УДК 347.6
С.В. ГРИНЕВ,
соискатель кафедры гражданского права Тверского государственного университета
 
Несовершеннолетний, будучи субъектом семейных правоотношений, одновременно участвует и в других отраслевых правоотношениях, в том числе гражданских. Зачастую сложно разделить сферы соответствующих правоотношений, провести четкую грань между гражданскими и семейными правами несовершеннолетнего. Особую значимость данный вопрос приобретает в связи с установлением содержания семейных имущественных прав и обязанностей несовершеннолетнего, осуществляющего предпринимательскую деятельность.
 
С целью исследования обозначенной проблематики представляется необходимым рассмотреть нормы СК РФ и ГК РФ, регламентирующие семейные имущественные отношения с участием несовершеннолетнего.
Согласно п. 2 ст. 26 ГК РФ несовершеннолетний в возрасте от 14 до 18 лет вправе самостоятельно, без согласия родителей, усыновителя и попечителя совершать ряд сделок, в том числе самостоятельно распоряжаться своими заработком, стипендией и иными доходами.
Законодатель не раскрывает содержания понятия «иные доходы». По нашему мнению, это могут быть суммы призовых выигрышей по различным конкурсам, лотереям, доходы от осуществляемой предпринимательской деятельности или от сдачи принадлежащего подростку имущества в аренду, дивиденды по ценным бумагам и т. п.
В соответствии со ст. 63 ТК РФ трудовой договор по общему правилу может быть заключен с несовершеннолетним, достигшим возраста 16 лет. В виде исключения трудовой договор может быть заключен с лицом, достигшим возраста 14 лет, с согласия одного из родителей (попечителя) и органа опеки и попечительства для выполнения в свободное от учебы время легкого труда, не причиняющего вреда здоровью и не нарушающего процесса обучения.
Таким образом, закон предоставляет несовершеннолетнему право расходовать собственные средства на любые цели, не получая предварительного разрешения законных представителей.
Статья 60 СК РФ содержит соответствующие гарантии и закрепляет имущественные права ребенка. Согласно п. 3 данной статьи ребенок имеет право собственности на доходы, полученные им, имущество, полученное им в дар или в порядке наследования, а также на любое другое имущество, приобретенное на средства ребенка. Такая формулировка не только подтверждает возможность ребенка самостоятельно распоряжаться своими доходами, но и акцентирует внимание на правовом режиме — соответствующие доходы являются собственностью ребенка. Более того, согласно п. 4 ст. 60 СК РФ родители не имеют права собственности на имущество ребенка.
В связи с изложенным выше возникает ряд вопросов: на что могут быть израсходованы денежные средства, являющиеся собственностью ребенка? могут ли эти средства быть потрачены на содержание ребенка?
В ст. 60 СК РФ указывается, что ребенок имеет право на получение содержания от своих родителей и других членов семьи в порядке и в размерах, которые установлены разделом V СК РФ; суммы, причитающиеся ребенку в качестве алиментов, пенсий, пособий, поступают в распоряжение родителей (лиц, их заменяющих) и расходуются ими на содержание, воспитание и образование ребенка. То есть средства, получаемые самим ребенком, в данной норме не предусмотрены в качестве источника обеспечения его содержания.
 Соответственно, ребенок не должен предоставлять родителям, в частности, свою заработную плату для того, чтобы они приобретали для него продукты питания, одежду, обувь и другие необходимые для удовлетворения его потребностей предметы (хотя бы и частично).
Такой категоричный вывод может быть подвергнут критике оппонентами, ссылающимися на п. 4 ст. 26 ГК РФ, которая гласит: «При наличии достаточных оснований суд по ходатайству родителей, усыновителей или попечителя либо органа опеки и попечительства может ограничить или лишить несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет права самостоятельно распоряжаться своими заработком, стипендией или иными доходами, за исключением случаев, когда такой несовершеннолетний приобрел дееспособность в полном объеме…» Получается, что не только законные представители несовершеннолетнего, но и органы опеки и попечительства могут обратиться в суд с соответствующим заявлением, представив достаточные основания. Увы, но содержание данного понятия законодатель не раскрывает, отсутствуют и какие-либо разъяснения на этот счет Пленума Верховного суда РФ.
На наш взгляд, необходимо было сохранить в действующем гражданском законодательстве традиционную формулу «неразумное расходование», что позволяло суду в свое время объективно оценивать ситуацию и принимать решение, соответствующее интересам несовершеннолетнего и его законных представителей.
Изложенные обстоятельства также дают основания рассмотреть проблему ограничения или лишения права подростка самостоятельно распоряжаться своими доходами с иной позиции. Применение судом нормы, содержащейся в п. 4 ст. 26 ГК РФ, на наш взгляд, есть не что иное, как ограничение права собственности несовершеннолетнего на свои доходы.
Необходимо также обратить внимание на еще одно правомочие, предоставляемое несовершеннолетнему: он вправе самостоятельно совершать мелкие бытовые и иные сделки, названные в п. 2 ст. 28 ГК РФ. Значит ли это, что, распоряжаясь своими доходами, несовершеннолетний может самостоятельно совершить несколько мелких бытовых сделок, но что-либо дорогостоящее приобрести не может? Буквальное толкование данной нормы позволяет дать утвердительный ответ на этот вопрос. Предусмотренные ограничения соответствуют интересам ребенка. Если он пожелает совершить сделку, выходящую за пределы мелкой бытовой, то должен будет получить письменное согласие своих законных представителей — родителей, усыновителей или попечителя. Причем совершенная сделка является действительной также при ее последующем письменном одобрении указанными лицами.
