УДК 342.9:343
 
Л.М. МЕЛЕЖИК,
соискатель кафедры правосудия и процессуального права Саратовского государственного социально-экономического университета
 
В статье рассматривается разграничение административных нарушений санитарно-эпидемиологического законодательства с преступлениями в данной области. Подробно исследуется область применения  административного и уголовного законодательства в сфере нарушений санитарно-эпидемиологического законодательства. Изучаются субъекты и объекты применения административного и уголовного законодательства в области санитарно-эпидемиологического благополучия населения.
 
Distinction of administrative violations of sanitarian-epidemiological legislations and crimes in this sphere 
The article distinguishes administrative violations of sanitarian-epidemiological legislations and crimes in this sphere. The author investigates and defines the sphere of application of administrative and criminal legislation in the field of sanitarian-epidemiological legislation. He studies subjects and objects of administrative and criminal legislation in the sphere of sanitarian-epidemiological well-being of the population.
Ключевые слова (keywords): нарушение санитарно-эпидемиологического законодательства (violations of sanitarian-epidemiological legislation); санитарно-эпидемиологическое благополучие населения  (sanitarian-epidemiological well-being of the population); административное правонарушение (administrative infringement of law); административная ответственность (administrative liability); уголовная противоправность (criminal unlawfulness).
 
