УДК 343.9:351.853 

Страницы в журнале: 91-94

 

Л.Р. КЛЕБАНОВ,

 кандидат юридических наук, доцент, старший научный сотрудник сектора уголовного права и криминологии Института государства и права РАН

 

Рассматриваются некоторые особенности уголовно-правовой охраны недвижимых памятников истории и культуры как вида культурных ценностей. Отмечается неудовлетворительная ситуация в данной сфере в России, в результате чего многие памятники разрушаются или уничтожаются. Предлагаются направления оптимизации уголовно-правовой охраны таких ценностей.

Ключевые слова: УК РФ, культурные ценности, недвижимые памятники истории и культуры, уголовно-правовая охрана культурных ценностей, уничтожение или повреждение недвижимых памятников истории и культуры, надругательство над памятниками истории и культуры.

 

Realities of criminal law defense of immobile monuments of history and culture

 

Klebanov L.

 

Some peculiarities of criminal law defense of immobile monuments of history and culture as a form of cultural value nowadays are concerned. Nonsatisfactory situation related to the defense of  monuments of history and culture which results their  destroying and damaging is concerned in the present article. Besides some ways of improving of criminal law defense of such objects are suggested.

Keywords: Criminal code of Russian Federation, cultural values, immobile monuments of history and culture, criminal law defense of cultural values, destroying or damaging the immobile monuments of history and culture, outrage upon monuments of history and culture.

 

Проблема защиты культурных ценностей является, как известно, также и правовой проблемой. Без надлежащего законодательного обеспечения невозможно представить безопасное существование  этих ценностей и их законный оборот. Право свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами предоставлено Всеобщей декларацией прав человека 1948 года (ст. 27)[1]. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 года предоставляет право на образование, творчество, пользование благами культуры. В соответствии со ст. 44 Конституции РФ каждый имеет право на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям. При этом каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры. Согласно ст. 12 «Право на приобщение к культурным ценностям» Основ законодательства Российской Федерации о культуре (утв. ВС РФ 09.10.1992 № 3612-1) каждый человек имеет право на приобщение к культурным ценностям, на доступ к государственным библиотечным, музейным, архивным фондам, иным собраниям во всех областях культурной деятельности.

В настоящее время особенно актуальным становится вопрос уголовно-правовой охраны  недвижимых памятников истории и культуры как вида культурных ценностей. На сегодняшний день, по словам Б.В. Грызлова, «каждый третий памятник находится в неудовлетворительном состоянии, а каждый двенадцатый — в аварийном. По некоторым оценкам, мы теряем по три памятника в день»[2]. Эти цифры были приведены в ходе парламентских слушаний, посвященных вопросам законодательного регулирования проблем сохранения, использования, популяризации и государственной охраны памятников истории и культуры.

По другим данным, которые приводит министр культуры РФ А.А. Авдеев, за последние 10 лет в России утрачено около двух тысяч памятников истории и культуры, в связи с чем актуализируется вопрос о государственном контроле за их сохранностью[3]. Президент РФ Д.А. Медведев, выступая на одном из заседаний Госсовета в Новгороде, уточнил эти данные: за последние 10 лет в России утрачено 2,5 тыс. памятников истории и культуры, а больше половины нуждаются в срочной реставрации[4]. Всего же, по оценкам специалистов, в настоящее время на территории России находится примерно 140 тыс. всевозможных памятников истории и культуры, 25 тыс. из которых — памятники истории и культуры федерального значения[5]. По данным Генеральной прокуратуры РФ, ежегодно в результате воздействия различных негативных факторов (в первую очередь из-за противоправных действий граждан и организаций) утрачивается около 200 памятников истории и культуры народов России[6]. В одной только Москве насчитывается 6,5 тыс. памятников культурного наследия, из них 2,5 тыс. — памятники  федерального значения[7], причем около трети всех московских памятников находятся в частной собственности[8].

Уголовно-правовая охрана недвижимых памятников истории и культуры является на сегодняшний день одной из ключевых задач, стоящих перед государством. Ее актуальность обусловливается тем особым статусом, которым обладают недвижимые объекты культурного наследия. С одной стороны, недвижимые памятники это культурные ценности, которые можно определить как материальные движимые и недвижимые предметы религиозного или светского характера, созданные человеком либо природой или человеком и природой, имеющие историческую, научную, архитектурную, художественную, археологическую, палеонтологическую, анатомическую, минералогическую, документальную, градостроительную, нумизматическую, филателистическую и иную культурную значимость для части общества, всего общества и государства независимо от формы собственности на них и времени их создания. С другой стороны, согласно ст. 1 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» такие памятники являются особым видом недвижимого имущества, что допускает в определенных случаях их коммерческий оборот. Кроме того, недвижимые памятники истории и культуры представляют собой важные градообразующие объекты, формирующие неповторимый облик многих российских городов, существенно ограничивая при этом возможность какой-либо хозяйственной деятельности в зонах их охраны[9].

Уголовно-правовая охрана недвижимых памятников истории и культуры может проявляться в следующем: совершенствование диспозиции ст. 243 УК РФ, предусматривающей ответственность за уничтожение или повреждение памятников истории и культуры; криминализация некоторых общественно опасных деяний, посягающих на такие предметы;  совершенствование санкций за деяния, посягающие на памятники истории и культуры; решение актуальных проблем практики применения уголовного законодательства об ответственности за посягательства на памятники истории и культуры.

