УДК 341.4 

Страницы в журнале: 151-155

 

А.Х. АБАШИДЗЕ,

доктор юридических наук, профессор МГИМО(У) МИД России,

 

К.В. АГЕЙЧЕНКО,

магистр права,  слушатель Центра правовых исследований РУДН

 

Рассматривается проблема установления уголовной ответственности юридических лиц в современном международном праве, а также ряд международных конвенций, в которых предусмотрена такая ответственность.

Ключевые слова: международное право, международные договоры, юридические лица, уголовная ответственность, правонарушения.

 

The problem of establishing criminal liability of legal persons in contemporary international law

 Abashidze А.,  Ageychenko К.

 

We consider the problem of establishing criminal liability of legal persons in contemporary international law, as well as a number of international conventions which provide for such liability.

 Keywords: international law, international treaties, legal entities, criminal liability in tort.

 

Институт уголовной ответственности индивидов достаточно основательно разработан в национальном (внутригосударственном) праве и в международном праве. К сожалению, этого нельзя сказать про уголовную ответственность юридических лиц. Однако в настоящее время международное право обладает уже достаточным нормативным базисом для установления уголовной ответственности указанных лиц.

В условиях усиления борьбы с международным терроризмом и транснациональными преступлениями назрела необходимость усилить механизмы для привлечения к уголовной ответственности за совершение преступных деяний не только индивидов, но и юридических лиц.

Следует напомнить, что еще в 30-е годы ХХ века во время работы конференции по кодификации уголовного законодательства правительство Германии предлагало применять нормы ответственности к частным организациям, которые уполномочены государством исполнять некоторые функции, присущие государственной власти. Правительство Германии заявило, что принципы, регулирующие ответственность государства за действия его органов, в равной степени применимы и в том случае, когда государственные функции, например, функции полиции в том или ином районе, осуществляются какими-либо субъектами в силу делегированных им полномочий. С точки зрения международного права неважно, выполняет ли государство полицейские функции в данном районе силами своей собственной полиции или с привлечением в большей или меньшей степени автономных структур.

В результате была выработана следующая основа для дальнейшего обсуждения на конференции: «Государство несет ответственность за ущерб, причиненный иностранцу в результате действий или бездействия таких… автономных учреждений, которые осуществляют государственные функции законодательного или административного характера, если такие действия или бездействие противоречат международным обязательствам этого государства». К сожалению, эти попытки не привели к каким-либо результатам, в том числе к выработке международного правового акта[1]. Заметим, что речь шла только об ответственности частных организаций, которые осуществляют государственные функции и причиняют ущерб иностранцам или их собственности на территории данного государства. В современных условиях речь должна идти именно об уголовной ответственности юридических лиц на основе современного международного права.

Следует подчеркнуть, что в данном направлении уже сделаны определенные шаги. Например, в ст. 9 Конвенции о защите окружающей среды посредством уголовного законодательства, принятой в рамках Совета Европы 4 ноября 1998 г., предусмотрена ответственность юридических лиц. Указанная статья гласит:

«1. Каждая из Сторон принимает соответствующие необходимые меры по созданию условий для применения уголовных или административных санкций или мер воздействия к юридическим лицам, от имени которых преступление, упомянутое в статье 2 или 3, было совершено их органами или членами или иным представителем.

2. Корпоративная ответственность в соответствии с § I настоящей статьи не исключает уголовного преследования физического лица».

Однако следует отметить, что в конкретном случае могут быть одновременно установлены различные сферы ответственности (например, ответственность отдельных органов), отдельно от ответственности юридического лица в целом. Личная ответственность может сочетаться с любой из категорий ответственности[2].

Из изложенного следует, что определение корпоративных правонарушений, при которых наступает корпоративная ответственность за их совершение, воспринимается в качестве определенного элемента эффективности международного права. Данный аргумент ненамного отличается от того, каким образом в международных конвенциях о правах человека трактуется, например, преступление в виде пыток, совершаемых физическими лицами.

Аналогичный подход в отношении правонарушений, совершаемых юридическими лицами, закреплен в Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию, принятой 27 января 1999 г. в рамках мероприятий Совета Европы. Следует заметить, что участниками данной конвенции могут быть и государства, не являющиеся членами Совета Европы. В подп. d ст. 1 конвенции дается также разъяснение, что понимается под юридическим лицом: это «любое образование, имеющее таковой статус в силу применимого национального права, за исключением государств или других публичных органов, действующих в осуществление государственных полномочий, а также межправительственных организаций»[3].

