Л.Н. КОСТИНА,
кандидат психологических наук, доцент, докторант кафедры психологии, педагогики и организации работы с кадрами Академии управления МВД России
 
В  современных условиях наблюдается достаточно большой процент рецидивной преступности среди несовершеннолетних, поэтому особо актуальной является проблема организации должного взаимодействия органов внутренних дел, воспитательных и социальных учреждений, семьи в вопросах профилактики и расследования групповых преступлений несовершеннолетних.
 
За 2005 24,1 тыс. несовершеннолетних вновь совершили преступления, что составило в среднем по России 16,1% от общего числа несовершеннолетних участников преступлений[1]. Данные МВД России свидетельствуют, что ослаблена индивидуальная работа с подростками, имеющими опыт преступной деятельности. В этой связи становится очевидным, что непринятие должных мер воспитательного и правового характера в области предупреждения преступности несовершеннолетних приводит к росту рецидивной преступности. Безнаказанность несовершеннолетних за малозначительные общественно опасные поступки и возвращение в «свою, асоциальную среду», осознание возможности избежать уголовной ответственности, ненадлежащее исполнение обязанностей со стороны родителей и органов социальной защиты способствуют формированию стойкой антиобщественной направленности личности подростка.
Эффективность расследования и профилактики групповых преступлений, совершаемых несовершеннолетними, зависит от качества взаимодействия в работе следственных органов, подразделений по делам несовершеннолетних (далее — ПДН), сотрудников уголовного розыска, участковых уполномоченных милиции; а также от роли семьи, образовательных учреждений, комиссий по делам несовершеннолетних и других общественных организаций. Каждый из данных субъектов профилактики обладает своим набором специфических средств и методов, а также психолого-педагогических приемов и методов воздействия на несовершеннолетних и их родителей. Разделим условно данные субъекты профилактики на две группы. К первой отнесем сотрудников органов внутренних дел, а ко второй — комиссии по делам несовершеннолетних, семьи, образовательные учреждения, социальные центры реабилитации несовершеннолетних и другие общественные группы.
В целях изучения оптимальности взаимодействия органов внутренних дел мы провели анкетирование 694 сотрудников органов внутренних дел (предварительного следствия, ПДН, уголовного розыска, милиции общественной безопасности) и интервьюирование 43 опытных следователей и руководителей органов предварительного следствия. Кроме того, нами были проанализированы материалы 487 уголовных дел о групповых преступлениях несовершеннолетних (с 1999 по 2005 гг.) в архивах судов пяти регионов Российской Федерации (Москвы, Московской области, г. Орла, г. Курска, г. Рязани).
Организация взаимодействия органов предварительного следствия с сотрудниками подразделений и служб органов внутренних дел как основанное на законе сотрудничество базируется на определенных принципах, изложенных в нормах УПК РФ и положениях ведомственных приказов МВД России[2]. В п. 1.2. «Инструкции по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений», утв. приказом от 20.06.1996 № 334 (с изм. от 18.01.1999) приведен перечень основных принципов взаимодействия: соблюдение законности; комплексное использование сил и средств органов внутренних дел; организующая и руководящая роль следователя в организации взаимодействия при расследовании преступлений; самостоятельность органов дознания в выборе в рамках действующего законодательства приемов своей деятельности; плановость и непрерывность взаимодействия.
В первую очередь, мы выяснили, считают ли инспекторы по делам несовершеннолетних, сотрудники уголовного розыска и участковые уполномоченные милиции, что они должны оказывать помощь следователям в раскрытии и расследовании групповых преступлений несовершеннолетних. Большинство опрошенных сотрудников ответили утвердительно: 73,3% инспекторов по делам несовершеннолетних, 82,6% участковых уполномоченных, 83,1% оперативных работников. При этом 67,8% сотрудников милиции считают, что их помощь должна быть сведена к содействию в сборе информации о преступной группе, о личностных особенностях несовершеннолетних подозреваемых в совершении группового преступления; 10% сотрудников указали участие в качестве консультанта; и 6,6% считают, что могут оказать помощь следователю в проведении отдельных следственных действий.
