Г.Ю. ЛЕСНИКОВ,

докторант Академии управления МВД России

 

Идеи, высказанные Президентом РФ в ежегодном Послании Федеральному Собранию РФ о необходимости разработки проектов быстрого экономического роста страны, в полной мере относятся и к современной уголовной политике. Дефицит времени и масштабность проблем ставят вопрос о переходе от стандартных, общепринятых путей развития к подходам и идеям нетрадиционным, новаторским и даже спорным.

Преступность, будучи социальным явлением, изменяется вместе с обществом, мимикрирует. Это накладывает особый отпечаток на формирование уголовной политики, целью которой является противодействие преступности, ее ограничение и последующее количественное и качественное уменьшение. Возможность осуществления этой задачи и выявления ее истинности лежит в плоскости использования знаний других наук. П.Л. Капица отмечал: «Как известно, развитие науки заключается в нахождении новых явлений природы и в открытии тех законов, которым они подчиняются. Чаще всего это осуществляется благодаря тому, что находятся новые методы исследования»[1].

В последнее время в обществе существенно возросла роль фундаментальной науки. Ее значение начинают признавать не только ученые-теоретики, но и практики. Для того чтобы понять, как изменяется мир, его надо объяснить. В конце нашего века междисциплинарный синтез, направленный на выработку новых императивов развития, технологий выживания, идеологии XXI века, стал не игрой ума, не академической программой, родившейся в кабинетной тиши, а насущной необходимостью[2].

На основе научного знания происходит рационализация практически всех форм общественной жизни. Под влиянием науки возрастает личностное начало, роль человеческого фактора во всех формах деятельности. Попытка эффективно двигаться вперед в условиях старой методологии к значимым результатам уже не приводит. Существующие концепции, основанные на общих принципах права, в большинстве своем описательны, содержат общеизвестные истины с малореальными, практически заранее невыполнимыми рекомендациями.

Рассматривая преступность как социальное явление, тесно связанное с государством, поиск новых идей по позитивному воздействию на нее следует осуществлять в рамках изучения теории конфликта. Без глубинного анализа преступности с данных позиций невозможно выработать эффективную модель уголовной политики. Преступность — одна из сторон социального конфликта, где роль общества играют органы противодействия этому явлению, то есть субъекты уголовной политики. Человек, проживающий в кризисном обществе и находящийся в поле социального конфликта, испытывает стрессовое состояние, добывая средства для своего существования. У него накапливается агрессия.

Если раньше психологи думали, что агрессия вызывается внешними причинами, которые надо просто устранить, чтобы снять саму возможность агрессии, то теперь стало ясно, что и при отсутствии раздражителей агрессивность, т. е. потребность совершить агрессивный акт, все время возрастает и как бы накапливается[3]. Если ее сдерживать, рано или поздно она все равно прорвется, причем сразу большой «порцией», с большой степенью разрушительности. Но вместе с тем агрессия может переадресовываться, то есть разряжаться на замещающем объекте. Человек в такой ситуации стучит кулаком по столу или бьет посуду, как бы «заземляя» избыток разрушительной энергии[4].

Возможно, преступность и выполняет в глобальном смысле роль своеобразного заземления избыточной негативной энергии в обществе. «Преступность — не просто арифметическая совокупность преступлений, объект “полицейских” мер. Это социальное явление, взаимосвязанное с другими социальными явлениями. Достаточно напомнить в этом аспекте, что достоверно прослеживается ее тесная корреляция почти с 250 факторами (из них лишь около 40 контролируются правоохранительными органами. — Г.Л.). ...Преступность является одним из центральных, “ядерных” образований в структуре сил социального торможения. Помимо всего прочего, она вызывает непроизводительные издержки общества: экономические, идеологические, демографические потери, отвлекая значительные ресурсы на борьбу с нею»[5]. Преступность, являясь частью общества, выполняет в нем свою особую роль. Она включена во все сферы общества и заполняет те ниши, которые не урегулированы либо слабо и неэффективно регулируются государством.

В связи с этим возникает вопрос об истинном назначении правоохранительной системы в целом: заключается ли оно только в поддержании порогового баланса преступности? Ведь несмотря на достаточно неэффективную деятельность правоохранительных органов в последние годы (они практически не выполняют свою правовосстановительную функцию), катастрофы не наступает, а прогнозы о криминальном государстве представляются сильно преувеличенными. Таким образом, ответить на этот вопрос объективно можно только с помощью проведения комплексных междисциплинарных научных исследований.

