УДК 342.7(091) 

Страницы в журнале: 164-168 

 

 

Т.Н. ХАБЕЕВ,

кандидат юридических наук, доцент, заместитель директора Института научной информации и мониторинга РАО e-mail: khabeevt@mail.ru

 

Рассматриваются основные направления становления и развития научных и учебных заведений как факторов возникновения  и укрепления  отечественного образования в педагогике Нового времени.

Ключевые слова: идея, национальный, педагогика, школа, Академия наук, Санкт-Петербургский университет, гимназия.

Reform of education in the first half of the XIX century

Khabeev Т.

This article discusses the main trends of formation and development of scientific and educational institutions as factors of the emergence and strengthening of the national idea in national pedagogy of the modern era.

Кkeywords:   Academy of Sciences, St. Petersburg State University, a gymnasium, a national idea, pedagogy, school.

 

Реформа образования 1828 года проходила при начале правления Николая I, но осуществлялась она «не под влиянием педагогических, а под влиянием, главным образом, политических соображений». [2, С. 294] Реформа школы представлялась императору Николаю первым и самым действительным средством для отрезвления общества «от дерзновенных мечтаний». Рескриптом 14 мая 1826 г. он назначил особый «комитет устройства учебных заведений», целью которого было «без всякого отлагательства» ввести единообразие в учебную систему, «дабы уже, за совершением сего, воспретить всякие произвольные преподавания учений, по произвольным книгам и тетрадям». [3, С. 293]

На преобразование гимназии было обращено особенное внимание. Здесь именно сосредоточивалась та «роскошь полузнаний», которую предполагалось заменить серьезным прохождением немногих предметов. Кроме того, гимназия нужна была для подготовки дворянских детей к практической жизни, а не к университету, как в Александровские времена. [1]

По уставу 1804 года гимназии подчинялись университетам. С новым устройством округов (1835) это подчинение прекратилось также, как и подчинение низших школ гимназическому директору. Низшая и средняя школа непосредственно подчинялась теперь учебной администрации округа. Той же администрации решено было подчинить и высшую школу.

Результатом деятельности Министерства и Главного правления училищ стал устав учебных заведений, Высочайше утвержденный 5 ноября 1804 г.; на основании этого устава и были осуществлены многие важные перемены в организации училищ.

Согласно Предварительным правилам и уставу, все учебные заведения были разделены на четыре разряда, причем училища каждого разряда имели внутреннюю между собою связь: так, училища низшего разряда служили ступенью для перехода в училища высшего разряда. По разрядам учебные заведения делились на: 1) университеты, высшие учебные заведения, долженствующие быть по одному в каждом учебные округе, 2) гимназии, которые должны были быть организованы из главных народных училищ в каждом губернском городе, 3) уездные училища, которые должны были открыться по одному в каждом уезде, 4) приходские училища, которые положено было учреждать не только в городах, но и в селах. Училища последних двух типов должны преобразовываются из малых народных училищ и низших классов главных народных училищ.

План организации российских училищ, установленный Главным правлением училищ, напоминает проект общего устройства училищ 1792 года во Франции, по которому также учреждалось четыре рода училищ — от низших к высшим (первоначальные школы, училища второй степени, институты и лицеи). Общий надзор за всеми учебными заведениями в государстве и заведывание ими было возложено на Главное правление училищ, члены которого в звании попечителей (кураторов) непосредственно управляли отдельным учебным округом; заведывание учебною частью в губернии возлагалось на директора местной гимназии, а в каждом уезде — на штатного смотрителя уездных училищ .

По замыслу Главного правления училищ университеты должны были служить рассадниками просвещения. Университеты, преподавая науки, нужные для всех званий и разных родов государственной службы, должны вызвать к жизни все учреждаемые училища и вести их по верному пути к просвещению  общества; внутренняя сила университетов и их направление неминуемо должны отразиться и на всей системе созидаемых и руководимых ими училищах.

Насколько этот взгляд соответствовал требованиям тогдашнего времени, видно из того, что учреждение и преобразование университетов и устройство учебных округов составляло первый и лучший период в истории Главного правления училищ. Благодаря тому, что кафедры возглавлялись достойными людьми науки, университеты стали двигателями научной жизни в обществе и вместе с тем приготовляли наставников для русского юношества; обогащая науку капитальными учеными трудами, члены университета составляли и издавали учебные руководства и пособия для подведомственных округу учебных заведений. Связь университетов с училищами служила залогом успешного существования и действия последних.

Университет управлял училищами, находившимися в губерниях его округа, посредством Училищной комиссии, составленной из семи ординарных профессоров вместе с ректором, который являлся председателем комиссии. Для удобнейшего и скорейшего производства дел одному члену поручались гимназии, уездные и частные училища, другой ведал делами, относящимися до приходских училищ, прочие члены разделяли между собою дела по губерниям. Первым шагом к устройству училищ были командировки визитаторов из профессоров университета и других лиц, известных своею ученостью, для собирания сведений о местных условиях и потребностях населения. В Наставлениях визитаторам училищ всесторонне и до мельчайших подробностей указывается на их обязанности при посещении  училищ.

