УДК 343: 349.6 

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО №9 2011 Страницы в журнале: 84-87

 

Н.В. КАЧИНА,

кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного права Юридического института Сибирского федерального университета

 

Освещены проблемы применения уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за незаконную рубку лесных насаждений. Проведен анализ признаков состава преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, в соотношении со смежным административным правонарушением. Предложены пути совершенствования уголовного законодательства в сфере охраны лесных и нелесных насаждений.

Ключевые слова: экологическое преступление, незаконная рубка, лесные насаждения, нелесные насаждения, повреждение до степени прекращения роста, уголовная ответственность.

 

The problems of criminal responsibility for illegal felling of forest plantations

 

Kachina N.

 

The article examines application problems of the criminal law rule that stipulates responsibility for unlawful tree felling. The author analyses the elements of the crime provided by article 260 of the Criminal Code of the Russian Federation and correlates them with a close administrative offence. On this ground different ways of improving the criminal law in the sphere of afforestation and non-forest plantations defence are suggested.

Keywords: ecological crime, unlawful tree felling, afforestation, non-forest plantations, damage that stops the plant growth, criminal responsibility.

 

Экологи отмечают, что среди биотических сообществ главенствующее значение в природе и жизни человека имеют леса: их исключительную роль в сохранении экологического равновесия в природной среде трудно переоценить. Однако для характеристики сложившегося состояния лесных экосистем специалистами все чаще используется термин «деградация». Причиной тому является повсеместная незаконная рубка деревьев и кустарников в угрожающих масштабах. За несколько столетий была уничтожена значительная часть всех лесных массивов[1]. В XVII веке на Русской равнине площадь лесов достигала 5 млн кв. км, к 2000 году их оставалось не более 1,2 млн кв. км.

Такая ситуация требует адекватных мер противодействия, одной из которых является правильное применение соответствующей уголовно-правовой нормы. Препятствует этому неоднозначное толкование признаков состава преступления, предусмотренного ст. 260 «Незаконная рубка лесных насаждений» УК РФ, а также несовершенство его законодательной конструкции.

В литературе нет единого подхода к пониманию предмета исследуемого преступления. В качестве такового в диспозиции нормы названы: 1) лесные насаждения; 2) деревья, кустарники и лианы, не отнесенные к лесным насаждениям.

Понятия «лесные насаждения» Лесной кодекс РФ не содержит, однако перечисляет виды лесных насаждений  и указывает место их произрастания. Согласно ч. 1 ст. 16 «Рубки лесных насаждений» ЛК РФ к ним относятся деревья, кустарники, лианы в лесах.

Леса неразрывно связаны с землей, на которой они произрастают. Согласно ч. 1 ст. 6 ЛК РФ леса располагаются на землях лесного фонда и землях иных категорий. К первым относятся лесные земли (земли, покрытые лесной растительностью и не покрытые ею, но предназначенные для ее восстановления) и нелесные земли — предназначенные для ведения лесного хозяйства (ст. 101 Земельного кодекса РФ). Леса, расположенные на землях лесного фонда, по целевому назначению подразделяются на защитные, эксплуатационные и резервные; а расположенные на землях иных категорий могут быть отнесены к защитным (к ним, в частности, относятся леса, выполняющие функции защиты природных и иных объектов: защитные полосы лесов, расположенные вдоль железнодорожных путей и автомобильных дорог общего пользования; лесопарки; городские леса и т. д.). Следовательно, лесные насаждения произрастают на землях лесного фонда и землях иных категорий.

Еще одной разновидностью предмета преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, являются деревья, кустарники и лианы, не отнесенные к лесным насаждениям, т. е. нелесные насаждения. Лесное законодательство не только не раскрывает содержания данного понятия, но даже не содержит конструкций «деревья, кустарники и лианы, не отнесенные к лесным насаждениям» и «нелесные насаждения». Определять нелесные насаждения нужно через места их произрастания (по аналогии с лесными насаждениями). Основное отличие двух разновидностей предмета преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, состоит в месте произрастания: лесные насаждения произрастают в лесах, а нелесные — вне лесов, на землях любых иных категорий, кроме лесных и нелесных, но предназначенных для ведения лесного хозяйства.