В настоящее время у ученых, политических и государственных деятелей уже нет иллюзий относительно человеческого общества как общества, способного существовать без преступности. Уровень преступности никогда не будет стабильным, так как стабилизация, с точки зрения неравновесных систем, каковой и является преступность, приводит к еще большей неустойчивости. Необходимо на основе существующих реалий провести четкую грань между структурными частями (составляющими) преступности — теми, которые могут быть подвержены позитивному правоохранительному влиянию, и теми, которые будут существовать вне зависимости от реального воздействия. Это дает возможность стратегически сконцентрировать усилия правоохранительных органов (и не только их) с целью эффективного воздействия на причины и условия, способствующие совершению преступлений.

Известно, что прогресс науки довольно часто описывают как отрыв от конкретного опыта, как подъем на все более высокий уровень абстракции, воспринимаемой со все большим трудом. Общий интерес к неравновесным ситуациям, к эволюционирующим системам, по-видимому, отражает наше ощущение того, что человечество в целом переживает сейчас некий переходный период. В последнее время появились фундаментальные коллективные исследования тех революционных изменений в картине мира, методологических основаниях науки, в самом стиле научного мышления, которые происходят в связи с развитием теории самоорганизации (синергетики). Синергетика открывает для точного, количественного, математического исследования такие стороны мира, как его нестабильность, многообразие путей изменения и развития, устанавливает условия существования и устойчивого развития сложных структур, позволяет моделировать катастрофические ситуации.

Подавляющее большинство реальных систем во Вселенной являются открытыми системами. Это значит, что они обмениваются энергией, веществом и информацией с окружающей средой. К такого рода системам относятся биологические и социальные системы, которые больше всего и интересуют человека. Как и кибернетика, синергетика — это некоторый междисциплинарный подход, но, в отличие от кибернетики, где акцент делается на процессах управления и обмена информацией, синергетика ориентирована на исследование принципов построения организации, ее возникновения, развития и самоусложнения.

В то время как самоорганизация в ряде сфер общества происходит стихийно и результаты ее заранее людьми не сознаются, определенные общественные и государственные организации формируются вполне сознательно и преследуют вполне конкретные цели и интересы отдельных сообществ, людей народов и государств. Отсюда возникает задача разграничения самоорганизации и организации, их соотношения и взаимодействия между ними в процессе эволюции общества.

Преступность, а также система борьбы с нею являются именно открытыми системами с синергетической основой, а не закрытыми с кибернетической структурой построения. Результаты борьбы с этим социальным явлением на протяжении последних лет подтверждают, что воздействие на преступность и управление субъектами воздействия, основанное на кибернетическом подходе, себя исчерпало.

Традиционный подход к управлению сложными системами, каковой является система борьбы с преступностью, основывается на представлении, согласно которому результат внешнего управляющего воздействия есть однозначное и линейное предсказуемое следствие приложенных усилий, что соответствует схеме «управляющее воздействие — желаемый результат». Чем больше вкладываешь энергии, тем больше будто бы и отдача. Однако на практике многие усилия оказываются бесполезными или даже приносят вред, если они противостоят собственным тенденциям саморазвития сложноорганизованных систем[6].

Преступность развивается по своим очень сложным законам, часто носящим ярко выраженный хаотический характер. Ее связи с социально-экономическими и политическими процессами достаточно сильны, но они нелинейны. Многие из причинных цепочек, как справедливо отмечает В.Н. Кудрявцев, досконально не изучены, а главное — на них не обращается внимание при принятии решений[7].

Методами синергетики было осуществлено моделирование таких сложных самоорганизующихся систем, как формирование общественного мнения и демографических процессов. Преступность, которая также является сложной открытой самоорганизующейся системой, нуждается в подобном моделировании[8].

Таким образом, современное естествознание ищет пути теоретического моделирования самых сложных систем, которые присущи природе, — систем, способных к самоорганизации, саморазвитию. Но если большинство систем Вселенной носит открытый характер, то это значит, что в ней доминируют не стабильность и равновесие, а, наоборот, неустойчивость и неравновесность.

Неравновесные системы имеют способность воспринимать различия во внешней среде и «учитывать» их в своем функционировании.

Так, некоторые, более слабые воздействия могут оказывать большее влияние на эволюцию системы, чем воздействия, хотя и более сильные, но не адекватные собственным тенденциям системы[9].