 Сотрудники органов внутренних дел разделились во мнении о качестве взаимодействия при расследовании групповых преступлений несовершеннолетних: примерно половина считают взаимодействие оптимальным, половина — неоптимальным. Принявшие участие в опросе следователи в большей степени не удовлетворены работой оперативных работников (26,5% от числа принявших участие в опросе). При этом опытные следователи и начальники следственных отделов, принявшие участие в интервью, высказали мнение о том, что в последние 3—5 лет очень часто сотрудники милиции практически не оказывают никакой помощи, несмотря на прямую ответственность за поручения, которые им дает следователь. Одна из причин такого положения дел заключается не только в молодости сотрудников этих служб, но и в проявлении профессиональной безответственности. Хотя 40-летняя практика существования следственного аппарата в системе МВД России убеждает, что успех расследования преступлений достигается только при соблюдении одного непреложного условия — тесного сотрудничества трех составляющих: следователя, оперативного работника и эксперта-криминалиста при четком разграничении их компетенции. Рассогласование этих звеньев органов внутренних дел приводит к проблемам и трудностям в раскрытии преступлений. Учитывая специфику расследования групповых преступлений несовершеннолетних, добавим к этому сотрудничеству инспектора ПДН и участкового уполномоченного милиции.
Меньше претензий имеют следователи в отношении участковых уполномоченных милиции: каждый пятый (19,4%) из числа опрошенных следователей считают, что им не оказывают должной помощи сотрудники данной службы при расследовании групповых преступлений несовершеннолетних. Это подтверждается результатами анализа материалов уголовных дел. По данным исследования, лишь в 9,6% уголовных дел имеются характеристики, подготовленные участковыми уполномоченными милиции. Из них большая часть характеристик (72,7%) составлена формально. Содержание таких характеристик зачастую ограничивается набором дежурных фраз: «проживает по адресу…, нигде не работает, употребляет спиртное. Соседи и родственники характеризуют удовлетворительно».
Обеспечить успешность расследования группового преступления несовершеннолетних могла бы хорошо налаженная работа следователей с инспекторами ПДН. Результаты опроса показали: примерно десятая часть следователей (12,8%) считает, что инспекторы ПДН в наименьшей степени помогают им в расследовании групповых преступлений несовершеннолетних.
В случае нахождения несовершеннолетнего на учете в ПДН следователь обращается с поручением в эту структуру о предоставлении соответствующих справок и характеристик. По результатам анализа уголовных дел, проведенного в рамках нашего исследования, на учете состояло чуть меньше третьей части из числа обвиняемых несовершеннолетних (29,6%). Справки-характеристики от инспекторов ПДН имелись только на половину  несовершеннолетних, состоявших на учете (48,5%). Приведем один показательный пример, подтверждающий это. Судя по материалам уголовного дела, несовершеннолетние Т. (17 лет), Е. (16 лет) и С. (15 лет) совершили повторно групповое преступление[3]. Все трое ранее уже привлекались к уголовной ответственности за совершение преступлений в составе группы: первый — тремя годами раньше, другой — 2 года назад, третий — в этом же году. По данным уголовного дела, группа состояла из 5 человек, в состав которой кроме указанных лиц входили: брат С. — подросток в возрасте 14 лет и не достигший возраста уголовной ответственности 12-ти летний подросток — брат ранее судимого Е. Но в деле нет информации и справок-характеристик от инспектора ПДН. Лишь в характеристике, представленной из сельской администрации, сообщается о том, что Е. «характеризуется по месту жительства отрицательно…, неоднократно привлекался к административной ответственности, состоял на учете в ПДН». В характеристиках, представленных из школы и профессионального училища, мы выделили общие качества обвиняемых в преступлении: учатся плохо, недисциплинированны, систематически пропускают занятия.
Из материалов уголовного дела можно сделать вывод о том, что никакой профилактической работы с этими подростками не проводилось. Они фактически были предоставлены сами себе. Результат не заставил себя долго ждать, молодые люди  повторно совершили преступление, да еще и вовлекли в преступную деятельность двоих, один из которых малолетний.
Налицо явное упущение со стороны не только сотрудников ПДН, но и родителей, педагогов, комиссии по делам несовершеннолетних. К сожалению, такие случаи далеко не единичны.
