Н.С. ШЕРСТНЕВА,

кандидат юридических наук

 

Для выявления сущности принципа обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних прежде всего необходимо выяснить: из чего исходил законодатель, устанавливая нормы, в которых находит выражение этот принцип, и что представляет собой «руководящая идея», определяющая в данном случае одну из особенностей правового регулирования семейных отношений с участием детей?

Поставленные вопросы обусловливают необходимость раскрыть специфику правовых терминов и категорий, включенных в наименование исследуемого принципа. В частности, это приоритетность, интерес, права ребенка и защита.

Термин «приоритетность» впервые включен в Семейный кодекс РФ 1996 года. Государство придает важное и первостепенное значение обеспечению прав и интересов детей, их защите. Оно берет детей под свою охрану, избирая пути удовлетворения потребностей ребенка. Критерием этих потребностей служит «интерес».

Интерес — это осознанная потребность. Прежде всего он должен осознаваться самим обществом, самим государством и быть выраженным в соответствующих правовых средствах. Регулируя общественные отношения по охране детства, государство при помощи правовых норм устанавливает, какие интересы детей охраняются законом и какой путь удовлетворения потребностей ребенка избирается государством. Интересы ребенка в первую очередь предполагают позитивное закрепление в законе субъективных прав детей и обязанностей родителей, других лиц по отношению к детям, а также закрепление гарантированного законом поведения, которое предоставляет возможность осуществления этих прав и обязанностей. Как видно, речь должна идти об охране интересов детей.

Если же субъективное право ребенка нарушается, а возложенные на родителей и других лиц обязанности не исполняются, применяются меры защиты. Однако из содержания п. 3 ст. 1 СК РФ следует, что законодатель предусматривает только защиту прав и интересов детей. Поэтому в наименование данного принципа необходимо включить охрану наряду с защитой. Это объясняется тем, что удовлетворение интересов ребенка осуществляется в первую очередь созданием определенных условий его жизни и воспитания, даже если сам ребенок не осознает этого.

Придавая интересам детей приоритетное значение, законодатель возлагает в первую очередь на родителя обязанность выразить действительный интерес ребенка и обеспечить его удовлетворение, ибо ребенок, не достигший совершеннолетия, подчас не способен правильно понять и оценить свои поступки. Интерес такого ребенка будет им самим не осознан. Поэтому реализация конкретного интереса ребенка осуществляется в основном не носителями интересов, а другими лицами (родителями, усыновителями, опекунами, попечителями). Охраняемый законом интерес ребенка удовлетворяется непосредственно поведением этих лиц. Но обязанные лица могут неверно представлять себе интересы детей, преуменьшая их (тогда интерес нуждается в государственной защите) либо преувеличивая в ущерб интересам общества и личности самого ребенка (в этом случае требуется ограничительное воздействие).

Отнесение того или иного интереса к числу юридически значимых (охраняемых) влечет определенные правовые последствия: он берется под государственную защиту.

Таким образом, понятие «интересы ребенка» имеет емкое и многогранное содержание. В связи с этим представляется оправданным отсутствие в семейном законодательстве нормативного определения интересов ребенка. Е.М. Ворожейкин справедливо отмечал, что «...интересы детей не есть раз и навсегда определенная категория. Содержание данного понятия меняется в зависимости от возраста детей, от состояния их развития и других факторов»[1].

Субъективное право неизменно связано с вопросом о том, в чьих интересах оно предоставлено и осуществляется. Когда речь идет о гарантиях реализации субъективных прав и обязанностей, охватываемых содержанием принципа обеспечения приоритета защиты прав и интересов несовершеннолетних, то имеются в виду гарантии того интереса, который отражен в принципе и на удовлетворение которого направлены субъективные права и субъективные обязанности. Так, в п. 2 ст. 54 СК РФ предусмотрено субъективное право ребенка жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. Из приведенной нормы следует, что интерес ребенка определяет пути осуществления субъективных прав родителей и других лиц. Юридическая природа субъективного права родителей по отношению к детям может быть выявлена только после выяснения того, интересам каких лиц оно служит. Именно субъективное право имеет решающее значение для достижения определенных интересов ребенка. В то же время было бы неправильно говорить о том, что субъективное право родителей на воспитание служит только интересам ребенка либо осуществляется в собственных интересах воспитателя. Цель, которая преследуется субъективным родительским правом, заключается в удовлетворении, с одной стороны, интереса ребенка, с другой — интереса родителя, а также интересов государства.