Процессы, происходящие в нелинейных системах, часто носят пороговый характер: при плавном изменении внешних условий поведение системы изменяется достаточно быстро. Нелинейные системы, являясь неравновесными и открытыми, сами создают и поддерживают неоднородности в среде. В таких условиях между системой и средой могут иногда создаваться отношения обратной положительной связи, т.е. система влияет на свою среду таким образом, что в среде вырабатываются некоторые условия, которые, в свою очередь, обусловливают изменения в самой этой системе. Последствия такого рода взаимодействия открытой системы и ее среды могут быть самыми неожиданными и необычными. Открытые неравновесные системы, активно взаимодействующие с внешней средой, могут приобретать особое динамическое состояние — диссипативность, которую можно определить как качественно своеобразное макроскопическое проявление процессов, протекающих на микроуровне. Благодаря диссипативности в неравновесных системах могут спонтанно возникать новые типы структур, совершаться переходы от хаоса и беспорядка к порядку и организации, возникать новые динамические состояния материи[10]

Понятие диссипативности тесно связано с понятием параметров порядка. Самоорганизующиеся системы — это обычно очень сложные открытые системы, которые характеризуются огромным числом степеней свободы. Однако далеко не все степени свободы системы одинаково важны для ее функционирования. С течением времени в системе выделяется небольшое количество ведущих, определяющих степеней свободы, к которым «подстраиваются» остальные. Такие основные степени свободы системы и получили название параметров порядка. Принцип подчинения параметрам порядка играет важнейшую роль в понимании процессов самоорганизации. В каждом таком процессе параметров порядка существует сравнительно немного, в то время как система может состоять из большого числа компонентов, которые могут создавать огромное количество состояний. Это облегчает анализ самоорганизующихся процессов и проливает дополнительный свет на понимание категории причинности в современном научном познании. Если традиционное понимание линейной причинности предполагает, что только причина вызывает и порождает действие, то процессы самоорганизации ясно показывают, что действия также могут оказывать влияние на породившую их причину (причины). Так возникает представление о циклической причинности, включающее признание обратного влияния действия на породившую его причину.

В процессе самоорганизации возникает множество новых свойств и состояний. Очень важно, что обычно соотношения, связывающие параметры порядка, намного проще, чем математические модели, детально описывающие всю новую систему. Это связано с тем, что параметры порядка отражают содержание оснований неравновесной системы. Поэтому задача определения параметров порядка — одна из важнейших при конкретном моделировании самоорганизующихся систем.

Главная идея синергетики — это идея о принципиальной возможности спонтанного возникновения порядка и организации из беспорядка и хаоса в результате процесса самоорганизации[11]. Решающим фактором самоорганизации является образование петли положительной обратной связи системы и среды — они составляют основу жизни. При этом система начинает самоорганизовываться и противостоит тенденции ее разрушения средой. Становление самоорганизации во многом определяется характером взаимодействия случайных и необходимых факторов системы и ее среды. Процесс самоорганизации системы протекает не просто. Самоорганизация переживает и переломные моменты — точки бифуркации. Вблизи точек бифуркации в системах наблюдаются значительные флуктуации, когда роль случайных факторов резко возрастает.

В переломный момент самоорганизации принципиально неизвестно, в каком направлении будет происходить дальнейшее развитие: станет ли состояние системы хаотическим или она перейдет на новый, более высокий уровень упорядоченности и организации. В точке бифуркации система как бы колеблется перед выбором того или иного пути организации, пути развития. В таком состоянии небольшая флуктуация (момент случайности) может послужить началом эволюции (организации) системы в некотором определенном (и часто неожиданном или просто маловероятном) направлении, одновременно отсекая при этом возможности развития в других направлениях. (Например, события, связанные с захватом в заложники зрителей мюзикла «Норд-Ост», оказали серьезное влияние на формирование системы безопасности, обеспечиваемой с помощью спецслужб; террористический акт 11 сентября 2002 г. в Нью-Йорке показал в целом несостоятельность системы американской национальной безопасности, построенной на определенной логике человеческого поведения перед лицом международного терроризма.)

Синергетика дает знание о том, как надлежащим образом оперировать со сложными системами и как эффективно управлять ими. Оказывается, главное — не сила, а правильная топологическая конфигурация, архитектура воздействия на сложную систему (среду). Малые, но правильно организованные резонансные воздействия на сложные системы чрезвычайно эффективны.

