М.Л. БАРАНОВ,

кандидат юридических наук

 

Государственная власть — разновидность власти социальной, осуществляющей социальное управление в государственно-организованном обществе, в том числе, посредством контрольно-надзорной деятельности. Поэтому необходимо обозначить используемые в статье понятия, такие как «государство», «функции государства», «функции государственных органов», «социальное управление», «контроль «и «надзор «и некоторые другие. Главное, нам необходимо провести сущностный анализ контрольно-надзорной функции государственной власти как общественного феномена.

Ключевые слова: государство, власть, управление, права человека, политическая власть, закон, судебная система, законодательная ветвь власти, исполнительная власть.

 

PUBLICLY-LEGAL CHARACTER OF THE STATE CONTROL AS KIND OF SOCIAL MANAGEMENT

M.L. BARANOV

 

The government — a version of the power social, exercising social administration in the state-organized society, including, by means of supervising activity. Therefore it is necessary to designate concepts used in article, such as «state», «state functions», «functions of state structures», «social management», «control «and «supervision «and some other. The main thing, to us is necessary to carry out the intrinsic analysis of supervising function of the government as public phenomenon.

Keywords: the state, the power, management, human rights, the political power, the law, judicial system, a legislative branch of the power, executive power.

 

Сложные социальные организации, из которых самой крупной является государство, управляют людьми и отношениями между людьми из какого-либо центра или центров для достижения известных каждому члену организации целей. Власть организации вторична, поскольку она существует в формах управления (администрирования) общественными процессами, включая первичные базовые властеотношения. Применительно к последним она выступает как социально-контролирующая надстройка, система корректировки, усиления или ослабления отношений первичной власти в интересах данной системы. Организации, конечно, способны порождать собственные внутриорганизационные управленческие отношения, но именно они подчеркивают вторичный характер организационной власти, через них управляются и контролируются массивы общественных отношений, которые в ином случае развивались бы по-своему, то есть неорганизованно.

Существование правового государства невозможно без системы разделения власти, где власть судебная выступает гарантом подчинения праву законодательной и исполнительной власти, где конституционный контроль является необходимой частью государственного механизма, позволяющего реально воздействовать на функционирование самостоятельных законодательной, исполнительной и судебной властей. Судебный контроль, особенно контроль конституционный, — основа соблюдения прав человека и гражданина, деятельности всех общественных и государственных институтов. Суды являются государственными органами, обеспечивающими наиболее действенный контроль за соблюдением законности.

Определяя организационную власть как социокультурный феномен, возникновение которого приходится на поздние стадии социогенеза, а расцвет связан с цивилизацией, Г.В. Мальцев пишет: «Осуществление такой власти представляет собой функцию достаточно развитых социальных организаций, пытающихся, исходя из сознательно поставленных целей, из рационально сконструированных программ, активно воздействовать на общественные отношения, выстраивать и перестраивать их, придавать им нужное направление»[1].

Государство — многомерное образование; понятие, которое можно рассматривать в различном теоретическом приближении[2].  С одной позиции государство выступает как совокупность людей (население, нация), проживающих на определенной территории и объединенных публичной политической властью. При другом приближении государство представляет собой властную организацию, отличающуюся от остального населения, (аппарат власти). С позиции конституционного права государство рассматривают как систему государственных институтов, взаимосвязанных между собой[3].

Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что государство нетождественно публичной политической власти и аппарату, ее осуществляющему. Государство является теоретически более широким понятием, вмещающим также население и территорию. Аппарат же публичной политической власти (государственной власти)[4]  включает в себя законодателя, правительство, суд, полицию, вооруженные силы и др. учреждения[5].

Своеобразная система осуществления контроля в государственном управлении закреплялась в составленном примерно во II веке до н.э. сборнике древнеиндийских правовых норм, именуемом «Законами Ману», а именно:

«65. Армия зависит от военачальника, контроль над подданными — от армии, сокровищница и страна — от царя, мир и его противоположность — от посла...

115. Следует назначить старосту для каждой деревни, управителя десяти деревень, управителя двадцати и ста, а также управителя тысячи.

116. Деревенский староста пусть сам сообщает должным образом о преступлениях, совершенных в деревне, управителю десятью деревнями, управитель десятью — управителю двадцатью.

117. Управитель двадцатью пусть все это сообщает управителю сотни, а управитель сотни деревень — лично управителю тысячи...

120. За их действиями в деревнях, а также за частными делами пусть наблюдает особый сановник царя — верный и неутомимый.

121. В каждом городе надо назначить одного, думающего обо всех делах, высокого по положению, грозного на вид, подобного планете среди звезд.

122. Пусть он всегда посещает всех тех служащих сам; поведение их в сельских местностях пусть проверяет должным образом посредством соглядатаев»[6].

Весьма интересным и приобретающим современное звучание представляется учение Ж.Ж. Руссо о суверенной власти народа. В своем знаменитом сочинении, посвященном общественному договору, Руссо отмечал недостаточность того, чтобы народ, собравшись, один раз установил государственное устройство, санкционировав свод законов, а также установление им постоянного правительства и единовременного выбора должностных лиц раз и навсегда. Руссо настаивал на необходимости проведения определенных периодических собраний, которых ничто не могло бы ни отменить, ни отсрочить, чтобы в определенный день народ был законно созываем по закону, и чтобы для этого не было необходимости в каком-либо ином формальном созыве[7].

Далее Руссо своеобразно сформулировал суть социального контроля через определение «повестки дня «подобных собраний. В частности, он писал: «Открытие таких собраний, которые и