 Если же законные представители не дают своего согласия, сделка не может быть совершена. Но ведь это ограничивает право собственности ребенка на свои доходы. Соответствуют ли в данном случае друг другу гражданско-правовые и семейно-правовые нормы?
Отдельного обсуждения заслуживает вопрос о самостоятельной предпринимательской деятельности несовершеннолетнего, поскольку это может быть одним из условий его эмансипации. По мнению С.Н. Беловой, законодателю следует установить иную зависимость: для занятия предпринимательской деятельностью несовершеннолетний должен обладать полной гражданской дееспособностью (быть эмансипированным). Намерение (желание) несовершеннолетнего заниматься предпринимательской деятельностью следует рассматривать лишь как мотив, объясняющий потребность несовершеннолетнего быть эмансипированным, но не как ее условие[1]. На наш взгляд, это предложение вполне обоснованно.
 Частичная дееспособность несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет предполагает возможность осуществления им предпринимательской деятельности. При этом предпринимательская деятельность понимается законодателем как самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность. В то же время сделки (в том числе и сделки, совершаемые в сфере предпринимательства), за исключением указанных в п. 2 ст. 26 ГК РФ, несовершеннолетний совершает с письменного разрешения своих законных представителей; не исключается законом и возможность возмещения родителями полностью или частично вреда, причиненного несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет (п. 2 ст. 1074 ГК РФ). Это свидетельствует о совершенно противоположном — предпринимательская деятельность несовершеннолетнего вовсе не является таковой в силу отсутствия признака самостоятельности; в связи с этим несовершеннолетнего сначала нужно признать эмансипированным и только потом  ему может быть разрешено заниматься предпринимательской деятельностью.
Вышеизложенные суждения позволяют утверждать о необходимости внесения изменений в ст. 27 ГК РФ и в иные нормы, регламентирующие предпринимательскую деятельность несовершеннолетних. Для признания несовершеннолетнего, достигшего возраста 16 лет, полностью дееспособным, достаточно будет того, что он работает по трудовому договору, т. е. имеет самостоятельный доход. Достижение возраста и наличие дохода — достаточные условия для принятия родителями, органом опеки и попечительства или судом решения о возможной эмансипации подростка. Непосредственно эмансипация должна быть основанием для разрешения несовершеннолетнему заниматься предпринимательской деятельностью.
Не менее абсурдно выглядит и норма о возможности рассмотрения судом заявления об ограничении или лишении права несовершеннолетнего самостоятельно распоряжаться своими доходами, если родителями представлены достаточные основания. Получается, что и в отношении несовершеннолетнего предпринимателя теоретически возможно вынесение подобного решения.
Осуществление несовершеннолетним предпринимательской деятельности может иметь различные семейно-правовые последствия. Наличие у несовершеннолетнего доходов, даже и превышающих доходы его родителей, не является основанием для расходования соответствующих сумм на содержание ребенка.
Признание же несовершеннолетнего полностью дееспособным в порядке эмансипации — основание для прекращения выплаты алиментов, взыскиваемых в судебном порядке (п. 2
ст. 120 СК РФ). Однако и здесь законодатель не совсем последователен. Лишая эмансипированного подростка права требовать от родителей выплаты алиментов на свое содержание, закон не возлагает на него обязанности противоположного характера, которая предусмотрена для совершеннолетних детей. Практически значимым является вопрос: могут ли нетрудоспособные, нуждающиеся в помощи родители такого несовершеннолетнего потребовать от него в судебном порядке выплаты алиментов на свое содержание? Ныне действующая редакция ст. 87 СК РФ это исключает, поскольку в ней предусматривается соответствующая обязанность только трудоспособных совершеннолетних детей. На наш взгляд, несовершеннолетний, ставший полностью дееспособным, может быть обязан судом выплачивать алименты нетрудоспособным и нуждающимся в помощи родителям. В связи с этим в ст. 87 СК РФ должны быть внесены соответствующие изменения.
Современная действительность характеризуется расширением сферы гражданских правоотношений, участниками которых могут быть несовершеннолетние лица. Однако при этом следует иметь в виду особенности их семейно-правового положения, которые зачастую превалируют над другими отраслевыми характеристиками несовершеннолетних.
Изложенные рассуждения по поводу соотношения гражданско-правовых и семейно-правовых норм, регулирующих имущественные отношения в семье с участием несовершеннолетнего, не относятся нами к числу бесспорных. Сделанные выводы и предложения могут рассматриваться как приглашение к дискуссии.
 
Библиография
1 См.: Белова С.Н. Право несовершеннолетнего на эмансипацию и его гражданско-правовая защита: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Волгоград, 2007. С. 7.