Как выясняется, переход от Хаоса к Порядку вполне поддается математическому моделированию. И более того, в природе существует не так уж много универсальных моделей такого перехода. Качественные переходы в самых различных сферах действительности (в природе и обществе — его истории, экономике, демографических процессах, духовной культуре и др.) подчиняются подчас одному и тому же математическому сценарию[12].

Обосновывая необходимость использования новых подходов в осуществлении борьбы с преступностью, следует по-новому взглянуть на существование преступности в государстве в объективном и субъективном смысле. Наблюдение за динамикой, структурой и уровнем преступности свидетельствует о некой «константе», не зависящей от влияния правоохранительных органов и субъектов профилактики. Государство вполне способно раз и навсегда покончить с наиболее опасными преступными проявлениями, однако для этого, как говорилось выше, необходимо выбрать правильную уголовно-политическую конфигурацию воздействия с обязательным моделированием содержания «обратной связи» как внутри системы, так и вовне.

Целью статьи не является демонстрация прикладного характера синергетики в уголовной политике. Приведенные сравнения и выводы носят скорее интуитивный, чем рационально-аналитический характер, однако, смеем надеяться, это не снижает их ценности и значения для последующего изучения сложноорганизованных систем. Ни кибернетика, ни синергетика не являются собственно философскими теориями или подходами, однако их философские интерпретации могут быть интересны и даже полезны. При этом важно отделять конкретные результаты от процесса их осмысления.

 

Библиография

1 Капица П.Л. Эксперимент. Теория. Практика. — М., 1977. С. 249—250.

2 См.: Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего. — М., 2003. С. 12.

3 См.: Правоторов Г.В. Зоопсихология для гуманитариев: Учеб. пособие. — Новосибирск, 2002. С. 297.

4 Так называемая «полярная болезнь» (или «экспедиционное бешенство») поражает преимущественно небольшие группы людей, когда они в силу обстоятельств, определенных самим названием, обречены общаться только друг с другом и тем самым лишены возможности ссориться с кем-то посторонним, не входящим в их товарищество. Накопление агрессии тем опаснее, чем лучше знают друг друга члены данной группы, чем больше они друг друга понимают и любят. В такой ситуации все стимулы, вызывающие агрессию и внутривидовую борьбу, претерпевают резкое снижение пороговых значений. Очень важно, что акт агрессии можно «оформить» как демонстрацию и достигнуть тем самым его разрядки. (См.: Лоренц К. Агрессия. — М., 1994. С. 74.)

5 Миньковский Г.М. Политология борьбы с преступностью (вместо предисловия) // В кн.: Исмаилов И.А. Преступность и уголовная политика (актуальные проблемы организации борьбы с преступностью). — М., 1990. С. 5.

6 В нашу повседневную жизнь внедряются новые политические технологии по манипулированию общественным мнением и обществом в целом. В данном случае речь идет не только о выборах, а об управлении всем общественным процессом, когда декларируемые цели могут находиться в противоречии с получаемыми результатами. Например, в Италии в ходе операции по борьбе с коррупцией «Чистые руки» одновременно с коррупционерами была уничтожена вся правящая элита страны и был установлен неправовой диктат прокуроров (фактически был осуществлен государственный переворот). Последствия этого процесса проявились еще не все, и их еще предстоит осмыслить. (См.: Голик Ю.В. Глобализация и преступность // Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон / Под ред. проф. А.И. Долговой. — М., 2001. С. 124.)

7 См.: Кудрявцев В.Н. Социальные деформации. — М. 1992. С. 31.

8 Один из основоположников синергетики Г. Хакен определяет понятие самоорганизующейся системы следующим образом: «Мы называем систему самоорганизующейся, если она без специфического воздействия извне обретает какую-то пространственную, временную или функциональную структуру. Под специфическим внешним воздействием мы понимаем такое, которое навязывает системе структуру или функционирование. В случае же самоорганизующихся систем испытывается извне неспецифическое воздействие» (Хакен Г. Информация и самоорганизация. Макроскопический подход к сложным системам. — М., 1991. С. 28—29. См. также: Николис Г., Пригожин И. Познание сложного. — М. 1990; Пригожин И., Стенгерс И. Время, Хаос и Квант. — М., 1994).

9 См.: Найдыш В.М. Концепции современного естествознания: Учеб. пособие. — М., 1999. С. 423.

10 См. там же. С. 424.

11 См. там же. С. 425.

12 См.: Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Указ. раб. С. 19.