Так, на визитаторов возлагалась обязанность осведомляться о состоянии губернских, уездных и приходских училищ; замечать повсюду степень образованности жителей, всматриваться в местный образ жизни и род промышленности, чтобы соответственно этому приноравливать и самое учение в школах; вникать в способы, как скорее и удобнее завести сельские школы (по крайней мере по несколько в уезде), которые служили бы примером и поощрением к заведению других, — словом, вникать во все стороны жизни, связанные со школой [2, С. 295].

Для преуспения высшего образования Главным правлением училищ было учреждено  несколько новых университетов. Так, в 1802 году подтверждено учреждение Дерптского университета, который, как и все прочие университеты, подчинялся управлению Министерства народного просвещения. В 1805 году открыты для приготовления юношества к поступлению в различные звания государственной службы университеты в Казани и Харькове. Помимо той пользы, которую оказали эти университеты науке и государству как рассадники просвещения и место воспитания многих русских деятелей, учреждение их имело и важное местное значение. Так, Казанский университет, вводя цивилизованную жизнь во всех слоях  общества, существенно повлиял на облагораживание нравов и обычаев местного населения. Харьковский университет особенно оказал свое культурное влияние на малороссийское дворянство, распространяя в нем современное образование, для чего в эпоху прежнего киево-польского влияния было гораздо меньше средств; благодаря университету и сам город сделался одним из многолюднейших и богатейших.

Наконец, в 1819 году осуществилась та мысль, которую вынашивали еще Петр Великий и М.В. Ломоносов — был учрежден Санкт-Петербургский университет. Сравнительно позднее возникновение этого университета объясняется тем, что Петербург, имевший уже значительное число высших учебных заведений, удовлетворявших как правительственные, так и частные потребности, менее других городов нуждался в таком учреждении.

С 1835 года университеты были освобождены от заведывания гимназиями и другими учебными заведениями, «столь несовместного с умножением деятельности высших учебных заведений», и удержали своею исключительною целью собственную научную жизнь.

Из высших учебных заведений, вновь учрежденных в царствование Императора Александра I, были открыты  и другие. Так, на средства, пожертвованные в 1805 году П.Г. Демидовым, в Ярославле было открыто училище высших наук, которое должно было занимать «первую степень непосредственно после центральных университетов, в империи существующих». Профессора училища пользовались правами профессоров университета, училищем управляли проректор и совет из всех профессоров; студентов, получивших свидетельство о совершенном окончании наук, принимали на службу или отправляли для совершенствования познаний в российские или иностранные университеты. Училище это, названное именем жертвователя, — Демидовский лицей — было преобразовано в 1868 году в юридический лицей.

На одинаковых правах с Ярославским Демидовским училищем высших наук  в Нежине была учреждена гимназия высших наук князя Безбородко, названная так в память канцлера князя Безбородко, даровавшего на учреждение оной капитал и место для постройки здания. Гимназия эта называлась затем лицеем князя Безбородко, который в 1875 г. был преобразован в историко-филологический институт князя Безбородко.

В 1810 году в Царском Селе был открыт Императорский лицей, именовавшийся затем Императорским Александровским лицем. Учреждение это имело целью образование юношества, особенно предназначаемого для государственной службы.

В учреждении лицея, основанного при министре графе Разумовском при участии Сперанского, оказывал особое содействие Император Александр I, принявший это заведование под свое покровительство. В правах и преимуществах лицей был приравнен к российским университетам. Воспитанники его поступали в гражданскую службу с правами от XIV до IX класса, а в военную — с правами воспитанников пажеского корпуса. Лицей управлялся директором, под председательством которого из профессоров  составлялась так называемая конференция для обсуждения воспитательных и учебных дел. Воспитанники принимались в возрасте от 10 до 12 лет и обязаны были представить свидетельство о дворянстве. В 1813 году при лицее был учрежден благородный лицейский пансион.

В Одессе вместо воспитательного института и гимназии, уездного и приходского училищ в 1817 году был создан Ришельевский лицей, названный по имени Дюка-де-Ришелье, который, управляя тамошним краем, принимал особенное участие в его благосостоянии и определил от себя на лицей известную сумму из своих доходов. В лицее преподавались закон Божий, на который обращено было преимущественное внимание, русский язык, история, география, философия, математика, физика, древние языки (греческий и латинский),  языки французский, немецкий и итальянский, а также военные науки и  искусства. Воспитание в лицее продолжалось десять лет, в каждом из дополнительных училищ — по два года. Приготовительное образование получалось в младших лицейских классах, преобразованных из уездного и приходского училищ, в которых обучение продолжалось четыре года.

В устроенных при старшем классе дополнительных училищах преподавались: в одном — правоведение и политическая экономия, в другом — коммерческие науки; кроме этих двух отделений «для образование знающих и способных учителей, кои в самом лицее тем с большим успехом могут сообщать другим то, что сами в сем заведении приобрели»[3, С. 298], учреждается еще при лицее педагогический институт. Все учащиеся в лицее пользовались правами студентов и по окончании курса могли приобретать дополнительные сведения в желаемом отделении.

