УДК 343.9

О.К. ЛАРИНА,
соискатель Современной гуманитарной академии, старший помощник прокурора г. Норильска
 
В статье рассмотрена проблема отсутствия законодательного разъяснения дефиниций «порнография», «порнографические материалы»; представлен обзор уголовного законодательства зарубежных стран в части обращения к вопросам определения порнографии и ответственности за ее распространение; обоснована необходимость четкого закрепления в законе норм, регламентирующих отношения в сфере оборота продукции сексуального характера.
Ключевые слова: порнография, уголовная ответственность за изготовление и распространение порнографических материалов, закон о порнографии.
 
На  сегодняшний день уголовная ответственность за изготовление и распространение порнографических материалов и предметов предусмотрена в законодательстве практически всех стран мира, что свидетельствует об осознании мировым сообществом значимости объекта посягательства данного вида преступной деятельности для человечества в целом. Однако в криминализации такого явления, как порнография, имеется множество правовых нюансов, отражающих национально-культурные особенности государств и различия в общих ориентирах и методах уголовной политики[1].
Мировая уголовная практика в сфере рассматриваемых отношений позволяет сделать вывод о наличии двух основных подходов к уголовной ответственности за изготовление и распространение порнографии. Один из них исходит из допущения возможности легального оборота носителей порнографической информации в строго ограниченных государством пределах, другой сводится к полному запрету такого оборота. В частности, в России уголовный закон пошел по пути наложения частичного запрета на оборот продукции порнографического характера. Статья 242 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за незаконное распространение порнографии. Формулировка «незаконное распространение» требует отдельного разъяснения, однако специального закона о порнографии в России на сегодняшний день не существует.
Ни для кого не секрет, что, ограничивая свободный оборот порнографической продукции, государство в первую очередь стремится защитить интересы подрастающего поколения, мобильная психика которого как губка впитывает как полезную, так и негативную информацию.  Мировое сообщество, гражданское общество в целом, власти отдельных государств не могут оставаться безучастными к тому, что сексуальная революция, проходящая без разумных ограничений, оборачивается для наших детей абсолютным падением нравов.
Пропаганда насилия во всех его проявлениях наводнила телевизионный эфир, не отстают и литературные «шедевры» современности: торговля порнографией приносит миллиардные доходы, она активно используется в обороте теневой экономики, включая внешнеэкономическую деятельность[2].
Доходы, полученные от преступной деятельности организованных преступных формирований (нарко- и порнобизнеса, торговли оружием и пр.), которые зачастую являются международными, вкладываются в легальный бизнес, где происходит отмывание денег. На сегодняшний день в России криминальная деятельность имеет глубокие социально-экономические корни, характеризуется высокой латентностью, осуществляется по большей части при участии и под контролем организованной преступности.
Идентифицируя себя с героями боевиков (зачастую явно бандитов), полагая, что все вопросы и разногласия можно решить путем применения грубой силы к обидчику или человеку, не разделяющему его взгляды, подростки с легкостью и без оглядки на нравственность перенимают манеру общения и «ценности» псевдогероев. Очевидно, что негативное влияние порнографических материалов на детей еще более губительно, чем ненависть, цинизм, насилие, пропагандируемые современными СМИ и литературными произведениями, поскольку распространяется на святая святых человеческой сущности — чувство индивидуальности, ценности личности как духовного и физического целого.
Несформировавшееся сознание молодежи склонно воспринимать порнографию как возможную модель сексуального поведения (вступление в сексуальные отношения с применением насилия, против воли партнера, без какой-либо личной привязанности, беспорядочные связи, извращенные формы сексуального поведения). Но в данном случае, кроме самоутверждения, демонстрации своего превосходства, власти над другим человеком, подростки стремятся удовлетворить в жестокой форме и основной природный инстинкт — получить сексуальное удовлетворение.
