Е.В. БОГДАНОВА,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса Белгородского университета потребительской кооперации

 

До настоящего времени в науке нет единого объяснения сути отношений по энергоснабжению. В то же время способы защиты субъективных гражданских прав и интересов участников договорных отношений и их содержание обусловлены спецификой, в частности, предмета договора энергоснабжения.

В свое время М.М. Агарков утверждал, что договор о снабжении электроэнергией является договором подряда: электроэнергию нельзя отнести ни к вещам, ни к имущественным правам, и при передаче электроэнергии потребителю электростанция совершает работу[1]. Однако наибольшее распространение получила точка зрения о том, что договор энергоснабжения является договором купли-продажи.

Некоторые ученые высказывали мнение о том, что договор энергоснабжения представляет собой договор поставки. Так, Б.М. Сейнароев полагает, что «договор на снабжение электроэнергией по характеру опосредуемых им отношений, по основным правам и обязанностям сторон не имеет принципиальных отличий от договора поставки. Поэтому при классификации хозяйственных договоров... виды договоров на снабжение энергией... следует относить к договорному типу поставки»[2]. В хозяйственной практике договор энергоснабжения до сих пор часто называют договором на поставку и потребление электроэнергии[3].

Иной точки зрения придерживается С.М. Корнеев, утверждающий, что «...нет оснований трактовать договор энергоснабжения как договор поставки, поскольку оба названных договора представляют собой виды купли-продажи. В случае признания договора энергоснабжения разновидностью договора поставки он стал бы “разновидностью разновидности”, что противоречило бы не только теории договорного права, но и элементарной логике. Оба названных договора на равных основаниях соотносятся с куплей-продажей как обобщенной категорией»[4].

В науке отсутствует единообразное понимание предмета договора энергоснабжения. Следует обратить внимание на несколько упрощенный подход некоторых исследователей к пониманию юридической природы энергоснабжения. Так, Д.В. Мурзин утверждает, что «как в случае с авторским правом... вопрос о телесности или бестелесности электроэнергии утратил свою актуальность сразу же, как только место договора энергоснабжения было определено в Гражданском кодексе по аналогии с договором, имеющим своим объектом материальную вещь»[5].

Определение законодателем договора энергоснабжения в качестве разновидности договора купли-продажи еще не решает всех проблем, что вызывает трудности в правоприменительной деятельности.

Акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском о признании недействительным соглашения, в котором определен порядок участия в расходах на потребляемую электроэнергию как не соответствующего нормам ГК РФ, регулирующим энергоснабжение. Суд первой инстанции квалифицировал оспариваемый договор как договор на энергоснабжение, признал его недействительной (ничтожной) сделкой как противоречащей ст. 545, поскольку не было получено разрешение энергоснабжающей организации на подключение субабонента. Суд апелляционной инстанции отменил решение, в удовлетворении иска отказал, исходя из следующего. Согласно ст. 539 ГК РФ сторонами в договоре на энергоснабжение являются энергоснабжающая организация и абонент (потребитель), имеющий энергопринимающее устройство, присоединенное к сетям энергоснабжающей организации. Ответчик в качестве абонента получал электроэнергию для снабжения принадлежащего ему здания на основании договора с энергоснабжающей организацией.

С истцом был заключен договор аренды нежилых помещений в здании, принадлежащем ответчику. Кроме того, стороны заключили отдельное соглашение, в котором определили порядок участия арендатора в расходах на потребленную электроэнергию, оговорив количество и стоимость необходимой арендатору электроэнергии. Соглашение стороны назвали договором на поставку (отпуск) и потребление электрической энергии за плату, указав основанием для его заключения договор аренды и поименовав себя арендодателем и арендатором.

Таким образом, истец пользовался получаемой ответчиком электроэнергией в связи с арендой помещений. При этом ответчик не являлся энергоснабжающей организацией, поэтому вывод суда первой инстанции о том, что соглашение, названное договором на по-

ставку (отпуск) и потребление электроэнергии за плату, является договором на энергоснабжение, необоснован. Оспариваемое соглашение фактически устанавливало порядок определения расходов истца на электроэнергию в арендуемых им помещениях и являлось частью договора аренды. Оснований для признания соглашения недействительным как противоречащего закону не имелось[6].

