Г.Н. ШАРОВА,

старший научный сотрудник НИИ Генеральной прокуратуры РФ

 

Сегодня потребительский рынок в России характеризуется ростом количества фальсифицированной продукции; появились новые отрасли экономики, ранее не пораженные фальсифицированной, контрафактной и трансгенной продукцией, которая, как показывает анализ, является одним из самых доходных видов криминального бизнеса и составляет значительную часть теневого оборота рынка. По данным экспертов, в настоящее время от 40 до 70% доходов населения в различных субъектах Российской Федерации являются производными теневой экономики[2]. Быстрыми темпами идет скупка иностранными инвесторами предприятий пищевой промышленности, которая сопровождается переводом их мощностей на соответствующие западные технологии производства, характеризующиеся широким использованием генетически модифицированных источников, рафинированных, синтетических и искусственных ингредиентов.

Открытие отечественного продовольственного рынка для западной продукции сопровождается массовым пересмотром действующих на территории России технологических стандартов. Целью этого пересмотра является не столько приближение российских стандартов на продовольственные товары к принятым в ЕС и США, сколько создание комфортных условий для западной пищевой индустрии, на 90% представленной продукцией семи—восьми крупнейших монополий. Например, на московских фабриках «Красный Октябрь», «Рот-Фронт», «Бабаевская» и других российская техника для производства продукции заменена на импортную. При этом «...в страшном секрете держалось то обстоятельство, что импортные машины приспособлены для выпуска генетически модифицированных продуктов. Потребление таких изделий — прямой путь на кладбище... Руководителям фабрик наплевать на здоровье людей»[3]. При этом законодательство России не содержит норм о какой-либо ответственности за действия научных и государственных «идеологов» новых технологий, применение которых на практике причиняет весьма ощутимый и нарастающий во времени ущерб не только физической, но и генетической основе человека.

Сдерживают надежное обеспечение качества и безопасности потребительских товаров прежде всего несовершенство нормативного правового регулирования процессов в этой сфере и отсутствие четкого разграничения полномочий контролирующих органов, ответственных за состояние безопасности товаров и продукции. Экономически ослаблен производственный контроль за качеством, что влечет нарушение технологической дисциплины производства потребительских товаров.

Распространенность товаров, не отвечающих требованиям безопасности, во многом определяют и недостатки в осуществлении государственного контроля и надзора за качеством продукции:

· множественность систем и методов контроля;

· большое количество контролирующих организаций;

· пресечение и дублирование контрольных действий и процедур;

· неоправданно широкое распространение платных форм обязательного государственного контроля, нередко с договорной формой оплаты;

· расширение сферы контроля, прежде всего за счет платной обязательной сертификации, распространяемой путем принятия новых федеральных законов, все большего числа видов продукции, услуг, работ и видов деятельности.

По данным Института национального проекта «Общественный договор», контролем от имени государства занимается около 4 тыс. разного рода коммерческих организаций. Все эти коммерсанты живут на деньги промышленности и торговли, осуществляя надзор на договорной основе и выкачивая из реального бизнеса, по различным оценкам, от 150 до 500 млн долл. США в год[4].

Если бы контролирующие и надзорные органы проводили проверки в соответствии с законом, то изготавливаемая и реализуемая поднадзорными предприятиями продукция, несомненно, отвечала бы заявленным требованиям. Однако на самом деле эти организации не столько заботятся о безопасности продукции или услуг для потребителя, сколько контролируют наличие сертификатов, лицензий, разрешений и т.п. Такие проверки не могут обеспечить полную гарантию безопасности продукции — для этого необходимы постоянные лабораторные исследования. Все это ведет, с одной стороны, к избыточности контроля, а с другой — к его неэффективности.

Примером может служить ситуация, сложившаяся на производственном и потребительском рынке алкогольной продукции. Система постоянного увеличения акцизных ставок и, как следствие, роста цен носит угнетающий характер в отношении легального производства и в то же время создает благоприятные экономические условия для криминального производства и насыщения алкогольного рынка более дешевой нелегальной и фальсифицированной продукцией. Попытки решения проблемы административными методами (лицензирование, квотирование, усиление административной ответственности) не приводят и не могут привести к нормализации алкогольного рынка, а лишь создают дополнительную питательную среду для коррупции чиновников ведомств, осуществляющих соответствующее регулирование.

Несовершенство законодательства является одним из важнейших факторов, детерминирующих правонарушения, связанные с производством и сбытом товаров и продукции, не отвечающих требованиям безопасности.

Начиная с 1920-х годов более десяти раз в законодательство нашей страны вносились изменения об уголовной ответственности за производство либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Нестабильность уголовного законодательства порождала определенные сложности в его применении, ослабляла общее превентивное воздействие уголовного закона. Так, 9 июля 1999 г. Федеральными законами №  157-ФЗ и № 158-ФЗ были внесены изменения в ст. 238 УК РФ и введена ст. 171 (1) УК РФ, устанавливающая уголовную ответственность именно за те деяния, которые фактически декриминализировал Федеральный закон от 02.01.2000 г. № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов» (далее — Закон). Частью 1 ст. 26 Закона была предусмотрена административная ответственность за деяния, некоторые из которых в ст. 238 УК РФ признавались преступлением; часть уголовных дел, возбужденных по ст. 238 УК РФ, была прекращена, а виновные привлечены к административной ответственности. Приняв данный Закон, законодатель не внес изменений в ст. 238 УК РФ, тем самым создав правовую коллизию, вызвавшую определенные трудности при квалификации действий виновного: практически за одно и то же деяние одного правонарушителя можно было привлечь к уголовной, а другого — к  административной ответственности. Подобная практика существовала вплоть до 2002 года, пока ст. 26  Закона не утратила силу.

