УДК 343.1
 
Т.А. ЕРМАКОВА,
аспирант кафедры уголовного процесса МГЮА

В настоящей статье рассматриваются актуальные вопросы участия прокурора на предварительном слушании.
Анализ судебной и прокурорской практики показывает, что существует необходимость расширения в Уголовно-процессуальном кодексе РФ перечня оснований для проведения предварительного слушания, к которым должны быть отнесены ходатайства со стороны прокурора-обвинителя:
1) об изменении на предварительном слушании обвинения в сторону смягчения;
2) о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, избранной в ходе досудебного производства, на период рассмотрения уголовного дела в суде.
 
Уголовно-процессуальный кодекс РФ предусматривает, что подготовка уголовного дела к слушанию может осуществляться единолично судьей в общем порядке (гл. 33 УПК РФ) или в форме предварительного слушания с участием сторон (гл. 34 УПК РФ). Предварительное слушание — новый институт в российском уголовном судопроизводстве, распространивший действие принципа состязательности на стадию назначения дела к слушанию. Впервые институт предварительного слушания был введен в российское уголовное судопроизводство с принятием Закона РФ от 16.07.1993 № 5451-1 «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР “О судоустройстве РСФСР”, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и кодекс РСФСР об административных правонарушениях». Предварительное слушание проводилось только при наличии ходатайства обвиняемого о рассмотрении его дела судом присяжных. В соответствии с постановлением Пленума Верховного суда РФ от 08.12.1999 № 84 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования» предварительное слушание проводится также в случаях заявления ходатайства о возвращении дела для дополнительного расследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 3 и 4 ч. 1
ст. 232 УПК РСФСР, т. е. в случаях неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, которое не может быть восполнено в судебном заседании; при наличии оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения, связанного с ранее предъявленным, либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении, а также при наличии оснований для привлечения к уголовной ответственности по данному делу других лиц при невозможности выделить о них материалы дела. В УПК РФ предусматривается назначение предварительного слушания по всем категориям уголовных дел, рассматриваемых судами общей юрисдикции, при наличии хотя бы одного из оснований, перечисленных в ч. 2 ст. 229 УПК РФ. Так, вынесение дела на предварительное слушание допускается по ходатайству стороны или по инициативе суда для разрешения вопросов: об исключении доказательств; о возвращении уголовного дела прокурору при наличии оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 237 УПК РФ; о приостановлении или прекращении уголовного дела; о проведении судебного разбирательства в отсутствие подсудимого в случаях, предусмотренных ч. 5 ст. 247 УПК РФ; о назначении дела к слушанию с участием присяжных заседателей. Назначение судом предварительного слушания по какому-либо другому основанию не допускается.
Согласно УПК РФ, в ходе предварительного слушания судья должен обеспечить возможность участия сторон, соблюдение общих условий судебного разбирательства, предусмотренных главами 33, 35—36 УПК РФ. В силу важности вопросов, разрешаемых на предварительном слушании, необходимости проведения состязательной процедуры судебного заседания участие прокурора на данном этапе уголовного процесса по всем делам публичного, частно-публичного и частного обвинения, если уголовное дело было возбуждено следователем либо с согласия прокурора дознавателем, обязательно. В п. 1.7 приказа Генпрокуратуры РФ от 20.11.2007 № 185 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» указывается также на необходимость обязательного участия прокурора на данном этапе уголовного судопроизводства, поскольку бремя опровержения доводов защиты лежит на прокуроре.
