УДК 343.326 

Страницы в журнале: 127-131

 

А.А. ХУМИГОВ,

соискатель Саратовской государственной академии права, судья Шалинского городского суда Чеченской Республики fludneva@mail.ru

 

Автор, опираясь на установленный наиболее эффективный вариант системного подхода в пределах общей теории систем, формулирует понятие системы уголовно-правовых мер противодействия терроризму.

Ключевые слова: понятие, система, функциональный, структура, уголовно-правовой, терроризм, противодействие, результат.

 

The System of Criminal Justice Response to Terrorism

 

Humigov A.

 

The author, based on the establishment of the most effective version of the systems approach within the general systems theory, formulated the concept of criminal law measures against terrorism.

Keywords: concept, system, function, structure, criminal law, terrorism, resistance, result.

 

Признавая систему уголовно-правовых мер основным инструментом противодействия терроризму, мы в то же время наблюдаем процесс, когда, применяемая на практике, она оказывается малоэффективной «в деле предотвращения достижения целей террористических планов»[1]. Гипотетически проблема заключается в системных ошибках, связанных главным образом с системным подходом, сформированным в пределах общей теории систем. Выявить и устранить эти ошибки — основная задача данного исследования.

Дело в том, что системный подход в форме теоретической конструкции под названием «общая теория систем» формировался в больших противоречиях. С одной стороны, после того как Л. Берталанфи впервые сформулировал определение системы как «комплекс элементов, находящихся во взаимодействии»[2], термин «общая теория систем» утвердился в литературе, а данная дефиниция системы легла в качестве основы в словари и справочники. Так, в философском словаре система трактуется как «совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях между собой и образующих определенную целостность, единство»[3]. Преимущественно на эту дефиницию опираются многие исследователи в ходе решения конкретно-научных задач. Вспомним, например, понятие общегосударственной системы противодействия терроризму, сформулированное авторами Концепции противодействия терроризму в Российской Федерации 2009 года (утв. Президентом РФ 5 октября 2009 г., далее — Концепция 2009 года).

С другой стороны, дефиниция системы, сформулированная Л. Берталанфи, подвергалась многочисленной критике ввиду отсутствия системообразующего фактора. А.И. Уемов писал: «Теория Берталанфи, ориентирующаяся на его определение, не является общей теорией систем. В лучшем случае это — общая теория взаимодействий»[4].

Исправить положение пытались многие исследователи общей теории систем — только А.И. Уемов проанализировал 34 дефиниции системы[5]; В.Н. Садовский — более 30[6]. Однако почти все сторонники системного подхода и общей теории систем, подчеркивая как центральное свойство системы «взаимодействие множества компонентов», так и не смогли выделить системообразующий фактор. П.К. Анохин отмечал: «В результате этого коренного недостатка… все имеющиеся… определения системы случайны, не отражают ее истинных свойств и поэтому, естественно, не конструктивны, т. е. не помогают ставить новых, более объемных вопросов для исследования»[7]. Ознакомившись подробно со всеми публикациями Общества общей теории систем, П.К. Анохин утверждал: «Теоретическая неопределенность, отсутствие связи с конкретными научными дисциплинами и неконструктивность основных положений непосредственно для исследовательской работы являются следствием игнорирования основной проблемы системологии — раскрытия системообразующего фактора. Без определения этого фактора ни одна концепция по теории систем не может быть плодотворной. Трудно допустить без него существование какой-либо теории систем и прежде всего общей теории систем»[8].

Сам П.К. Анохин в качестве системообразующего фактора выделил фокусированный полезный результат, а систему сформулировал как «только такой комплекс избирательно вовлеченных компонентов, у которых взаимодействие и взаимоотношения принимают характер взаимосодействия компонентов на получение фокусированного полезного результата»[9]. Свои соображения он аргументировал следующим образом. Во-первых, фокусированный полезный результат в системе представляет собой ее органическую часть, оказывающую решающее влияние как на ход ее формирования, так и на все ее последующие реорганизации. Во-вторых, наличие фокусированного полезного результата как решающего компонента системы делает недостаточным понятие взаимодействия в оценке отношений компонентов системы между собой. Именно фокусированный полезный результат отбирает все адекватные для данного момента степени свободы компонентов системы и фокусирует их усилие на себе. В-третьих, если деятельность системы заканчивается полезным в каком-то отношении результатом, то взаимодействие компонентов данной системы всегда будет протекать по типу их взаимосодействия, направленного на получение результата. В-четвертых, взаимосодействие компонентов системы достигается тем, что каждый из них под влиянием афферентного синтеза или обратной афферентации освобождается от избыточных степеней свободы и объединяется с другими компонентами только на основе тех степеней свободы, которые вместе содействуют получению надежного конечного результата. В-пятых, поскольку в данной концепции результат оказывает центральное организующее влияние на все этапы формирования функциональной системы, а сам полезный результат является, несомненно, функциональным феноменом, она названа «функциональной системой»[10].