Специфика договора энергоснабжения связана со спецификой его предмета. В литературе высказываются различные мнения о том, что представляет собой энергия. Так, В.А. Лапач отмечает: «Можно прогнозировать, что дальнейшее развитие системы объектов гражданских прав приведет к включению таких объектов в качестве промежуточной (между вещами и имущественными правами) объектной категории»[7]. А.Д. Жанэ замечает, что нормы ГК РФ отождествляют в рамках договорных отношений по купле-продаже такие категории, как «вещь» и «товар», в силу чего «с гражданско-правовой точки зрения энергию следует относить к категории вещей (так называемому бестелесному имуществу), обладающих рядом специфических свойств, которые не позволяют использовать ее в гражданском обороте в полной мере»[8]. В то же время Д.В. Мурзин полагает, что «электроэнергия является настолько новым объектом гражданских прав, что понятие бестелесной вещи относится к ней не вполне, поскольку бестелесная вещь — это право»[9].

Однако многие исследователи не считают электроэнергию вещью. «Энергию невозможно отнести к таким объектам прав, как вещи, в смысле предметов материального мира»[10]. Против объявления электроэнергии вещью высказывался и Л. Эннекцерус[11].

Позиция ряда современных авторов интересна тем, что они, отличая энергию от вещи, считают ее товаром, следовательно, предметом купли-продажи. В.В. Витрянский отмечает: «Энергия в отличие от вещей представляет собой определенное свойство материи — способность производить полезную работу, обеспечивать выполнение различных технологических операций, создавать необходимые условия для предпринимательской и любой иной деятельности»[12]. Ученый утверждает о товарном характере энергии. Этой же позиции придерживается и С.М. Корнеев[13]. Как видим, они не относят энергию к вещам, а как бы их разделяют, что совершенно верно.

С.Т. Мелюхин следующим образом высказался в части философского понимания вещи: «Понятие “вещь” обычно обозначает некоторый предмет, либо сделанный человеком, либо выделенный из природной среды, но имеющий не слишком большие размеры и локализованный в пространстве. Но это понятие неприменимо и звучит косноязычно по отношению к такой форме материи, как электромагнитное поле, гравитационное поле»[14].

Классически точно понятие вещи сформулировано в Германии: вещами в силу закона являются только физические (телесные) предметы (§ 90 ГГУ). Немецкие юристы считают, что «вещами признаются лишь материальные предметы»[15]. Таким образом, энергия является товаром, но не вещью. Однако товаром может быть и вакуум, произведенный человеком и переданный к месту использования по присоединенной сети, поэтому ни энергия, ни вакуум вещами не являются.

В таком случае возникает вопрос о допустимости использования соответствующих отношений договора купли-продажи, поскольку согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ предметом купли-продажи может быть только товар, обладающий признаками вещи.

По договору купли-продажи вещи (товар) поступают в собственность покупателя. Но еще Р. Саватье категорически утверждал, что энергия не может быть объектом права собственности[16]. Объектами права собственности могут быть лишь материальные вещи[17], при этом вещи индивидуально определенные. Е.А. Флейшиц доказала, что относиться «как к своей» можно только к определенной, к данной вещи. Объектом права собственности является всегда индивидуально определенная вещь; возникновение права собственности предполагает индивидуализацию вещи[18]. Однако С.М. Корнеев утверждает, что энергия, находящаяся в сети, принадлежит тому, кто является собственником сети и (или) источника вырабатываемой энергии[19].

Принято считать, что энергия переходит в собственность покупателя в момент потребления энергии. Но что это за собственность? Ведь потребляется уже другая энергия. Когда при нажатии на выключатель в квартире зажигаются электрические лампочки, — это световая энергия; когда включается электрический обогреватель, появляется тепловая энергия. Если от включения начинает работать электрический двигатель, вращающий детали станка, — это кинетическая энергия. Все эти виды энергии электрической энергией уже не являются. Данная энергия — предмет договора — так и остается в общей для всех потребителей сети.

Следовательно, самой электрической энергией непосредственно владеть, пользоваться и распоряжаться невозможно. Правда, по мнению С.М. Корнеева, «владение, пользование и распоряжение, которые осуществляет абонент, означает возможность направить ее по своему усмотрению на обеспечение работы станков, электропечей, электродвигателей, на различные технологические нужды, на отопление, вентиляцию, горячее водоснабжение и т. д.»[20].