Ранее (по УПК РСФСР 1960 года) судья обязан был выяснять, собраны ли по поступившему в суд уголовному делу доказательства,
достаточные для рассмотрения дела в судебном заседании (п. 3 ст. 222), чем фактически выполнял контрольно-проверочные действия по отношению к предварительному расследованию и предавал обвиняемого суду. УПК РФ, следуя конституционному принципу состязательного построения уголовного судопроизводства, полностью отнес эти полномочия к компетенции прокурора в досудебной стадии процесса. Поэтому предание обвиняемого суду сегодня осуществляется прокурором при утверждении обвинительного заключения (обвинительного акта), а судья на стадии назначения дела к слушанию разрешает организационно-распорядительные вопросы и устраняет посредством предварительного слушания препятствия для рассмотрения уголовного дела по существу, не вдаваясь в оценку фактической стороны обвинения. Предварительному слушанию в современных условиях уголовного судопроизводства придается принципиальное значение, которое, как правильно отмечается в теории уголовного процесса, заключается в «…своевременном устранении препятствий по делу до разрешения его по существу в стадии судебного разбирательства и выявлении нарушений требований процессуального закона, касающегося собирания доказательств, что должно привести к признанию доказательства недопустимым и его исключения из дела»[1].
Несмотря на значение предварительного слушания в уголовном судопроизводстве, прокуроры редко заявляют ходатайства о его проведении. Эта ситуация обусловлена во многом недостатками нормативного регулирования: отсутствием в ч. 2 ст. 229 УПК РФ соответствующих правовых оснований. Так, одним из препятствий рассмотрения уголовного дела по существу, для устранения которого, по нашему мнению, должно проводиться предварительное слушание, является ошибочная квалификация действий обвиняемых, в том числе и квалификация их действий «с запасом», допускаемая органами предварительного расследования в обвинительных заключениях (обвинительных актах). Например, прокуратурой района было направлено в суд дело по обвинению С. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 112 и ч. 1 ст. 105 УК РФ. Органом предварительного расследования установлено, что преступление С. было совершено при следующих обстоятельствах: «С. в ходе обоюдной ссоры нанес потерпевшему Ц. несколько ударов кулаком по голове и по телу, набросил на ноги веревочную петлю и протащил около 50 м, причинив ему своими действиями вред здоровью средней тяжести в виде закрытой черепно-мозговой травмы легкой степени, а также ссадин на лице. В продолжение ссоры С. ударом кулака сбил потерпевшего с ног, а затем сдавил ему руками шею и задушил»[2]. Суд квалифицировал содеянное С. как одно преступление по ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку все действия С. были совершены в отношении одного и того же потерпевшего в ходе ссоры, в течение короткого промежутка времени.
Другой пример. Ж. обвинялся органом предварительного расследования по ч. 1 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ. Судом квалификация действий Ж. по ч. 1 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ была признана излишней, так как его действия охватывались оконченным составом преступления. Как было установлено в ходе предварительного следствия, в середине сентября 1999 года организованная группа в составе Г., Ж., В. на автомашине под управлением Д. с целью совершения разбойного нападения приехала на квартиру потерпевших Г. Открыв дверь, потерпевшая узнала Ж. и заявила, что вызовет милицию, после чего все члены организованной группы с места преступления скрылись.  20 октября 1999 г. эта же организованная группа вновь приехала на квартиру потерпевших с целью совершения разбойного нападения. Участники группы напали на потерпевшего Г., требуя ключи от квартиры. В ходе борьбы, удерживая потерпевшего, Ж. по неосторожности произвел выстрел из пистолета, в результате чего потерпевший Г. был убит. Действия Ж., совершенные в середине сентября 1999 г., были квалифицированны органом предварительного расследования как приготовление к разбою, т. е. как неоконченное преступление. Между тем преступление было окончено, поскольку 20 октября 1999 г. организованная группа в том же составе вновь приехала с целью совершения разбойного нападения на квартиру потерпевших Г. и, угрожая оружием, напала в подъезде дома на Г. с целью завладеть ключами от квартиры. Как указал суд, «действия Ж. в отношении одного и того же объекта преступного посягательства, направленные на достижение единого результата, совершенные с теми же целями и мотивами, следует рассматривать как единое преступление, не требующее дополнительной квалификации действий Ж., предшествовавших оконченному нападению, как приготовление к преступлению»[3].
