА,

сотрудник кафедры уголовного права и криминологии Дагестанского государственного университета

 

Анализируются понятия лица, выполняющего управленческие функции, и должностного лица; раскрывается специфика привлечения к уголовной ответственности лиц, обладающих правом совершать в организации юридически значимые действия.

Ключевые слова: субъект злоупотребления полномочиями в коммерческих и иных организациях; лицо, выполняющее управленческие функции; должностное лицо; юридически значимые действия.

 

The problems of determining the abuse of authority in subject of commercial and other organizations in the historical and scientific aspects

 

Dalgatova A.

 

In article concepts of the person who is carrying out administrative functions, and the official are analyzed; specificity of bringing to criminal liability of the persons possessing the right to make on service legally significant actions reveals.

Keywords: the subject of the abuse of authority in the commercial and other organizations, the person performing managerial functions, the officer, the legally significant actions.

 

В  результате структурной перестройки экономической и социально-политической системы российского общества к началу 90-х годов ХХ века в сфере частной службы сформировался новый класс управленцев, сходных по характеру выполняемых функций с должностными лицами, но таковыми не являющимися. В этой связи возникло немало практических проблем, требующих своего расширения на уровне специального научного исследования.

Актуальность изучения субъекта злоупотребления полномочиями в коммерческих и иных организациях вызвана несовершенством законодательных норм, связанных с определением статуса лиц, выполняющих управленческие функции, рассмотрением вопроса о привлечении к уголовной ответственности лиц, обладающих правом совершать в организации юридически значимые действия.

Известно, что субъектом злоупотребления полномочиями может быть только вменяемое  лицо, достигшее возраста 16 лет и выполняющее управленческие функции в той или иной организации. Тем самым рассматриваемое преступление характеризуется специальным субъектом[1].

Примечание 1 к ст. 201 УК РФ определяет, что выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации в статьях главы 23 УК РФ признается лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации независимо от формы собственности, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением.

Признаки специального субъекта, могущего совершать преступления против интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, раскрываются в примечании 1 к ст. 285 УК РФ главы 30: «Должностными лицами в статьях настоящей главы признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации». В этой связи целесообразным будет сосредоточить внимание на актуальных вопросах соотношения двух категорий служебных преступлений, в том числе в сравнении с определениями должностного лица, содержавшимися в уголовных кодексах, действовавших на территории России до 1997 года.

Необходимо отметить, что до УК РСФСР 1922 года законодательного определения должностного лица не было. В примечании к ст. 105 УК РСФСР 1922 года указывалось, что «под должностными лицами понимаются лица, занимающие постоянные или временные должности в каком-либо государственном (советском) учреждении или предприятии, а также в организации или объединении, имеющем по закону определенные права, обязанности и полномочия в осуществлении хозяйственных, административных, просветительных и других общегосударственных задач»[2]. Аналогичное понятие содержалось в УК РСФСР 1926 года[3]. Можно констатировать, что в науке определения должностного лица и служащего, содержащиеся в УК РСФСР 1922 года и УК РСФСР 1926 года, считались идентичными.

Так, Б.С. Утевский писал: «…и уборщица, и курьер, и истопник, и машинистка и т. д. могут совершать действия, полностью охватываемые отдельными статьями главы о должностных преступлениях»[4].

Г.Р. Смолицкий полагал, что должностными лицами могут быть не любые лица, занимающие те или иные должности, а только те из них, которые выполняют административные, хозяйственные или иные служебные обязанности[5].

В законодательных актах и юридической доктрине понятие «должностное лицо» имеет различные формулировки. Несмотря на то что данная дефиниция имеется и в УК РФ, и в Конституции РФ, и в КоАП РФ, и в других законодательных актах, четкого и однозначного понятия должностного лица, которое носило бы универсальный характер для всех отраслей права, не существует. Этому, наверное, препятствует то, что его критерии представителями различных отраслей права определяются по-разному. В связи с этим в юридической литературе существует две группы мнений по поводу соотношения понятий должностного лица в уголовном праве и должностного лица в других отраслях права.

Одни ученые (П.А. Ямпольская, М.Д. Лысов) высказывали мнение о необходимости законодательного определения понятия должностного лица, которое было бы единым для всей системы права.

Другие исследователи (А.Я. Светлов, С.П. Маврин) высказывали мнение о самостоятельности этой категории в уголовном праве[6].

Таким образом, анализ ст. 201 УК РФ позволяет сделать вывод о том, что для отнесения лица к выполняющему управленческие функции в коммерческих и иных организациях необходимо, чтобы оно выполняло организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности; исполняло их постоянно, временно либо по специальному полномочию.

