В.А. ЗАХАРОВ,
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Научно-координационного совета по международным исследованиям МГИМО (У) МИД России
 
В  Конституции Ордена, написанной с помощью Ватикана в 1961 году, оговаривались его государственный суверенитет и правопреемство от ордена госпитальеров св. Иоанна Иерусалимского. Однако вопрос о гражданстве решен не был, хотя у Ордена существуют специальные паспорта, выдаваемые дипломатам и членам их семей. Орден сменил название и стал именоваться: The Sovereign Military and Hosptaller Order of Saint John of Jerusalem, of Rhodes, and of Malta, т. е. Суверенный рыцарский орден госпитальеров святого Иоанна Иеру-салимского Родоса и Мальты (S.M.O.M.). 
 
В мае 1962 года, после долгого перерыва, был избран новый, 77-й Великий магистр. Им стал Анжело де Мохана ди Колоньи, человек весьма влиятельный, строгий и принципиальный. Как рассказывали автору этой статьи старейшие члены Ордена, перед ним действительно все трепетали. Во время правления Мохана ди Колоньи престиж Ордена, как в самой Италии, так и на международной арене, стал расти. Именно ди Колоньи активизировал работу по установлению дипломатических отношений с другими государствами, а Ватиканская курия, ставленником которой он, вероятно, был, поддерживала все его начинания.
Как и прежде, на роль послов приглашались только очень состоятельные люди, многие из которых были уже преклонного возраста. Они имели возможность уделять много времени постоянной поддержке имиджа Ордена, осуществлять благотворительные акции в тех государствах, где они представляли Орден. Нередко эти люди оказывали серьезную финансовую помощь в реставрации памятников истории, культуры и архитектуры. Так, Чрезвычайный и Полномочный Посол Ордена в Чехословакии (ныне Чехии) Макс Турнауэр[2] лично финансировал архитектурную реставрацию целого исторического квартала в Праге, связанного с Орденом, в том числе ансамбль зданий, где размещались Великое приорство Богемское, госпиталь и храм. Одно из этих зданий было предо-
ставлено посольству Мальтийского ордена.
Преодолев кризис, Орден обратился к религиозным вопросам, в частности, касающимся обетных (монашествующих) рыцарей, а также содержания приносимых ими религиозных обетов. Это было весьма актуально, так как из числа таких рыцарей формировалось руководство Ордена.
Свое положение в качестве субъекта международного права Орден в одностороннем порядке стал подтверждать практикой — фактами установления дипломатических отношений между Мальтийским орденом и другими субъектами международного права, которые осуществлялись в форме обмена аккредитованными представителями. На первых порах многие мировые государства смотрели на это сквозь пальцы. Страны, не столь зависимые от Ватикана, попросту не обращали внимания на усиленные просьбы ватиканских эмиссаров оказать маленькую услугу — установить дипломатические отношения с Суверенным Мальтийским орденом. Но руководство Ордена проявляло упорство, и из года в год этот список расширялся.
Однако проблема суверенитета лишь на первый взгляд оказалась так просто решаема самим S.M.O.M. Согласно международному праву, его субъекты — это участники международных отношений, являющиеся носителями прав и обязанностей по международному праву, а таковыми могут быть суверенные (первичные) субъекты, то есть суверенные государства. Как отмечают составители «Дипломатического словаря», суверенитет государства — это «полнота законодательной, исполнительной и судебной власти государства на его территории, исключающая всякую иностранную власть; неподчинение государства властям иностранных государств в сфере международного общения, за исключением случаев явно выраженного и добровольного согласия на ограничение своего суверенитета»[3]. При этом общепринято, что государственной территорией именуется «часть поверхности земного шара, расположенная в границах данного государства и находящаяся под его суверенитетом»[4].
С 60-х годов ХХ века Мальтийский орден позаботился о том, чтобы иметь свои официальные представительства в ряде международных организаций. Так, у Ордена появились официальные представительства при штаб-квартирах международных организаций в Женеве, Париже (1962) и при Организации Центральноамериканских государств (1976), а также в Бельгии (1980), Франции (1982), Германии и Швейцарии (1982). Орден был представлен постоянными делегациями при Совете Европы (1975), в Риме и Вене (1983), а также при Комиссии Европейского экономического сообщества (1987).