Деревья, кустарники и лианы, не отнесенные к лесным насаждениям, могут произрастать на землях населенных пунктов, землях транспорта, землях сельскохозяйственного назначения и на землях иных категорий, но только вне лесов. При этом они должны выполнять экологические, а не экономические функции. Так, древесно-кустарниковая растительность, расположенная на землях сельскохозяйственного назначения, может быть отнесена к предмету преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, в том случае, если она предназначена для обеспечения защиты земель от воздействия негативных природных, антропогенных и техногенных явлений, т. е. выполняет экологические функции. Деревья и кустарники, произрастающие в скверах, бульварах, парках населенных пунктов, также выполняют экологические функции. Данный вывод однозначно вытекает из положений базового нормативного правового акта в области охраны окружающей среды — Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее — Закон). Согласно ст. 61 Закона зеленый фонд городских и сельских поселений представляет собой совокупность территорий, на которых расположены лесные и иные насаждения, в том числе в зеленых, лесопарковых зонах и других озелененных территориях в границах этих поселений. В соответствии с Законом такой зеленый фонд выполняет экологические, санитарно-гигиенические и рекреационные функции. Стоит отметить, что деревья и кустарники всегда выполняет экологическую (средозащитную) функцию, кроме тех, которые выполняют в первую очередь экономическую функцию, т. е. являются объектом товарного обмена, — по этому признаку они относятся к предмету преступлений против собственности.

Высказывается мнение, согласно которому деревья, кустарники и лианы, произрастающие в парках, скверах и на бульварах городских и сельских поселений, являются предметом преступлений против собственности на том основании, что за ними постоянно осуществляется уход (полив, подрезка крон и т. д.), поскольку они находятся на соответствующем балансе муниципальных учреждений коммунального хозяйства[2]. Тот факт, что в указанную растительность вкладывается труд, бесспорен. Согласно постановлению Правительства РФ от 08.05.2007 № 273 «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства» (далее — Постановление № 273) при исчислении размера ущерба, причиненного не отнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам, учитываются затраты, связанные с выращиванием их до возраста уничтоженных или поврежденных дерева, кустарника, лианы. Однако труд затрачивается, к примеру, и при уходе за городскими лесами, которые считаются защитными, хотя отнесение их к предмету преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, не вызывает возражений. Так, в соответствии с приказом МПР России от 16.07.2007 № 185 «Об утверждении Правил ухода за лесами» уход за лесами осуществляется в целях повышения их продуктивности и сохранения их полезных функций путем вырубки части деревьев и кустарников, проведения агролесомелиоративных и иных мероприятий, к которым относятся реконструкция малоценных лесных насаждений, уход за плодоношением древесных пород, обрезка сучьев деревьев, удобрение лесов, уход за опушками, уход за подлеском, уход за лесами путем уничтожения нежелательной древесной растительности и др.

Однако вычленить размер труда и его стоимости в отношении каждого дерева или кустарника, произрастающего в лесах, из общего объема вложенного в них труда невозможно, как невозможно вычленить те деревья и кустарники, которые выросли сами, и те, которые посажены для восстановления и поддержания экологического баланса. Поэтому при исчислении ущерба, причиненного рубкой и повреждением до степени прекращения роста лесных насаждений, используют критерии, отличные от тех, которые применяются для нелесных насаждений.

Отправным моментом для разграничения предметов преступлений против собственности и предметов экологических преступлений по признаку вложения труда может служить лишь цель. Если целью является поддержание и сохранение полезных экологических функций древесно-кустарниковой растительности, а не введение данных объектов в товарный оборот, то такая растительность может быть лишь предметом экологического преступления. Если же в деревья и кустарники вкладывается труд в экономических целях, то они становятся имуществом и, соответственно, предметом преступлений против собственности. Срубленные лес, деревья и кустарники, посаженные для получения урожая плодово-ягодной, технической и лекарственной продукции, деревья и кустарники, выращиваемые в питомниках с целью дальнейшей продажи, и т. п. — все это предметы преступлений против собственности.

Поэтому разграничительным критерием между предметами экологических преступлений и преступлений против собственности следует считать не сам факт вложения труда, а цель такого вложения —  экологическую или экономическую.

То обстоятельство, что деревья, кустарники и лианы находятся на соответствующем балансе муниципальных учреждений коммунального хозяйства, свидетельствует лишь о том, что они являются муниципальной собственностью, как, впрочем, и те, которые произрастают в городских лесах.

Таким образом, к нелесным насаждениям следует относить деревья и кустарники, которые произрастают вне лесов, выполняют экологические функции, а целью вложения в них труда является поддержание и сохранение их полезных для окружающей среды функций.

