УДК 347.9

Страницы в журнале: 90-100

 

М.А. ФОКИНА,

доктор юридических наук,  профессор кафедры гражданского, арбитражного, административного процессуального права Российской академии правосудия fok_mar@mail.ru

 

Анализируются процессуальные средства обеспечения доказательств в гражданском и арбитражном процессах, существующие концепции, материально-правовая и процессуальная стороны допустимости доказательств, а также ее процессуальные критерии. Рассматривается соотношение допустимости и юридической силы доказательств, обосновываются предложения о введении в гражданское и арбитражное процессуальное законодательство института исключения доказательств.

Ключевые слова: законность, доказывание, доказательства, допустимость доказательств, юридическая сила доказательств.

 

Procedure Means for Providing Evidence Legality in Civil and Arbitral Trials

 

Fokina V.

 

Procedure means for providing evidence legality in civil and arbitral trials are analyzed. Available concepts, legal and finance aspects of evidence legal admissibility, as well as its procedure criteria are considered. The relation of admissibility and validity of evidences are analyzed, suggestions on introducing of the institute of evidence exclusion into civil and arbitral procedural law is proposed.

Keywords: legality, evidence, evidences, evidence legal admissibility, evidence validity.

 

Реализация принципа законности при установлении обстоятельств, имеющих значение для дела, имеет много аспектов. Один из них — определение допустимости доказательств и наличия у них юридической силы. Относящиеся к делу факты не могут служить доказательством, если они не получены из установленных законом средств доказывания (ст. 60 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее — ГПК РФ), ст. 68 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее — АПК РФ). Допустимость доказательств представляет собой ограничение, связанное с установлением неизвестных фактов, имеющих правовое значение, с помощью заранее предписанных нормами права доказательств, а не любых видов судебных доказательств, предусмотренных в законе[1]. В свое время известный русский цивилист Г.Ф. Шершеневич отмечал «бытовую опасность некоторых сделок, представляющих особенный соблазн для ложных свидетельских показаний»[2]. В.Л. Исаченко обращал внимание на целесообразность ограничения свободного распоряжения сторон доказательствами в интересах прочности форм гражданского оборота, получения верного знания о действительных обстоятельствах дела, предупреждения и искоренения злоупотреблений недобросовестной стороны[3]. Необходимость ограничения свободного распоряжения сторон средствами доказывания объясняется интересами прочности гражданского оборота, получения верного знания о действительности, гарантированностью от злоупотреблений недобросовестной стороны[4].

Неоднозначно в специальной литературе решался вопрос о содержании допустимости доказательств. На протяжении многих лет оно связывалось с установленными законом формами сделок[5]. А.Г. Калпин включал в содержание допустимости доказательств три элемента: 1) использование для установления истины лишь предусмотренных законом средств доказывания; 2) допустимость любых средств доказывания, за исключением свидетельских показаний; 3) допустимость лишь письменных доказательств определенного содержания и формы, устранение всех других средств доказывания, а также письменных доказательств иного содержания и формы[6]. В современных условиях содержание допустимости доказательств было предложено В.В. Молчановым: «а) допустимость использования в процессе доказывания только предусмотренных ГПК РФ средств доказывания; б) допустимость из числа предусмотренных ГПК РФ любых средств доказывания, кроме свидетельских показаний; в) допустимость использования предусмотренных законом средств доказывания без исключения иных средств доказывания; г) допустимость использования только письменных доказательств; д) допустимость письменных доказательств только определенной формы и содержания, а также любых других средств доказывания»[7].

Такое структурирование содержания допустимости доказательств позволяет более детально раскрыть его, однако приводит к определенному дублированию его элементов. Думается, что предложенная В.В. Молчановым система элементов, составляющих содержание допустимости доказательств в конечном счете может быть сведена всего к двум видам: допустимость средств доказывания с позитивным содержанием и допустимость средств доказывания с негативным содержанием[8].

Допустимость средств доказывания с позитивным содержанием распространяется на различные средства доказывания (см., например, ст. 283 ГПК РФ). В.В. Молчанов ограничивает ее «допустимостью только письменных доказательств» и «допустимостью письменных доказательств только определенной формы и содержания». Между тем в современном законодательстве трудно найти предписание о том, что допустимость письменных доказательств исключает использование других доказательств. В.В. Молчанов справедливо отмечает, что несоблюдение письменной формы сделки влечет за собой недействительность сделки и договора (он считается незаключенным). Письменное доказательство необходимо, однако это не препятствует его использованию наряду с другими доказательствами.

В другом случае заключение договора в конкретной письменной форме не связывается законом с недействительностью сделки (ст. 785 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ)). В силу указания закона необходимыми доказательствами являются билет и багажная квитанция (правило допустимости с позитивным содержанием). Договор перевозки оформляется в простой письменной форме. Поэтому в силу ст. 162 ГК РФ наряду с перечисленными могут использоваться любые средства доказывания, за исключением свидетельских показаний.