Однако в науке гражданского права понятие владения, пользования и распоряжения имеет совсем иной смысл. Владение есть фактическое господство лица над вещью[21]. «Пользованием является употребление вещи для достижения тех или иных целей, в частности для удовлетворения каких-либо потребностей, а также для извлечения доходов»[22]. «Правом распоряжения называется право определить юридическую судьбу вещи, т. е. право продать вещь, подарить, заложить, словом, распорядиться вещью путем отчуждения. Это самое существенное правомочие собственника»[23].

Владеть, пользоваться и распоряжаться можно только присвоенной вещью, однако, поскольку электроэнергия находится в сети, утверждать о ее присвоении нельзя. Все то, о чем утверждает С.М. Корнеев, нельзя относить даже к пользованию, поскольку сама энергия в сети (в проводах) во внетрансформированном виде так и не передается потребителю. В пользование поступает трансформация электроэнергии (свет, тепло, движение и пр.), но не сама электроэнергия. Корректнее утверждать о распоряжении светом, теплом, движением и пр., но не электроэнергией.

В.В. Витрянский отмечает, что при разработке проекта части второй ГК РФ в отношении договора на энергоснабжение вопрос довольно остро дискуссировался[24], и в результате договор включили в главу о купле-продаже. Однако подобное решение представляется компромиссом участников той дискуссии. Складывается впечатление, что специфика предмета этого договора так и не была должным образом учтена и трансформирована в законодательство. Есть все основания утверждать об отсутствии вещного эффекта в договоре энергоснабжения, который присущ договору купли-продажи[25]. Подтверждает это мнение и то, что действие Венской конвенции о договорах международной купли-продажи 1980 года не распространяется на продажу электроэнергии из-за того, что во многих правовых системах электроэнергия не рассматривается в качестве вещи[26].

Поскольку энергия — не вещь, а договор на энергоснабжение не обладает вещным эффектом, следует признать, что к этим отношениям неприменима даже ст. 454 ГК РФ. В п. 1 сформулировано понятие договора, порождающего иные последствия, чем по договору на энергоснабжение. Возможны два варианта: 1) выделить правила, регулирующие отношения по энергоснабжению, в самостоятельный раздел Кодекса; 2) допустить фикцию вещи и фикцию вещного эффекта такого договора. Во втором случае на отношения, урегулированные нормами § 6 главы 30, необходимо распространять соответствующие правила § 1 этой же главы.

Распространение на отношения по энергоснабжению положений § 1 главы 30 ГК РФ не представляется отдельным ученым очевидным. Так, С.М. Корнеев утверждает, что договор энергоснабжения — это вид договора купли-продажи, но в то же время замечает: «При определении юридической природы договора энергоснабжения наиболее важно показать, какие общие положения о договоре купли-продажи распространяют на него свое действие и какие не могут к нему применяться»[27]. Однако согласно п. 5 ст. 454 правила § 1 главы 30 применяются к отдельным видам договора купли-продажи (розничная купля-продажа, поставка товаров, поставка товаров для государственных нужд и др.), если иное не предусматривается правилами Кодекса об этих видах договоров.

Отсутствие единообразного подхода к пониманию сущности отношений по энергоснабжению не может не вызывать трудностей в осуществлении участниками данного договора защиты своих субъективных прав.

Представляет интерес положение п. 1 ст. 542 ГК РФ, согласно которому в случае нарушения энергоснабжающей организацией требований, предъявляемых к качеству энергии, абонент может отказаться от оплаты такой энергии. При этом энергоснабжающая организация вправе требовать возмещения абонентом стоимости того, что абонент неосновательно сберег вследствие использования этой энергии (п. 2 ст. 1105).

Но применимо ли в этом случае неосновательное сбережение? Ведь субъекты связаны договором, в котором одна из сторон нарушила требования, предъявляемые к качеству товара. Норма п. 2 ст. 542 ГК РФ не соответствует понятию неосновательного обогащения (п. 1 ст. 1102).

Видимо, не случайно Н.И. Клейн утверждает, что при нарушении энергоснабжающей организацией требований по качеству абонент согласно п. 2 ст. 542 ГК РФ вправе отказаться от оплаты такой энергии либо применить последствия, предусмотренные ст. 475 ГК РФ[28]. Против этой позиции выступил В.В. Витрянский, не допускающий возможности применения к этим отношениям нормы ст. 475 и отстаивающий применение нормы п. 2 ст. 542[29].