В настоящее время Орден поддерживает дипломатические отношения более чем со 120 государствами. Среди них Австралия, Австрия, Аргентина, Афганистан, Белоруссия, Бенин, Берег Слоновой Кости, Боливия, Бразилия, Буркина-Фасо, Ватикан, Венесуэла, Габон, Гаити, Гватемала, Германия, Гондурас, Греция, Доминиканская Республика, Египет, Заир, Италия, Испания, Казахстан, Камерун, Колумбия, Коста-Рика, Куба, Латвия, Ливан, Либерия, Литва, Маврикий, Мавритания, Мали, Мальта, Марокко, Молдавия, Нигер, Панама, Парагвай, Перу, Португалия, Сан-Марино, Сенегал, Сомали, США, Таиланд, Того, Турция, Уругвай, Филиппины, Центрально-Африканская Республика, Чили, Швейцария, Эквадор, Эль-Сальвадор, Эфиопия Ямайка[5].
Принятием в 1961 году Конституции Мальтийский орден восстановил собственную независимую юридическую систему с активным и пассивным правом законодательства. Он имеет собственные суды первой и второй инстанций и апелляционные суды с председателями, судьями, блюстителями юстиции и ассистентами, имеющими право совещательного голоса Суверенного совета. Все судейские чиновники назначаются Великим магистром. Апелляции по приговорам орденских судов могут подаваться в кассационный суд государства Ватикан, который в таких случаях, действуя по договоренности от имени Ордена, может исполнять функции Верховного суда[6].
С 60-х годов ХХ века Орден начал чеканку собственной монеты, которая, правда, представляет интерес только для нумизматов, так как не является средством денежных расчетов. 20 мая 1966 г. Великим магистром был учрежден Почтовый магистрат, а 15 ноября в продажу на виа Кондотти поступили первые почтовые марки Ордена. До 1975 года все марки печатались в Италии, а позже — на Мальте, в типографии «Принтекс Лтд». В них отражена история Ордена и его современная деятельность[7].
И хотя Суверенный Мальтийский орден не является членом Всемирного почтового союза (последний не признает выпуск этих марок законным), орденское руководство это обстоятельство не смущает[8]. Для легального обращения своих знаков почтовой оплаты Орден предложил следующий способ. Орден вкладывает свои письма с наклеенными на них орденскими марками в общий запечатанный пакет, который оплачивается почтовыми марками Ватикана или других иностранных почтовых администраций. Пакет адресуется руководителю международного почтамта того или иного государства. На почтамте этот пакет вскрывают и конверты с мальтийскими марками проштемпелевывают почтовым штемпелем с указанием места и даты. Отсюда почта государства берет на себя дальнейшую доставку и передачу почтовых отправлений в пределах границ своей государственной территории.
Несмотря на то что данная практика считается нарушением Всемирной почтовой конвенции[9], свыше 50 государств подписали с Орденом такие почтовые соглашения. В 1997 году Миссия Суверенного Мальтийского ордена в Российской Федерации предложила подписать подобное соглашение и с Россией, однако Государственный комитет по связи и информатизации РФ отказался, сославшись на преждевременность не только заключения соглашения, но и проведения подобных переговоров[10]. Тем не менее на Всемирной филателистической выставке «Москва—97» впервые в России были представлены стенды с почтовыми марками Суверенного Мальтийского ордена[11].
Суверенитет Ордена и его положение в качестве субъекта международного права, а также цели и задачи его деятельности становятся достаточно очевидными и при заключении международно-правовых договоров, три из которых следует упомянуть.
10 мая 1960 г. в резиденции Международного европейского комитета (CIME) в Женеве Орден подписал соглашение, согласно которому он взял на себя обязательство участвовать в деятельности CIME, оказывая медицинскую помощь беженцам из Европы силами своих организаций и учреждений в Италии, в портах прибытия в Латинской Америке и в Аргентине, Бразилии и Чили.
По рекомендации Конгресса по борьбе с проказой и социальной реабилитации прокаженных, который проводился по инициативе Ордена в Риме в 1959 году, Орден заключил договоры с Испанией и Сомали, затем 4 июля 1961 года — с Республикой Камерун, а в начале 1962 года — с Республикой Гватемала. В соответствии с данными договоренностями Орден взял на себя финансовую поддержку лепрозориев, обучение врачей и поставку лекарств для борьбы с проказой. В настоящее время проводится работа по заключению дальнейших договоров такого рода.
12 июня 1975 г. в связи с Дипломатической конференцией о международном применении прав человека, в которой Орден принимал участие в 1974 и 1975 годах, правительство Ордена сделало заявление о своем правовом положении в системе международного права. Здесь было обращено внимание на осуществляемый Орденом суверенитет и, следовательно, право иметь дипломатические представительства и участвовать в заключении двух- и многосторонних международно-правовых договоров.