Данные примеры показывают, что материалы уголовного дела нередко дают основания для изменения обвинения уже на предварительном слушании. Однако изменение обвинения прокурором в сторону смягчения, к сожалению, не предусмотрено в УПК РФ среди оснований проведения предварительного слушания. Хотя законодатель упоминает о таком праве прокурора, например, в ч. 5 ст. 236 УПК РФ в следующем контексте: «Если в ходе предварительного слушания прокурор изменяет обвинение, то судья также отражает это в постановлении...» Получается, что воспользоваться данным правом прокурор может только в том случае, если предварительное слушание уже назначено по какому-либо другому из немногочисленных оснований его проведения, предусмотренных в ч. 2 ст. 229 УПК РФ.
Существуют и другие аргументы, свидетельствующие о целесообразности дополнения ч. 2 ст. 29 УПК РФ рассматриваемым основанием.  Необходимо учитывать, что в практической деятельности прокурор, утвердивший обвинительное заключение (обвинительный акт), и прокурор, участвующий в предварительном слушании, а также поддерживающий обвинение в ходе судебного разбирательства (прокурор-обвинитель), зачастую не одно и то же лицо. По большинству уголовных дел поддерживать обвинение поручается помощникам прокуроров, которые согласно уголовно-процессуальному закону в суде являются процессуально
самостоятельными фигурами. Они вправе заявлять ходатайства и отводы, представлять доказательства, участвовать в их исследовании, выступать в судебных прениях (ст. 244 УПК РФ), а также до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора могут изменить обвинение в сторону смягчения путем: исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание; исключения из обвинения ссылки на какую-либо норму УК РФ или переквалификации деяния в соответствии с нормой УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание (ч. 8 ст. 246 УПК РФ). Соответственно прокурор-обвинитель не может быть связан доводами обвинительного заключения (обвинительного акта), так как он его не утверждал; после ознакомления с материалами уголовного дела у него может сложиться свое мнение, отличное от мнения прокурора, утвердившего обвинительное заключение (обвинительный акт), о законности и обоснованности предъявленного обвинения. На практике довольно распространена ситуация, когда прокурор-обвинитель, убедившись в необходимости изменения обвинения, например, переквалификации деяния в соответствии с нормой УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание, не имеет возможности ходатайствовать перед судом о назначении предварительного слушания по данному основанию, поскольку в ч. 2 ст. 229 УПК РФ такое основание для назначения предварительного слушания не предусмотрено. Думается, что проведение предварительного слушания по ходатайству прокурора об изменении обвинения в сторону смягчения способствовало бы своевременному устранению уже на первоначальных этапах процесса ошибок в квалификации преступлений или изменению обвинения в сторону смягчения другим путем, повысило бы эффективность деятельности прокурора, обязанного обеспечивать законность и обоснованность обвинения в ходе судебного производства по уголовному делу (ч. 3 ст. 37 УПК РФ), и, соответственно, укрепило бы авторитет и доверие участников процесса к прокурору-обвинителю.
Проведение предварительного слушания по ходатайству прокурора об изменении обвинения в сторону смягчения будет служить обеспечению назначения к судебному разбирательству уголовного дела с обоснованным объемом обвинения. Ведь согласно ч. 3 ст. 231 УПК РФ в постановлении судьи о назначении судебного разбирательства должно содержаться решение в отношении каждого обвиняемого о квалификации вменяемого ему в вину преступления. В связи с изменением обвинения на предварительном слушании уголовное дело может стать подсудным другому суду; в этом случае суд, принявший решение об изменении обвинения, обязан вынести постановление о направлении уголовного дела по подсудности (ч. 1 ст. 34, ч. 5 ст. 236 УПК РФ), поскольку, согласно Конституции РФ, никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 ст. 47).
