Б.Н. АЛЕЙНИКОВ,
кандидат юридических наук, депутат Законодательного собрания Пензенской области
 
Право собственности закрепляет материальную основу любого общества — экономические отношения собственности, поэтому отношения собственности и право собственности являются взаимосвязанными и взаимообусловленными категориями. 
 
Право собственности представляет собой юридическое выражение, форму закрепления экономических отношений собственности. Собственность есть отношение определенных лиц к материальным благам как к своим, им принадлежащим; все другие лица относятся к этим благам как к чужим, им не принадлежащим. Собственность выражает отношения между людьми по поводу материальных благ, заключающиеся в принадлежности благ одним лицам (или их коллективам) и в отчужденности от них всех других лиц. Принадлежность или присвоенность материальных благ составляет сущность складывающихся по их поводу между людьми отношений собственности[1].
Право собственности граждан представляет собой правовой институт, закрепляющий индивидуальную принадлежность материальных благ. В условиях разгосударствления экономики, развития индустриального и коллективного предпринимательства право собственности граждан на объекты потребительского характера сохраняет роль одного из главных правовых институтов, опосредующих принадлежность значительной массе отдельных граждан материальных благ.
В настоящее время отпали традиционные для законодательства ограничения права личной собственности, призванные сохранить в неприкосновенности его основные социально-экономические черты — производный от общественной собственности характер и сугубо потребительскую направленность. Право личной собственности стало одной из разновидностей более широкой категории права собственности граждан.
Любой гражданин как собственник вправе использовать принадлежащее ему имущество, в том числе потребительского характера, как для предпринимательской, так и для любой другой не запрещенной законом деятельности. Соответственно утратил силу и смысл запрет извлечения личным собственником нетрудовых доходов из своего имущества и аналогичные границы осуществления права личной собственности. В качестве ее источников теперь можно рассматривать любые не запрещенные законом сделки и иные основания возникновения, свойственные праву собственности. Гражданин как собственник занимает равное положение с другими собственниками — гражданами, юридическими лицами и государством.
В экономическом смысле индивидуальное присвоение материальных благ представляет собой поступление имущества в собственность отдельных людей (граждан), которое, однако, может стать результатом различных экономических отношений. Во-первых, индивидуальное присвоение может быть производственным, т. е. присвоением индивидуально произведенной продукции (результатов труда) на собственных или арендованных средствах производства. В этом случае складываются отношения индивидуальной трудовой, или мелкой частной, собственности. Во-вторых, возможно индивидуальное присвоение собственником средств производства результатов чужого труда, без непосредственного его участия в процессе производства, — появляется крупная частная собственность. В-третьих, присвоение допустимо в процессе распределения и перераспределения, а не производства (в том числе в таких формах, как получение доходов от ценных бумаг, переход имущества по наследству). Возникают экономические отношения индивидуальной собственности как результат участия субъекта в распределительных, а не в непосредственно производственных отношениях.
Частная собственность граждан как экономическая категория охватывает все эти формы индивидуального присвоения, но необходимо учитывать различия между ними. Ведь частная собственность как принадлежность средств производства частным собственникам существенно меняется в зависимости от того, являются ли сами частные собственники одновременно работниками или нет, т. е. участвуют ли они непосредственно в процессе производства или нет.
Своеобразную форму индивидуального присвоения представляет собой личная собственность граждан. Она характеризуется особым источником возникновения — трудом в общественном производстве, в условиях принадлежности как средств, так и результатов производства не отдельным лицам, а обществу (государству) или крупным коллективам. Личная собственность полностью зависима, производна от общественной собственности, поэтому не может возникнуть у наемного работника, работающего у индивидуального предпринимателя. Кроме того, личная собственность предназначена для личного потребления, но не для производственных нужд, и в качестве ее объектов могут выступать исключительно предметы потребления, а не средства производства; сама же собственность носит потребительский характер.
Личная собственность является индивидуальным присвоением материальных благ потребительского характера для удовлетворения личных потребностей, по сути представляет собой особую разновидность индивидуальной собственности. В условиях господства общественной собственности на средства и результаты производства личная собственность стала главной формой индивидуального присвоения.
