(сквозь призму проекта Долгосрочной программы повышения эффективности исполнения судебных решений (2011—2020 годы) [1]
 
В.В. ЯРКОВ,
доктор юридических наук, профессор, зав. кафедрой гражданского процесса  Уральской государственной юридической академии
 
Можно выделить несколько ключевых вопросов исполнительного производства, решение которых определяет построение и систему принудительного исполнения независимо от способа организации профессии судебного пристава. Остановимся на наиболее значимых. (Разумеется, изложенный подход носит субъективный характер, и можно предложить постановку вопросов по-иному).
 
1. Чьим интересам и каким целям служит система принудительного исполнения? В равной ли степени интересам сторон исполнительного производства, интересам государства, или прежде всего интересам взыскателя?
Думается, система служит, помимо общих целей защиты законности и правопорядка, восстановления нарушенных прав и свобод, в основном интересам взыскателя. Именно заинтересованность взыскателя в правильном и своевременном исполнении судебных актов и других документов  является побудителем развития исполнительного производства и определяет цели существования  системы исполнения.
В этой связи представляется сомнительной в своей основе заявленная в проекте Долгосрочной программы повышения эффективности исполнения судебных решений (2011—2020 годы) задача «обеспечения баланса прав и интересов сторон исполнительного производства». Такой подход противоречит сути данной разновидности юридической деятельности, поскольку превалирующим здесь являются принципы преимущественной защиты прав взыскателя и несостязательного характера исполнительного производства, отраженные в постановлении Конституционного суда РФ от 12.07.2007 № 10-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца третьего части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.В. Безменова и Н.В. Калабуна». Только так может быть обеспечено достижение целей исполнительного производства, поскольку система государственного принуждения в рамках исполнительного производства необходима для защиты прав взыскателя.  
В этом плане вряд ли правильно сравнивать цивилистический процесс и исполнительное производство, поскольку они  построены на разных началах. Само по себе понимание исполнительного производства как стадии гражданского и арбитражного процессов не означает полного отождествления этих процессов, что подтверждается опытом других государств, особенно Европы, равно как и собственным опытом нашей страны, поскольку система исполнительного производства носит относительно автономный характер и входит в систему органов исполнительной власти, строящихся на других началах, нежели система судебной власти. Интересы должника защищаются в исполнительном производстве не посредством соблюдения принципа равенства сторон исполнительного производства, на чем делается акцент в проекте Долгосрочной программы, а через принцип  соблюдения минимальных стандартов правовой защиты имущественных и иных интересов должника. Думается, в данном случае просто допущена ошибка в расстановке акцентов из-за смешения разных правовых режимов судебного и исполнительного производств. 
2. Как соотносятся сфера принудительного исполнения и судопроизводство? Кем является судебный пристав-исполнитель — только помощником правосудия или должностным лицом, выполняющим свои функции вполне В.В. ЯРКОВ, доктор юридических наук, профессор, зав. кафедрой гражданского процесса  Уральской государственной юридической академиисамостоятельно? Суд осуществляет оперативный контроль за действиями судебного пристава-исполнителя или только процессуальный?
Существуют разные подходы к решению этих вопросов, однако более обоснован следующий: исполнительное производство, представляя собой одну из стадий судебного процесса в части полномочий суда в данной сфере, вместе с тем является преимущественно сферой ведения органов исполнительной власти. Признание этого обстоятельства ничуть не умаляет тезиса о том, что  исполнение судебного решения — неотъемлемая часть права человека на справедливое судебное разбирательство
3. Должны ли проецироваться известное деление права на частное и публичное и вытекающая из него дифференциация судопроизводства на гражданское и административное не только на судебные, но и на исполнительные процедуры? 
Этот вопрос порождает целый ряд следующих: может ли быть единым режим исполнения частных и публичных взысканий, либо он может и должен дифференцироваться в зависимости от оснований взыскания? может ли государство гарантировать в равной степени исполнение судебного акта по частным и публичным взысканиям, является ли это его обязанностью? насколько начала осмотрительности в осуществлении гражданских прав проникают в ткань исполнительного производства по частным взысканиям, т. е. насколько  можно распространять риски гражданского оборота на сферу исполнительного производства? должен ли судебный пристав быть более активным в публичных взысканиях? в каком порядке должны исполняться взыскания с субъектов публичного права (органов государственной власти, органов местного самоуправления) — должников по исполнительным документам? должны ли эти документы проходить через общую систему принудительного исполнения, либо они должны исполняться в особом порядке сообразно делению судопроизводства на гражданское и административное?
Полагаем, что дифференциация права на частное и публичное уже учитывается и должна учитываться далее не только в судебной организации, но и в сфере исполнительного производства.
4. Возникает и вопрос о статусе судебного пристава-исполнителя: является ли он активным участником исполнительного производства, на которого возложена обязанность обеспечить полное и безусловное восстановление прав взыскателя, либо он — лицо, представляющее взыскателя? В последнем случае возникает необходимость сместить бремя ответственности и доказывания отсутствия имущества на должника. Пока именно на приставе лежит бремя доказывания наличия у должника имущества и отсутствия возможностей для исполнения.
5. Связанный с предыдущим вопрос: является ли судебный пристав-исполнитель независимо от формы организации принудительного исполнения (государственная, смешанная, частная) должностным лицом государства, решающим сложные правовые вопросы, либо он  работает в качестве частного предпринимателя по договору поручения?
Ответ на данный вопрос, в отличие от других, не допускает альтернативы, поскольку при выборе второго варианта юридическая профессия «судебный пристав-исполнитель» превращается в разновидность предпринимательской деятельности.
В этой связи каким должно быть отношение к коллекторским агентствам и каковы могут быть пределы их правонаделения?
Можно ли рассматривать деятельность коллекторских агентств как разновидность деятельности по исполнению судебных актов? Ответ на этот вопрос, скорее, отрицательный.

Международная научно-практическая конференция «Эффективность принудительного исполнения судебных решений и актов других органов».  Казань.  8 июня 2011 г.

Международная научно-практическая конференция «Эффективность принудительного исполнения судебных решений и актов других органов».  Казань.  8 июня 2011 г.
Слева направо: заместитель директора ФССП России С.В. Сазанов,  Ректор Казанского (Приволжского) государственного университета И.Р. Гафуров, Директор ФССП России — Главный судебный пристав РФ А.О. Парфенчиков, Председатель Государственного совета Республики Татарстан Ф.Х. Мухаметшин,  первый заместитель Премьер-министра Республики Татарстан Р.Ф. Муратов.


____________________
1 Тезисы доклада на Международной научно-практической конференции «Эффективность принудительного исполнения судебных решений и актов других органов» в Казани в июне 2011 года (см.: Практика исполнительного производства. 2011. № 3. С. 3).