Растущее количество преступлений указанной направленности свидетельствует о необходимости принятия неотложных мер по предотвращению бесконтрольного и неограниченного изготовления и распространения порнографической продукции не только на национальном, но и на международном уровне. По данным Судебного департамента при Верховном суде РФ, по ч. 1 ст. 131 «Изнасилование»  в 2001 году осуждено 1514 человек, в 2004 — 2249, в 2007 — 2422 человека; по ст. 135 «Развратные действия в отношении лица, заведомо не достигшего шестнадцатилетнего возраста» в 2003 году осуждено 216 человек, в 2005 — 323, в 2007 — 376 человек; по ст. 134 «Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста» за этот же период (с 2003 по 2007 год) количество осужденных увеличилось более чем в 10 раз (с 66 до 741 человека).
По мнению психологов, просмотр порнографических изображений может спровоцировать у людей с несформировавшейся или неустойчивой психикой асоциальное поведение, толкающее к преступлениям. Особую опасность в данном случае представляют порнографические материалы категории «снафф» — видеофильмы со сценами пыток и убийств человека. Как выяснилось, менее откровенные материалы сексуальной направленности оказывали на лиц, участвовавших в исследованиях, более возбуждающее воздействие, чем жесткое порно. Однако неоднократный просмотр сцен сексуального насилия позволяет человеку более терпимо относиться к насилию в жизни, ослабляя сдерживающие морально-этические факторы[3].
К сожалению, с этим трудно не согласиться. Научные исследования доказали взаимообусловленность агрессивного поведения и порнографии[4].
Изучение уголовно-правовой и криминологической сущности рассматриваемого явления в основном сосредоточено вокруг трех актуальных вопросов: влияния на нормальное психосексуальное и нравственное развитие молодежи; насильственных сексуальных преступлений; формирования извращенных, уголовно наказуемых форм сексуального поведения.
В качестве другого возможного способа определения порнографии в литературе приводится представление о ней как о продукции, созданной с целью вызвать у потребителя сексуальное возбуждение. Однако с таким мнением нельзя согласиться, поскольку продукция эротического характера также вызывает у ее потребителей сексуальное возбуждение, зачастую гораздо более сильное, чем от просмотра порнографических материалов.
Кандидат искусствоведения А. Рутковский полагает, что общим смысловым ядром различных определений понятия «порнография» является «вульгарно-натуралистическое, непристойное изображение половой жизни». Имеются три взаимосвязанных характеристики, отличающие порнографию от эротики на экране: документальная фиксация реального полового контакта; физиологичность целей; принципиальный аморализм (участники порно-зрелища, включая зрителей, добровольно и осознанно соглашаются выйти за пределы сложившихся веками условностей (нравственных, художественных, социальных и т. д.), которые, собственно, и составляют культуру, в сферу первородных биологических начал). Однако в данном случае  перечислены оценочные понятия, которые не могут быть применимы в правоохранительной практике, но вполне приемлемы для определения пристойности изображаемого на экране.
В. Рохлин видит решение рассматриваемой проблемы в разработке научно обоснованного понятия порнографии с учетом положений международного права, во внесении дополнений в УК РФ и другие законодательные акты, в создании единой экспертной комиссии по установлению признаков порнографии.
Отсутствие четкого легального определения термина «порнография» ставит под вопрос принцип субъективного вменения. Прямой умысел, с которым совершается преступление, предусмотренное ст. 242 УК РФ, предполагает, что субъект, не обладающий специальными познаниями, не представляет, какой предмет является порнографическим. Однако правоприменительная практика показывает, что для установления того, является ли материал или предмет порнографическим, требуется проведение судебной экспертизы, т. е. привлечение лиц, обладающих специальными познаниями. Как тогда можно вменять в вину субъекту совершенное деяние, общественную опасность которого он может и не осознавать, поскольку не знает о порнографическом характере предмета этого деяния? Такая практика нарушает нормы ст. 5 УК РФ. Кроме того, сводит к нулю количество обвинительных приговоров по возбужденным уголовным делам.