Административная ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологического законодательства — вид юридической ответственности. Органы государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации в целях защиты правопорядка и воспитания граждан в духе соблюдения норм, установленных действующим законодательством, применяют административное наказание к лицу, совершившему правонарушение, посягающее на санитарно-эпидемиологическое благополучие населения.
В главе 6 КоАП РФ сформулировано несколько составов административных правонарушений. Так, ст. 6.3 устанавливает ответственность за нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, выразившееся в нарушении действующих санитарных правил и гигиенических нормативов, в невыполнении санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий. Прочим административным проступкам посвящены положения статей 6.4—6.7 КоАП РФ, что подробнее рассматривается далее. Нормы об ответственности за нарушение санитарного законодательства содержатся и в других главах КоАП РФ (ч. 2 ст. 7.2, ч. 2 ст. 7.8;  статьи 8.2, 8.5, 8.6, 14.4).
На практике порой вызывает трудности разграничение административных правонарушений в  рассматриваемой сфере с преступлениями, предусмотренными ст. 236 УК РФ.
Как преступление квалифицируется нарушение санитарных правил, повлекшее по не-
осторожности массовое заболевание или отравление людей, либо то же деяние, повлекшее по неосторожности смерть человека, что предусмотрено частями 1 и 2 ст. 236 УК РФ.
Гражданско-правовая и дисциплинарная ответственность могут применяться одновременно с административной, а вот уголовная ответственность конкурирует с ней. Это объясняется тем, что административное законодательство, само по себе представляя довольно сложный комплекс правовых норм и институтов, является смежным с уголовным и также устанавливает ответственность (административную) за нарушение санитарно-гигиенических правил.
Одно из предварительных условий возложения административной ответственности — отсутствие в совершенном правонарушении признаков состава преступления. Блок административного законодательства в сфере охраны санитарно-эпидемиологического благополучия населения шире, чем блок уголовного законодательства, что позволяет предпринимать эффективные меры административного реагирования и не допускать серьезных правонарушений, которые могут рассматриваться как преступления.
В законодательном определении выявлены четыре обязательных признака преступления: общественная опасность, виновность, уголовная противоправность и наказуемость.
А.И. Рарог пишет, что «главное отличие преступления от иных правонарушений состоит в различной степени общественной опасности. Нередко преступление отличается от других правонарушений только характером наступивших последствий совершенного деяния. Иногда фактором, превращающим деяние в преступление, служат мотивы и цели. В отдельных случаях преступление отличается от иных правонарушений только по форме вины. Изредка деяние приобретает преступный характер только при систематическом совершении»[1].
Между нормами КоАП РФ, предусматривающими ответственность за правонарушения в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения (ст. 6.3), и
ст. 236 УК РФ много сходного, но имеются существенные отличия по выделенным выше признакам.
Административным правонарушением по действующему КоАП РФ признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое КоАП РФ или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.
В КоАП РСФСР нарушению санитарно-эпидемиологических правил было уделено мало внимания, ответственность предусматривалась лишь в ст. 42.
В действующем КоАП РФ, вступившем в силу 01.07.2002, вопросу нарушения санитарно-эпидемиологических правил уделено гораздо больше внимания, ему посвящена глава 6 «Административные правонарушения, посягающие на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность», при этом непосредственно административная ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологического благополучия населения регламентируется положениями статей 6.3—6.7, 8.2 КоАП РФ.
В отличие от уголовного законодательства, где лишь в общих чертах сформулировано нарушение санитарно-эпидемиологических норм, административное законодательство дифференцирует ответственность в зависимости от нарушения санитарно-эпидемиологических требований в различных сферах, однако существует и общая норма — нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения (ст. 6.3 КоАП РФ), о чем сказано выше. В КоАП РФ содержатся нормы, регулирующие административную ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологических требований к эксплуатации жилых помещений и общественных помещений, зданий, сооружений и транспорта (ст. 6.4); нарушение санитарно-эпидемиологических требований к питьевой воде, к питьевому и хозяйственно-бытовому водоснабжению (ст. 6.5); нарушение санитарно-эпидемиологических требований к организации питания населения в специально оборудованных местах (столовых, ресторанах, кафе, барах и других местах), в том числе при приготовлении пищи и напитков, их хранении и реализации населению (ст. 6.6); нарушение санитарно-эпидемиологических требований к условиям воспитания и обучения, к техническим, в том числе аудиовизуальным, и иным средствам воспитания и обучения, учебной мебели, а также к учебникам и иной издательской продукции
(ст. 6.7); несоблюдение экологических и санитарно-эпидемиологических требований при обращении с отходами производства и потребления или иными опасными веществами (ст. 8.2).
КоАП РФ основывается на требованиях, предусмотренных Федеральным законом от 30.03.1999  № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». Практически по всем требованиям, установленным  данным законом, предусмотрена самостоятельная административная ответственность.
Уголовное законодательство, в отличие от административного, не нуждается в столь четкой регламентации. Для применения уголовной ответственности не имеет значения, нарушено санитарно-эпидемиологическое требование к эксплуатации жилых помещений или к организации питания населения, важно, представляет ли нарушение общественную опасность и каковы последствия, вытекающие из данного нарушения. Это обстоятельство представляется весьма оправданным в связи с тем, что некоторые статьи административного законодательства направлены на недопущение нарушений субъектами санитарно-эпидемиологических требований в отдельных отраслях народного хозяйства. Уголовное же законодательство применяется только к тем физическим лицам, которые фактически допускают нарушения норм уголовного права.
Основным принципиальным отличием КоАП РФ от КоАП РСФСР является включение в него института административной ответственности юридических лиц (ст. 2.10). В 1990-х годах законодатель стал распространять административную ответственность не только на физических лиц, но и на юридические лица. Область санитарно-эпидемиологического благополучия населения не осталась без внимания. До принятия КоАП РФ административная ответственность юридических лиц в данной сфере предусматривалась ст. 56 Федерального закона от 30.03.1999  № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».
Разграничение преступлений и административных правонарушений проводится по объекту посягательства, степени вредоносности, характеру противоправности и правовым последствиям совершения.
Объектами правонарушений, объединенных в главе 6 КоАП РФ, являются здоровье населения и общественная нравственность. Рассматриваемые правонарушения сопряжены с нарушением правил, направленных на обеспечение здоровья, санитарно-эпидемиологического благополучия населения и общественной нравственности[2]. В смысле административной ответственности объект, общий для всех, — здоровье и общественная нравственность всего населения. То есть само нарушение может создавать опасность для всего населения страны.
Здоровье и санитарно-эпидемиологическое благополучие населения — объекты, общие как для преступлений, так и для иных правонарушений.