Интерес находится во взаимосвязи с правами и обязанностями. Закрепленные законом права и обязанности обеспечивают и общественные, и личные интересы. Последние чрезвычайно динамичны и как бы проникают друг в друга. Определяющими в их характеристике являются единство и взаимосвязь. Это означает, что личные интересы несут в себе элементы общественного интереса. В то же время общественный интерес зачастую опосредуется (конкретизируется) через интересы отдельных лиц. Следовательно, единство общественных и личных интересов в полной мере обеспечивает удовлетворение имущественных и личных неимущественных потребностей ребенка. Сочетание личных и общественных интересов должно служить критерием формирования прав и обязанностей участников семейных правоотношений.

Таким образом, не все права и интересы охраняются государством. Но когда государство заинтересовано в наилучшем обеспечении удовлетворения признаваемых обществом потребностей лица, а удовлетворение интересов осуществляется средствами, не противоречащими интересам общества и других граждан, оно берет интерес этого лица под свою охрану. Такая охрана интересов осуществляется при помощи правового регулирования общественной жизни и проявляется в двух формах: путем наделения одних членов общества субъективными правами и возложения на других юридической обязанности и путем предоставления лицам права прибегнуть к помощи компетентного органа для удовлетворения своих интересов[2].

В СК РФ указание на охрану содержится лишь в одной норме. Так, согласно п. 1 ст. 70 СК РФ дела о лишении родительских прав рассматриваются по заявлению одного из родителей (лиц, их заменяющих), прокурора, а также по заявлению органов или учреждений, на которые возложены обязанности по охране прав несовершеннолетних (органов опеки и попечительства, комиссий по делам несовершеннолетних, учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и др.). Сравнительный анализ приведенной нормы с правилами п. 1 ст. 145 СК РФ (речь идет о детях, над которыми устанавливается опека или попечительство) выявляет некоторые противоречия. В частности, в п. 1 ст. 145 СК РФ говорится о защите прав и интересов детей, а в п. 1 ст. 70 СК РФ предусмотрена охрана прав несовершеннолетних, хотя речь идет об одном и том же субъекте — органе опеки и попечительства. Между тем следует исходить из того, что охрана — это более широкое понятие и его необходимо рассматривать как основное положение семейного права. Однако законодатель пошел по пути преимущественного закрепления защиты семейных прав и интересов (см. статьи 8, 56, 64, 68, 121, 145, 148, 149 СК РФ). Считаем, что при таком подходе деятельность в обеспечении прав и интересов детей ограничена.

Как известно, при всей близости понятий «охрана прав» и «защита прав» они все же не тождественны. Целесообразно рассматривать их в качестве хотя и тесно связанных, но относительно самостоятельных явлений. Этот вопрос является предметом давних научных дискуссий.

Обеспечение защиты прав и интересов несовершеннолетних происходит прежде всего посредством добровольного соблюдения юридических норм, без всяких элементов принуждения со стороны государственных органов. Кроме того, охрана препятствует использованию права (например, родительского) не по назначению. Так, в соответствии с п. 2 ст. 56 СК РФ ребенок имеет право на защиту от злоупотребления со стороны родителей (лиц, их заменяющих). Анализ данной нормы позволяет сделать вывод о том, что злоупотребления предполагают наступление вредных последствий. Вместе с тем, когда речь идет о несовершеннолетних, их права и интересы подлежат охране независимо от вредного результата. Поэтому целесообразно внести изменения в п. 2 ст. 56 СК РФ, указав на обеспечение охраны и защиты прав и интересов несовершеннолетних. Дело в том, что акцент в охране детей переносится на активное содействие государства в осуществлении закрепленных в законе прав и обязанностей.

Следовательно, введение в СК РФ положений не только о защите, но и об охране прав и интересов несовершеннолетних свидетельствовало бы о том, что государство устанавливает меры, обеспечивающие фактическую возможность совершать определенные действия для удовлетворения интересов ребенка. Права и интересы несовершеннолетних охраняются и защищаются. Юридическая сущность защиты прав и интересов несовершеннолетних в рамках исследуемого принципа семейного права не может быть определена без анализа мер ответственности в семейном праве наряду с мерами защиты.

