В.Л. КУДРЯВЦЕВ,

кандидат юридических наук, доцент кафедры Уголовного процесса и криминалистики ЧелГУ (г. Челябинск)

 

В российском законодательстве в концентрированном виде принцип обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту выражен в статьях 2, 17, 45 и 48 Конституции РФ и ст. 16 УПК РФ. Он включает в себя: 1) права подозреваемого и обвиняемого, предусмотренные УПК РФ, которые дают возможность этим лицам защищаться всеми не запрещенными УПК РФ способами и средствами лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя; 2) права защитника и (или) законного представителя, установленные УПК РФ, с помощью которых они осуществляют право на защиту подозреваемого и обвиняемого; 3) установленные УПК РФ обязанности суда, прокурора, следователя и дознавателя разъяснять подозреваемому и обвиняемому их права и обеспечивать им возможность защищаться всеми не запрещенными УПК РФ способами и средствами лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя.

Данный принцип следует отличать от права подозреваемого и обвиняемого на защиту, за рамками которого находятся обязанности соответствующих должностных лиц разъяснять подозреваемому и обвиняемому их права и обеспечивать им возможность защищаться всеми не запрещенными УПК РФ способами и средствами лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя и которое состоит из прав обвиняемого, а также прав защитника и (или) законного представителя. Следовательно, понятие принципа обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту шире понятия права подозреваемого и обвиняемого на защиту[1].

По уровню обеспеченности реального осуществления права на защиту мировое и европейское сообщества судят не только о демократичности уголовного судопроизводства, но и в целом политического режима конкретного государства[2]. И это не случайно, так как этот принцип призван служить:

а) надежной гарантией признания, соблюдения и защиты прав, свобод и законных интересов лиц, обвиняемых (подозреваемых) в совершении преступления, со стороны уполномоченных на то государственных органов и их должностных лиц;

б) показателем состояния режима законности в сфере реального обеспечения прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в уголовном судопроизводстве;

в) гарантией вынесения законного, обоснованного и справедливого приговора;

г) достижению задач уголовного судопроизводства, включающих в себя приверженность демократическим ценностям, международным и европейским стандартам в области защиты прав, свобод и законных интересов человека и гражданина.

Принцип обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту, как и каждый принцип уголовного судопроизводства, больше всего проявляется на стадии судебного разбирательства, где решается основной вопрос уголовного дела о виновности или невиновности подсудимого, который именуется таковым согласно ч. 2 ст. 47 УПК РФ после назначения судебного разбирательства по уголовному делу. Поэтому на судебном следствии как на части судебного разбирательства должна идти речь об обеспечении подсудимому права на защиту.

Среди всех частей судебного разбирательства особое место занимает судебное следствие, которое характеризуется в процессуальной литературе как центральное[3], важнейшее и основное[4], «...ибо задача, стоящая перед судебным разбирательством, главным образом решается на судебном следствии»[5].

В свое время против такого определения места судебного следствия в стадии судебного разбирательства выступал М.Л. Шифман. Он писал: «В зависимости от особенностей каждого дела, та или иная его [судебного разбирательства] часть может оказаться главной, центральной, наиболее важной в ходе судебного разбирательства по делу»[6]. Бесспорно, особенности каждого уголовного дела накладывают определенный отпечаток на ход и содержание судебного разбирательства. Но это не меняет того, что главным образом задача судебного разбирательства (вопрос о виновности или невиновности подсудимого) решается на судебном следствии, где «суд с участием сторон в предусмотренных законом процессуальных формах исследует все доказательства, как представленные органами предварительного расследования, так и привлеченные судом... по ходатайству сторон...»[7]. Следующие же за судебным следствием части судебного разбирательства прения сторон, последнее слово подсудимого (оно — в известной мере), постановление приговора осуществляются на основе изученных в ходе судебного следствия доказательствах.

Право на защиту на судебном следствии реально осуществляется благодаря нормативному закреплению обязанности такого органа государства, как суд, обеспечивать подсудимому возможность защищаться всеми не запрещенными УПК РФ способами и средствами лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя. Поэтому нельзя признать устаревшим п. 1 Постановления Пленума Верховного суда СССР от 16.06.78 г. № 5 «О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту», где установлено, что «...судам необходимо неукоснительно соблюдать процессуальные права обвиняемого (подсудимого); всесторонне, полно и объективно исследовать материалы дела; выявлять обстоятельства, не только уличающие, но и оправдывающие обвиняемого (подсудимого), а также смягчающие и отягчающие его ответственность; тщательно проверять исследуемые по делу версии; обеспечивать равенство прав участников судебного разбирательства по представлению, исследованию доказательств и заявлению ходатайств».

Несмотря на то, что закон обязывает суд соблюдать право подсудимого на защиту, практика убедительно свидетельствует, что случаи одностороннего обвинительного подхода к делу не только не уменьшаются, а, наоборот, все более увеличиваются[8]. Такой подход выражается в том, что не проверяется алиби подсудимого или доводы подсудимого о совершении преступления другими лицами, не выполняются требования непосредственности и устности исследования судом доказательств и т.п.[9]

Основными причинами обвинительного уклона в деятельности суда являются:

а) установка судьи на презумпцию виновности подсудимого;

б) слепая, безоговорочная вера судей результатам предварительного следствия;

в) нежелание некоторых судей вникать в суть дела;

г) торопливость при рассмотрении дела;

д) пренебрежение процессуальным законом[10].