Наряду с этим из толкования ст. 27 Закона следует, что уголовная ответственность за производство или реализацию опасных пищевых продуктов возможна лишь в случае наступления последствий в виде причинения вреда жизни или здоровью человека. Это противоречит ч. 1 ст. 238 УК РФ, где устанавливается уголовная ответственность за сам факт производства, хранения, перевозки с целью сбыта товаров и продукции, выполнения работ или оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Кроме того, Закон распространяется только на пищевую продукцию, а в ст. 238 УК РФ речь идет о любых товарах и продукции (работах, услугах), не отвечающих требованиям безопасности. По общему правилу, федеральные законы и нормативные акты не должны противоречить друг другу.

Необходимо также отметить, что если в двух федеральных законах речь идет об одном предмете, то в соответствии с правилом терминологической совместимости должны использоваться одни и те же понятия. Так, в ст. 27 Закона говорится об опасных пищевых продуктах, которые в уголовном законодательстве определяются как товары и продукция, не отвечающие требованиям безопасности.

В 2002 году с принятием КоАП РФ возникли новые проблемы в этой сфере. Так ст. 14.4 КоАП РФ предусматривает ответственность за продажу товаров, выполнение работ либо оказание услуг ненадлежащего качества или с нарушением санитарных правил. Представляется, что это может вызвать сложности при квалификации деяний и даже «отток» некоторых преступлений, квалифицируемых по ст. 238 УК РФ, в административную сферу.

Часто несовершенство законодательства связано с терминологической путаницей и отсутствием определений основных, важнейших для правоприменителя понятий. Например, одним из наиболее распространенных видов нарушения законодательства о фармацевтической деятельности является производство и продажа фальсифицированных лекарственных средств, в то время как законодателем не определено понятие «фальсифицированное лекарственное средство».

Способствуют правонарушениям, связанным с производством и сбытом товаров и продукции, не отвечающих требованиям безопасности, и недостатки правоприменительной практики. Так, в ходе прокурорских проверок установлено, что, несмотря на указание Департамента государственного контроля качества лекарственных средств Минздрава России об уничтожении фальсифицированных препаратов, центры контроля качества лекарственных средств выявленные фальсифицированные препараты возвращают поставщикам. Фармацевтические предприятия и организации представляют в центры контроля качества лишь акты об уничтожении фальсифицированной продукции; представители центров и других полномочных органов непосредственно при уничтожении препаратов не присутствуют. Надо полагать, что если не все, то часть таких лекарств возвращается на потребительский рынок.

Таким образом, причины распространения производства и сбыта некачественных, фальсифицированных товаров и продукции определяются взаимодействием целого ряда факторов, среди которых можно выделить как основные, определяющие, носящие глобальный характер, так и производные, конкретные, непосредственно влияющие на уровень распространенности (масштабы) и тенденции указанных правонарушений.

Основными факторами являются:

· переход к рыночной экономике, характеризующийся процессами первичного накопления капитала любыми средствами, в том числе и фальсификацией продукции;

· смена жесткой регламентации системы товарно-денежных отношений полнейшей экономической свободой;

· временное ослабление деятельности органов государственного контроля, неизбежно приводящее к многочисленным фактам фальсификации товаров;

· несовершенство действующих законов и нормативных актов, в которых зачастую не устанавливается ответственность за фальсификацию товаров;

· слабое информационное обеспечение продавцов и потребителей, затрудняющее компетентный выбор товаров, определение их ассортиментной принадлежности, выявление разного рода фальсификаций.

Взаимодействие указанных факторов является фундаментальной основой существования и развития значительного числа негативных явлений, таких, как расплывчатость законов; противоречие их друг другу; появление множества нормативных актов, ведомственных инструкций; неконкретность, избыточность и дублирование функций контролирующих государственных органов; высокий уровень налогов; низкая заработная плата; срастание государственных органов власти и бизнеса; низкий уровень информированности населения о вреде некачественной, фальсифицированной, контрафактной и другой опасной для жизни и здоровья продукции; низкая эффективность работы правоохранительных органов в этой сфере. Все это способствует росту числа преступлений, связанных с производством и сбытом товаров и продукции, не отвечающих требованиям  безопасности.

 

Библиография

1 Окончание. Начало см. в № 5’2004.

2 См.: Фетисов М.Г. Криминологические проблемы Южного федерального округа и их изучение // Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон. 2001. С. 125—126.

3 Компромат. Тьфу// Коммерсантъ. 2004. № 68. 15 апр.

4 См.: Состояние законности в Российской Федерации. Аналитический доклад /Под ред. А.И. Алексеева. М., 2002. С. 52.