По вопросу об изменении обвинения на предварительном слушании имеется мнение, что «…отказ прокурора от обвинения или изменение обвинения на более мягкое в ходе предварительного слушания является преждевременным…»[4]. В подтверждение приводятся доводы о том, что поскольку закон допускает возможность в ходе рассмотрения уголовного дела по существу признать исключенное доказательство допустимым, то изменение обвинения на предварительном слушании будет являться преждевременным. Однако полагаем, что данная позиция представляется не вполне обоснованной. Исключение того или иного доказательства не может существенно повлиять на предъявленное обвинение, поскольку согласно закону оно должно подтверждаться не единственным доказательством, а их совокупностью (ст. 17 УПК РФ). Следует учитывать, что в соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется  право на судебную защиту. От законности и обоснованности обвинения, выносимого на судебное разбирательство, напрямую зависит осуществление этого конституционного права гражданина, в том числе и обвиняемого. Кроме того, ст. 6 УПК РФ гласит, что уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения. Следовательно, прокурор-обвинитель должен на предварительном слушании изменить обвинение в сторону смягчения во всех случаях, когда к тому имеются законные основания. Согласно п. 1.1 приказа Генпрокуратуры РФ от 27.11.2007 № 189 «Об организации прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве» от прокуроров требуется  «на всех стадиях уголовного судопроизводства обеспечить действенный надзор за соблюдением гарантированных Конституцией  Российской Федерации прав и свобод граждан…». Поэтому изменение предъявленного лицу обвинения в сторону смягчения прокурором на предварительном слушании соответствует не только нормам закона об обеспечении государством права гражданина на судебную защиту, но и приказу Генпрокуратуры РФ.
Еще одно новое основание для проведения предварительного слушания, которое предлагается внести в УПК РФ, затрагивает вопрос о мере пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста на период рассмотрения уголовного дела в суде.
Заключение под стражу и домашний арест являются наиболее строгими мерами уголовно-процессуального принуждения. К мерам процессуального принуждения закон относит также меры пресечения, не связанные с лишением свободы, в виде подписки о невыезде, залога, личного поручительства и др. (ст. 98 УПК РФ), и иные меры процессуального принуждения: задержание подозреваемого, обязательство о явке, привод, временное отстранение от должности, наложение ареста на имущество, денежное взыскание (ст. 111 УПК РФ). Как известно, к признакам мер процессуального принуждения относятся «принудительность, использование их только в отношении ограниченного круга лиц, а также направленность на предотвращение ненадлежащего поведения участников уголовно-процессуальной деятельности и содействие собиранию и исследованию доказательств по уголовному делу»[5]. Целью применения всех мер принуждения является воспрепятствование возможности подозреваемого или обвиняемого скрыться, уничтожить доказательства, угрожать свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства и др. Поэтому совершенно очевидно, что инициатива в применении принуждения должна принадлежать стороне обвинения. На предварительном следствии этот вопрос решен однозначно: инициатива здесь принадлежит тому, кто готовит обвинение и передает материалы в суд. Как следует из закона, в случае, когда в ходе досудебного производства срок содержания под стражей обвиняемого истекает, прокурор должен позаботиться о его продлении и с этой целью обратиться в суд с ходатайством. В связи с этим возникает вопрос о том, кто должен на судебных стадиях принимать решение о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу или изменении ее на более мягкую. На практике, как правило, этот вопрос решает суд по своей инициативе. Представляется, что на судебных стадиях процесса инициатива применения принуждения (продления меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, избранной в ходе досудебного производства) также должна исходить от прокурора-обвинителя. С этой целью в УПК РФ надлежит закрепить рассмотрение вопроса о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста по поступившему от прокурора уголовному делу на этапе предварительного слушания  при наличии соответствующего ходатайства со стороны прокурора-обвинителя.