Сформулированная в пределах общей теории систем, концепция функциональной системы П.К. Анохина проектируется на конкретно-научные исследования, в том числе систему уголовно-правовых мер противодействия терроризму. С этой целью, исходя соответственно из методов проектирования систем[11], следует выделить структурные элементы (компоненты) предполагаемой системы уголовно-правовых мер противодействия терроризму — комплекс избирательно вовлеченных элементов (компонентов) и фокусированный полезный результат. При этом избирательно вовлеченные элементы (компоненты) должны быть непосредственно подчинены общему плану функционирования данной системы, направляемому получением фокусированного полезного результата.

В ходе выделения избирательно вовлеченных элементов (компонентов) в качестве общего основания можно взять направления, обеспечивающие процесс противодействия терроризму, выделенные в рамках Федерального закона от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» (далее — Закон № 35) и Концепции 2009 года, и синтезировать их в комплекс избирательно вовлеченных элементов (компонентов). В результате комплекс избирательно вовлеченных элементов (компонентов) составят уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за преступления террористического характера; криминологические антитеррористические мероприятия, направленные на контроль над состоянием преступлений террористического характера; деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления по профилактике терроризма и борьбе с ним, а также деятельность негосударственных организаций, объединений и граждан по оказанию содействия органам государственной власти и органам местного самоуправления в осуществлении антитеррористических мероприятий — деятельностный элемент (компонент).

В этой части возникает довольно важный вопрос, который присущ тем предметным исследованиям, где авторы применяют метод функциональной системы[12]: каким образом выделенные элементы (компоненты) составят систему уголовно-правовых мер противодействия терроризму, если каждый из них сам является системой? Этот вопрос решается в рамках содержания концепции функциональной системы следующим образом. Во-первых, в соответствии с концептуальными положениями функциональной системы, если элемент имеет свойство отдельной системы, то он рассматривается как компонент или подсистема большой системы или суперсистемы, в зависимости от направления системных исследований. Например, Ю.П. Сурмин определяет подсистему как «элемент системы, который при подробном рассмотрении оказывается системой. …Наличие связей между элементами ведет к появлению в целостной системе новых свойств (эмерджентность), не присущих элементам в отдельности. В силу этого подмножества элементов системы могут рассматриваться как подсистемы (компоненты), что зависит от целей исследования»[13]. При этом Ю.П. Сурмин подчеркивает: «Понятие “элемент” опирается на понятие “простота”, под которой подразумевается свойство множества, выступающего в другом множестве как элемент. Однако отождествлять простоту и элементарность неправомерно. Развитие науки доказывает, что попытки сведения всех систем к элементарным образованиям носят временный характер. Всякий раз через некоторый период времени установленное и, казалось бы, незыблемое, элементарное оказывалось состоящим из более элементарного. Элементарность очень тесно связана с принципом неисчерпаемости материи — одним из фундаментальных принципов мироустройства»[14]. Сам автор метода функциональной системы П.К. Анохин называет подсистему либо компонентом, либо субсистемой. Во-вторых, «все функциональные системы независимо от уровня своей организации и от количества составляющих их компонентов имеют принципиально одну и ту же функциональную архитектуру, в которой результат является доминирующим фактором, стабилизирующим организацию систем. …Именно полезный результат системы, какой бы малой она ни была, представляет тот реальный вклад, который она может сделать при образовании суперсистемы, или «большой системы»[15]. Отсюда «при образовании иерархии систем всякий более низкий уровень систем должен как-то организовать контакт результатов, что и может составить следующий, более высокий уровень систем и т. д.»[16]. Именно таким образом представляется возможным организовать системы с обширным количеством компонентов (подсистем или субсистем). «Естественно, что в этом случае “иерархия систем” превращается в иерархию результатов каждой из субсистем предыдущего уровня»[17].