Необходимо развивать иные формы индивидуального присвоения, включая производственное. Ведь и ранее некоторая часть населения вела мелкое индивидуальное хозяйство, производя товарную продукцию (некооперированные кустари, крестьяне-единоличники и т. д.). Доход этих лиц, будучи результатом индивидуального производства, носил трудовой характер, однако направлялся не только на потребительские, но и на производственные нужды. Эти отношения выступали не как личная, а как индивидуальная трудовая, или мелкая частная, собственность. Как отношения индивидуального и семейного производства и предпринимательства они будут развиваться и далее в форме индивидуальной трудовой деятельности, трудовых, в том числе крестьянских (фермерских), хозяйств, малых индивидуальных и семейных предприятий.
Сложнее обстоит дело с допустимостью частной собственности, основанной на использовании наемного труда и присвоении собственником средств производства его результатов. Главный порок такой собственности, препятствовавший ее признанию в рамках традиционного выбора, — эксплуататорский характер присвоения результатов чужого труда. Что касается труда по найму, труда, основанного на свободном договоре с собственником, то он является не злом, а благом, социальным достижением по сравнению с принудительными формами труда, применявшимися в нашей стране.
Различные экономические формы индивидуального присвоения требуют адекватного и, следовательно, различного правового оформления. Соответственно этому обособляется право личной собственности, право индивидуальной трудовой (мелкой частной) собственности, право частной собственности, т. е. собственности, основанной на привлечении труда по найму. Их различие заключается не в объеме или характере правомочий (одинаковых у всех собственников), а в основании возникновения, сфере действия и круге объектов.
Институты личной, индивидуальной трудовой и частной собственности обладают рядом общих черт, позволяющих юридически объединить их в одну категорию. В качестве субъекта права собственности всегда выступают отдельный гражданин (физическое лицо) либо простая совокупность граждан (супруги, семья), но не организация. Основа возникновения этих отношений — использование индивидуально принадлежащего имущества для предпринимательской или иной трудовой деятельности, не запрещенной законом.
Наличие общей категории «право собственности граждан» дает возможность свободного перехода от одних правовых форм индивидуального присвоения к другим, учитывая равенство возможностей всех собственников. «Пограничные» ситуации (когда, например, гражданин, работающий в государственном предприятии, использует свое имущество для индивидуальной предпринимательской деятельности в свободное от работы время) не должны вызывать затруднения и тем более порождать негативную общественную оценку. Правовыми формами индивидуального присвоения наряду с правом собственности граждан являются и их вещные права.
Возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей происходит в соответствии с требованиями закона и при наступлении определенных юридических фактов, т. е. фактов, с которыми закон связывает возникновение или прекращение права собственности (их обычно называют основаниями возникновения или прекращения права собственности). В нормальном товарном обороте возникновение права собственности на конкретное имущество у одного лица одновременно означает прекращение права собственности на имущество у другого лица. Одни и те же юридические факты являются основанием и возникновения, и прекращения права собственности.
Переход России от централизованно управляемого хозяйства к рыночной экономике коренным образом меняет задачи, которые стоят перед государством в экономической сфере. Изменение прежнего порядка, при котором централизм достиг апогея, привело к тому, что в стране быстрее пошел процесс разрушения старого механизма централизованного государственного регулирования, нежели создание нового, необходимого для проведения эффективных рыночных преобразований.
Неприятие тоталитаризма, ориентации на либерально-демократическую систему ценностей не означает, что переходить следует к некой абстрактной безгосударственной рыночной модели. В России многими воспринята идея, согласно которой основой политических свобод и демократии может быть полностью либерализованный рынок. Однако это утверждение не только несколько искаженно трактует западный опыт, но и не учитывает российского менталитета с его многовековой традицией сильной центральной власти, правда, доведенной в ходе социального эксперимента XX века до крайних форм.