На необходимость проведения экспертных исследований по определению порнографических материалов ввиду отсутствия правового закрепления понятия порнографии указывает и российская таможенная служба, ссылаясь на п. 2 ст. 1 Женевской международной конвенции 1923 года, где указано: «подлежит наказанию: ввоз, провоз, вывоз лично или через другое лицо сочинений, рисунков, гравюр, картин, печатных изданий, изображений, афиш, эмблем, фотографий, кинематографических фильмов или других порнографических предметов, или пуск их тем или другим путем в обращение»[5].
Следовательно, для эффективной борьбы с таким сложным и неоднозначным явлением нашей действительности необходимо установить, что же является порнографией, и закрепить это определение законодательно.
Из официальных документов, затрагивающих тему порнографических материалов, можно выделить приказ Минкультуры России от 05.03.2001 № 192 «Об утверждении руководства по возрастной классификации аудиовизуальных произведений, положения и состава межведомственной конфликтной комиссии по возрастной классификации аудиовизуальных произведений», в котором приводится определение сцен порнографического содержания.
В ст. 4 Закона РФ от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации» установлен запрет на «распространение передач, пропагандирующих порнографию», а ст. 14 Федерального закона от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» органам государственной власти Российской Федерации вменяется в обязанность принимать меры по защите ребенка от «распространения печатной продукции, аудио- и видеопродукции, пропагандирующей… порнографию», однако что следует понимать под порнографией, не указано.
Ряд авторов считает целесообразным разработку и принятие отдельного закона, включающего легальное определение порнографии, поскольку сама дефиниция будет достаточно объемной, содержащей большое количество уточняющих элементов[6].
Данная позиция вполне оправданна, поскольку Конституция РФ, кроме всего прочего, допускает ограничение прав и свобод человека и гражданина только в соответствии с федеральным законом.
К сожалению, на сегодняшний день и мировое уголовное право не пришло по этому вопросу к единому мнению.
Трудность состоит в том, что порнография — в высокой степени культурно обусловленное явление, в связи с чем отнесение того или иного произведения (предмета) к порнографическому зависит от принятых в отдельно взятом обществе морально-этических стандартов, границ допустимого[7].
Согласно «Большой советской энциклопедии», порнография (от греч. pornos — развратник и grapho — пишу) — это вульгарно-натуралистические непристойные изображения половой жизни. Порнографические материалы или предметы — живописные, графические, литературные, музыкальные и иные произведения, основным содержанием которых является детальное изображение анатомических и (или) физиологических подробностей сексуальных отношений.
Что касается зарубежного уголовного права, непосредственно понятия порнографии, порнографических материалов и предметов не закреплены в уголовных кодексах иностранных государств (исключение составляют Норвегия, Словакия, Румыния). Так, в параграфе 204 УК Норвегии под порнографией имеются в виду сексуальные изображения, которые действуют вызывающе или иным способом умаляют ценность человека, разлагают или унижают; сексуальные изображения включают те, в которых используются дети, трупы, животные, насилие и принуждение.
Статьей 565 УК Италии установлена уголовная ответственность за посягательство на семейную нравственность посредством периодической печати.
Статьей 367 УК КНР определено, что под порнографическими предметами понимаются литература, кинокопии, видео- и аудиокассеты, изображения и другие порнографические предметы, детально описывающие сексуальные действия или натуралистически пропагандирующие эротику.
В ст. 240 УК Нидерландов предусмотрена уголовная ответственность в случае, если демонстрируемое изображение или предмет оскорбляют благопристойность.
Законодательство Португалии определило порнографию как непристойного содержания литературу, картины или подобные товары.
В Судане под порнографией понимают материалы и демонстрации, оскорбляющие общественную нравственность.
УК Тайланда закреплено, что продукция порнографического характера — это документы, рисунки, распечатки, картинки, напечатанные материалы, картины, постеры, символы, фотографии, кинофильмы, аудиокассеты, кассеты с картинками или что-либо другое, что является непристойным.
В законодательстве Франции порнографическими продуктами признаются сообщения, имеющие насильственный или порнографический характер или способные привести к серьезному посягательству на человеческое достоинство в тех случаях, когда это сообщение может увидеть или воспринять несовершеннолетний.