Защита имеет свои задачи, свои способы и свою сферу применения. Задача — восстановление нарушенных субъективных прав лица. Нарушение права является тем признаком, который свидетельствует о необходимости вмешательства юрисдикционных органов с целью устранения нарушения силами принудительного воздействия. На государственные органы возлагается обязанность принять специальные меры, направленные на создание управомоченному лицу (ребенку) обстоятельств, при которых возможно надлежащее осуществление им субъективных прав. И в этом основная цель защиты. Возможность применения мер защиты сама по себе способствует воздержанию от нарушения прав. В этом смысле меры защиты по своей цели являются и средствами предупреждения правонарушений.

Обычно защита вытекает из уже существующего правоотношения и не является результатом поведения лиц, не участвующих в нем (и в то же время средства защиты могут иметь абсолютный характер: например, возможность принудительного изъятия ребенка  у любого лица, удерживающего его не на основании закона или судебного решения).

Отсюда следует, что защита прежде всего распространяется на такие субъективные права, которые существуют в рамках конкретных правоотношений. Вместе с тем не следует рассматривать защиту как свойство самого субъективного права, которое в результате нарушения находится в особом состоянии. Защита — это реакция государства в лице его специальных органов на обращение управомоченного лица в интересах других лиц о невозможности осуществления права без вмешательства власти. Когда ставится вопрос о защите, ясно, что речь идет не об абстрактной возможности, а о конкретных спорах о праве. В действующем СК РФ впервые предусмотрены способы защиты нарушенных семейных прав конкретным лицом[3].

Способы (меры) защиты прав и интересов детей весьма многочисленны. Они охватывают большую совокупность регулируемых семейным правом общественных отношений. Применение соответствующих мер защиты зависит от содержания нарушенного права и характера нарушения. Из содержания ст. 8 СК РФ следует, что способы защиты семейных прав имеют собирательное значение. Они могут быть выведены в результате анализа норм всех институтов семейного права (см., например, статьи 52, 64, 68 и 121 СК РФ). Совершенно очевидно, что личные права и интересы ребенка могут быть защищены путем признания этих прав (например, установление правовой связи между отцом и ребенком); пресечения действий, нарушающих право (требование о передаче ребенка лицу, имеющему преимущественное право на воспитание или лучшие условия для этого; отобрание ребенка в случае невиновного поведения родителя, если оставление ребенка опасно для него; лишение родителя права на общение с ребенком, если это отрицательно сказывается на ребенке при невиновном поведении родителя); восстановления положения, существовавшего до нарушения права (истребование ребенка у любого лица, удерживающего его у себя не на основании закона или судебного решения).

Защита имущественного права ребенка может производиться такими способами, как присуждение к исполнению обязанности в натуре (взыскание алиментов с родителей и других лиц) и изменение или прекращение правоотношения (отмена усыновления по вине усыновителя).

Перечисленные способы защиты конкретизируются нормами семейного права и составляют соответствующие охранительные институты. Они вполне соответствуют природе защищаемых субъективных прав ребенка.

Все способы защиты можно назвать формами материальной защиты, так как они означают признание органом, разрешающим спор, факта существования нарушенного субъективного права и предписание о принудительном восстановлении его. При этом не имеет значения, от кого это нарушение исходит. При реализации принципа обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних защита прав не ставится в зависимость от желания или нежелания субъектов правоотношения. Когда речь идет о ребенке, праву свободного усмотрения нет места.

Защита права допустима при наличии одного объективного факта нарушения. Вина правонарушителя здесь значения не имеет, т.е. в данном случае речь идет о необходимости обеспечения защиты прав и интересов ребенка, об устранении препятствий для осуществления управомоченным своего объективного права. Каких-либо дополнительных обязанностей на лицо, нарушившее или оспорившее право, не возлагается. Сложность отношений по защите прав детей определяется особенностями интересов ребенка, спецификой его субъективных прав и обязанностей. Наличие в семейном законодательстве соответствующих мер защиты расширяет сферу борьбы с правонарушениями, особенно в тех случаях, когда право ребенка нуждается в защите при отсутствии оснований для применения мер ответственности (например, при установлении отцовства).

Как известно, ответственность представляет собой один из охранительных правовых институтов, в рамках которого осуществляется защита прав и реализуется предусмотренное санкцией неблагоприятное для виновного  лица последствие. Цель ответственности заключается, с одной стороны, в применении к правонарушителю определенной санкции, в результате чего виновный лишается имеющихся у него субъективных прав либо вынужден принять какие-то новые (дополнительные к имеющимся) обременительные обязанности, с другой — в обеспечении защиты прав управомоченного лица.

