УДК 342:340

Страницы в журнале: 20-22 

 

С.Э. ЛИБАНОВА,

доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Курганского государственного университета

 

В статье определяется новый статус адвокатуры как сословия адвокатов и института гражданского общества в правовом государстве, а также в судебной системе с позиции защиты конституционных прав и свобод граждан.

Ключевые слова: адвокатура, права человека, общественный надзор, государство.

 

In article the new status of legal profession as estates of lawyers and institute of a civil society in a lawful state, and also in judicial system from a position of protection of constitutional laws and freedom of citizens is defined.

Keywords: legal profession, human rights, public supervision, the state.

 

Впервые в истории России с 1993 года права и свободы человека и гражданина должны определять смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваться правосудием (ст. 18 Конституции РФ). Неукоснительное выполнение норм Конституции РФ, соблюдение конституционной законности, соответствие деятельности государственных органов, учреждений, организаций, должностных лиц и граждан основному закону признано основополагающим условием существования правового государства, обязанного обеспечить эффективность действия механизма защиты прав человека, соответствующего международным стандартам.

Устав ООН 1945 года подтверждает право людей всего мира на создание условий, при которых законность будет соблюдаться. Всеобщая декларация прав человека 1948 года утверждает принцип равенства перед законом, презумпцию невиновности, право на беспристрастное и открытое рассмотрение дела компетентным, независимым и справедливым судом, гарантии, необходимые для защиты любого лица, обвиненного в совершении наказуемого деяния. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 года напоминает об обязанностях государств в соответствии с Уставом ООН содействовать всеобщему уважению и соблюдению прав человека и его свобод. Декларация об основных принципах юстиции для жертв преступлений и превышения власти 1985 года рекомендует принятие мер на международном и национальном уровне для улучшения доступа к юстиции и справедливому отношению, возмещению вреда, компенсации и помощи жертвам преступления.

Представляется, что обеспечить действие механизмов международно-правовой защиты прав человека в России призван институт правовой охраны Конституции РФ, под которым понимается совокупность норм и иных юридических средств, обеспечивающих строгое соблюдение режима конституционной законности.

 В связи с принятием Федерального закона от 23.02.1996 № 19-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Уставу Совета Европы» в деле защиты прав стало возможным ссылаться на Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 года, согласно которой граждане Российской Федерации получают непосредственный доступ к контрольному механизму конвенции. Россия ратифицировала Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод и протоколы к ней, в том числе Протокол № 11 о Европейском суде по правам человека (Федеральный закон от 30.03.1998 № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней»). Важной правовой новеллой, отличающей процессуальные правила данного суда от правил иных видов судопроизводства, является формула о представительстве, допускающая только адвокатов и лиц, имеющих ученую степень по юридической специальности.

 Формальное провозглашение прав и свобод личности не имеет практической значимости без наличия цельного и эффективного механизма, обеспечивающего гарантированную Конституцией РФ возможность их реализации.

Отсутствие такого механизма позволяет процветать коррупции и взяточничеству в России. Защита прав и свобод граждан возможна лишь при наличии развитой системы конституционно-правовых гарантий, включающей деятельность не только государственных правоохранительных институтов, но и независимых экономически от государства профессиональных правозащитных институтов гражданского общества. Это концептуальное положение отличается от мнения некоторых ученых, проводящих государственные исследования, полагающих, что государство (его органы) выступает единственным гарантом защиты прав и свобод личности[1].

Четкая работа механизма гарантий конституционной законности может быть эффективно обеспечена:

— государственными субъектами (Президентом РФ, Парламентом РФ, Правительством РФ, органами государственной службы, Счетной палатой РФ, Государственной контрольной службой Президента РФ, правоохранительными органами (прокуратурой, органами внутренних дел, ФСБ, органами наркоконтроля, Федеральной службой по валютному и экспертному контролю, налоговой службой, таможенными органами), судами и др.);

— государственно-общественными субъектами (Общественной палатой РФ, уполномоченными по правам человека и по правам ребенка, органами, оказывающими факультативное воздействие на государственный орган, при котором они созданы, путем принятия рекомендаций по узкому (профильному) кругу вопросов, отнесенных к ведению данного органа, созданными конкретным государственным органом на основании подзаконного нормативного правового акта);

— общественными институтами гражданского общества, подразделяемыми исходя из сферы и специфики осуществляемой ими деятельности на три основных вида: а) институты гражданского общества в сфере оказания квалифицированной юридической помощи (адвокатура, общественные объединения адвокатов, нотариат); б) институты гражданского общества в политической сфере (политические партии); в) институты гражданского общества в социально-экономической и культурной сферах, органы местного самоуправления (сообщества), институты собственности, образования и др.

В научной литературе подчеркнута связь гражданского общества с общественными объединениями[2]. Законы, созданные государством и им же используемые, без активного взаимодействия с гражданскими объединениями привели к формированию репрессивного характера правоприменения и коррупции. В основе неэффективности законодательства лежит односторонний характер разработки многих основополагающих законов, принятых без участия широкой общественности. Но наличие грамотных и лаконичных законов не является гарантией соблюдения прав граждан и юридических лиц в отсутствие конституционного характера складывающейся правоприменительной практики. Представляется, что реализация конституционного приоритета прав и свобод личности не состоится без выполнения государством задач по развитию гражданского общества и без признания функций конституционного общественного надзора за его институтами, способными в силу особого статуса осуществлять действенный общественный надзор за деятельностью чиновников, не только для реализации конституционных приоритетов в сфере прав и свобод человека, но и для сохранения самого государства.