В УК штата Нью-Йорк (США) термины «порнографический материал», «порнографическое изображение» не используются, их заменяет обобщенное понятие «непристойный». Непристойным в данном штате признается любой материал или постановка, если средний человек, применяя современные стандарты общества, нашел бы, что в целом они вызывают
похотливый интерес к сексу; если продукт изображает или описывает очевидно оскорбительным способом, фактическим или имитируемым половое сношение, садомазохизм, скотоложство, мастурбацию, садизм, мазохизм, испражнение или непристойную демонстрацию гениталий; в общем и целом произведение лишено литературной, художественной, политической или научной ценности.
Швейцарское уголовное законодательство считает: порнография — это издания, звукозаписи, фотоснимки, изображения, другие предметы подобного вида или представления, которые по своему содержанию включают в себя сексуальные действия с детьми или животными, с человеческими экскрементами или насильственную деятельность.
УК РФ не содержит определения понятия «порнография».
Ряд государств—членов СНГ пошли по пути легального закрепления дефиниций «порно-
графия» и «порнографические материалы» в отдельно взятом законе. Так, ст. 1 Закона Украины 2003 года «О защите общественной морали от продукции, пропагандирующей порнографию» установлено, что порнография — это вульгарно-натуралистическая, циничная, неприличная фиксация половых актов, специальная демонстрация гениталий, антиэстетических сцен полового акта, сексуальных извращений, зарисовок с натуры, не отвечающих моральным критериям, оскорбляющих честь и достоинство человека, пробуждая недостойные инстинкты.
Следует отметить, что в некоторых странах законодательство предусматривает возможность легального оборота материалов и предметов, носящих откровенно порнографический характер, если это необходимо в научных целях либо если порнографическая продукция имеет художественную, литературную, иную ценность для общества. И это, хотя во многом и оправданно, затрудняет применение уголовно-правовой нормы, предусматривающей уголовную ответственность за изготовление, распространение, рекламирование порнографической продукции, поскольку встает вопрос: имеет ли порнографическое произведение какую-либо культурную ценность? Решить эту проблему может только комплексная экспертиза (искусствоведческая, культурологическая, кинематографическая и т. п.). Таким образом, при изучении зарубежного законодательства становится очевидным: все попытки дать легальное определение, не вызывающее сомнений, что же стоит относить к произведениям и предметам порнографического характера, а что — к эротике, не внесли ясность.
Н.А. Исаев считает, что можно выделить несколько общих критериев криминального характера порнографических изображений: во-первых, это сексуальные действия с участием детей или демонстрацией детям; во-вторых, демонстрация сексуальных действий при помощи принуждения или насилия. Автор полагает, что указанные критерии являются вполне достаточными для разграничения криминальных и легитимных форм порнографии, при этом оставляя достаточное пространство для искусства[8].
Однако данная классификация не может быть достаточной, поскольку помимо такого бесспорно общественно опасного объекта посягательства, как ребенок, есть ряд других объектов, сексуальные действия с которыми охраняются уголовным законом (животные, трупы, инвалиды).
Изучив в совокупности мировой опыт в части разработки критериев распознания порнографии среди массива продукции сексуального характера, представляется необходимым сформулировать единое правовое определение данного явления, которое будет принято государствами мирового сообщества за основу при формировании национальных законодательств. Создание единого международного понятийного аппарата на сегодня является первоочередной задачей, поскольку порноиндустрия уже давно вышла за рамки национальной проблемы и приобрела транснациональный характер наряду с терроризмом, торговлей людьми и кибер-преступлениями. Ведь масштабы и темпы роста бесчеловечных актов торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации в современном мире не имеют аналогов. Трафик людей признается одной из актуальных криминологических проблем современной России. В общественном сознании и юридической литературе торговля людьми прежде всего соотносится с проституцией и принудительной сексуальной эксплуатацией. Упоминание о проституции и иных формах сексуального рабства является традиционным в международном и отечественном законодательстве[9].