Анализ материалов уголовных дел показывает, что чуть больше половины справок-характеристик (55,6%), подготовленных инспекторами по делам несовершеннолетних, содержат информацию не только о причинах постановки несовершеннолетнего на учет. В них отмечаются успехи в образовательном учреждении, отношение подростков к нормам права, роль семьи в воспитании, а также применяемые сотрудниками милиции и комиссией по делам несовершеннолетних к подростку меры и методы профилактической работы, адекватность реагирования несовершеннолетнего на воспитательные методы воздействия. Значительно реже — социально-психологические свойства личности. Причем об этих свойствах подростков инспекторы пишут очень скупо и сухо, используя чаще всего те особенности, которые отмечают учителя в школьных характеристиках. В справках-характеристиках очень редко можно встретить положительные качества несовершеннолетних. Впрочем, по тем негативным качествам, которые чаще всего отмечают инспекторы, вряд ли можно судить в целом о личности подростка, который подозревается в совершении группового преступления.
Приведем пример характеристики, имеющейся в уголовном деле на подростка П. (16 лет), совершившего грабеж в составе группы (2 эпизода): «Состоит на учете по двум делам, по которым отказано в возбуждении уголовного дела из-за недостижения возраста привлечения к уголовной ответственности. Материалы направлены в комиссию по делам несовершеннолетних. Мать лишена родительских прав. Поведение П. неоднократно обсуждали на комиссии по делам несовершеннолетних.  На путь исправления не встал, несмотря на профилактическую работу. Характеризуется отрицательно, лжив, изворотлив»[4].
Учитывая специфику групповых преступлений несовершеннолетних, мы выделили в характеристиках, составленных инспекторами ПДН, еще один аспект: указание на межличностные связи, общение данного подростка со сверстниками, более старшими людьми и пр. Анализ справок-характеристик показал, что лишь в одной из десяти (11,8%) имеется упоминание о том, что несовершеннолетний «проводит свободное время с подростками, склонными к совершению преступлений», «общается в кругу неблагополучных подростков». Примерно в пятой части характеристик (17,6%) инспекторы отмечают особенности влияния, неформальное положение несовершеннолетнего в референтной группе: «поддается влиянию со стороны других подростков», «старается быть лидером», «верховодит сверстниками по двору» и т. п.
По данным проведенного исследования, так называемые акты обследования жилищно-бытовых условий семьи имелись в материалах уголовных дел лишь у третьей части от числа подозреваемых лиц в совершении преступления (34,7%). Очень редко в проанализированных нами материалах уголовных дел, где нет актов обследования, инспекторы по делам несовершеннолетних указывают в справках-характеристиках на несовершеннолетнего данные о том, в какой семье воспитывается подросток, еще реже отмечается заработок семьи.
Исходя из вышеизложенного, следует заключить, что лишь третья часть документов, предоставляемых инспекторами подразделений, обладает существенной информацией для решения задач, связанных с расследованием групповых преступлений несовершеннолетних: о социально-психологических свойствах личности подозреваемого в совершении группового преступления, его ближайшем окружении; об условиях жизни и воспитания подростка в семье; о том, какому влиянию подвержен он со стороны родителей, как характеризуются родители и т. п.
Инспекторы по делам несовершеннолетних и участковые уполномоченные милиции могут внести значительный вклад в расследование групповых преступлений несовершеннолетних. При непосредственном контакте со следователем (например, на допросе) и участковый уполномоченный милиции, и инспектор, занимающийся вопросами профилактики правонарушений несовершеннолетних, кроме сухих фраз характеристики, может рассказать гораздо больше о подучетном несовершеннолетнем, его связях, группе несовершеннолетних, а значит, предоставить полезную информацию, необходимую для эффективного расследования и раскрытия группового преступления. Увы, как показывают результаты проведенного исследования, лишь в одном случае из ста (0,66%) на допрос был приглашен инспектор по делам несовершеннолетних. Считаем, что это неоправданно мало.
Проанализируем особенности взаимодействия следователя с представителями второй указанной группы. В комментариях к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации говорится, что «… Для выяснения …уровня психического развития и иных особенностей его личности… истребуются: характеристики из образовательного учреждения, с мест работы и жительства, материалы комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав. Должны выясняться основные черты характера несовершеннолетнего, его интересы, привычки, состояние здоровья, степень проявления возрастных особенностей психики»[5].