Эффективность деятельности механизма гарантирования реализации конституционных прав и свобод можно определить исходя из инструментального подхода к формированию такого механизма, в первую очередь посредством обязывающих норм. Представляется, что при помощи жесткой системы нормативного обязывания и независимого от чиновников общественного конституционного надзора за соблюдением государственным органом и каждым чиновником законов при толковании всех коллизий в соответствии с конституционными приоритетами возможно реальное соблюдение конституционных прав и свобод, развитие гражданского общества, преодоление массового правового нигилизма.

Уже сегодня требуется ввести персональную ответственность за принимаемые чиновниками решения, сократив объем разрешительных согласований и чиновничьих усмотрений до минимума, особенно в региональном законодательстве.

В юридической и научной литературе рассмотрено действие множества механизмов: правовой охраны конституции, определяемой В.А. Кряжковым и Л.В. Лазаревым как система правовых институтов и процедур, обеспечивающих ее действие и соблюдение[3]; государства, представляющего, по мнению В.Д. Перевалова, целостную систему государственных органов, учреждений, должностных лиц, осуществляющих государственную власть[4], и др. Полагаем, что данные конструкции являются составляющими элементами механизма гарантирования реализации конституционных прав и свобод, и особенно актуальна на сегодняшний день разработка современной системы, способной обеспечить эффективную реализацию конституционного приоритета защиты прав личности перед государством (чиновниками). Для этого требуется определить всю структуру правовых средств, при помощи которых возможно достижение искомого результата — превращения декларативных норм (программного характера) конституции не только в регулятивно-обязывающие и запрещающие (непосредственно предоставляющие права и возлагающие обязанности), но и обеспечительные (реально гарантирующие осуществление конституционных прав), реализуемые под надзором институтов гражданского общества.

Важным условием обеспечения охраны конституции как основного закона являются правовые гарантии. Особая роль здесь отводится органам конституционного контроля и надзора. Эффективность реализации данных гарантий может быть обусловлена профессионализмом и независимостью институтов гражданского общества, способных в силу своего статуса осуществлять общественный надзор за их реализацией в деятельности конкретных правоприменителей как судебной, так и исполнительной власти.

Полагаем, что полномочиями по осуществлению конституционного надзора обладают в той или иной мере все органы государства и даже некоторые институты гражданского общества, а контрольные функции чаще всего возлагаются только на специализированные государственные органы. Именно за этой деятельностью необходим профессиональный надзор со стороны общества. Результатом такого надзора может стать оценка профессиональной пригодности чиновника, исходя из критерия соблюдения конституционных приоритетов, и даже успешная борьба с коррупцией. Профессиональный общественный надзор значительно затруднит процесс взяточничества.

Зафиксировав в ч. 1 ст. 48 Конституции РФ волю народа, гарантировав каждому право на получение квалифицированной юридической помощи, в том числе в некоторых случаях бесплатно, приняв Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Российской Федерации», государство существенно расширило сферу действия адвокатуры, повысило ее социальный статус.

Представляется, что адвокатуре как профессиональному правозащитному институту гражданского общества отведена важная и специфичная роль не только в механизме конституционного гарантирования судебной защиты прав и свобод и создания надлежащих условий последовательной реализации задач судопроизводства, но и в механизме гарантирования реализации конституционных прав и свобод во всех сферах жизни общества. Обеспечение гарантий реализации конституционных прав и свобод является целью, объединяющей безвластный профессиональный правозащитный институт гражданского общества с правоохранительными органами, наделенными властными полномочиями в сфере охраны конституционных прав и свобод, что ранее было зафиксировано в ст. 72 Конституции РФ. Следует отметить, что под институтом адвокатуры как института гражданского общества в данном исследовании понимается профессиональное сообщество адвокатов, осуществляющее профессиональную правозащитную деятельность[5]. Адвокатура не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления, и именно поэтому она способна как институт гражданского общества надлежаще осуществлять новую для нее, важную для общества функцию квалифицированного общественного конституционного надзора за всеми ветвями государственной власти в части соблюдения ими правовых норм и конституционных прав и свобод личности. Публичность сферы отправления правосудия и экономическая независимость позволяют адвокату привлекать внимание к проблемам и изъянам в правовой системе государства, выявленным в процессе формирования и отстаивания правовой позиции доверителя в спорах и конфликтах с многочисленными чиновниками. Адвокатура как публичный институт гражданского общества способна сформировать правовой механизм сдержек и противовесов между народом и чиновничьим аппаратом с целью предупреждения узурпации последним власти народа и злоупотребления административным ресурсом, следовательно, побудить органы государственной власти соблюдать ст. 2 Конституции РФ, эффективно претворяя в жизнь международно-правовой механизм защиты прав человека в России, превращая его из недосягаемой фикции в реальную действительность.

 

Библиография

1  См.: Лебедев В.А. Конституционно-правовая охрана и защита прав и свобод человека и гражданина в России. — М., 2005. С. 266.

2 См.: Авакьян С.A Политический плюрализм и общественные объединения в Российской Федерации. Конституционно-правовые основы. — М., 1996. С. 16.

3 См.: Кряжков В.А., Лазарев Л.В. Конституционная юстиция в Российской Федерации: Учеб. пособие. — М., 1998. С. 11.

4 См.: Перевалов В.Д. Теория государства и права: Учеб. — М., 2008. С. 75.

5 См.: Перевалов В.Д. Указ. соч. С. 360.