Системы, целиком основанной на laisser lair (невмешательстве государства), не существовало ни в XIX веке, ни до него. В XXI веке важнейшей составляющей успеха стран не только с развитой рыночной экономикой, но и в еще большей степени развивающихся явилась регулирующая роль государства. Многообразие задач, которые стоят перед государством в рыночной экономике, можно выразить через выполняемые им следующие экономические функции:
· создание и регулирование правовой основы функционирования экономики;
· антимонопольное регулирование;
· проведение политики макроэкономической стабилизации;
· воздействие на размещение ресурсов;
· деятельность в сфере распределения доходов.
Такая классификация удобна для анализа, хотя достаточно условна. В действительности все функции переплетены между собой и в комплексе воздействуют на экономическую ситуацию. Так, антимонопольная деятельность предполагает наличие соответствующего законодательства, а ее результаты будут сказываться на размещении ресурсов и на распределении доходов.
Основу любой экономической системы образует институт собственности. Собственность, по словам экономистов, есть общественное явление, свободное от влияния законов эволюции, которому подчинен как материальный, так и интеллектуальный мир[2]. Тип экономической системы страны определяется соотношением политических сил в обществе, закрепленным в виде конкретной политической системы, и находится под влиянием социальной структуры общества, которая также фиксируется основным законом страны. Право собственности как государственно-правовой институт может быть определено следующим образом. Это гарантированная государством власть собственника над вещью или иными материальными и нематериальными благами (потенциально используемыми в хозяйственных целях), ограниченная законом в той мере, в которой это соответствует потребностям политической, социальной и экономической систем конкретного государства[3].
В Конституции РФ правовому регулированию экономической системы России посвящены статьи 8 и 9. Причем собственно к вопросам регулирования экономических отношений, действующих в рамках определенного экономического строя, относится преимущественно ч. 1 ст. 8. Анализ ее содержания позволяет отметить значительный прогресс в правовом оформлении рыночной экономики в нашей стране по сравнению с предшествующими конституциями.
Однако термины «рыночная экономика», «рыночное хозяйство» основной закон, в отличие от проекта, подготовленного Конституционной комиссией Съезда народных депутатов РФ, не употребляет. Конечно, как справедливо отмечает В.В. Гребенников, вопрос не в терминах, а в сути — в нормативных характеристиках экономического режима, провозглашенных Конституцией РФ. Но на фоне того, что законодатель закладывает в общую характеристику конституционного строя, вводит новые понятия «демократическое государство», «правовое государство», «социальное государство», восстанавливает в основном законе термин «светское государство», отсутствие в Конституции РФ термина «рыночное хозяйство» выглядит по меньшей мере странно.
Характеристика экономического режима, заложенная нормой ст. 8 Конституции РФ, соответствует сложившимся представлениям о современной рыночной экономике. Нельзя не отметить определенной специфики нормативно-правового регулирования этих отношений, порожденных особенностями исторического развития страны. Так, ст. 8 начинается фразой об установлении гарантий единства экономического пространства. Нетрудно догадаться, какими конкретными событиями, связанными с ростом сепаратистских настроений руководителей отдельных регионов, вызвана эта конституционная формула. Более того, закрепляя в этой статье принцип свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, законодатель усиливает его дополнительной гарантией, установленной ст. 74 Конституции РФ. Ею предусмотрен прямой запрет на установление таможенных границ, пошлин, сборов и иных препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств на территории России[4].
Виды и формы собственности, характер отношений собственности служат определяющими признаками экономической системы. Так, если централизованно-распорядительной (командно-распорядительной) системе свойственна в основном так называемая государственная форма собственности на средства производства, то рыночная экономика чаще всего опирается на спектр форм и отношений собственности, исходит из принципа их равных прав на существование.
Сущностные признаки разных форм и видов собственности проявляются в экономических системах. Экономическая система отражает особую структуру общества, возникающую из практики хозяйствования народа в конкретных условиях. В ней представлены хозяйственные навыки, традиции, духовное состояние народа, господствующие у него ценности и своеобразие понимания им мира. Уже одно это не допускает наличия одинаковых систем; они всегда конкретны, идентичны культуре, которую отражают[5].
