А.М. БАРАНОВ,
кандидат юридических наук, доцент  (Омская академия МВД России )
С.В. СУПРУН
кандидат юридических наук  (Омская академия МВД России)
 
Процессуальная форма уголовного судопроизводства всегда была предметом пристального внимания граждан, правоприменителя, ученых и законодателя. Установленный порядок судопроизводства определяет состояние законности как политико-правового режима в обществе, правовые возможности специальных органов государства, осуществляющих уголовное преследование, гарантии прав граждан и соответствующий уровень преступности.
 
В теории уголовного процесса стало общепризнанным различать формы конкретного действия (например, допроса, обыска, предъявления для опознания), отдельной стадии уголовного судопроизводства и всего уголовного процесса[1]. Посредством правового регулирования законодатель стремится обеспечить наиболее эффективное и единообразное выполнение конкретных следственных и судебных действий[2].
В государстве в качестве господствующей провозглашается одна из форм правового режима. При выборе государством режима контроля над преступностью наибольшие правовые средства в борьбе с последней предоставляются органам, осуществляющим уголовное преследование. Соблюдение правовых процедур обязательно для всех участников правоотношений, но их несущественное нарушение не препятствует разрешению дела по существу. При таком подходе доминируют интересы государства, общества и граждан в виде уголовного преследования лиц, совершивших преступление, и восстановления прав и интересов пострадавших от преступления.
Сегодня такой режим законности многие называют полицейским. В подобной оценке больше эмоций, чем права. С точки зрения права, несмотря на высокие требования по соблюдению предписаний закона правоприменителем, при полицейском режиме доминирует естественно-правовой подход, в котором дух применения права и объективное разрешение дела выше формы.
Для следующего режима законности — правового — характерны усложненная процедура деятельности органов, осуществляющих уголовное преследование, и расширенное количество форм контроля над деятельностью этих органов. Соблюдение правовых процедур обязательно только для правоприменителя. Любое нарушение формы производства процессуальных действий влечет за собой признание результатов этих действий незаконными. При таком подходе формально доминируют интересы личности и общества. Усилия государства направлены больше на обеспечение прав граждан, связанных с неприкосновенностью их жилища, собственности и личности, защиту от необоснованных притязаний со стороны правоохранительных органов. В то же время права, интересы законопослушных граждан, пострадавших от преступления, остаются невосстановленными. Государства с таким режимом законности называют правовыми.
Однако при высоких требованиях к правоприменителю по соблюдению естественных прав граждан доминирует позитивный подход, в котором выполнение формальных процедур ставится выше, чем объективное разрешение дела по существу. Реальное же правовое регулирование и правоприменение гораздо сложнее и многообразнее. Режимы законности в уголовном судопроизводстве — лишь обобщенные формы, в  концентрированном виде представляющие существующие между ними различия. Правовой режим, как правило, колеблется между этими формами.
Учение о процессуальной форме получило наибольшее развитие в советский период. Понятие, содержание и значение процессуальной формы изменялись в зависимости от политического режима в стране, задач и целей уголовного процесса.
В 60-е годы XX века уголовно-процессуальная форма понималась как метод осуществления и проведения социалистической законности в деятельности самих органов следствия, суда, прокуратуры. Строгое соблюдение процессуальных форм создавало режим процессуальной законности в деятельности органов юстиции[3].
В 1970—80-е годы дается более широкое определение процессуальной формы. Под ней понимается порядок и условия совершения как отдельных процессуальных действий, так и их совокупности. Соблюдение процессуальной формы строго обязательно. Любое отступление от нее нарушает законность. Соблюдение процессуальной формы способствует правильному разрешению уголовного дела, установлению истины, обеспечению прав и законных интересов граждан, воспитательному воздействию на лиц, осуществляющих следственную и судебную деятельность[4].
В современный период, во время судебно-правовой реформы, под процессуальной формой понимаются установленные государством для государственных органов специальные требования по оформлению обнаруженных сведений о доказательствах, чтобы эти сведения могли быть допущены судом как органом государства в качестве доказательств[5].
Понятие процессуальной формы и требование по ее точному соблюдению изменялись следующим образом. Чем детальнее и категоричнее было определение процессуальной формы как требования, направленного на строгое соблюдение самой формы, тем большее значение придавалось достоверности и объективности результатов досудебного производства. Форма выступала как метод для наилучшего достижения результата в виде установления обстоятельств, подлежащих доказыванию.