Фокусированный полезный результат предполагаемой системы уголовно-правовых мер противодействия терроризму формулируется, с одной стороны, в соответствии с уголовно-правовой политикой государства на том или ином этапе развития, а с другой — Законом

№ 35 и Концепцией 2009 года. На сегодняшний день в качестве такового уголовно-правовая политика определяет максимально возможное ограничение проявлений преступности[18], соответственно, преступности террористического характера; Закон № 35 и Концепция 2009 года — профилактику терроризма и борьбу с ним, минимизацию и (или) ликвидацию последствий проявлений терроризма; защиту основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечение национальной безопасности Российской Федерации. Исходя из этого, фокусированный полезный результат предполагаемой системы уголовно-правовых мер противодействия терроризму можно сформулировать как оптимизацию проявлений преступности террористического характера.

Таким образом, с точки зрения метода функциональной системы, во-первых, уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за преступления террористического характера, криминологические антитеррористические мероприятия, направленные на контроль над состоянием преступлений террористического характера, деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления по профилактике терроризма и борьбе с ним, а также деятельность негосударственных организаций, объединений и граждан по оказанию содействия органам государственной власти и органам местного самоуправления в осуществлении антитеррористических мероприятий мы будем считать компонентами (подсистемами или субсистемами) большой системы уголовно-правовых мер противодействия терроризму. Во-вторых, фокусированный полезный результат, сформулированный нами как оптимизация проявлений преступности террористического характера, становится доминирующим фактором, стабилизирующим организацию данных компонентов (подсистем или субсистем) большой системы уголовно-правовых мер противодействия терроризму. Именно этот фокусированный полезный результат большой системы уголовно-правовых мер противодействия терроризму организует и упорядочивает все ее остальные компоненты (подсистемы или субсистемы).

В итоге мы можем сформулировать понятие системы уголовно-правовых мер противодействия терроризму: это комплекс уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за преступления террористического характера, криминологических антитеррористических мероприятий, направленных на контроль над состоянием преступлений террористического характера, деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления по профилактике терроризма и борьбе с ним, а также деятельности негосударственных организаций, объединений и граждан по оказанию содействия органам государственной власти и органам местного самоуправления в осуществлении антитеррористических мероприятий, у которых взаимодействие и взаимоотношения принимают характер взаимосодействия, направленного на оптимизацию проявлений преступности террористического характера.

 

Библиография

1 Справочник по уголовно-правовым мерам противодействия терроризму. — Нью-Йорк, 2009. С. 5.

2 Bertalanffy L. Problems of Life. — N.Y., 1960. P. 148.

3 Философский словарь / под ред. И.Т.Фролова. 6-е изд., перераб. и доп. — М., 1991. С. 408.

4 Уемов А.И.  Л. фон Берталанфи и параметрическая общая теория систем // Системный подход в современной науке. — М., 2004. С. 39.

5 См.: Уемов А.И. Системный подход и общая теория систем. — М., 1978. С. 103—117.

6 См.: Садовский В.Н. Основания общей теории систем. — М., 1974. С. 92—102.

7 Анохин П.К. Очерки по физиологии функциональных систем. — М., 1975. С. 24—25.

8 Анохин П.К. Указ. соч.

9 Там же.

10 См. там же. С. 33—38.

11 См., например: Джонс Дж. К. Методы проектирования / пер. с англ. Т.П. Бурмистровой, И.В. Фриденберга; под ред. В.Ф. Венды, В.М. Мунипова. 2-е изд., доп. — М., 1986. С. 16—319; Курбатов В.И., Курбатова О.В. Социальное проектирование. — Ростов н/Д.: Феникс, 2001. С. 18—20; Гиг Дж. ван. Прикладная общая теория систем / пер. с англ.; под ред. Б.Г. Сушкова, В.С. Тюхтина: в 2 кн.  — М., 1981. Кн. 1. С. 137—332 и др.

12 См., например: Сагрунян В.М. Цели уголовного наказания и их реализация как единая система: моногр. — Белгород, 2012. С. 115; Исмаилов В.Д. Модернизация института исправления осужденных к лишению свободы: моногр. — Грозный, 2012. С. 127 и др.

13 Сурмин Ю.П. Теория систем и системный анализ. — К., 2003. С. 62, 102.

14 Там же.

15 Анохин П.К. Указ. соч. С. 42—43.

16 Там же.

17 Там же.

18 См.: Клейменов М.П., Пронников А.В. Понятие и цели уголовно-правовой политики // Российская юстиция. 2006. № 12.  С. 58—59.