Рассматривая развитие Ордена в правовом и историческом аспекте и его положение в правовой общности международного права, невозможно не признать, что правовая субъектность Ордена как следствие его наднациональной деятельности проистекает из самой сути правопорядка и основывается на его природе, ибо задачи Ордена не связаны государственными границами. Правоспособность Ордена выражается в той обусловленной временем форме международно-правовой независимости, которая необходима Ордену для выполнения его наднациональных задач. Суверенитет и международно-правовая дее- и правоспособность Ордена, упомянутые в Carta Constitutionale от 24 июня 1961 г., в Code от 1 ноября 1966 г. и обозначенные в официальном названии Ордена, существуют только в зависимости от целей, которые Орден преследует со времени своего основания.
Новый, 78-й Великий магистр Ордена был избран в 1988 году. Им стал Эндрю Уиллогби Найджен Берти, потомок Стюартов, внук 7-го графа Абингтона, начавший еще более активную международную деятельность. При нем были установлены дипломатические отношения более чем с 50 новыми государствами, стали постоянными его официальные визиты в различные государства мира и, наконец, в 1994 году Орден получил статус постоянного наблюдателя при ООН.
Следует отметить, что послы Мальтийского ордена — это, как правило, весьма состоятельные лица, которые на свои деньги содержат штаты посольств и занимаются международным бизнесом, обладая при этом дипломатической неприкосновенностью.
В 1992 году глава Администрации Президента РФ встретился в Москве с группой руководящих представителей Ордена, которую возглавлял Великий госпитальер барон Альбрехт фон Безелагер. Трудно сказать, какими аргументами он привлек главу Администрации Президента России и тогдашнего министра иностранных дел Андрея Козырева, но вскоре на стол Б.Н. Ельцина легла служебная записка, в которой МИД России констатировал: «Мальтийский орден в его современном виде пользуется заметным влиянием в мировом сообществе… и, являясь субъектом международного права, поддерживает дипломатические либо официальные отношения с большим числом государств»[12]. Подобная формулировка была весьма расплывчата и не говорила ни о чем конкретном. То же самое можно было написать, в принципе, о любой зарубежной общественной организации и признать необходимым установление с ней дипломатических отношений.
Тем не менее Указом Президента РФ от 07.08.1992 № 827 дипломатические отношения с Орденом были восстановлены (учитывалось, что они существовали при Павле I), а 21 октября в Риме состоялось подписание соответствующего протокола.
Однако за все время их существования заявленные планы по реорганизации крупного гуманитарного проекта — строительства оснащенной современным оборудованием больницы — остались лишь обещаниями. Как показало время, особого интереса Россия для Ордена не представляет.
И все-таки, возвращаясь к проблеме суверенитета Мальтийского ордена, необходимо обратиться к мнению специалистов по проблеме международного права. Авторы специальной монографии считают, что субъектом международного права является носитель таких прав и обязанностей, «возникающих в соответствии с общими нормами международного права либо предписаниями международно-правовых актов»[13]. С течением времени в этом понятии происходили значительные изменения[14].
С ХХ века бытуют две точки зрения на признание за тем или иным субъектом суверенитета. Согласно декларативной теории, которая в большей степени отвечает реальностям международной жизни, «признание не сообщает дестинатору соответствующего качества, а лишь констатирует его появление и служит средством, облегчающим осуществление с ним контактов. <…> Однако в тех случаях, когда признают субъектом международного права такие образования, которые объективно не могут ими быть (например, Мальтийский орден), признание приобретает конститутивный или, точнее, квазиконститутивный характер, придавая видимость приобретения качества, которое признающий желает видеть у дестинатора»[15].
Авторы книги «Международное право» обращают внимание на определенную специфику, которую имеет вопрос о международной правосубъектности Ватикана и Мальтийского ордена.
И если по поводу Ватикана (Святого престола) можно сказать, что он внешне обладает почти всеми атрибутами государства — небольшой территорией, органами власти и управления и даже населением, то относительно Мальтийского ордена точка зрения авторов совершенно определенна. Они пишут: «Мальтийский орден в 1889 году был признан суверенным образованием. Местопребывание ордена — Рим. Его официальная цель — благотворительность. Он имеет дипломатические отношения со многими государствами. Ни своей территории, ни населения у ордена нет. Его суверенитет и международная правосубъектность — правовая фикция»[16].