Сексуальная эксплуатация как вид криминального бизнеса вовлекает в свои круги значительное количество лиц, в том числе детей. К сожалению, как показывает практика, зачастую дети и подростки добровольно дают согласие на участие в съемках порнографических материалов за денежное вознаграждение. Кроме получения карманных денег, молодых людей привлекает тот факт, что их изображение будет размещено на сайтах в Интернете, и их порой не заботит, в каком виде они будут представлены широкой общественности.
Осознание важности установления единого международного правового поля для эффективности пресечения распространения порнографической продукции побудило общественность к проведению многочисленных международных конференций, форумов, семинаров, посвященных проблеме борьбы с пропагандой порнографии. В частности, на прошедшей в Санкт-Петербурге 20—22 июня 2007 г. конференции межведомственной рабочей группы по противодействию торговле людьми (с участием представителей США) ученые пришли к выводу, что необходимо принять меры к разработке методологии производства психолого-психиатрических, судебных и несудебных экспертиз информационной продукции, наносящей вред здоровью населения, в том числе по определению информационной продукции как порнографической и, как очевидно, разработать поправки в действующее законодательство,
предусматривающие определение понятий «порнографические материалы и предметы». Зарубежные исследователи выразили беспокойство по поводу отсутствия определения порнографии в российском законе, в связи с чем на территорию нашего государства из разных стран стекается порнопродукция, так как риск понести уголовное наказание минимален. Этот факт подрывает авторитет власти и международный престиж России.
Обратившись к международным правовым актам, мы видим, что и в них также не содержится определений понятий «порнография», «порнографический материал». Все разрабатываемые и принимаемые мировым сообществом соглашения, конвенции, протоколы, рекомендации лишь декларируют необходимость консолидации усилий стран в борьбе с порнобизнесом во всех его проявлениях, акцентируя внимание на пресечении действий, связанных с вовлечением несовершеннолетних в изготовление и распространение порнопродукции. Примером этому являются Соглашение относительно пресечения обращения порнографических изданий (1910 г.), Международная конвенция о пресечении обращения порнографических изданий и торговли ими (1923 г.), Рекомендация Комитета министров Совета Европы от 09.09.1991 № R(91)11 относительно эксплуатации секса в целях извлечения прибыли, порнографии, проституции, торговли детьми и несовершеннолетними, Рекомендация Комитета министров Совета Европы от 19.05.2000 № R(2000)11 о борьбе с торговлей людьми в целях сексуальной эксплуатации. Ни один из этих документов не содержит так необходимых правоприменителям дефиниций.
В национальном законодательстве неоднократно за последнее десятилетие предпринимались попытки создания правового акта, в котором были бы даны определения понятиям «порнография», «порнографический материал», «эротика», «эротическое произведение», оговорены случаи, когда оборот порнографических материалов и предметов является законным. Последняя попытка законодательной инициативы была предпринята депутатами Государственной думы в 2005 году. Они представили проект федерального закона о внесении изменений в ст. 242 УК РФ, где предложили дополнить статью примечанием следующего содержания: «порнографическими материалами или предметами признаются печатные издания, изображения, компьютерные программы, фильмы, видео- и звукозаписи, теле- и радиопередачи и иные материалы и предметы, основным содержанием которых является грубо
натуралистическое детальное изображение анатомических и (или) физиологических подробностей сексуальных отношений в форме, противоречащей принятым в обществе моральным нормам, которые не имеют художественной или научной ценности и направлены на разжигание чувственной страсти». По мнению депутатов, в связи с возросшим в последние годы в СМИ количеством материалов, демонстрирующих сцены жестокости и насилия по отношению к людям и животным, а также материалов порнографического характера, свободное распространение и демонстрация которых деструктивно действует на психику людей, представляется необходимым внести в национальное законодательство легальное определение такого сложного понятия, как порнография. Однако в марте 2006 года проект закона был отклонен. Повторная попытка также не увенчалась успехом, и в 2008 году очередной проект закона одобрен не был.
