УДК 347:336.763
 
С.В. РОТКО,
кандидат юридических наук,  доцент кафедры финансового и административного права Ростовского государственного экономического университета, председатель третейского суда при МОО «ВП ЮФО»,
Д.А. ТИМОШЕНКО,
ответственный секретарь третейского суда при МОО «ВП ЮФО»
 
 «…при попытке реализовать… замечательные  качества складских свидетельств,  участники рынка сталкиваются с рядом проблем  в понимании существа возникающих при этом отношений»[1].

 
Постоянное развитие экономических отношений в России, направленное на полноценное функционирование рыночного хозяйства, приводит к созданию новых правовых
механизмов (инструментов), регулирующих торговый оборот. После принятия в 1996 году части второй Гражданского кодекса РФ одним из таких механизмов стали простые и двойные складские свидетельства.
В юридической литературе, как ни странно, до сих пор отсутствует однотипная позиция в отношении признания складских свидетельств товарораспорядительными документами.
Существование такой группы ценных бумаг, как распорядительные, было отмечено М.М. Агарковым, который указывал, что «…вещно-правовое содержание (но вместе с тем и обязательственно-правовое) имеют распорядительные документы. Советскому праву не известны бумаги с исключительно вещно-правовым содержанием»[2]. Далее автор делает заключение, что «ценных бумаг с одним только вещно-правовым содержанием действующее советское право не знает. Но оно знает весьма важную с точки зрения оборота группу бумаг, так называемые распорядительные документы, в которых выражены как обязательственные, так и вещные права»[3].
Заметим, что действующий ГК РФ не только не дает определения товарораспорядительного документа, но и не указывает, какие из ценных бумаг являются товарораспорядительными. Пожалуй, только п. 3 ст. 224 ГК РФ, в котором говорится, что к передаче вещи приравнивается передача коносамента или иного товарораспорядительного документа на нее, дает нам
основание для конструирования определения товарораспорядительного документа. Именно положения п. 3 ст. 224 ГК РФ позволяют некоторым авторам утверждать, что складское свидетельство не является товарораспорядительной ценной бумагой.
Например, Ф.А. Гудков  указывает: «Совершенно ошибочно было бы определять ТРД (товарораспорядительный документ. — Примеч. ред.) как любой документ, держателю которого принадлежит право распоряжаться товаром, означенным в ТРД. Коносамент прямо указан в ст. 224 ГК РФ в качестве товарораспорядительного документа.  Однако для складских свидетельств подобной нормы нет. Необходимо признать, что в теории ценных бумаг складские свидетельства издавна принято считать ТРД. Но в настоящий момент такое утверждение, к сожалению, основывается не более чем на науке, хотя в научной литературе оно принимается как данное “свыше”»[4]. Далее (до некоторой степени меняя свою позицию) автор повествует: «Таким образом, формально-логическим толкованием норм ГК РФ не подтверждается предположение о принадлежности складских свидетельств к ТРД.  Сразу оговоримся: мы не против квалификации свидетельств в качестве ТРД. Мы против необоснованного “приравнивания” к этому отсутствия юридических норм законодательства».
Заслуживает внимания мнение И.В. Кравченко, исключающей возможность отнесения складских свидетельств к товарораспорядительным ценным бумагам. Как и Ф.А. Гудков, автор отмечает, что «…современное российское законодательство не устанавливает норм, прямо или косвенно причисляющих складские свидетельства к товарораспорядительным документам»[5]. Вторым аргументом И.В. Кравченко является следующее утверждение: «…“распоряжение” товаром через распоряжение складским свидетельством несовместимо и с положениями ст. 128 ГК РФ о принадлежности ценных бумаг к самостоятельным объектам гражданских прав, поскольку приобретение свидетельства третьим лицом может преследовать целью не только получение по нему товара, но и дальнейшую перепродажу его как ценную бумагу за деньги»[6].
Более последовательным представляется нам мнение авторов, указывающих на товарораспорядительную природу складских свидетельств.
Так, А.А. Котелевская, критикуя позицию Ф.А. Гудкова[7], отмечает: «Передача товарораспорядительного документа по ГК РФ не является основанием для перехода права собственности на саму вещь, она “приравнивается” (ст. 224 ГК РФ) к передаче вещи. Подобное “приравнивание” означает лишь то, что закон устанавливает одинаковые правовые последствия для передачи самой вещи и передачи товарораспорядительного документа. Передача документа, как и передача самой вещи, не является и не заменяет собой договор об отчуждении данной вещи. Однако следует признать, что передача является прямым подтверждением заключения договора. Таким образом, можно прийти к выводу о том, что складское свидетельство является документом, который в числе остальных прав держателя удостоверяет его право распоряжаться указанным в свидетельстве товаром путем распоряжения самим свидетельством»[8]. Таким образом, вполне обоснованным является утверждение А.А. Котелевской, что «…складские свидетельства по российскому праву обладают всеми классическими признаками распорядительного документа»[9].
В.А. Белов, отмечая неточность приведенных выше выводов И.В. Кравченко, указывает, что «…довод “к закону” должен быть отброшен как несостоятельный, ибо распорядительная природа документа зависит от его содержания; что же касается аргумента, связанного с ценно-бумажной сущностью складских свидетельств, то он явно не имеет никакого отношения к вопросу (тот же самый коносамент… вполне может приобретаться не для получения по нему груза, а для его дальнейшей перепродажи, что никак не мешает ему оставаться распорядительным документом)»[10]. 