Результаты анализа материалов уголовных дел показывают, что справок из комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав не так много: 16,5% от числа состоящих на учете в ПДН. В данных справках, как правило, указываются причины постановки на учет и меры воздействия, применяемые к несовершеннолетним и их родителям: «заслушивался в 2002 по ст. 20.22 КоАП РФ», «поставлен повторно на учет за распитие спиртных напитков в общественных местах и мелкое хулиганство»; «родители были предупреждены» и пр. По данным проведенного исследования, иных сведений, в частности, о личностных качествах несовершеннолетних, в справках комиссий по делам несовершеннолетних не имеется.
Большую помощь в расследовании групповых преступлений несовершеннолетних оказывает информация, предоставляемая работниками, которые занимаются воспитательной работой в непосредственном контакте с несовершеннолетними. Причем частота и продолжительность таких контактов достаточно весома, чтобы написать объективную характеристику на подростка (существенно больше, чем, например, у сотрудников милиции). Более того, учителя, имея педагогическое образование, опыт работы, а также соответствующий уровень профессионально-психологической подготовленности, могут составить такую характеристику более полно и грамотно.
В проанализированных нами уголовных делах имеются характеристики на подростков, составленные работниками социально-реабилитационных центров для несовершеннолетних (в 1,4% случаев), содержащие подробное описание не только черт характера несовершеннолетних, но и особенностей взаимоотношений со сверстниками, педагогами и пр. Так, в уголовном деле о совершении группового преступления имеется характеристика, составленная психологом-педагогом на несовершеннолетнего Я. (16 лет), жителя Украины: «Убежал из г. Донецка, но вернулся назад. По заявлению центра был устроен в школу, обеспечен учебниками. Уходил с занятий, был замечен в употреблении клея.… Проводились беседы с врачом-наркологом, инспектором подразделения по делам несовершеннолетних, результатов достигнуто не было. Вспыльчив, склонен к воровству, лжи…»[6].
По результатам исследования, в 99,3% проанализированных уголовных дел содержатся характеристики на несовершеннолетних подозреваемых (обвиняемых) в групповом преступлении, составленные учителями, классными руководителями, заместителями директоров по воспитательной работе школ, педагогами училищ, кураторами и даже заведующими кафедр образовательных учреждений. Как правило, структура характеристик, составленных педагогическими работниками на несовершеннолетних подозреваемых в групповом преступлении, типична. Оказалось, что для педагогов ведущими в характеристике являются черты характера и деловые свойства личности несовершеннолетних. Тем не менее, нельзя считать оптимальными сведения о роли семьи или других авторитетных лиц в воспитании ребенка, которые указываются педагогами лишь в половине случаев (48,6%), интересах и увлечениях подростка (40,5%). Считаем, что педагоги могли бы предоставить более полную информацию о референтном круге общения несовершеннолетнего, с кем и чем занимается подросток в свободное от учебы время. Вероятнее всего, такую информацию следователи не требуют.
Считаем, что эту полную информацию следователь может получить непосредственно при допросах учителей, классных руководителей или заместителей директоров по воспитательной работе. Как свидетельствуют данные исследования, в материалах уголовных дел лишь в трех случаях из ста (3,2%) имеются протоколы допросов учителей, кураторов, классных руководителей, и примерно в двух случаях из ста (1,6%) — заместителей директоров школ по воспитательной работе. Допрос этих людей в определенной степени не только бы расширил представления о личностных особенностях участников группового преступления, но и группе в целом. Это послужило бы своеобразным «уроком» более ответственного отношения к воспитательной и профилактической работе педагогов в тесном контакте с родителями. В настоящее время очень часто встречается взаимное перекладывание воспитательных функций школы на семью и наоборот. На наш взгляд, это не является корректным и оправданным. Подобная работа должна проводиться ответственно не только родителями, но и не менее ответственно педагогами.
Практически во всех проанализированных нами уголовных делах (97,8%) имеются протоколы допросов родителей и иных лиц, призванных представлять на предварительном следствии законные права несовершеннолетних. В этих материалах имеются мини-характеристики родителей на своего ребенка, представленные в виде эмоциональных и волевых черт характера, отношения к труду, успеваемости в школе. Судя по полученным данным, в 53,6% протоколов допросов законных представителей большее место отводится выяснению обстоятельств, уличающих подростка в преступлении. Лишь в 6% протоколов допросов законных представителей выяснялись вопросы, кем приходится тот или иной член группы для их ребенка (другом, знакомым, незнакомым и пр.), каковы взаимоотношения их ребенка с другими участниками группы.