Таким образом, и в случае, когда закон связывает действительность сделки с ее письменной формой, и в случае, когда действительность сделки не связана с соблюдением ее простой письменной формы, обязательность использования определенных средств доказывания (письменные доказательства) не исключает применения иных средств доказывания

(с учетом ограничения на использование свидетельских показаний — ст. 162 ГК РФ). Поэтому п. 1 данной статьи, касающийся допустимости использования только письменных доказательств, не следует рассматривать в качестве самостоятельного элемента содержания допустимости доказательств.

Правило допустимости доказательств с негативным содержанием исключает из числа средств доказывания свидетельские показания. Ограничение допустимости свидетельских показаний стало результатом усиления формализации гражданского судопроизводства. В древние времена для признания юридического факта было достаточно свидетельских показаний. Постепенно они вытеснялись письменными документами. Распорядительные акты стали считаться совершенными только тогда, когда начали облекаться в письменную форму, становясь доказательствами. Волевые действия удостоверялись официальными лицами и без этого считались несуществующими. Согласно ст. 409 Устава гражданского судопроизводства 1864 г. (далее — Устав) свидетельские показания могли признаваться доказательством только тех событий, для которых не требовалось письменного удостоверения. Содержание письменных документов не могло быть опровергнуто показаниями свидетелей, за исключением споров о подлоге (ст. 419 Устава). Существовали исключения из общего правила: свидетельские показания были применимы, если документ составлен, а затем утрачен вследствие какого-либо бедствия; если письменный акт о передаче имущества нельзя было восстановить по причине пожара, наводнения и т. п.; если право на недвижимое имущество основывалось на давности (ст. 409 Устава).

В зависимости от формы все сделки подразделяются на три группы: 1) сделки, для которых законом определена простая письменная форма, причем ее нарушение лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки на свидетельские показания; 2) сделки, для которых установлена простая или нотариальная форма, причем ее нарушение влечет недействительность сделки; 3) сделки с обязательной государственной регистрацией, в случае несоблюдения которой сделка признается недействительной.

И.М. Резниченко и А.Т. Боннер высказывали мнение, что правило допустимости доказательств распространяется только на сделки, по отношению к которым, в связи с нарушением их формы, запрещено ссылаться на свидетельские показания[9]. Другие авторы (А.Ф. Клейнман, А.Г. Калпин, М.К. Треушников) распространяют действие правил допустимости на все группы сделок[10]. Последняя позиция представляется убедительной. Правило допустимости средств доказывания должно распространяться на сделки, подлежащие государственной регистрации. Несоблюдение нотариальной формы или требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность (ст. 165 ГК РФ). Так же, как и при нарушении нотариальной формы сделки, факты, относящиеся к сделке, подлежащей государственной регистрации, можно доказывать только с помощью письменных доказательств, которые не могут быть заменены свидетельскими показаниями.

В юридической литературе высказывалось предложение использовать свидетельские показания в случае утраты письменного доказательства не по вине стороны[11]. Это представляется обоснованным и соответствующим традициям отечественного судопроизводства. Статья 409 Устава предусматривала возможность доказывания существования и содержания акта показаниями свидетелей и другими доказательствами, если составленный акт по причине, не зависящей от воли тяжущихся, был утрачен, уничтожен или похищен. Поскольку письменный документ был составлен, договор считается заключенным. Запрет на использование свидетельских показаний выступает санкцией за нарушение установленной законом формы сделки. Так как утрата документа произошла не по вине стороны, использовать недопустимость свидетельских показаний как санкцию было бы несправедливо.

Представляется неубедительным контраргумент: «…признание факта соблюдения формы сделки, по существу, означает признание факта ее совершения. Поэтому… в контексте правила допустимости доказательств более адекватным представляется рассмотрение письменных доказательств и других средств доказывания, но не свидетельских показаний»[12].

Последнее мнение является примером недоверия — типичного отношения как теоретиков, так и практиков к свидетелю в гражданском процессе. Гражданские договоры заключаются, как правило, без свидетелей или в присутствии лиц, находящихся в близких отношениях со сторонами, что влияет на правдивость показаний. Поэтому более предпочтительным было бы не игнорирование свидетельских показаний, а создание действенного механизма предупреждения и изобличения в них лжи. Тогда исчезнут сомнения в возможности замены (в исключительных случаях) письменных доказательств свидетельскими показаниями.

Таким образом, материально-правовая сторона содержания допустимости доказательств включает в себя: допустимость любых средств доказывания; допустимость средств доказывания, непосредственно предусмотренных законом; допустимость любых средств доказывания или средств доказывания, непосредственно предусмотренных законом, за исключением свидетельских показаний.

 

 

СТАТЬЯ БОЛЬШАЯ, ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