Экономическая система обладает особыми свойствами, которые нужно учитывать при реформировании экономики. Она выглядит, с одной стороны, как открытая система, обменивающаяся веществом и энергией с внешней средой (не препятствует обмену мировым опытом, утверждению общих закономерностей развития производства, допускает обновление своих элементов, смену моделей), а с другой — как срез культурного слоя конкретной цивилизации. Экономическая система ориентирована прежде всего на воспроизводство данного типа цивилизации[6]. Она предстает жесткой замкнутой системой: возможности использования модели, выработанной в одной экономической системе, в других системах ограничены с тем, чтобы воспрепятствовать разрушению этнических связей и целостности цивилизации. Роль естественного ограничителя выполняют нравственные устои, господствующие ценности и традиции, поддерживающие стабильность общества и оберегающие его от утраты способности к самовоспроизводству[7].
Отношения между человеком и вещью вполне допустимо отнести к разряду общественных[8]. Ю.К. Толстой отмечает: «Без отношения других лиц к принадлежащей собственнику вещи как к чужой не было бы и отношения к ней самого собственника как к своей»[9]. Но и в иных ракурсах возникает вопрос: во всем ли справедливо придание категории «общественные отношения» первичного и всеобъемлющего значения в обществе? Не наоборот ли?
С точки зрения последовательно научных позиций было бы обоснованно признать, что в качестве первейшего, начального блока человеческого бытия выступают как раз прямые отношения человека к вещам — в «малых», а затем в «больших» обществах. Ведь сами суровые условия жизни разумных существ потребовали, чтобы человек нашел продолжение своей силы и разума в предметах окружающего его, чуждого, во многом враждебного мира, в предметах, которые стали бы инструментом его деятельности, усилили его природные возможности. Конституирование такого рода отношений должно быть признано фундаментальным фактом утверждения человека как разумного существа в мире неодушевленных предметов и явлений, в природе. Можно предположить, что это отношения, которые в отличие от иных (как правило, исторически последующих) блоков общественных связей между людьми (экономических, организационных, политических и пр.) имеют социально-природный характер и по своим субъектным особенностям могут быть охарактеризованы в качестве односторонних, в чем-то близких к жестким родственным отношениям, а главное — отношения, только и существующие в «паре» «человек и вещь», притом в такой «паре», которая характеризуется абсолютной, исключительной властью человека над вещью[10].
Именно с таких позиций понимания собственности можно подойти к характеристике сложных и тонких механизмов в сфере экономики. Как доказал Д.Н. Сафиуллин (причем даже с позиций одной лишь теории собственности «присвоение»), существующее при товарно-рыночном производстве «присвоение собственником продуктов производства внешне (как феномен) выглядит как присвоение собственником результатов своего “господства над вещами” (средствами производства и полученными путем их включения в процесс труда продуктами). Экономически, политически и социально гарантированная возможность такого присвоения и составляет основу экономико-правовой модели собственности в условиях товарного производства. И эта возможность, по всей видимости, образует для “товарного” собственника институциональную предпосылку сознательного отношения к условиям производства как к своим»[11].
Необходимо установить критерии, позволяющие определить пределы вмешательства государства в регулирование рыночных отношений. Абсолютно свободного рынка не существует, тотальное вмешательство государства неизбежно ведет к его уничтожению. В 30-х годах XX века Д.М. Кейнс сформулировал в условиях Великой депрессии теорию, суть которой состоит в том, что рынок «слеп» по отношению к проблемам справедливости и не способен к самоисцелению. Преодолеть проблемы инфляции, безработицы, спада производства и иные негативные последствия экономических кризисов общество не в состоянии без активного вмешательства в их регулирование государства[12]. Примером такого вмешательства, порожденного экстремальными обстоятельствами, был проводимый Ф.Д. Рузвельтом «Новый курс», суть которого сводилась к фактической централизации банков, их ревизии, освобождению от слабых в экономическом отношении структур, запрету вывоза золота, введению государственного контроля над ценами, прежде всего на сельскохозяйственную продукцию, обеспечению кредитования фермеров, упорядочению цен на сельскохозяйственную технику и т. п.
Невозможно разработать общие, единые для всех случаев жизни критерии, устанавливающие пределы вмешательства государства в регулирование рыночных отношений. На конституционном уровне представляется допустимым закрепить только общие цели, достижение которых преследует государство в ходе вмешательства в эту сферу общественных отношений. Таким универсальным критерием являются обеспечение нормального функционирования социального государства и защита прав, свобод и законных интересов человека и гражданина[13].