Общий объект преступлений шире объекта административных отношений. В общий объект входят социальные интересы, посягательства на которые ввиду их особой ценности
могут регулироваться только уголовным законом. Уголовное право охраняет жизнь и здоровье населения. Административное законодательство не охраняет данный объект. Если причиняется вред жизни и здоровью населения, то совершается преступление, предусмотренное ст. 236 УК РФ.
Из понятия объекта преступления вытекает один из основных отличительных признаков административных правонарушений и уголовных преступлений — общественная опасность.
Ю.А. Денисов указывает, что «по характеру и степени общественной опасности преступления всегда отличаются большей социальной вредностью, чем проступки, тоже обладающие определенной мерой общественной вредности»[3]. Это — главные материальные критерии разграничения преступлений и проступков.
В теории преобладающей признана позиция, согласно которой преступления и проступки разграничиваются по степени общественной опасности или вредоносности. Однако сами эти степени в количественном отношении не определены ни в литературе, ни в законодательстве, и сделать это, на наш взгляд, довольно сложно, поскольку точными численными значениями сущность преступления и проступка выразить трудно. Одним из критериев  здесь служит общественная опасность. Преступления, состоящие в нарушении санитарно-эпидемиологических правил, по фактическому составу схожи с административными правонарушениями, однако представляют повышенную общественную опасность.
Преступление отличается от правонарушения степенью вредоносности. В преступлении вредоносность достигает такого уровня, что  можно говорить об опасности деяния для общества, т. е. общественной опасности, а не просто о некоей вредности. Преступление, состоящее в нарушении санитарно-эпидемиологических правил, предусматривает массовое заболевание или отравление людей, а также смерть человека. Если последствием нарушения санитарно-эпидемиологических правил стало массовое заболевание или отравление людей либо смерть человека, то наступает уголовная ответственность, а не административная. Административные нарушения санитарно-эпидемиологических правил не предусматривают наступление таких последствий, однако вероятность последствий наказывается в административном порядке. Речь идет лишь о нарушении правил.
На наш взгляд, в УК РФ общественная опасность нарушения санитарно-эпидемиологических правил обоснованно сводится к причинению вреда личности, обществу или государству.
Следующий признак — вид противоправности и связанный с ним характер санкций. Преступления всегда запрещаются уголовным законом. Уголовно-правовые санкции содержат угрозу самых серьезных ограничений прав и свобод личности: это уголовное наказание и последующая судимость[4].
Преступление обладает уголовной противоправностью, т. е. нарушает нормы, закрепленные в уголовном законе. А.В. Наумов справедливо отмечает, что «специфика уголовной ответственности связана с мерами государственного принуждения, применяемыми к правонарушителю»[5]. Административные правонарушения этим признаком не обладают.
Характер юридической ответственности за совершение преступления и за совершение
административного правонарушения различен. Только уголовная ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологических правил связана с применением к виновному наказания и наличием судимости как определенного правового последствия совершения преступления.
Даже при внешней схожести некоторых санкций (например, в административном праве  штраф применяется как вид административного наказания, в уголовном праве — как вид уголовного наказания) уголовная ответственность, связанная с осуждением виновного лица за нарушение санитарно-эпидемиологических правил, все же более строгий вид юридической ответственности.
Таким образом, можно констатировать, что  административная и уголовная ответственность за нарушения санитарно-эпидемиологических правил различаются тем, что:
1) уголовная ответственность устанавливается только федеральным законодательством, административная — как федеральными законами, так и законами субъектов Российской Федерации;
2) уголовное наказание может быть наложено только судом. Дела об административных правонарушениях в области санитарно-эпидемиологического благополучия населения рассматриваются органами государственной санитарно-эпидемиологической службы России
(ст. 23.13 КоАП РФ).
В настоящее время контроль и надзор в сфере обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, защиты прав потребителей и потребительского рынка осуществляются Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзором), которая находится в ведении Министерства здравоохранения и социального развития РФ.
В соответствии со ст. 23.13 КоАП РФ органы государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации рассматривают дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 6.3—6.7, ч. 2 ст. 7.2 (об уничтожении и о повреждении знаков санитарных (горно-санитарных) зон и округов, лечебно-оздоровительных местностей и курортов), ч. 2 ст. 7.8, статьями 8.2, 8.5 (в части информации о состоянии атмосферного воздуха, источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, а также о радиационной обстановке), ч. 2 ст. 8.6 (о порче земель опасными для здоровья людей и окружающей среды отходами производства и потребления), ч. 2 ст. 14.4 КоАП РФ.
Рассматривать дела об административных правонарушениях от имени органов Роспотребнадзора вправе:
— главный государственный санитарный врач Российской Федерации, его заместители;
— главные государственные санитарные врачи субъектов Российской Федерации, их заместители;
— главные государственные санитарные врачи на транспорте (водном, воздушном), их заместители;
— главные государственные санитарные врачи городов, районов;
— главные государственные санитарные врачи федеральных органов исполнительной власти, уполномоченные по вопросам железнодорожного транспорта, в области обороны, внутренних дел, безопасности, юстиции, контроля за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, их заместители (об административных правонарушениях, совершенных на объектах железнодорожного транспорта, обороны и иного специального назначения).
3. Применение уголовного наказания влечет за собой такое правовое последствие, как судимость, а применение административного наказания такого последствия  не имеет.
4. Основанием уголовной ответственности является преступление, административной — правонарушение. Преступление — нарушение санитарно-эпидемиологических правил, по-
влекшее по неосторожности массовое заболевание, отравление или смерть людей. Правонарушение — нарушение санитарно-эпидемиологических правил при отсутствии последствий: заболеваний, отравлений либо смертельных случаев среди населения.
5. Административная ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологических правил распространяется на физические, юридические и должностные лица (статьи 2.3, 2.4, 2.6 КоАП РФ), а субъектами уголовной ответственности могут быть только физические лица (ст. 19 УК РФ).
6. За преступления, связанные с нарушением санитарно-эпидемиологических правил, предусмотрено уголовное наказание (штраф, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, ограничение свободы, лишение свободы), а за правонарушения — административное наказание (предупреждение, штраф).
В случае трудностей в разграничении административного проступка и уголовно наказуемого деяния особое внимание следует уделять выяснению всех обстоятельств, характеризующих состав данного правонарушения, последствий противоправного деяния, размера нанесенного вреда.
 
Библиография
1  Уголовное право. Общая часть в вопросах и ответах: Учеб. пособие / Под ред. А.И. Рарога. — М., 1999. С. 50—52.
2 См.: Соловей Ю.П., Черников В.В. Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правона-
рушениях. — М., 2002. С. 45.
3 Денисов Ю.А. Общая теория права, нарушения и ответственности. — Л., 1983. С. 21.
4 См.: Смирнова Н.Н. Уголовное право. — СПб., 1998. С. 48—51.
5 Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть: Курс лекций. — М., 1996. С. 245—246.