Для уяснения особенностей указанных обязанностей можно обратиться к постановлению Пленума ВС РФ от 10.02.2000 № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе». Несмотря на то что в нем содержится разъяснение организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций должностного лица, представляется, что содержание отмеченных функций должностного лица и одноименных обязанностей лица, выполняющего управленческие функции, схоже.

Так, п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 10.02.2000 № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» дает их расшифровку: «Организационно-распорядительные функции включают в себя, например, руководство коллективом, расстановку и подбор кадров, организацию труда или службы подчиненных, поддержание дисциплины, применение мер поощрения и наложение дисциплинарных взысканий.

К административно-хозяйственным функциям могут быть, в частности, отнесены полномочия по управлению и распоряжению имуществом и денежными средствами, находящимися на балансе и банковских счетах организаций и учреждений, воинских частей и подразделений, а также совершение иных действий: принятие решений о назначении заработной платы, премий, осуществление контроля за движением материальных ценностей, определение порядка их хранения и т. п.»[7].

Выполнение лицом указанных обязанностей является важнейшим условием признания его субъектом злоупотребления полномочиями в коммерческих и иных организациях. В этой связи принципиальную значимость приобретает вопрос: достаточно ли для признания лица субъектом этого преступления фактического совершения им действий по руководству подчиненными или управлению имуществом, или необходимо, чтобы соответствующие обязанности были закреплены в установленном законом, договором, учредительным документом, иным актом порядке?

Кажется весьма сомнительной способность уголовного закона обеспечить защиту нормальной и правильной управленческой деятельности в коммерческих и иных организациях при отсутствии должных правовых и организационных предпосылок для ее осуществления в этом качестве.

Вряд ли можно вести речь о правильной управленческой деятельности при отсутствии документов, позволяющих судить как о субъектах ее осуществления, так и об объеме и характере их полномочий.

Надо добавить, что актуальным продолжает оставаться вопрос о привлечении к уголовной ответственности лиц, обладающих правом совершать на службе юридически значимые действия. В науке имеется несколько позиций  об отнесении этих лиц к субъектам служебных преступлений в случае нарушения ими служебных обязанностей. Например, Б.В. Волженкин утверждает, что субъектами ответственности за злоупотребление полномочиями и за коммерческий подкуп могут быть и такие служащие коммерческих и некоммерческих организаций, управленческие функции которых связаны с правом совершать на службе юридически значимые действия, способные порождать, изменять или прекращать правовые отношения, имеющие распорядительный характер[8]. Аналогичной позиции придерживается и профессор П.С. Яни[9].

Другие авторы считают, что подобных субъектов нельзя признавать должностными лицами либо лицами, выполняющими управленческие функции, поскольку любой государственный служащий, служащий государственного или муниципального учреждения совершает юридически значимые действия, но не каждый из них является должностным лицом, которое выполняет управленческие функции в коммерческой и иных организациях[10].

Следует согласиться со вторым суждением: не все участники служебных отношений наделены возможностью совершать юридически значимые действия, связанные с управленческой деятельностью. Сам процесс управления должен возникать через механизм, который передавал бы влияние от управляющей подсистемы к подсистеме управляемой.

Способами приведения механизма управленческой системы в действие и возникновение присущих для нее правоотношений будут именно меры, имеющие юридическое значение. Управление людьми или имущественной массой невозможно само по себе, без вмешательства лица, наделенного управленческими полномочиями.

Таким образом, считаем, что признак выполнения юридически значимых действий присущ любому лицу, занимающемуся управлением.

 

Библиография

1 См.: Уголовное право России. Особенная часть: Учеб. / Под ред. проф. А.И. Рарога. — М., 1998. С. 210.

2 Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917— 1952 гг. / Под ред. проф. И.Т. Голякова. — М., 1953. С. 129.

3 Там же. С. 278.

4 Утевский Б.С. Общее учение о должностных преступлениях. — М., 1948. С. 385.

5 См.: Смолицкий Г.Р. Должностные преступления. 2-е изд. — М., 1947. С. 5.

6 См.: Маврин С.П., Плиев И.П. Понятие должностного лица в советском трудовом праве // Правоведение. 1983. № 4. С. 22.

7 Бюллетень ВС РФ. 2004. № 4. С. 5.

8 См.: Волженкин Б.В. О преступлениях против интересов службы по проекту Особенной части Уголовного кодекса // Государство и право. 1996. № 5. С. 289.

9 См.: Яни П.С. Взяточничество и должностное злоупотребление: уголовная ответственность. — М., 2002. С. 24.

10 См.: Шнитенков А. Выполнение преподавателем профессиональных и должностных функций // Уголовное право. 2001. № 4. С. 68—69.