В.А. ЗАХАРОВ,
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Научно-координационного совета по международным исследованиям МГИМО (У) МИД России
 
Проблема международно-правового положения Мальтийского ордена неразрывно связана с историей его существования.
Основным законом Суверенного Мальтийского ордена с 1961 года является его Конституция, которая составлялась при теснейшем участии ватиканских стратегов после кризиса, разразившегося в Ордене по окончании Второй мировой войны. Тогда интриги кардинала Канали чуть было не привели Орден к ликвидации. 
 
Кардинал предоставил папе обоснование необходимости объединения Мальтийского ордена с Орденом рыцарей святого гроба Господня под единым управлением папы. При этом Канали яростно оспаривал суверенитет Мальтийского ордена. Именно по его заданию иезуит Сальваторе Ленер написал и опубликовал в печати статью, четко обосновывающую отсутствие у Ордена права на суверенитет. Только смерть Пия XII и начавшийся понтификат папы Иоанна XXIII, отстранившего всесильного Канали от управления, спас Мальтийский орден.
В ст. 1 Конституции 1961 года содержалось краткое и категориальное определение: «Орден является юридическим лицом и торжественно признан Святым Престолом. Он имеет правовую квалификацию субъекта международного права». В ст. 3 отмечено: «Тесная связь двух качеств Ордена, который является как религиозным, так и суверенным, не находится в противоречии с автономией Ордена как в отношении осуществления суверенитета, так и связанных с ним прерогатив Ордена как субъекта международного права в отношениях с государствами»1.
Уже в уставах Ордена 1936 и 1956 годов, предшествовавших Конституции 1961 года, содержалось указание на суверенитет Ордена, на его право иметь дипломатические представительства, а также определялись привилегии Великого магистра как суверена, т. е. главы государства. В ныне действующей Конституции 1997 года эти определения вынесены в отдельные статьи2.
Впервые слово «суверенный» в официальном названии Ордена появилось в 1797 г. (а не в 1798 году, как полагает Г. Хавкемайер), и к нему прибегают вовсе не для того, «чтобы акцентировать тот факт, что, несмотря на потерю островов Мальта, Гозо и Комино, правовое положение Ордена в международно-правовой общности не изменилось»3.
Приставка к названию Ордена Св. Иоанна Иерусалимского (так Мальтийский орден официально именовался в международных документах XVIII века) была определена русским словом «державный» — эквивалентом слова «суверенный». Это было сделано в период правления Павла I, при подписании «Конвенции, заключенной с Державным орденом Мальтийским и его Преимуществом Грос-Мейстером, об установлении сего ордена в России»4. Вероятно, это должно было подчеркнуть тот факт, что договор заключен между двумя суверенными государствами.
В более ранних уставах и правилах мы не находим подобных указаний на суверенитет и качество Ордена как субъекта международного права. Тем не менее делать из этого вывод, что Орден не являлся суверенным, нельзя. Дело в том, что понятие суверенитета как обозначение внешней и внутренней независимости субъекта международного права появляется в международно-правовой терминологии во время распада международно-правовой общности христианского Запада, христианской цивилизации средневековья (civitas Christiana) и превращения ее в соперничающие между собой национальные государства.
 
Жан Боден (1530—1596 гг.), кармелит и королевский прокурор короля Франции Генриха III, положил понятие суверенитета в основу новой государственной теории, которую он создал в поддержку своему королю в его полемике с императором Священной Римской империи и папой, и после многократных изменений придал его толкованию современную форму. В 1576 году. Боден опубликовал свое главное сочинение — «Шесть книг о государстве», в котором изложил свое учение о государственном суверенитете. Боден отвергал мнение о божественном происхождении власти монарха и защищал идею наследственной монархии5. Предложенное Боденом понятие суверенитета не объясняло положение дел до названного периода, т. е. до середины XVI века, и, естественно, ничего не говорило о том, какое место занимал Орден во время его пребывания на Святой земле, на Кипре и даже на Родосе.