Итак, современный Мальтийский орден нельзя называть ни экстерриториальным государством, ни экстерриториальным субъектом международного права по той причине, что, согласно международному праву, экстерриториальность — это исключительное подчинение законам собственной страны и полный иммунитет от юрисдикции иностранного государства. Правда, с точки зрения современного международного права термин «экстерриториальность» считается устаревшим, поскольку он не является точным и не находит отражения в правовых принципах и нормах. В прошлом, как известно, термин широко применялся, к примеру, для характеристики статуса иностранных дипломатов и дипломатических представительств (в частности, их неприкосновенности), а также иностранцев, пользовавшихся преимуществами режима так называемых капитуляций (к примеру, сеттльменты в Китае в XIX — первой половине XX вв.).
Авторы «Дипломатического словаря», ссылаясь на зарубежную правоведческую литературу, подчеркивают, что «в настоящее время термин “экстерриториальность” используется юристами-международниками весьма редко и с рядом оговорок»[17]. Строго говоря, при определенных оговорках Мальтийский орден в его нынешнем виде можно отнести к категории несуверенных (вторичных) субъектов международного права (к каковым это право относит международные межправительственные организации, а также особые политические единицы типа вольных городов) или к категории специфических международных общественных организаций. С другой стороны, противоречивость в международно-правовом статусе Мальтийского ордена (суверенное государство или общественная организация) свидетельствует о недостаточной разработанности этой темы в юридической литературе.
По мнению других исследователей, которое разделяет ООН, современный Суверенный Мальтийский орден можно отнести только к категории производных субъектов международного права или к государствоподобным образованиям. В частности, профессоры Г.В. Игнатенко и О.И. Тиунов считают, что к этой категории «принято относить особые политико-религиозные или политико-территориальные единицы, которые на основе международного акта или международного признания имеют относительно самостоятельный международно-правовой статус»[18]. По их утверждению, в настоящее время «государствоподобными образованиями, со специальным международно-правовым статусом, являются Ватикан… и Мальтийский орден как официальное религиозное формирование с международно признанными благотворительными функциями… Ватикан и Мальтийский орден поддерживают дипломатические отношения со многими государствами мира, обмениваясь соответствующими представительствами»[19].
Мы присоединяемся к этой точке зрения и считаем, что Мальтийский орден нельзя называть государством даже с экстерриториальным статусом. Он является государствоподобным образованием — субъектом международного права.
 
Библиография
1 Окончание. Начало см. в № 4’2007.
2 Впоследствии он стал и первым послом Ордена в России.
3 Дипломатический словарь. Т. III. — М.: Наука, 1986. С. 437.
4 Там же. С. 460.
5 http://198.62.75.1/www1/gtl/smom/index.htm
6 Annuaire 1998/1999… P. VIII.
7 См.: Захаров В. Девять веков истории Мальтийского ордена и тридцать три года его почтового суверенитета // Мир марок. 2000. № 1. С. 20—21.
8 На основании ст. 5 Всемирной почтовой конвенции (Сеул, 1994) почтовые марки для оплаты почтовой корреспонденции могут выпускать только члены Всемирного почтового союза.
9 В ст. 26 (§ 3) Всемирной почтовой конвенции особо указано: «Письма не могут содержать документы, имеющие характер текущей и личной переписки, которыми обмениваются лица, не являющиеся отправителем или получателем, или лицами, проживающими с ними».
10 Письмо статс-секретаря Б.П. Бутенко временному поверенному в делах Суверенного Мальтийского ордена в России от 28 ноября 1997 г. № 6411. Личный архив автора.
11 См.: Захаров В.А. Почтовые марки Суверенного Мальтийского ордена на Всемирной филателистической выставке «Москва—97» // Вестник МСВМО. 1997. Вып. 9—10. С. 6—7.
12 Скосырев А. Мальтийский орден… Ходили когда-то и мы в Великих Магистрах // Международная жизнь. 1997. № 10. С. 77.
13 Международное право / Под ред. Ю.М. Колосова и В.И. Кузнецова. — М.: Международные отношения, 1995. С. 66—67.
14 Термин «суверенитет» появился в политической и правовой практике в период становления абсолютных монархий и использовался королевской властью в борьбе против феодальной раздробленности. Первоначально носителем суверенитета считался абсолютный монарх, поскольку его личность отождествлялась с личностью государства (согласно известной формуле Людовика XIV «государство — это я»). И лишь с ликвидацией феодализма государство стало рассматриваться в качестве носителя суверенитета.
15 Международное право. С. 67.
16 Там же. С. 63—64.
17 Дипломатический словарь. Т. III. С. 601.
18 Игнатенко Г.В., Тиунов О.И. Государствоподобные образования // Международное право: Учеб. для вузов / Отв. ред. Г.В. Игнатенко и О.И. Тиунов. — М.: НОРМА—ИНФРА, 1999. С. 79.
19 Там же. С. 79—80.