Особенно хочется отметить, что в 1,7% проанализированных материалов уголовных дел имелись положительные характеристики на несовершеннолетних подозреваемых, составленные и подписанные соседями. Несмотря на их малое количество, они написаны «от души», пронизаны заботой о подростках, в отношении которых возбуждено уголовное дело. Приведем пример такой характеристики на несовершеннолетнего М. (17 лет), совершившего в составе группы сверстников грабеж (2 эпизода): «Положительно характеризуем М.: это добрый, отзывчивый молодой человек, уважительно относится к старшим. Аккуратен и бережлив. Ходатайствуем, чтобы его не привлекали к уголовной ответственности либо передали на поруки жильцам дома»[7]. Ходатайство имеет подписи семи соседей.
Подчеркнем, что проанализированные нами характеристики, подготовленные различными людьми, по содержанию и объему отличаются друг от друга. Тем не менее, они дополняют представление, которое складывается у следователя о каждом подозреваемом в совершении группового преступления подростке и группе в целом. Разница в предоставляемой информации имеет психологическое объяснение. Профессионализм личности, избирательность восприятия как психологическая особенность человека сводится к тому, что каждый выделяет в подростках то, что он наблюдает, отмечает со стороны или, взаимодействуя с ним в непосредственных контактах, решая те или иные профессиональные задачи или воспитательные функции. При этом в той или иной степени они понимают свою причастность, непосредственную ответственность за воспитание подрастающего поколения, за его судьбу и жизнь. Безусловно, приукрашивая некоторые характеристики, люди пытаются защитить и уберечь несовершеннолетних от взрослой жизни, ответственности за проступки и преступления, за которые взрослых бы наказали по закону более строго.
Следователю же важно понять причины, обстоятельства, повлиявшие на подростка и приведшие его к совершению преступления. Он отвечает на вопросы, имеющие отношение непосредственно к специфике его работы: как развивался и где воспитывался подросток; с какого времени начались изменения в его поведении; в какой компании и как проводит время подросток; кто и как мог оказать влияние на него; какими личностными особенностями он обладает, и где они проявляются; каким образом возникла группа, как связаны между собой несовершеннолетние в преступной группе, и каковы взаимоотношения в ней; какую роль в преступлении сыграл каждый подросток группы и т. д. От следователя требуется не только большая аналитическая работа по обработке поступающей из разных источников информации, но и целенаправленность, активность в постановке конкретных вопросов, адресованных сотрудникам милиции и другим лицам. Главное для следователя — постараться организовать эту работу так, чтобы сотрудники органов внутренних дел не формально отнеслись к его поручениям, а объективно, конкретно и по возможности полно ответили на вышеуказанные вопросы. Для получения полной и объективной информации о совершенном групповом преступлении и несовершеннолетних подозреваемых следователю необходимо формулировать и ставить конкретные вопросы, задания-поручения перед каждым субъектом расследования, раскрытия и профилактики групповых преступлений несовершеннолетних. Следователю нужно вникать самому в те проблемы, которые он пытается решить при помощи других людей, которым он дает поручения, и требовать ответов на эти вопросы.
Библиография
1 См.: Роль органов внутренних дел в предупреждении повторной преступности среди несовершеннолетних. — М., 2006. С. 3.
2 См.: Приказ МВД Российской Федерации от 20.06.1996 № 334, утвердивший «Инструкцию по организации взаимодействия подразделений и служб органов внутренних дел в расследовании и раскрытии преступлений»; Приказ МВД Российской Федерации от 24.06.2005 № 500 «Об утверждении Положения о Следственном комитете при Министерстве внутренних дел Российской Федерации и Положения о Центре по обеспечению деятельности органов предварительного следствия Министерства внутренних дел Российской Федерации».
3 См.: Архив Курского районного суда Курской области. Уголовное дело № 21423.
4 Архив Московского районного суда г. Рязани. Уголовное дело № 1-248-03.
5 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под общей ред. В.И. Радченко. — М., 2004.
6 Архив Советского районного суда г. Орла. Уголовное дело № 1-241-01.
7 Архив Курского районного суда Курской области. Уголовное дело № 1-317-03.