Думается, начинать необходимо с разработки универсального понятийного аппарата и закрепления его в международном правовом акте, а затем внедрить его в национальное законодательство, чтобы исключить разночтения при применении уголовного закона на практике, как при осуществлении превентивных мер, так и при расследовании преступлений и рассмотрении уголовных дел судами.
В свою очередь российскому законодателю необходимо принять федеральный закон, регламентирующий отношения в сфере оборота продукции сексуального характера, в котором следует закрепить ключевые понятия, определить органы, осуществляющие контрольные функции по соблюдению закона, указать случаи, когда изготовление и распространение порнографических материалов разрешено законом, и т. д. Наряду с этим важно уже сегодня принимать меры по разработке законодательства, четко регламентирующего законные рамки осуществления передачи данных в Интернете, поскольку эта сфера жизнедеятельности
наносит непоправимый ущерб интересам личности в реализации конституционных прав и свобод, в обеспечении личной безопасности, в физическом, духовном развитии человека вследствие бесконтрольного распространения безнравственной, противоречащей человеческой природе информации.
Некоторые американские криминологи склоняются к тому, что порнография, лишенная жестокости, имеет право на существование (тем более что с точки зрения медицины порнопродукция может оказывать положительное воздействие на человека и использоваться при лечении неврозов у людей с нестабильной психикой), но порнография, пропагандирующая насилие, не является ценной для общества.
Что касается жесткой порнографии, необходимо создать нетерпимое отношение граждан к этому негативному явлению, поскольку, как показывают социологические исследования, активность населения в борьбе с порнобизнесом ничтожно мала. Большинство респондентов относятся негативно к порнопродукции, особенно пропагандирующей жестокость, насилие, извращенный секс, детскую порнографию, но никаких активных действий по предотвращению распространения подобной информации не предпринимают зачастую из-за того, что не знают, куда обратиться в случае обнаружения противоправных действий, либо полагают, что никаких положительных результатов звонок в милицию не принесет. Общество привыкает к такого рода порнопродукции и перестает рассматривать ее как абсолютное зло. Это свидетельствует о низком уровне антипорнографической пропаганды среди населения. Необходимо прекратить практику рекламирования по телевидению жизни и «трудовых будней» проституток, довольных своей судьбой и любящих свою работу, молодежи, снимающейся в порнографических фильмах и позирующей для фотографий порнографического характера. У подрастающего поколения нашей страны формируется потребительское отношение к жизни; они не стремятся получить хорошее образование, овладеть профессией, занять свое место в гражданском обществе, а хотят удачно вступить в брак или существовать за счет средств состоятельных родственников. Борьба с разлагающим российское общество злом должна быть единым для государства и народа делом.
 
Библиография
1 См.: Капинус О.С., Додонов В.Н. Ответственность за порнографию в современном уголовном праве // Право и политика. 2006. № 12.
2 См.: Бушмин С. Преступления против общественной нравственности: новеллы и изменения в уголовно-правовом регулировании // Уголовное право. 2006. № 5.
3 См.: Исаев Н.А. Феномен порнографии: уголовно-правовой и криминологический анализ проблемы // Черные дыры в российском законодательстве. 2006. № 4. С. 373—381.
4 См.: Рохлин В., Кушниренко С. Проблемы уголовного преследования за киберпреступления (Детская порнография в Интернете) // Законность. 2007. № 3. С. 28—31.
5 См.: Письмо ФТС Северо-Западного таможенного управления от 30.09.2005 № 06-04-21/18764ф.
6 См.: Осипенко А. Уголовно-правовые и иные средства противодействия обороту порнографических изображений несовершеннолетних в сети Интернет // Уголовное право. 2007. № 1. С. 110—114.
7 См.: Капинус О.С., Додонов В.Н. Указ. ст.
8 См.: Исаев Н.А. Указ. ст.
9 См.: Алихаджиева И.С. О повышении эффективности нормы УК РФ об ответственности за торговлю людьми // Черные дыры в российском законодательстве. 2006. № 1. С. 312—316.