Принятие Конвенции 1999 года об уголовной ответственности за коррупцию является еще одним доказательством того, что в рамках международного права проявляется повышенный интерес к поведению юридических лиц, в частности корпораций. В ней закреплено требование о том, чтобы юридические лица подлежали уголовному преследованию на национальном уровне за те виды преступлений, которые указаны в международных договорах.

Таким образом, получается, что при помощи международных договоров можно будет преодолеть правовые проблемы, связанные с судебным разбирательством в отношении данной категории юридических лиц, ссылаясь на национальное законодательство, в котором установлен статус юридического лица. Более того, в Конвенции СЕ 1999 года содержится положение, исключающее из числа юридических лиц государственные органы, осуществляющие государственные полномочия, а также межправительственные организации. Тем самым вызывающая большие споры проблема ответственности государств за совершаемые преступления заведомо снята с обсуждения данной оговоркой, а вполне понятные практические трудности, связанные с привлечением юридических лиц к ответственности за нарушение норм международного права, преодолеваются благодаря «национальной» привязке юридического лица на основе действующих национальных законодательных норм соответствующей страны.

Проблеме коррупции и ответственности юридических лиц посвящен еще один документ — Конвенция ООН против коррупции от 31 октября 2003 г. В ней содержится требование, согласно которому государство-участник принимает меры, какие (с учетом его правовых принципов) могут потребоваться для установления ответственности юридических лиц за участие в преступлениях, признанных таковыми в соответствии с данной конвенцией. При условии соблюдения принципов государства-участника ответственность юридических лиц может быть уголовной, гражданско-правовой или административной (ст. 26). Но при этом выбранный вид ответственности должен быть эффективным, соразмерным и способным оказать сдерживающее воздействие уголовных и неуголовных санкций.

Применительно к проблемам, связанным с угрозой терроризма, в одном из положений Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма от 9 декабря 1999 г. рассматривается та связь, которая существует между корпоративной ответственностью за совершенные правонарушения и ответственностью физических лиц за преступления, наказание за которые предусмотрены этой конвенцией. Пункт 1 ст. 5 данной конвенции гласит: «Государство-участник в соответствии с принципами своего внутреннего права принимает необходимые меры для того, чтобы можно было привлечь юридическое лицо, находящееся на его территории или учрежденное по его законам, к ответственности в случае совершения физическим лицом, ответственным за управление этим юридическим лицом или осуществляющим контроль над ним, которое выступает в своем официальном качестве, преступления, указанного в ст. 2». Такая ответственность может носить уголовный, гражданский или административный характер. В пункте 2 ст. 5 подчеркивается, что «такая ответственность юридического лица наступает без ущерба для уголовной ответственности физических лиц, совершивших эти преступления»[4].

Проблемы, с которыми сталкиваются отдельные государства, в законодательстве которых не предусмотрена уголовная ответственность юридических лиц за совершенные правонарушения, стали причиной появления в последние годы международных договоров уголовно-правового характера. В качестве примера может служить указанная Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма 1999 года, содержащая положение, согласно которому государства должны принимать необходимые меры для того, чтобы обеспечивать привлечение к ответственности, которая может носить уголовный, гражданский или административный характер в отношении совершивших уголовное правонарушение юридических лиц (п. 3 ст. 5). Необходимо особо подчеркнуть, что такой подход в настоящее время является преобладающим в процессе обсуждения проекта Всеобъемлющей конвенции ООН по противодействию международному терроризму[5].

Этот подход также широко применяется Советом Безопасности ООН, который 28 сентября 2001 г. в резолюции № 1373 постановил следующее:

«1. Все государства должны:

d) запретить своим гражданам или любым лицам или организациям на своей территории предоставление любых средств, финансовых активов или экономических ресурсов, или финансовых или иных соответствующих услуг, прямо или косвенно, для использования в интересах лиц, которые совершают или пытаются совершить террористические акты, или содействуют или участвуют в их совершении, организаций, прямо или косвенно находящихся в собственности или под контролем таких лиц, а также лиц или организаций, действующих от имени и по указанию таких лиц».