Совершенно справедливо, по нашему мнению, В.А. Белов определяет, что основной чертой товарораспорядительных документов (к коим относятся и складские свидетельства) является «…удостоверение ими права истребовать индивидуально-определенный товар, находящийся в непосредственном владении должника. Законное владение товарораспорядительным документом дает посредственное владение названным в нем товаром; передача товарораспорядительного документа означает передачу предоставляемого им посредственного владения товаром; наконец, с передачей владения товаром (в том числе и посредственного, в том числе и путем передачи товарораспорядительного документа) закон соединяет переход права собственности на этот товар. В этом выражаются вещно-правовые функции, выполняемые товарораспорядительным документом»[11].
Подтверждение этого тезиса можно найти и у М.М. Агаркова, описавшего природу товарораспорядительных ценных бумаг: « …распоряжение вещью может быть осуществлено только с помощью распорядительной бумаги; последняя, воплощая в себе обязательственное правовое требование, приобретает вещно-правовые функции и делается не только орудием передачи владения вещью, но и орудием установления и передачи вещных прав (права собственности, залогового права»[12].
Об отнесении складских свидетельств к товарораспорядительным документам свидетельствует и судебно-арбитражная практика. Сложившаяся правоприменительная позиция основана на положениях ст. 224 ГК РФ. Проиллюстрируем ее конкретными делами.
Так,  ФАС Северо-Западного округа в постановлении от 16.06.2003 № А56-36455/02 прямо указал, что «…пунктом 3 статьи 224 ГК РФ установлено, что к передаче вещи приравнивается передача коносамента, который в силу статьи 143 ГК РФ также относится к ценным бумагам, или иного товарораспорядительного документа. Поскольку простое складское свидетельство также является по своему содержанию товарораспорядительной ценной бумагой, то передача незаложенного простого складского свидетельства другому лицу влечет за собой передачу ему товара, хранящегося на складе по этому свидетельству». Аналогичную позицию можно встретить также и в постановлении ФАС Центрального округа от 04.10.2000 по делу № 100/1; а в постановлении ФАС Северо-Западного округа от 17.10.2005 № А56-48553/04 отмечается, что «в соответствии с пунктом 3 статьи 912 и пунктом 1 статьи 917 ГК РФ простое складское свидетельство признается ценной бумагой на предъявителя. Согласно пункту 1 статьи 142 ГК РФ ценной бумагой является документ, определенным образом удостоверяющий наличие некоторого имущественного права обладателя данного документа. При этом имущественное право неразрывно связано с документарной (бумажной) формой его фиксации. Поэтому передача бумаги (отчуждение) является передачей самого права. Следовательно, только тот, кто имеет право на бумагу (документ), может осуществлять право, вытекающее из бумаги. Право на бумагу как вещное право и право из бумаги как обязательственное право неразрывно связаны между собой, поскольку право из бумаги всегда следует за правом на бумагу и несовпадение лиц, управомоченных по этим правам, не допускается. Из совокупности норм параграфа 2 главы 47 ГК РФ следует, что складские свидетельства по своему содержанию являются товарораспорядительными ценными бумагами, выражающими право на определенные вещи (товары), то есть они имеют вещно-правовое содержание и обслуживают оборот вещей (товаров)».
Данные пояснения суда в некоторой степени неточны. В отношении этого судебного решения Ф.А. Гудков вполне справедливо указывает, что «…в  Постановлении очевидно просматривается мысль о том, что ценная бумага может удостоверять право собственности на вещи! Однако это совершенно невозможно, поскольку ГК РФ в главе 7 говорит лишь об обязательствах по ценным бумагам. …Осуществление прав… по ценным бумагам на предъявителя не может быть поставлено в зависимость от того, является владелец ценной бумаги ее собственником или нет. В отношении складских свидетельств эта зависимость ниоткуда не следует и не установлена законом. На самом деле право собственности на товар остается за рамками правового содержания складского свидетельства и не связывается с содержанием самой бумаги, хотя бы даже эти документы и признавались товарораспорядительными. Иначе уничтожение (или потеря) свидетельства делало бы товар на складе бесхозяйным (как минимум). Переход права собственности на помещенный на склад товар связывается с фактом передачи свидетельства лишь в тех случаях, когда имеется воля сторон, выразившаяся в том, чтобы эту связь установить по сделке об отчуждении вещи. Произойдет такой переход или нет — определяется целями сделки, в силу которой свидетельство передается от одного лица к другому. Если передача свидетельства происходит по сделке об отчуждении ценных бумаг, то его передача не влечет перехода права собственности на сам товар»[13].
Резюмируя изложенное, отметим, что складское свидетельство является товарораспорядительным документом, предназначенным для обслуживания оборота вещей (товара).
 
Библиография
1 Гудков Ф.А. Складское свидетельство // Закон. 2006. № 7.
2 Агарков М.М. Учение о ценных бумагах. С. 175.
3 Там же. С. 210.
4 Гудков Ф.А. Складские свидетельства и коносаменты // ЭЖ-Юрист. 2004. Январь. № 2.
5 Кравченко И.В. Договор хранения на товарном складе: проблемы регулирования, квалификации и применения: Автореф. дис.… канд. юрид. наук. — М., 2004. С. 18.
6  Там же.
7 См.: Гудков Ф.А. Складские и залоговые свидетельства. — М., 2002. С. 51.
8 Котелевская А.А. Договор складского хранения и особенности правовой природы складских свидетельств // Журнал российского права. 2006. № 3.
9 Там же.
10 Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве: Учеб. пособие. 2-е изд., перераб. и доп.: В 2 т. Т. II. — М., 2007. С. 197.
11  Там же. С. 197—198.
12 Агарков М.М. Указ. соч. С. 328.
13 Гудков Ф.А. Складское свидетельство // Закон. 2006. № 7.