Соблюдение процессуальной формы в уголовном судопроизводстве предлагалось рассматривать как гарантию обеспечения законности[6], средство ее осуществления[7], условие установления истины по делу и принятия правильного решения[8]. Считалось, что пренебрежительное отношение к процессуальной форме, ее нарушение, выражающееся в несоблюдении установленного законом процессуального порядка, неизбежно отражаются на правильности выводов по делу, приводят к ошибкам, вынесению необоснованного решения, наносят серьезный вред интересам социалистического государства и советских граждан[9]. Процессуальная форма тесно и неразрывно связана с существом деятельности органов расследования, прокуратуры и суда по борьбе с преступностью[10].
Чем шире становилось понятие процессуальной формы как требования по оформлению обнаруженных сведений о доказательствах, тем больше внимания уделялось соблюдению самого порядка производства и сбора доказательств. Форма из метода превращалась в цель досудебного производства. Наиболее ярко такой подход выразился в позиции И.Л. Петрухина, считающего, что «под уголовно-процессуальной формой следует понимать установленный законом регламент расследования преступлений и рассмотрения уголовных дел в судах»[11]. Значение формы уголовного судопроизводства заключается в обеспечении, во-первых, достоверности доказательств, во-вторых, прав и законных интересов граждан в уголовном процессе[12].
Если под правами граждан рассматривать интересы законопослушных граждан по восстановлению нарушенных преступлением их прав и защите от преступных посягательств, форма должна выступать в качестве метода организации уголовного судопроизводства, а не его цели. Тогда предлагаемая законодателем и некоторыми учеными теория соблюдения должной правовой процедуры ошибочна. Если же под соблюдением прав граждан понимать обеспечение конституционных прав, связанных с неприкосновенностью их личности, жилища и собственности, а также защиту граждан от необоснованного уголовного преследования и злоупотреблений со стороны правоохранительных органов, то обнаруживаются явное противоречие и непоследовательность современных ученых, провозглашающих еще одно значение процессуальной формы — обеспечение достоверности соблюдения доказательств. Логичнее было бы значение процессуальной формы провозгласить в виде соблюдения порядка собирания доказательств.
Если рассматривать эту проблему уголовного судопроизводства с точки зрения «чистой» теории права, то аргументы и позиция сторонников строжайшего соблюдения процессуальной формы при собирании доказательств оправданны, убедительны и с ними следует согласиться. Однако взгляд на проблему с точки зрения истории права опровергает все аргументы построенной теории.
Если на примере законодательства любой, пусть самой демократической, страны проанализировать порядок уголовного судопроизводства на протяжении последней тысячи лет, то обнаружим естественную вещь: форма процесса постоянно меняется. Означает ли это, что все вынесенные приговоры судов были неистинны и неправильны? Безусловно, нет. Процедурное право в виде каких-то форм и действий имеет значение только в ту эпоху, в которую существовали правила. По прошествии веков оно может быть препятствием для разрешения складывающихся правоотношений. Достаточно вспомнить ордалию — поединок. Когда-то она воспринималась как средство производства при разрешении правового спора о преступлении. Сегодня включение такой формы в законодательство непременно назовут варварством. В то же время в уголовном судопроизводстве любой страны можно найти процедуры, которые в какой-то момент имели большое практическое значение для разрешения процессуальных отношений, впоследствии утратили его, но сохранились в законе и продолжают применяться. Уголовное судопроизводство всегда отличалось консервативностью, некоторой обрядностью, в чем некоторые ученые видят определенную ценность[13].
В тех случаях, когда процессуальная форма становится препятствием и не обеспечивает эффективного разрешения правоотношений в уголовном судопроизводстве, восстановления нарушенных преступлением прав граждан и защиту их интересов от преступлений, необходимо менять форму судопроизводства. Выбор новой процедуры досудебного и судебного производства должен отвечать прежде всего назначению процессуальной формы, основанному на отношении общества к преступлению и личным правам, средствам противодействия первому и обеспечения вторых. Вполне обоснован вывод И.Б. Михайловской о том, что нормы (форма) уголовно-процессуального закона должны способствовать достижению целей уголовного процесса. Цель уголовного судопроизводства выступает в качестве системообразующего фактора[14].
Законодатель, принимая УПК РФ и усложняя порядок производства, не мог не учитывать теоретической позиции, основанной на том, что сложность процессуальной формы выступает гарантией обеспечения прав граждан. Расширение и обеспечение прав граждан — одна из целей современных реформ России.
Процедура всемогуща. Она может способствовать решению самых сложных проблем или загубить поиск даже очевидной истины. Не случайно, если хотят что-то загубить, используют процедурные приемы. В уголовно-процессуальной деятельности нет абсолютно обоснованных правил, но есть апробированные принципы, которые могут по-разному реализовываться в той или иной стране, исходя из реальных возможностей[15].