Правовое содержание социального рыночного хозяйства образует государственно-правовой институт, обеспечивающий нормальное функционирование общественных отношений, основанных на экономической свободе хозяйствующих субъектов, свободе труда, плюрализме и равноправии форм собственности, поощрении частного предпринимательства, добросовестной конкуренции, ценах на товары и услуги, размер которых определен соотношением спроса и предложения. Ограничение экономической свободы устанавливается государством в форме закона лишь в целях обеспечения достойного человека прожиточного минимума социально незащищенных категорий населения, защиты прав, свобод и законных интересов человека и гражданина, обеспечения нормального функционирования общества и государства[14].
Но надо ли отражать общую характеристику социального рыночного хозяйства в Конституции РФ? Если да, то в какой форме? На первый вопрос можно дать положительный ответ по двум причинам. Во-первых, отсутствие такой формулы в основном законе означает отсутствие правовых критериев рыночных реформ вообще. Насколько пагубно это сказывается на развитии правовой базы рыночных отношений, можно судить по последствиям первого этапа приватизации, а также по противоречиям, которые возникали между действовавшими до недавнего времени законами о собственности и о предприятиях и предпринимательской деятельности.
Во-вторых, практическая политика российского государства в сфере рыночных отношений оставляет желать лучшего. Однако противостоять ее проведению через институты демократического государства можно только при установлении реальных правовых критериев, которым она должна соответствовать, а их нет[15].
Ответ на второй вопрос не так однозначен. Дело в том, что конкретная формулировка статьи Конституции РФ зависит от ответа на вопрос о стабильности основного закона. Если исходить из того, что Конституция РФ является очередным законом переходного типа, ограниченного срока действия, то необходимо ввести в ее текст норму, которая подробно регламентировала бы процесс становления в стране рыночных отношений. Если же исходить из критерия стабильности Конституции РФ, то необходима формула, рассчитанная на длительное применение и регулирующая уже сложившиеся рыночные отношения[16].
Формирование рыночных отношений предполагает не только обеспечение свободы человека в экономической сфере, но и государственно-правовое регулирование самой сферы, в том числе научно обоснованное, разумное ограничение экономических прав субъектов. Ограничения предусматривают международно-правовые документы и законодательство всех современных демократических государств в целях защиты прав и свобод граждан, социальной справедливости, интересов общества и основ конституционного строя[17]. Для России, не имеющей достаточно развитых демократических институтов и находящейся в начале пути формирования цивилизованного рынка, проблемы государственно-правового и гражданско-правового регулирования экономических отношений, в том числе оптимального ограничения прав их участников, приобретают особое значение[18].
На неблагоприятный экономический климат в нашей стране и необходимость его улучшения обращается особое внимание в официальных документах руководства российского государства. В них, в частности, отмечается, что в стране по-прежнему сохраняется неблагоприятный деловой климат, отток капиталов превышает 20 млрд долл. США в год. Суммарная капитализация российского фондового рынка составляет около 50 млрд долл. Российские предприниматели все еще с осторожностью вкладывают деньги в экономику собственной страны, а чиновники продолжают, к сожалению, «давить» бизнес, сдерживая деловую инициативу и активность.
В этой связи выдвигаются задачи избавляться от излишнего государственного вмешательства в экономическую сферу, отменять необоснованные ограничения экономической деятельности, принимать радикальные меры в отношении многочисленных ведомственных инструкций, подменяющих законы прямого действия. В сфере экономических отношений чаще всего наблюдается как отсутствие каких-либо преград для злоупотребления правом, так и излишняя урегулированность и откровенно ограничительная правовая политика, не способствующая развитию активности субъектов, заставляющая их искать окольные и зачастую неправомерные способы удовлетворения своих законных интересов[19].