Те обстоятельства соответствовали совершенно другим представлениям народов Запада о сосуществовании, которые основывались на идее единства всех христианских государств (res publica Christiana) с их многообразной системой подчинения в иерархии связей со светскими и духовными владыками, императором Священной Римской империи германской нации и папой. Поэтому положение Ордена иоаннитов в мире Средневековья следует рассматривать в связи с конкретной ситуацией международных отношений той эпохи. Только таким образом можно осмыслить и верно истолковать картину развития суверенитета Ордена в течение многих веков вплоть до сегодняшнего дня.
Мальтийский орден сложился и развивался в период постепенного превращения средневекового имперского права в современное международное право. Политические и правовые изменения девяти веков, прошедших со дня его основания, оказывали влияние как на Орден, так и на государства международно-правовой общности. Они изменяли внешнюю форму Ордена, но не меняли сути его задач. Международное положение Ордена как наднационального института с собственным правовым лицом оставалось неизменным.
В первые десятилетия своего существования молодой Орден не был составной частью строгой церковной иерархии, хотя и подчинялся местным епископам или патриархам. Однако в ситуации с Орденом госпитальеров дело обстояло следующим образом. Возникший в 40-х годах XI века в Палестине, он имел подчинение на уровне местных иерусалимских церковных властей. Впервые получив от антипапы Гонория II подтверждение на свое существование, Орден в течение длительного времени оставался вне зоны влияния Ватикана. Только в 1113 году папа Пасхалий II вспомнил о нем.
По своей правовой природе Орден св. Иоанна Иерусалимского был религиозной корпорацией, которая тем не менее отличалась от других орденов, располагаясь не в странах христианской общности, а за их пределами, на территории господства ислама. Тем самым Орден в самом начале своего существования оказался в зоне напряженности международных отношений, хотя его географическое положение в то время и позже было лишь средством, которое нередко умно использовалось для выполнения задач Ордена.
Но уже через несколько десятилетий Орден перерос рамки чисто религиозного объединения. Вооруженная защита церкви от «неверных», прежде всего мусульман, ставила перед Орденом военные и политические задачи, что и обусловило его превращение в XIII веке в духовно-рыцарский орден, документально оформленный в Генеральном уставе Великого магистра Хуго Ревеля в 1272 году.
Вооруженная защита Палестины от сарацин, которые на протяжении нескольких веков пытались расширить свои границы и выйти в европейское Средиземноморье, обусловила появление особой политической задачи Ордена. Она вкупе с его благотворительной деятельностью предопределила дальнейшее развитие и отношения Ордена с сопредельными орденами и государствами. На наш взгляд, по сравнению с другими орденами, положение Мальтийского ордена в церковной иерархии стало более свободным и независимым.
Папа Пасхалий II, предоставив Ордену покровительство, дал ему право избирать своих предстоятелей без вмешательства каких бы то ни было церковных и светских властей и разрешил обращаться по вопросам, касающимся Ордена, непосредственно к нему. Сделано это было с соблюдением всех необходимых юридических формальностей6. Папа Луций II вывел рыцарей из юрисдикции епископов. Дальнейшие привилегии предоставили Ордену папы Адриан IV, Александр III, Иннокентий III, а папа Климент IV присвоил настоятелю Ордена титул Великого магистра святого госпиталя Иерусалимского и Настоятеля рати Христовой7.
Благодаря своему участию в борьбе крестоносцев за Палестину Орден приобрел большое военное и политическое значение. В течение короткого времени вместе с ростом владений в государствах христианских князей Орден получает возможность выполнять свои задачи и иметь в европейских государствах особый статус. Он стал выступать скорее как своего рода наднациональная организация, которая должна была вести войны против сарацин и охранять Святую землю вместе с двумя другими военно-рыцарскими орденами — тамплиеров и тевтонских рыцарей.