Согласно п. 3 ст. 228 УПК РФ, по каждому поступившему от прокурора уголовному делу судья должен выяснить, подлежит ли отмене или изменению избранная обвиняемому в ходе досудебного производства мера пресечения. В частности, относительно меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста проверяется: не истекает ли срок содержания обвиняемого под стражей, установленный судом на стадии предварительного расследования; продолжают ли существовать фактические обстоятельства, на основании которых суд сделал вывод, что обвиняемый скроется или продолжит заниматься преступной деятельностью, если будет оставаться на свободе, и поэтому оправдывающие необходимость изоляции его от общества. При отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения судья принимает решение об оставлении без изменения меры пресечения, в том числе в виде заключения под стражу или домашнего ареста, и отражает это в постановлении о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания (п. 6 ч. 2 ст. 231 УПК РФ). Однако единоличный порядок разрешения судом вопроса о мере пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста на стадии назначения дела к слушанию не отвечает современным правилам уголовного судопроизводства, поскольку не обеспечивает обвиняемому возможность изложить свои возражения и подтверждающие их доводы перед судом по вопросу об обоснованности продления этих мер пресечения на период рассмотрения уголовного дела в суде. В связи с этим в Конституционный суд РФ поступил ряд жалоб от граждан[6]. Конституционный суд РФ в своем постановлении от 22.03.2005 № 4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения/заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан» признал статьи 227 и 228 УПК Российской Федерации в части, устанавливающей порядок разрешения судьей в стадии подготовки к судебному заседанию вопроса о мере пресечения, не противоречащими Конституции РФ, «поскольку содержащиеся в них положения по своему конституционно-правовому смыслу предполагают необходимость обеспечения обвиняемому права участвовать в рассмотрении судом вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей или об оставлении данной меры пресечения без изменения, изложить свою позицию и представить в ее подтверждение необходимые доказательства». Однако соответствующее основание для проведения предварительного слушания не нашло своего закрепления в ч. 2 ст. 229 УПК РФ, поэтому процедура обеспечения обвиняемому на стадии назначения дела к слушанию права участвовать в рассмотрении судом вопроса о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста на период рассмотрения уголовного дела в суде остается неурегулированной.
В связи с этим практика разрешения вопроса о продлении обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу на период рассмотрения уголовного дела в суде не отличается единообразием. Как показало изучение материалов уголовных дел, рассмотренных районными судами в 2008 году, вопрос о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу разрешается на стадии назначения дела к слушанию. Представляется, что рассмотрение вопроса о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста по поступившему от прокурора уголовному делу все же должно быть закреплено в УПК РФ на этапе предварительного слушания, поскольку установленный в законе порядок проведения предварительного слушания, предусматривающий участие сторон, соблюдение общих условий судебного разбирательства, гарантирует на стадии назначения дела к слушанию право обвиняемого на участие в разрешении вопроса о мере пресечения в условиях состязательности, равенства прав сторон.
Проведенное исследование показало, что гособвинители нередко заявляют ходатайства об изменении подсудимым меры пресечения на заключение под стражу в подготовительной части судебного разбирательства. Например, по уголовному делу Б., который обвинялся в
совершении убийства группой лиц по предварительному сговору, а также в совершении грабежа, в подготовительной части судебного заседания по ходатайству государственного обвинителя постановлением суда в отношении Б. изменена мера пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу. Из материалов дела видно, что  Б. обвинялся в совершении особо тяжкого преступления в период испытательного срока при условном осуждении. «Из сообщения уголовно-исправительной инспекции Автозаводского района г. Н. Новгорода следует, что Б. после освобождения из-под стражи ввиду вынесения оправдательного вердикта нарушал режим условного осуждения, не являясь на регистрацию. Из имеющейся в материалах дела записки от подсудимого Б. в период его нахождения в следственном изоляторе следует, что в ходе расследования настоящего уголовного дела он пытался воздействовать на свидетелей, тем самым препятствуя производству по делу»[7].
Другой пример. Г. обвинялся в совершении убийства группой лиц по предварительному сговору. В подготовительной части судебного заседания по ходатайству государственного обвинителя постановлением суда в отношении Г. изменена мера пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу. Из материалов дела видно, что Г. обвинялся в совершении особо тяжкого преступления. Г. «после вынесения оправдательного вердикта присяжных
заседателей задерживался по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 УК РФ, и в настоящее время уголовное дело находится в стадии расследования. Эти обстоятельства свидетельствуют о том, что Г. может продолжать заниматься преступной деятельностью»[8].