Форма и процедура в законе должны одинаково обеспечивать права как участников процесса, так и лиц, осуществляющих процесс, в том числе путем установления правил, осуществимых, простых, доступных для понимания,  способствующих достижению целей доказывания, а не создающих всевозможные сложности и препятствия.
В любом технологическом процессе существует допустимый предел его усложнения, который оказывает положительное влияние на результат. Однако если продолжить усложнение этого процесса производства, то исполнитель в силу невозможности осуществления такого количества процедур на соответствующем качественном уровне будет вынужден либо снизить качество, либо отказаться от исполнения отдельных процедур. Именно это и происходит в современном досудебном уголовном производстве.
Усложнение уголовно-процессуальных процедур расследования с сохранением общего порядка организации и структуры деятельности органов предварительного расследования выразилось в значительном снижении качества. Практические работники дают свою оценку сложившейся обстановке. Так, по мнению В.Б. Грачева, начальника следственного управления, проработавшего более 30 лет следователем, «нигде в мире нет такого формализованного процесса, где, извините, на каждый чих надо оформлять, да еще с участием понятых, процессуальные документы, где прокурор, судья могут по любому самому незначительному поводу направить следователю уголовное дело на дополнительное расследование»[16].
УПК РФ, как, впрочем, и УПК РСФСР, перегружен и заформализован в части регламентации досудебного производства. Детальная регламентация институтов возбуждения дела, его приостановления, предъявления обвинения, окончания расследования, порядка производства следственных действий и т. д. имела значение в уголовном процессе смешанного типа, построенном на преобладании розыскных начал в досудебном производстве и равном сочетании розыскных и состязательных процедур в судебном производстве, т. е. в уголовном процессе советского периода.
В прошлом было совершенно иное соотношение предварительного и судебного производства. Предварительное расследование выступало в качестве основного производства в части доказывания главных вопросов уголовного процесса — события преступления, виновности лица, наличия либо отсутствия обстоятельств, освобождающих от уголовной ответственности. Суд в ходе судебного следствия фактически подтверждал или изменял в какой-то части выводы органов предварительного расследования. Акцент доказывания интересов (главное состязание сторон) делался на досудебном производстве. Порядок производства в суде и господствующие правовые теории не оставляли сторонам возможности даже попытаться опровергнуть доказательства в суде. Вывод следователя по большинству уголовных дел предопределял приговор суда.
Это не означает, что существовавший порядок производства и его результаты были плохи как средство регулирования правоотношений: ведь качество расследования было достаточно высоким. Просто для того типа процесса детальное регулирование процедур предварительного расследования как раз и было важно, поскольку оно имело большое практическое значение. Именно этим объясняется бурный расцвет науки криминалистики в тот период, так как уровень развития криминалистической тактики и методики расследования отдельных видов преступлений способствовал достижению наилучших результатов в их раскрытии и расследовании.
Современное предварительное расследование, построенное на сочетании розыскных и состязательных начал, дает широкие полномочия для стороны защиты по оказанию влияния на процесс доказывания. По мнению ученых-криминалистов, это обстоятельство привело к утрате значения психологической составляющей криминалистической тактики и доказывание должно строиться на логических приемах и методах[17].
Акцент доказательственного значения результатов процесса доказывания из досудебного производства сместился в судебное следствие. Что можно выделить в качестве ощутимого результата современной судебно-правовой реформы? Ход и итоги доказывания перестали основываться в процессе судебного следствия на данных досудебного производства. Доказательственное значение судебного следствия стало главным не только де-юре, но и де-факто. В судебное следствие сместилось состязание сторон по отстаиванию своих интересов. Выводы и результаты досудебного производства стали действительно предварительными и не обязательными для суда и сторон.
Сегодня еще нельзя категорично утверждать, что соотношение значения результатов доказывания полностью сместилось из досудебного производства в судебное следствие, но ситуация изменилась и в правоприменительной практике, и в правосознании. Повлияли ли на это изменения в форме судопроизводства? Безусловно, да. Основное влияние оказали изменения в порядке судебного производства, особенно в части ограничения полномочий суда по собиранию доказательств по собственной инициативе.
Досудебное производство в современном уголовном процессе по своему значению в большей степени стало предварительным. Оправдано ли усложнение процедуры судопроизводства? Ответ на этот вопрос зависит от содержания конкретных процедур. Если порядок производства не связан с ограничением прав участников процесса, имеющих личный интерес либо представляющих чьи-то интересы (потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, истца, ответчика, представителей и защитника), то правовое регулирование должно носить максимально упрощенный порядок.