Необходимость решения этой задачи повлияла как на внешний облик, так и на внутреннее строение Ордена. Для ведения боевых действий, равно как и для управления владениями, разбросанными по всей Европе, была нужна четкая централизованная организация. Первая попытка создания орденского государства была предпринята в княжестве Антиохия после завоевания Иерусалима султаном Саладином в 1187 году. Однако сдача крепости Ордена Маргат, военного и организационного центра двенадцати хорошо укрепленных комменд, положила конец этим попыткам уже в 1285 году. После потери всех владений в Святой земле и гибели в ожесточенных боях большей части рыцарей Орден стал вассалом короля Кипра и получил от него в качестве лена феодальное владение Лимассол (Лимиссо).
В соответствии со средневековым ленным правом Орден сохранял определенную свободу в решении собственных дел, но оставался в зависимости у своего сеньора, в частности платил дань и исполнял воинскую повинность. Таким образом, уже в это время проявляется дуализм правового лица Ордена, который в качестве духовно-рыцарского Ордена был подчинен папе, а в качестве светского вассала — своему сеньору.
Благодаря притоку новых рыцарей из Европы Орден вновь обрел былое могущество и претерпел то решительное преобразование, которое послужило предпосылкой его дальнейшего развития в отношении как внутренней структуры, так и положения в сообществе народов Запада.
В то время как тамплиеры и тевтонские рыцари после утраты Святой земли переместились в родные страны и, несмотря на свое значение, в конце концов оказались в зависимости от своих сеньоров, рыцари Ордена св. Иоанна Иерусалимского решились на завоевание острова Родос. Этот факт предопределил превращение Ордена, который до этого располагал лишь сухопутным войском, в морскую державу, ставшую позже одной из самых значительных в Средиземноморье.
В 1294 году Генеральный капитул пересмотрел Устав Ордена, который теперь стал соответствовать его наднациональному характеру. Это проявилось в организации внутреннего управления по принципу «языков» (лангов), упомянутых в Маргатских уставах еще в 1206 году. Но, завладев островом Родос, Орден открыл для себя возможность основать независимое и самостоятельное княжество — орденское государство — и тем самым завоевать то положение, которое позже будет названо суверенитетом8.
В 1309 году иоанниты завоевали Родос и семь соседних островов. К этому времени Ордену уже принадлежало огромное количество имений и других земельных владений в Западной Европе, к нему отошла также большая часть европейских владений ордена тамплиеров, распущенного на Венском соборе в 1312 году.
Наднациональный характер организации проявился и в разделении исполнительной власти в правительстве Ордена, которое состояло из Великого магистра и Малого совета. Каждый высокопоставленный член Малого совета избирался из того или иного «языка» Ордена и становился главой соответствующего «языка» в конвенте и одновременно главой одного из ведомств, которое Генеральный капитул 1445 года выделил каждому «языку» для постоянного руководства. Всего было восемь «языков»: Прованса, Оверни, Франции, Италии, Арагона, Англии, Германии, а также Кастилии и Португалии.
«Язык» Прованса был представлен Великим командором, который управлял финансами Ордена и был членом комиссии казначейства;
«язык» Оверни — маршалом, возглавлявшим сухопутные вооруженные силы и одновременно являвшимся председателем третейского суда, разрешавшего разногласия между рыцарями;
«язык» Франции — госпитальером, которому надлежало нести ответственность за госпитали, врачей, ухаживающий персонал и приобретение медикаментов;
«язык» Италии — адмиралом, осуществлявшим командование всеми морскими судами Ордена, офицерами и рядовым составом экипажей, а также наемниками, служащими на кораблях, причем снабжение вооруженных сил находилось в совместной компетенции адмирала и Великого командора;
«язык» Арагона — великим консерватором, чьи обязанности заключались в контроле ежегодных выплат рыцарям на их личные потребности;
«язык» Англии — туркопольером, возглавлявшим караульные войска и вспомогательные силы Ордена;
«язык» Германии — великим бальи, ответственным за сохранность оборонительных сооружений, обеспечение боеприпасами и продовольствием;
«язык» Кастилии и Португалии — Великим канцлером, который готовил все декреты и решения правительства Ордена, вместе с Великим магистром подписывал их и руководил государственным архивом.