Данные примеры показали, что у прокуроров-обвинителей сложилось обоснованное мнение о необходимости изменения обвиняемым меры пресечения на заключение под стражу. Поскольку основания для изменения меры пресечения на заключение под стражу появились еще до рассмотрения уголовного дела по существу, то дополнение  ч. 2 ст. 229 УПК РФ соответствующим основанием позволило бы рассматривать вопрос об изменении меры пресечения обвиняемому на заключение под стражу или домашний арест по ходатайству прокурора-обвинителя на более раннем этапе процесса, т. е. на предварительном слушании. Несвоевременное же рассмотрение судом вопроса об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста может создать препятствия для объективного рассмотрения уголовного дела в дальнейшем, так как обвиняемый может скрыться или оказать воздействие на свидетелей и потерпевших.
Расширение перечня оснований для проведения предварительного слушания в связи с необходимостью рассмотрения на стадии назначения дела к слушанию вопроса о мере пресечения предлагалось в некоторых диссертационных работах. А.В. Шигуров устанавливал проведение предварительного слушания при «наличии оснований для избрания, изменения или отмены меры пресечения»[9]. Однако следует заметить, что предметом рассмотрения на предварительном слушании должны быть такие исключительные по строгости меры пресечения, как заключение под стражу и домашний арест, в противном случае время до начала рассмотрения дела по существу будет необоснованно затягиваться. Т.Н. Долгих предлагала дополнить ч. 2 ст. 229 УПК РФ следующим основанием: «для решения вопроса об избрании, отмене или изменении в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста»[10]. Согласно закону, когда вопрос об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста возникает в суде, решение об этом суд должен принимать в порядке, предусмотренном в ст. 108 УПК РФ, т. е. достаточно оперативно, поэтому предусматривать проведение предварительного слушания по данному основанию излишне. Кроме того, разрешение вопроса о применении на судебных стадиях мер процессуального принуждения в виде заключения под стражу и домашнего ареста в соответствии с принципом состязательности сторон (ст. 15 УПК РФ) следует разрешать по ходатайствам прокурора.
Таким образом, в соответствии с изложенным предлагается дополнить ч. 2 ст. 229 УПК РФ следующими основаниями:
— «при наличии ходатайства прокурора об изменении предъявленного обвинения в случаях, предусмотренных ч. 8 ст. 246 УПК РФ;
— при наличии ходатайства прокурора об изменении меры пресечения на заключение под стражу или домашний арест либо о продлении этих мер пресечения на период рассмотрения уголовного делу в суде».
Данное предложение может быть учтено законодателем в ходе подготовки изменений и дополнений в уголовно-процессуальное законодательство.
 
Библиография
1 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учеб. для вузов / Отв. ред. П.А. Лупинская. — М., 2006. С. 447.
2 Постановление Президиума ВС РФ от 01.08.2007 № 251-П07.
3 Постановление Президиума ВС РФ № 167-П07.
4 Гурова О.Ю. Теоретические и практические проблемы назначения судебного заседания по уголовным делам: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2005. С. 9.
5 Зинатуллин З.З. Проблемы уголовного процесса России: Сб. статей. — Ижевск, 2008. С. 29.
6 Определение КС РФ от 08.04.2004 № 132-О по жалобе А.В. Горского; постановление КС РФ от 22.03.2005 № 4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судо-
производства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан».
7 Определение ВС РФ от 21.02.2006 № 9-006-5.
8 Определение ВС РФ от 21.02.2006 № 9-006-6.
9 Шигуров А.В. Подготовка уголовного дела к судебному заседанию в российском уголовном процессе: Автореф. дис.… канд. юрид. наук. — Ижевск, 2005. С. 9.
10 Долгих Т.Н. Институт предварительного слушания в уголовном судопроизводстве России: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Калининград, 2007. С. 10.