Процессуальная форма по своей сущности должна быть такой, чтобы, с одной стороны, обеспечивать интересы государства и общества в борьбе с преступностью, предоставляя специальным органам соответствующие их правосознанию и техническому уровню развития правовые процедуры, а с другой — гарантировать защиту общепризнаваемых прав гражданина от необоснованного уголовного преследования и злоупотребления властью со стороны правоохранительных органов. Процессуальная форма должна дисциплинировать правоприменителя и участников правоотношений, в то же время, формируя гарантии для обеспечения прав граждан, не должна создавать ненужных формальных препятствий для самого производства.
Целью производства в конечном счете является не само производство и даже не обеспечение прав его участников,  а разрешение вопросов: было ли нарушено материальное право лиц и государства, защищаемое уголовным законом? каким образом оно должно быть восстановлено? Форма досудебного производства настолько же факультативна по отношению к форме судебного разбирательства, насколько само досудебное производство вторично по отношению к судебному разбирательству.
Из всех элементов значения процессуальной формы в современном уголовном процессе, вернее, возникающих правоотношениях действенное значение сохраняется только за требованием о точном и неуклонном соблюдении законов. Дисциплинирующая роль, формирование устойчивого правосознания о полном соблюдении предписаний закона в досудебном производстве важны для обеспечения законности как политико-правового режима.
Достоверность собранных доказательств должна обеспечиваться не столько за счет соблюдения процессуальной формы их собирания, сколько за счет проверяемости доказательств в суде, а соблюдение прав участников производства — не только и не столько органами предварительного расследования, сколько возможностью восстановления нарушенных прав при производстве по уголовному делу в судебных стадиях.
 
Библиография
1 См.: Якуб М.Л. Процессуальная форма в уголовном судопроизводстве. — М., 1981.  С. 9.
2 См.: Уголовный процесс: Учеб. / Под ред. В.П. Божьева. — М., 1998.  С. 8.
3 См.: Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. — М., 1957. С. 32—33.
4 См.: Уголовный процесс / Под ред. М.А. Чельцова. — М., 1969. С. 17; Советский уголовный процесс / Под ред. Д.С. Карева. — М., 1967. С. 19—20; Курс советского уголовного процесса: (Общая часть) / Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца. — М., 1989. С. 121.
5 См.: Прутченкова Г.Н. Процессуальная форма и ее значение для совершенствования правовой регламентации предварительного расследования: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 1992.
6 См.: Голунский С.А. Основные понятия учения о суде и правосудии: Тр. ВЮА. — Ашхабад, 1943; Строгович М.С. Уголовный процесс. — М., 1946. С. 69; Белозеров Ю.Н., Чувилев А.А. Проблемы обеспечения законности и обоснованности возбуждения уголовного дела. — М., 1973. С. 48—49.
7 См.: Радьков В.П. Социалистическая законность в советском уголовном процессе. — М., 1959. С. 54.
8 См. постановление Пленума Верховного суда СССР от 18.03.1963  № 2 «О строгом соблюдении законов при рассмотрении судами уголовных дел».
9 См.: Жогин Н. История развития и совершенствования предварительного следствия в СССР // Соц. законность. 1967.  № 1. С. 10.
10 См.: Белозеров Ю.Н., Чувилев А.А. Указ. соч. С. 48—49.
11 Петрухин И.Л. Уголовный процесс: Учеб. — М., 2001. С. 7.
12 См.: Зинатуллин З.З. Уголовно-процессуальное доказывание: Учеб. пособие. — Ижевск, 2003. С. 118; Трунов И.Л. Современные проблемы защиты прав граждан в уголовном процессе: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. — М., 2001. С. 13.
13 См.: Поляков М.П. О ценности обрядовой стороны уголовного судопроизводства // Гос-во и право. 1999. № 7. С. 87.
14 См.: Михайловская И.Б. Цели, функции и принципы российского уголовного судопроизводства (уголовно-процессуальная форма). — М., 2003. С. 6.
15 См.: Правовая и криминологическая оценка нового УПК РФ: Мат-лы науч.-практ. конф. // Гос-во и право.  2002. № 9.  С. 89.
16 Грачев В.Б. Следствие ведут новички // РГ. 2000. 4 авг.
17 Подробнее об этом см.: Седова Т.А. Новый УПК и задачи криминалистики как науки о приемах собирания допустимых доказательств // Актуальные проблемы криминалистики на современном этапе: Мат-лы Всерос. науч.-практ. конф. — Краснодар, 2002. С. 11.