Петербургский педагогический институт, составлявший прежде временное отделение университета, в 1816 году был утвержден под названием Главного педагогического института. Существенная его цель состояла в образовании учителей, магистров, адъюнктов, профессоров для всех училищ в империи, подведомственных Министерству народного просвещения и не зависящих от него, наставников для частных учебных заведений или пансионов и для домашнего воспитания. На казенное содержание принимались воспитанники с условием, чтобы по окончании курса они поступали в учительскую или другую должность в Министерстве народного просвещения и служили в нем не менее шести лет. Это обязаны были делать и те из воспитанников, которые поступали в учебные заведения другого ведомства.

Воспитанники должны были быть не моложе 17 лет. Прием их производился с тщательным отбором, чтобы в институт не попали неспособные, не имеющие требуемых предварительных знаний и неодобрительного поведения. Собственные курсы разделялись на три: курс предварительный, продолжавшийся два года; курс высших наук, или окончательный, продолжавшийся три года; особый, шестой год посвящался курсу педагогики.

Главный педагогический институт и его члены были приняты под особое покровительство Императора и состояли в ведении попечителя С. -Петербургского учебного округа.

Институт имел право присваивать ученые степени или достоинства студента, кандидата, лектора, магистра, доктора, адъюнкта, экстраординарного и ординарного профессора по наукам, всем преподаваемым, и выдавать по ним дипломы.

Новый дух преподавания определялся знаменитой триединой формулой «Православие, самодержавие, народность». Так сложилась  государственная политика в области образования, которой суждено было существовать до конца так называемого старого порядка. По распоряжению министра Уварова русские профессора стали преподавать в университетах русскую науку.

Переломным в образовании стал 1855 год — начало царствования Александра II.  Политика Министерства народного просвещения переменилась: поездки профессоров за границу, приостановленные в 1848 году, возобновилась с 1856 года, чтение публичных лекций было облегчено (1862).

Проект нового университетского устава был разослан университетам, частным лицам и иностранным ученым, несколько раз переделывался согласно их замечаниям, и только в пятой редакции был утвержден Александром II 18 июня 1863 г.

В своих замечаниях на проект Роберт фон Моль характеризовал университетский устав 1863 года как соединение немецкой системы с французской. Согласно с порядком немецких университетов в нем была организована университетская автономия. Напротив, согласно с французскими порядками учащиеся были подчинены обязательному плану преподавания. [3, С. 296]

Реформа средней школы 1864 года главным образом решала вопрос, придать среднему образованию классический или реальный характер. На стороне классического образования стояли те, кто смотрел на гимназию как на путь к университету. Напротив, за реальную программу были те, кто видел в ней окончательную школу, какою она тогда и была для большинства.

Но в то время вопрос о реальном или классическом образовании стал решаться в теории совершенно независимо от вопроса о назначении средней школы. Точнее говоря, в теории обе стороны были убеждены, что назначение средней школы — давать  общее образование. В университете должно даваться специальное образование, следовательно, в гимназии — общее, соответствующее современному состоянию знаний о природе и человеке.

В пользу классического образования свидетельствовала формальная цель общего образования, достигаемая, по мнению  его сторонников, лучше всего с помощью древних языков и математики. В пользу реальной школы говорила необходимость приблизить образование к жизни, дать ученику не один только метод, гимнастику ума, но и положительные знания и идеалы. На стороне классического образования были все иностранные педагоги, приславшие свои замечания, на стороне реального — значительное большинство педагогических советов, учителей, представителей печати. Ученый комитет занял промежуточную позицию, но с большим уклоном к классическому образованию. [3, С. 154]

В итоге в основу реформы была положена старая идея о подготовительной роли школы. Как способ готовить молодежь к высшим училищам различного типа обе программы годились и обе школы могли сосуществовать.

Ученый комитет предлагал ввести два типа гимназий: филологический и реальный. Примиряя, таким образом, крайние мнения, проект реформы с этими типами обучения соответствовал существующему положению вещей. [2, С. 156 ]

Вскоре судьба учебной реформы 1864 года была решена: так же, как и в предыдущих случаях, главную роль в определении ее концепции сыграли соображения не педагогические, а политические. Отмечалось, в частности, что реальная программа страдала «многопредметностью» и развивала «верхоглядство», в результате которого укреплялось в учениках крайнее самомнение, на почве коего рождались «превратные воззрения». Необходимо же было, чтобы из гимназии выходили не «самонадеянные верхогляды, все знающие и ничего не знающие, но молодые люди, скромные и солидно образованные». [5, С.223]

 

Литература

1. Болебрух, А.Т. Передовая общественно-политическая мысль второй половины XVIII века и царизм [Текст] / А. Т. Болебрух. — Днепропетровск, 1979. — 120 с.

2. Лотман, Ю.М. Очерки по истории русской культуры XVIII—начало XIX века:

Из истории русской культуры XVIII—начало XIX века. Т.  IV [Текст] / Ю.М. Лотман. — М., 1996. — 171 с.

 

3. Буганов, Л.И. История России: конец XVIIXIX в. [Текст] / Л.И. Буганов. — М., 1995. — 302 с.