Истинная причина спора не в том, что п. 2 ст. 542 ГК РФ является специальным правилом, исключающим всякую возможность применения других норм, регулирующих куплю-продажу. Вероятно, Н.И. Клейн, пусть и с оговорками, но относит договор на энергоснабжение к купле-продаже, а В.В. Витрянский скорее всего полагает, что эти отношения являются самостоятельными.

Для защиты субъективных прав и интересов участников договорных отношений необходимо изложить норму п. 2 ст. 542 ГК РФ в следующей редакции: «В случае нарушения энергоснабжающей организацией требований, предъявляемых к качеству энергии, абонент вправе отказаться от использования и оплаты такой энергии. При использовании энергии абонент вправе применить последствия, предусмотренные статьей 475 Гражданского кодекса Российской Федерации, если это не противоречит существу обязательства».

Абонент может требовать, например, соразмерного уменьшения покупной цены.

 

Библиография

1 См.: Агарков М.М. Гражданский кодекс: Практич. ком. — М., 1924. С. 13—14.

2 Сейнароев Б.М. Правовое регулирование снабжения электроэнергией социалистических предприятий и организаций. — М., 1971. С. 18—19.

3 См. Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 12.04.2005 № А33-7549/04-С1-Ф02-1388/05-С2, Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 06.08.2004 № А29-8931/2003-1э.

4 Корнеев С.М. Юридическая природа договора энергоснабжения // Закон. 1995. № 7. С. 119.

5 Мурзин Д.В. Бестелесные вещи // Цивилистические записки: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 3. — М.: Статут, 2004. С. 331.

6 См. информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой».

7 Лапач В.А. Система объектов гражданских прав. — СПб., 2002. С. 312.

8 Жанэ А.Д. Электроэнергия как особого рода вещь // Журнал российского права. 2004. № 5. С. 94.

9 Мурзин Д.В. Указ. раб. С. 331.

10 Корнеев С.М. Указ. ст. С. 118.

11 См.: Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права: В 2 т. — М., 1950. Т. 1. Полутом 2. С. 13.

12 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 2: Договоры о передаче имущества.— М.: Статут. 2000. С. 141.

13 См.: Гражданское право: Учеб.: В 2 т. / Под ред. Е.А. Суханова. Т. 2. Полутом 1. — М., 1999. С. 306.

14 См.: Диалектический материализм /Под ред. А.П. Шептулина. — М.: Высшая школа, 1975. С. 31.

15 Проблемы гражданского и предпринимательского права Германии. — М.: БЕК, 2001. С. 174.

16 См.: Саватье Р. Теория обязательств. — М.: Прогресс, 1972. С. 86.

17 См.: Дозорцев В.А. Принципиальные черты права собственности в гражданском кодексе // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сб. памяти С.А. Хохлова / Под ред. А.Л. Маковского. — М., 1998. С. 233.

18 См.: Флейшиц Е.А. «Абсолютная» природа права собственности // Проблемы гражданского и административного права. —Л.: ЛГУ. 1962. С. 220.

19 См.: Гражданское право. С. 306.

20 Корнеев С.М. Указ. ст. С. 118—119.

21 См.: Генкин Д.М. Право собственности в СССР. — М., 1961. С. 82.

22 Агарков М.М. Основные принципы советского гражданского права // Советское государство и право. 1947. № 11. С. 41.

23 Пушкин А.А. Общее понятие права собственности // Советское гражданское право / Под ред. В.Ф. Маслова, А.А. Пушкина. Ч. 1. — К., 1977. С. 257.

24 См.: Витрянский В.В. Вторая часть Гражданского кодекса о договорных обязательствах //Вестник Высшего арбитражного суда РФ. 1996. № 6. С. 122—123.

25 См.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учеб.-практ. пособие. 2-е изд. — М.: Дело, 2000. С. 366—396.

26 См.: Венская конвенция о договорах международной купли-продажи: Комментарий. — М., 1994. С. 14.

27 Корнеев С.М. Указ. ст. С. 119—120.

28 См.: Гражданское право России: Курс лекций. Часть вторая: Обязательственное право. — М., 1997. С. 139.

29 См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. раб. С. 161—162.