Доминирующей является трактовка ответственности как меры государственного принуждения, основанной на юридическом и общественном осуждении правонарушителя и выражающейся в установлении для него определенных отрицательных последствий в форме ограничений (лишений личного или имущественного характера)[4].

Говоря об ответственности в семейном праве, следует заметить, что ее ядром также является общественное и государственное осуждение правонарушителя. В то же время ответственность в семейном праве обладает специфическими чертами. Она может быть оговорена соглашением сторон лишь в случаях, предусмотренных законом (например, соглашение об уплате алиментов). Здесь не может идти речи о компенсационно-восстановительном характере неблагоприятных последствий. Предметом семейно-правового регулирования обусловлен способ воздействия на правонарушителей. Ответственность может выражаться в лишениях как имущественного (лишение родителей права на получение содержания от своих детей), так и личного порядка.

Для привлечения правонарушителя к ответственности по нормам семейного законодательства не всегда требуется наличие полной совокупности элементов состава правонарушения. Ответственность в семейном праве может возникнуть и при так называемом усеченном, неполном составе правонарушения. Так, не требуется наступления вредных последствий для ребенка при лишении родительских прав (ст. 69 СК РФ), отмены усыновления (ст. 114 СК РФ). Задача применения мер принудительного воздействия состоит не в том, чтобы наказать правонарушителя, а прежде всего в том, чтобы обеспечить защиту прав и интересов ребенка. Сам по себе вредоносный результат настолько опасен, что меры ответственности должны применяться своевременно, до тех пор пока они не повлекли отрицательных последствий для ребенка.

Ответственность в семейном праве наступает только за виновное поведение родителей (усыновителей, опекунов, попечителей). Хотя термин «вина» в СК РФ не встречается, субъективное основание ответственности в семейном праве выражается в форме указания на характер виновного действия (бездействия). Так, в статьях 62, 56 и 69 СК РФ говорится о злоупотреблении правами и об уклонении от выполнения обязанностей родителей, в ст. 77 — об угрозе жизни ребенка или его здоровью, в ст. 121 — об уклонении родителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов.

Между юридической ответственностью и мерами защиты существуют качественные отличия, прослеживающиеся прежде всего по основаниям. Для применения мер защиты не требуется наличия вины. Институт защиты и институт ответственности имеют различные задачи и выполняют различные функции. Если первый направлен на восстановление нарушенных субъективных прав, то второй — на наказание виновного, стимулирование надлежащего исполнения родительских обязанностей в будущем.

Учитывая различия мер ответственности и мер защиты, следует подчеркнуть, что в семейном праве и юридическая ответственность, и меры защиты используются для защиты нарушенных прав и интересов детей. Оба вида государственного принуждения могут действовать одновременно. Тем не менее существует необходимость их разграничения — не только потому, что для применения одних не надо устанавливать вину, а для применения других вина выступает в качестве неотъемлемого условия, но и с точки зрения развития законодательства, ибо эти два института могут иметь разную судьбу.

Меры ответственности можно разделить на меры личного неимущественного и имущественного характера. К первым относятся:

а) лишение родительских прав;

б) отобрание ребенка у родителей при виновном поведении последних;

в) отстранение опекуна, попечителя от исполнения обязанностей по опеке (попечительству);

г) отмена усыновления вследствие виновного поведения усыновителя;

д) лишение родителя, уклоняющегося от воспитания ребенка, права дачи согласия на усыновление;

е) лишение права на общение с детьми родителя, дедушки, бабушки, если они оказывают на ребенка вредное влияние;

ж) отказ в возврате детей от другого лица родителю, поведение которого признано аморальным (антиобщественным).

К мерам имущественного характера относятся:

а) лишение родителей права на получение содержания от своих совершеннолетних детей;

б) лишение права на алименты отчима (мачехи).

Защита субъективных прав осуществляется средствами, которые предусмотрены охранительными нормами. Последние не являются самостоятельной структурой — они рассыпаны по всем институтам семейного права, что способствует должной реализации регулятивных норм.