Под памятниками истории и культуры, уничтожение или повреждение которых влечет уголовную ответственность, понимаются не только памятники, входящие в соответствующие реестры, но и так называемые выявленные памятники, которые до принятия решения о включении их в реестр либо об отказе включить их в реестр подлежат государственной охране в соответствии с указанным выше Федеральным законом № 73-ФЗ. Это правовое предписание имеет особую важность, поскольку практика применения ст. 230 «Умышленное уничтожение, разрушение или повреждение памятников истории и культуры» УК РСФСР 1960 года  показывала, что в ряде случаев уголовные дела необоснованно прекращались или вообще не возбуждались из-за того, что правоприменители неверно истолковывали наступление момента, с которого на памятник распространялась государственная (в том числе и правовая) охрана. Изучение  современной судебной практики также свидетельствует об ошибках, допускаемых судами, когда выявленным объектам культурного наследия отказывают в статусе памятника.

Преступление, предусмотренное ст. 243 УК РФ, является преступлением с материальным составом. Это значит, что последствиями преступного деяния становятся уничтожение или повреждение предметов исследуемого преступления и окончено преступление будет тогда, когда эти последствия наступят. При этом размер повреждения на квалификацию содеянного не влияет, поскольку в практике нередки случаи необоснованного отказа в возбуждении уголовного дела по данной статье на том основании, что не удается точно установить в имущественном эквиваленте размер вреда, причиненного памятнику.

Вопрос о субъективной стороне преступления, предусмотренного ст. 243 УК РФ, до сих пор остается дискуссионным. Причина такого расхождения во взглядах ученых-юристов кроется в законодательной конструкции соответствующей нормы. Напомним, что УК РСФСР 1960 года содержал ст. 230, где прямо и недвусмысленно обозначалась умышленная форма вины. Нынешняя норма ст. 243 УК РФ форму вины прямо не указывает, что позволяет разделить исследователей данного вопроса на два лагеря. Так, одни авторы считают, что форма вины данного преступления может быть только умышленной. Другие же полагают, что ответственность по ст. 243 УК РФ может наступать как  за умышленные, так и за неосторожные деяния. Какой же позиции должен придерживаться российский правоприменитель при разрешении вопросов квалификации преступления, предусмотренного ст. 243 УК РФ? Ошибка чревата серьезными негативными последствиями. Не исключены ситуации, когда будет иметь место объективное вменение, что, в свою очередь, противоречит принципу вины (ст. 5 УК РФ). Примечательно, что в уголовном законодательстве некоторых государств уже есть примеры дифференциации уголовной ответственности за подобные деяния в зависимости от формы вины. Например, УК Республики Беларусь содержит нормы, которые предусматривают уголовную ответственность как за умышленные разрушение, уничтожение или повреждение памятников истории и культуры (ст. 344), так и за подобные действия, совершенные по неосторожности (ст. 345).

Уголовные кодексы некоторых стран содержат нормы, аналогов которым нет ни  в УК РФ, ни в других государствах СНГ. Так, например, ст. 346 УК Республики Беларусь предусматривает ответственность за надругательство над памятниками истории и культуры при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 344 «Умышленное разрушение, уничтожение или повреждение памятников истории и культуры» УК РБ. Деяние, предусмотренное ст. 346, выражается в высказываниях или других действиях, связанных с глумлением, безнравственным, циничным и оскорбительным отношением к историко-культурным ценностям, памятникам защитникам Отечества[10]. Такую норму, на наш взгляд, следовало бы предусмотреть и в УК РФ. В качестве одной из форм надругательства над памятниками выступает, например, съемка на их фоне или на территории историко-культурных объектов порнографических фильмов, что, увы, уже имело место в современной российской действительности[11].

Надеемся, что изложенные в настоящей статье проблемы уголовно-правовой охраны памятников послужат поводом для дискуссий и обсуждений, что позволит выработать соответствующие практические рекомендации для правотворческих и правоприменительных органов.

 

Библиография

1 См.: Международное право в документах. — М., 1982. С.  302—308.

2 Цит. по: Шкель Т. Памятник под защитой закона // Российская газета. 2008. 18 апр.

3 См.: Сас И. Прекрасная жертва // Там же. 2009. 2 апр.

4 См.: Захаров И. Памятники растут в цене // АиФ Москва. 2010. № 13.

5 Информационно-справочные ресурсы Министерства культуры РФ. URL: http: //www.resursy.mkrf.ru/objekty_ kult_naslediya/ index.php?id_menu=2

6 См.: Генеральная прокуратура РФ внесла представление руководству Росохранкультуры в связи с выявленными нарушениями законодательства об охране, использовании и сохранении объектов культурного наследия Российской Федерации. URL: http: // www.genproc.gov.ru/news/news-9180/?print=1

7 См.: Вертий В. Москва обновляется историей // Труд. 2008. 18 апр.; Логинова Н. Равнение на памятник: Интервью с В.А. Шевчуком // Российская газета. 2007. 29 окт.

8 См.: Одна треть всех памятников культурного наследия в Москве находится в частной собственности. URL: http: // www.interfax.ru/print.asp?sec=1476&id=95027

9 См., например: Постановление Правительства РФ от 26.04.2008 № 315 «Об утверждении Положения о зонах охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации».

10 См.: Лукашов А.И., Саркисова Э.А. Уголовный кодекс Республики Беларусь: сравнительный анализ и комментарий. — Мн., 2000. С. 475—476.

 

11 См.: Шмелева Е. Порно по-питерски // Российская газета. 2003. № 34.  С. 11; Она же. Порноделец проиграл в суде // Там же. № 37. С. 1.