Следует подчеркнуть, что данный запрет направлен на пресечение соответствующих действий не только физических, но и юридических лиц. Резолюция Совета Безопасности ООН № 1373, являясь актом, обязательным для исполнения государствами, закрепляет необходимость последних предупреждать и пресекать финансирование террористической деятельности. Помимо этого государства должны в незамедлительном порядке налагать арест на финансовые активы и средства юридических лиц, которыми владеют или которые контролируют прямо или косвенно лица, совершающие, пытающиеся совершить террористические акты или участвующие в подобных актах, или содействующие их совершению.

С нашей точки зрения, следует также упомянуть и Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г. Статья 10 ее изложена в тех же формулировках, что и в Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года.

На основании изложенного можно заключить, что имеется немало международных договоров, в которых корпоративное поведение рассматривается с точки зрения возможности применения к нему санкций в случае совершения уголовно наказуемых деяний. При этом право решать вопрос о выборе конкретного вида санкций для наиболее эффективного наказания юридических лиц предоставляется государству.

В связи с этим возникает вопрос: имеются ли в современном международном праве разработанные механизмы для привлечения к ответственности юридических лиц? К сожалению, в рассмотренных международных договорах такая возможность фактически не предусмотрена. Между тем в них настойчиво проводится эта идея. Тот факт, что согласно международным договорам право выбора санкций к провинившимся юридическим лицам оставлено за государством, на наш взгляд, не является помехой в вопросе достижения общей цели международного договора, заключающейся в том, чтобы поставить вне закона неправомерные с точки зрения международного уголовного права действия юридических лиц. Можно также заметить, что рассуждения некоторых правоведов о том, что ряд государств предпочитают уголовные санкции, в то время как другие отдают предпочтение административным, несколько преувеличены. То обстоятельство, что пока еще не выработан общепризнанный метод, применяемый на национальном уровне для привлечения юридических лиц к ответственности за совершение противоправных действий, наказание за которые предусмотрено международными договорами, не обязательно должно приводить к выводу о том, что в международном праве не предусмотрена ответственность юридических лиц за действия, нарушающие международные нормы, закрепленные в международных договорах, в которых специально рассматривается ответственность юридических лиц.

В этом контексте будет резонным напомнить, что, когда судьи Международного военного трибунала в Нюрнберге принимали решение о том, что по международному праву физические лица несут личную ответственность, они вряд ли опирались на какие-либо международные договоры, указывающие на подобную личную ответственность физических лиц по международному праву. В договорах, в которых шла речь о законах войны (Гаагские конвенции 1899 и 1907 гг.), ничего не было сказано о необходимости предусмотреть уголовную ответственность за совершение нарушений в области международного гуманитарного права. Судьи Международного военного трибунала тем не менее постановили, что законы войны применимы непосредственно к физическим лицам.

Таким образом, множество положений, касающихся действий юридических лиц, безусловно, в настоящее время предоставляют все основания для коренного пересмотра нормы, согласно которой юридические лица не несут абсолютно никакой ответственности в рамках действия международного права. И хотя юрисдикция действующих сейчас международных судебных органов носит ограниченный характер, все же, когда в рамках действующего международного права имеется возможность подавать иски, основанные на нарушениях международного права, становится ясно, что по этому праву вполне возможно возлагать ответственность и на юридические лица. По искам, поданным против юридических лиц за нарушения международного права, уже были приняты судебные решения в федеральных судах США. Такие решения базировались прежде всего на положениях и нормах закона США 1789 года «О правонарушениях в отношении иностранных граждан» (The Alien Tort Claims Act (ATCA)).

 

Библиография

1  См.: League of Nations. Conference for the Codification on International Law. Bases of Discussion for the Conference drawn up by the Preparatory Committee. Vol. III. Responsibility of States for Damage Caused in their Territory to the Person or Property of Foreigners // Doc. C. 75. M. 69. 1929. V. P. 90—92.

2  См.: League of Nations. Conference for the Codification on International Law. Bases of Discussion for the Conference drawn up by the Preparatory Committee. Vol. III. Responsibility of States for Damage Caused in their Territory to the Person or Property of Foreigners // Doc. C. 75. M. 69. 1929. V. P. 90—92.

3  Международное уголовное право в документах: В 2 т. / Сост. Р.М. Валеев, И.А. Тарханов, А.Р. Каюмова. — Казань, 2005. Т. 1. С. 318.

4  Международное уголовное право в документах. Т. 1. С. 303.

5  См.: Draft art. 9. Report of the Ad Hoc Committee Established by General Assembly Resolution 51/210 of 17 December 1996 Sixth Session. 28 January — 1 February 2002. GAOR 57 Session, Supplement № 37 (A/57/37). P. 10.