Стоит отметить, что в судебной практике рубку деревьев и кустарников, произрастающих на озелененных территориях в границах населенных пунктов (парках, скверах, бульварах), квалифицируют по ст. 260 УК РФ. Так, Ч. был осужден за незаконную рубку четырех кленов (не отнесенных к лесным насаждениям), произрастающих под окнами его дома. Своими действиями он причинил муниципальному учреждению г. Красноярска материальный ущерб на общую сумму 39 930 руб., являющийся значительным[3].

Более того, в п. 11 постановления Пленума Верховного суда РФ от 05.11.1998 № 14 «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения» говорится, что к предмету преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, относятся деревья, кустарники и лианы, произрастающие помимо прочего на землях населенных пунктов (поселений).

Для правильного и единообразного понимания предмета незаконной рубки лесных насаждений в лесное законодательство необходимо ввести понятие «нелесные насаждения».

Следует обратить внимание на несовершенство законодательной конструкции составов преступлений, предусмотренных ст. 260 УК РФ. Для обозначения одного и того же явления использованы разноплановые понятия: в диспозициях частей 1—3 говорится о значительном, крупном, особо крупном размерах, а в примечании они раскрываются через ущерб, причиненный лесным и нелесным насаждениям. Как видно, одно из понятий указывает на характеристику деяния, а второе — на последствия. По справедливому замечанию Д.А. Крашенинникова, законодатель отождествил размер и ущерб, что в принципе неверно: ущерб определяет качество, а размер — количество[4].

Этот казус привел в уголовно-правовой литературе к неоднозначному решению вопроса о том, к какому виду относить данный состав: одни авторы относят его к формальному[5], другие — к материальному[6].

В Постановлении № 273 речь идет о размере ущерба, причиненного лесным насаждениям или не отнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам. В статье 260 УК РФ размер также выражен через ущерб. Поэтому, по нашему мнению, правильно считать рассматриваемый состав преступления материальным.

Для устранения отмеченных противоречий предлагаем внести следующие дополнения и изменения в ст. 260 УК РФ:

1) вместо словосочетаний «в значительном размере», «в крупном размере» и «в особо крупном размере» использовать выражения «с причинением ущерба в значительном размере», «с причинением ущерба в крупном размере», «с причинением ущерба в особо крупном размере»;

2) примечание изложить в следующей редакции: «Ущербом в значительном размере в настоящей статье признается ущерб, причиненный лесным насаждениям и не отнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам, исчисленный по утвержденным Правительством Российской Федерации таксам, превышающий пять тысяч рублей, в крупном размере — пятьдесят тысяч рублей, в особо крупном размере — сто пятьдесят тысяч рублей».

Для правильной квалификации содеянного по ст. 260 УК РФ необходимо уяснить, что понимается под рубкой и повреждением до степени прекращения роста. Согласно ч. 1 ст. 16 ЛК РФ рубками лесных насаждений являются процессы их спиливания, срубания, срезания. Перечисленные процессы выражаются в полном отделении ствола дерева от корневой системы с помощью специального инструмента или приспособления: пилы (электрической или ручной), топора и др. Таким образом, под рубкой следует понимать полное отделение деревьев, кустарников и лиан от их оснований путем спиливания, срубания, срезания с последующим валом на землю. Если же такие действия не привели к полному отделению от основания деревьев, кустарников и лиан, квалификация может наступить по другому признаку — повреждение до степени прекращения роста.

Последнее в ЛК РФ не определено. В теории уголовного права под повреждением понимают раздробление, смятие, уничтожение части деревьев, кустарников или лиан (например, корневой системы, ветвей), т. е. такое их повреждение, которое нарушает способность к продолжению роста[7]. Крайняя степень повреждения, по мнению О.Л. Дубовик, означает фактическое уничтожение деревьев, кустарников, лиан. Думается, что в ст. 260 УК РФ под повреждением до степени прекращения роста и должна пониматься та его крайняя степень, когда в результате повреждения дерево, кустарник или лиана фактически прекращают свое существование в качестве полноценного природного элемента. Повреждение должно сразу или постепенно привести к гибели дерева, кустарника или лианы, т. е. должна быть потеряна природная связь с экологической средой. Если повреждение к такому результату не приводит или не приведет в дальнейшем (для решения данного вопроса нужны специальные знания), то рассматривать это деяние в качестве повреждения до степени прекращения роста нельзя, поскольку возможно восстановление природных свойств деревьев, кустарников или лиан. Таким образом, и рубка, и повреждение до степени прекращения роста являются разновидностями уничтожения, только в первом случае этот результат наступает сразу, а во втором, как правило, спустя какое-то время.