В таких случаях подсудимому без квалифицированной юридической помощи со стороны адвоката-защитника, гарантированной государством в ч. 1 ст. 48 Конституции РФ, просто не обойтись. Поэтому чем активнее адвокат будет на судебном следствии, в условиях наиболее полного и всестороннего развертывания принципов уголовного судопроизводства, исполнять свои процессуальные обязанности и осуществлять предоставленные ему права, реализуя таким способом право на защиту подсудимого, тем больше будет у него возможностей нейтрализовать обвинительный уклон в деятельности суда и тем самым оказать подсудимому квалифицированную юридическую помощь. Если в уголовном деле имеется интрига, то наиболее ярко она проявляется именно в судебном следствии; если можно говорить о судьбе уголовного дела, то она зависит главным образом от результатов судебного следствия; если речь идет о качестве рассмотрения уголовного дела в суде, то о нем можно судить по уровню осуществления этой части судебного разбирательства[11]. Значит, именно на судебном следствии от защитника требуется показать все свое умение: профессионально, грамотно и тактически верно участвовать в этой части судебного разбирательства с тем, чтобы надлежащим образом осуществить право подсудимого на защиту.

Без криминалистического обеспечения в этом деле адвокату явно не обойтись. Под криминалистическим обеспечением понимают «деятельность субъектов уголовного процесса (в том числе защитника. — В.К.) по наиболее эффективному применению криминалистических средств и методов»[12] в целях достижения задач уголовного судопроизводства.

Использование криминалистических знаний на судебном следствии позволяет защитнику:

1) прогнозировать то, что может случиться при складывающейся в процессе рассмотрения дела криминалистической (защитной) ситуации;

2) рефлексировать мысли и действия участников уголовного судопроизводства, выбирая оптимальный вариант своего поведения в отдельных следственных действиях;

3) нейтрализовать обвинительный уклон, допущенный при производстве по делу органами предварительного расследования, прокурором и судом путем устранения его (уклона) через систему ходатайств;

4) мотивированно рисковать в допустимых законом и нормами адвокатской этики пределах для получения максимума информации при минимальных затратах и без малейшего ухудшения положения подзащитного;

5) оптимизировать свою деятельность, оперативно и эффективно осуществлять защиту прав, свобод и законных интересов подсудимого.

Таким образом, роль и значение судебного следствия в обеспечении подсудимому права на защиту с точки зрения деятельности защитника проявляется в следующих аспектах:

· процессуальном: активное и надлежащее осуществление защитником права подсудимого на защиту на судебном следствии в условиях наиболее полного и всестороннего развертывания принципов уголовного судопроизводства способствует подробному исследованию обстоятельств дела, служит основой для прения сторон и вынесения законного, обоснованного и справедливого приговора;

· тактико-организационном: оптимально и тактически грамотно выстроенное участие защитника на судебном следствии снимет обвинительный уклон, допущенный органами предварительного расследования, прокурором и судом, быстро и эффективно, но с максимально положительным для подсудимого результатом;

· воспитательном: деятельность защитника на судебном следствии при надлежащем осуществлении им права подсудимого на защиту показывает подсудимому и всем присутствующим, что каждый, кто обратится к защитнику, получит квалифицированную юридическую помощь, что его права и законные интересы будут надежно защищены, законность и справедливость будут восстановлены.

 

Библиография

1 См., напр.: Цыпкин А.Л. Конституционное право на защиту в советском уголовном процессе: Дис. ... д-ра юрид. наук. Ч. 1. — Саратов, 1953. С. 138—140; Он же. Право на защиту в советском уголовном процессе. — Саратов, 1959. С. 64; Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса (вопросы теории и практики). — М., 1971. С. 100; Советский уголовный процесс / Под ред. Н.С. Алексеева, В.З. Лукашевича. — Л., 1989. С. 74.

2 См.: Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств. — М., 2001. С. 25.

3 См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу БССР / Под ред. А.А. Здановича. — Минск, 1973. С. 331.

4 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 2. — М., 1970. С. 270.

5 Басков В.И. Прокурор в суде первой инстанции. — М., 1968. С. 98.

6 Шифман М.Л., Перлов И.Д. Судебное следствие в советском уголовном процессе // Социалистическая законность. 1955. № 11. С. 81.

7 Перлов И.Д. Судебное следствие в советском уголовном процессе. — М., 1955. С. 37.

8 См.: Лукьянченко В.В. Обвинительный уклон при применении уголовного законодательства (содержание, типичные проявления, последствия, причины и пути преодоления): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Ставрополь, 2000. С. 14.

9 См.: Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ // Бюллетень Верховного суда РФ. 1999. № 11. С. 13—20.

10 См.: Халдеев Л.С. Судья в уголовном процессе: Практ. пособие. — М., 2000. С. 117.

11 См.: Бозров В.М., Кобяков В.М. Судебное следствие: Вопросы теории и практики. — Екатеринбург, 1992. С. 6.

12 Егоров К.С. Проблемы криминалистического обеспечения судебного следствия: Дис. ... канд. юрид. наук. — М., 1994. С. 47.