По оценкам ряда экспертов, вывоз российского капитала в период рыночных реформ достиг огромных размеров — от 300 до 500 млрд долл.[20] По данным Госкомстата России, доля теневой экономики составляет более 20%, причем сюда входят только доходы от разрешенной законом экономической деятельности, скрываемые или приуменьшаемые, например, для уклонения от налогов. В промышленности на долю теневой экономики приходится 8% добавленной стоимости, в строительстве — более 13, сельском хозяйстве — 90%, в торговле от налогообложения укрывается более 60% добавленной стоимости[21].
Одна из причин сложившейся ситуации состоит в том, что в России государственная активность при всех властях, на всех уровнях остается самовластием чиновничьего аппарата, усиливаемым репрессивным механизмом государства. Актуально поставить рамки государственного вмешательства как в свободу личности, так и в уровни власти и компетенции, в экономику, социальную сферу[22].
Комплекс экономических прав, вытекающих из права собственности и права на осуществление не запрещенной законом экономической деятельности, с точки зрения их нормативного регламентирования проходит несколько стадий формирования и развития. Выделение и содержательная характеристика этих стадий имеет существенное значение для последующего предметного исследования основных видов ограничений экономических прав граждан. Такими стадиями являются возникновение экономических прав, их содержание и реализация. Через нормативное регулирование стадий формирования и развития экономических прав законодатель осуществляет их регламентацию, в том числе путем ограничения.
Возникновение экономических прав законодатель связывает с определенными основаниями, т. е. конкретными жизненными обстоятельствами, вызывающими в соответствии с нормами законодательства возникновение субъективных прав и обязанностей у субъектов экономических отношений[23]. Жизненными обстоятельствами (юридическими фактами) могут быть юридические действия (правомерные и неправомерные юридические поступки, юридические акты), юридические состояния (гражданство, дееспособность), юридические события и др. Так, для возникновения экономических прав в ряде случаев закон требует наличия российского гражданства, полной гражданской дееспособности, получения специального разрешения, обладания определенными профессиональными навыками.
 
Библиография
1 См.: Алексеев С.С. Право собственности. Проблемы теории. 2-е изд., перераб. и доп. — М., 2007.  С. 27.
2 См.: Лафарг П. Собственность и ее происхождение. — Свердловск, 1925. С. 2.
3 См.: Гребенников В.В. Институт собственности в условиях рыночной экономики и социального государства / Под ред. Ю.А. Дмитриева. — М., 1996. С. 12.
4 См.: Гребенников В.В. Указ. соч. С. 24.
5 См.: Никитин А.М., Цыпкин Ю.А., Эриашвили Н.Д. и др. Экономика и право: Учеб. пособие. — М., 1999. С. 138.
6 См.: Алексеев С.С. Указ. соч. С. 40.
7 См.: Власова М.В. Право собственности в России: возникновение, юридическое содержание, пути развития. — М., 2002. С. 146.
8 См.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. — М., 1948. С. 40.
9 Толстой Ю.К. К учению о праве собственности // Правоведение. 1992. № 1. С. 16.
10 См.: Алексеев С.С. Указ. соч. С. 41—42.
11 Сафиуллин Д.Н. Общее понятие собственности и права собственности на современном этапе // Право собственности в СССР. — М., 1989. С. 41.
12 См.: Кейнс Д.М. Общая теория занятости, процента и денег. — М., 1978. С. 41—42.
13 См.: Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву // Гос-во и право. 1998. № 8. С. 52.
14 См.: Гребенников В.В. Указ. соч. С. 81—82.
15 См.: Гражданское право современной России. Очерки теории / Под ред. Н.М. Коршунова. — М., 2006. С. 391.
16 См.: Гребенников В.В. Указ. соч. С. 81—82.
17 См.: Международная защита прав и свобод человека: Сб. документов. — М., 1990. С. 20, 22.
18 См.: Гражданское право современной России. Очерки теории. С. 392.
19 См.: Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву. С. 52.
20 См.: Сцепинский Ю. Репатриация — анонимно // РГ. 2001. 13 апр.
21 См.: Каждый пятый остается в тени // РГ. 2000. 13 окт.
22 См.: Федоров Н. Синдром административного восторга // РГ. 2001. 21 марта.
23 См.: Гражданское право современной России. Очерки теории. С. 392.