Следует ли по смыслу ст. 260 УК РФ считать рубкой или повреждением до степени прекращения роста любой иной способ уничтожения лесных или нелесных насаждений, а именно корчевание, выкапывание и вырывание? Этот вопрос представляет интерес еще и потому, что административная ответственность по ст. 8.28 КоАП РФ предусмотрена не только за незаконную рубку и повреждение лесных насаждений, но и за самовольное выкапывание в лесах деревьев, кустарников и лиан. Для ответа на поставленный вопрос обратимся к содержанию понятий. Выкапывать — доставать, извлекать из земли; корчевать — выкапывать (деревья, пни) с корнем; вырывать — резким движением, рывком удалить, извлечь, взять[8]. Таким образом, выкапывать, выкорчевывать и вырывать применительно к деревьям, кустарникам и лианам — это извлекать их из земли с корнем. Формально эти действия нельзя отнести ни к рубке, ни к повреждению до степени прекращения роста. Не напрасно и в административной норме выкапывание выделено в самостоятельный вид уничтожения лесных насаждений наряду с рубкой и повреждением. Соответственно, незаконные выкапывание, выкорчевывание, вырывание деревьев, кустарников и лиан, совершенные в значительном, крупном и даже особо крупном размере, не могут приводить к уголовной ответственности, хотя совершенно очевидно, что такие действия могут причинить ничуть не меньший вред лесным и нелесным ресурсам, чем рубка и повреждение до степени прекращения роста. Однако, поскольку выкапывание, выкорчевывание и вырывание, так же как рубка и повреждение до степени прекращения роста, являются разновидностями уничтожения лесных и нелесных насаждений, целесообразно расширить объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, за счет включения признака «иное уничтожение деревьев, кустарников и лиан».

Разграничение административной и уголовной ответственности позволяет обнаружить некоторые законодательные пробелы. Так, в ст. 260 УК РФ предметом уголовно-правовой охраны являются лесные и нелесные насаждения, а в ст. 8.28 КоАП РФ — только лесные насаждения. Из этого следует, что за незаконную рубку нелесных насаждений в размере, не достигающем значительного, ответственность не наступает. За повреждение в любом размере нелесных насаждений, не приводящее к прекращению роста, и за повреждение их до степени прекращения роста, не достигающее значительного размера, административная ответственность также не предусмотрена. Вместе с тем нелесные насаждения, так же как и лесные, выполняют экологические функции и посягательство на них причиняет ущерб растительному миру. Поэтому необходимо ст. 8.28 КоАП РФ и ее диспозицию дополнить словами «нелесных насаждений».

Предложенные правовые решения отдельных законодательных проблем будут способствовать более эффективному применению нормы об ответственности за незаконную рубку лесных насаждений.

 

Библиография

1 См.: Передельский Л.В., Коробкин В.И., Приходченко О.Е. Экология: Учеб. — М., 2009. С. 292.

2 См.: Басаев Д.В. Охрана лесов: уголовно-правовые и криминологические аспекты (по материалам Республики Бурятия): Дис. … канд. юрид. наук. — СПб., 2004. С. 96.

3 Архив Октябрьского районного суда г. Красноярска. Дело № 20009147.

4 См.: Крашенинников Д.А. Последствия экологических преступлений (понятие, виды, общая характеристика): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Казань, 2007. С. 20.

5 См.: Князев А.Г., Чураков Д.Б., Чучаев А.И. Экологические преступления: Науч.-практ. пособие / Под ред. А.Г. Князева. — М., 2009. С. 83; Лопашенко Н.А. Экологические преступления: Комментарий к главе 26 УК РФ. — СПб., 2002. С. 232; Шарипова О.В. Уголовная ответственность за незаконную порубку деревьев и кустарников, уничтожение или повреждение лесов: Дис. … канд. юрид. наук. — Омск, 2006. С. 85.

6 См.: Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учеб. / Под ред. А.В. Бриллиантова. — М., 2009. С. 883; Басаев Д.В. Указ. раб. С. 112; Дубовик О.Л. Экологические преступления: Комментарий к главе 26 Уголовного кодекса Российской Федерации. — М., 1998. С. 333.

7 См.: Дубовик О.Л. Указ. раб. С. 332.

8 См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. — М., 1999. С. 113, 298, 118.