Приведенное разделение мер принуждения условно, ибо меры ответственности в семейном праве, как и в некоторых других отраслях, выполняют роль средств защиты нарушенных субъективных прав. Имеются, однако, и такие меры (их в семейном праве большинство), которые являются исключительно мерами защиты, но не ответственности. Вместе с тем нельзя отрицать всякое практическое значение такой классификации мер принуждения, поскольку она облегчает работу административным и общественным органам, а также суду при выявлении конкретных нарушений прав ребенка, способов защиты, оснований их применения.

В семейном праве, на наш взгляд, есть и меры превентивного характера, например: обязанность должностных лиц организаций и иных граждан, которым станет известно об угрозе жизни или здоровью ребенка, о нарушении его прав и законных интересов, сообщить об этом в орган опеки и попечительства по месту фактического нахождения ребенка (п. 3 ст. 56 СК РФ); медицинское обследование лиц, вступающих в брак (ст. 15 СК РФ), а также консультирование по медико-генетическим вопросам и вопросам планирования семьи.

Таким образом, санкции в семейном праве выступают прежде всего как способ обеспечения защиты прав и интересов детей. Они отличаются большим своеобразием. Многочисленность семейно-правовых санкций и их тесная взаимосвязь служат цели обеспечения свободного и беспрепятственного осуществления принципа приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних.

Семейный кодекс РФ закрепляет две основные формы защиты семейных прав: судебную и административную. Так, согласно п. 1 ст. 8 защита семейных прав осуществляется судом по правилам гражданского судопроизводства, а в предусмотренных СК РФ случаях — государственными органами или органами опеки и попечительства. Из данной нормы видно, что законодатель разграничивает судебную и административную подведомственность. Ведущая роль в защите прав несовершеннолетних отводится судебному порядку. Административная защита личных неимущественных прав несовершеннолетних имеет существенное значение, хотя не обладает той гарантированностью, которая присуща судебной форме защиты.

Анализ норм СК РФ позволяет сделать вывод о том, что все меры принудительного воздействия сводятся либо к исполнению добровольно невыполненной обязанности (ст. 115), либо к ограничению права (ст. 73), отказу в его защите (ст. 92), пресечению нарушения права (п. 3 ст. 66), восстановлению нарушенного права (ст. 72), либо к лишению права (ст. 69).

Расширение диспозитивного начала в СК РФ способствует более широкому применению норм Гражданского кодекса РФ, свободе распоряжения принадлежащими гражданам семейными правами, в том числе правом на защиту. Примером проявления этих положений являются алиментные правоотношения родителей и несовершеннолетних детей.

Права и интересы детей подлежат защите и тогда, когда брак признается недействительным. В законе четко определен круг лиц, которые могут обратиться с иском в суд о признании брака недействительным. Эти лица дифференцированы в зависимости от возраста (преимуществом обладают несовершеннолетние), характера нарушений условий заключения брака, наличия препятствий к заключению брака. Кроме того, устранены те спорные вопросы, которые возникали в период действия Кодекса о браке и семье РСФСР 1969 года. Например, сам супруг мог быть истцом и одновременно скрывать обстоятельства, препятствующие заключению брака; или один супруг мог действовать фиктивно и обладать правом предъявления иска о признании брака недействительным.

Важным проявлением приоритета защиты прав и интересов детей является правило о привлечении органа опеки и попечительства к участию при рассмотрении дела о признании недействительным брака, заключенного с лицом, не достигшим брачного возраста, либо с лицом, признанным судом недееспособным.

Таким образом, из анализа отдельных норм некоторых институтов семейного права следует, что законодателем значительно усилена защита прав и интересов несовершеннолетних, имеются определенные достижения в правовом регулировании судебной и административной подведомственности брачно-семейных споров, а также бесспорной юрисдикции.

 

Библиография

1 Ворожейкин Е.М. Обеспечение и защита прав и интересов несовершеннолетних субъектов семейных правоотношений // Советская юстиция. 1972. № 16. С. 16.

2 См.: Чечот Д.М. Проблема защиты субъективных прав и интересов в порядке неискового производства: Автореф. ... дис. д-ра юрид. наук. — Л., 1969. С. 11; Гукасян Р.Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. — Саратов, 1970. С. 38.

3 Ранее в семейном праве применялись способы защиты, предусмотренные ст. 6 ГК РСФСР, позже — ст. 12 ГК РФ, за некоторыми исключениями.

4 См.: Черданцев А.Ф. Теория государства и права. — М., 2001. С. 316; Алексеев С.С. Право. Опыт комплексного исследования. — М., 1999. С. 74; Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. — Л., 1955. С. 17.