Э.Г. ШКРЕДОВА,

кандидат юридических наук, доцент, заведующая кафедрой уголовного права и процесса Смоленского гуманитарного университета

 

За время действия российского уголовного законодательства 1997—2003 гг. высказывалось много предложений по его усовершенствованию в части регламентации множественности преступлений, однако лишь некоторые из них были положены в основу новых правовых норм, а многие ценные идеи ученых-криминалистов так и остались невостребованными и нереализованными.

Институт множественности преступлений в том его виде, который существует в действующем уголовном законодательстве, получил юридическое оформление после вступления в законную силу Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации». Все нормы, его образующие, в отличие от предыдущего уголовного законодательства (до и после 1917 года, с момента вступления в силу УК РФ 1996 года до декабря 2003 года), расположены исключительно в Общей части[1], и их следует отнести к двум важнейшим «генеральным» («типовым»[2]) институтам преступления и наказания.

Институт преступления образуется ст. 17 «Совокупность преступлений» и ст. 18 «Рецидив преступления» УК РФ. В институт наказания входят нормы ч. 4 ст. 56 УК РФ, регламентирующей вопросы максимального срока лишения свободы при совокупности преступлений и приговоров; пунктов «б» — «г» ч. 1 и ч. 2 ст. 58 УК РФ, где описываются особенности назначения осужденным к лишению свободы видов исправительных учреждений в зависимости от наличия рецидива и его видов; ч. 2 ст. 60 «Общие начала назначения наказания» УК РФ, п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, предусматривающий в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, рецидив преступлений; ч. 3 ст. 65 «Назначение наказания при вердикте присяжных заседателей о снисхождении» УК РФ; статей 68—71, регламентирующих вопросы назначения наказания при рецидиве преступлений, совокупности преступлений и совокупности приговоров; ч. 2 ст. 72 УК РФ, определяющей исчисление сроков наказаний и зачет наказания; частей 4, 5 ст. 74 УК РФ, гласящих об отмене условного осуждения при совершении нового преступления.

Множественность преступлений также оказывает заметное влияние на институты освобождения от уголовной ответственности, освобождения от наказания и на основы ответственности несовершеннолетних. Такое влияние наблюдается в статьях 75, 76, 80.1 УК РФ, где одним из условий освобождения является совершение преступления впервые, т.е. отсутствие множественности преступлений; в частях 5, 7 ст. 79 УК РФ, где определяются уголовно-правовые последствия совершения новых преступлений и их влияние на возможность условно-досрочного освобождения при пожизненном лишении свободы и отмены условно-досрочного освобождения; в ч. 4 ст. 82 УК РФ, посвященной отмене отсрочки отбывания наказания при совершении нового преступления. И наконец, совершение двух или более преступлений является препятствием применения ч. 6 ст. 88 УК РФ, регламентирующей особенности назначения лишения свободы несовершеннолетним.

Современное состояние института множественности преступлений, его положительные и отрицательные моменты можно охарактеризовать следующим образом.

Во-первых, он до сих пор не получил юридико-технического обособления в виде отдельной главы в разделе II «Преступление», хотя другие институты, например, «Соучастие в преступлении», «Неоконченное преступление», образуют структурно-композиционный элемент уголовного законодательства — главу. Небольшое количество статей, образующих множественность преступлений (статьи 17, 18 УК РФ), не является препятствием для обособления этого института. Об этом свидетельствует и опыт зарубежных стран (глава 7  «Множественность преступлений» УК Республики Беларусь включает три статьи).

Во-вторых, происходит отказ законодателя от некоторых разновидностей множественности преступлений, ранее предусмотренных Общей и Особенной частями.

С момента принятия УК РФ уголовно-правовая регламентация неоднократности преступлений вызывала многочисленные споры ученых-криминалистов. Среди основных проблем называлось нарушение принципа справедливости из-за пересечения понятий «неоднократность» и «совокупность», «неоднократность» и «рецидив». Подходы к решению данной проблемы были разнообразными. Ю.И. Бытко и Э.Ф. Побегайло, например, считали, что нет целесообразности четко разграничивать разновидности, и предлагали квалифицировать два или более тождественных или однородных деяния, которые были совершены до вынесения обвинительного приговора суда, как неоднократность и в то же время как совокупность преступлений[3]. Иная точка зрения была высказана Б.В. Волженкиным, Р.Б. Петуховым, В.А. Крук и др., которые предлагали вообще исключить из закона любые упоминания о неоднократности преступлений как форме множественности[4]. Третьей точки зрения придерживался В.И. Тка-ченко, который также критиковал нормы УК РФ, описывающие институт множественности преступлений, но считал, что все юридические виды множественности следует четко разделить[5].

Современное уголовное законодательство восприняло вторую точку зрения, и из разновидностей множественности преступлений была исключена неоднократность (ст. 16 УК РФ утратила силу), что, по нашему мнению, соответствует принципам справедливости и неотвратимости уголовной ответственности, а также законодательному опыту зарубежных стран (Испании, Польши и др.). Хотя предложенное законодателем решение проблемы уже вызывает критику со стороны ученых: так, А.Н. Игнатов отмечает, что «отказ от понятия неоднократности и признание совокупностью преступлений деяний, образующих одинаковые составы преступлений, разрушает сложившуюся в российской уголовно-правовой науке теорию множественности преступлений, разработанную поколениями ученых и воспринятую судебной практикой»[6].

Из Особенной части УК РФ также были исключены такие квалифицирующие признаки, отражающие варианты множественности преступлений, как «лицом, ранее судимым», «лицом, ранее совершившим иное преступление», что соответствует одному из требований к содержанию квалифицирующих признаков: «обстоятельство, претендующее на признание в законе в качестве квалифицирующего признака, должно существенно влиять на степень общественной опасности деяния, и это влияние должно быть обязательным»[7]. Отмеченные выше признаки характеризуют общественную опасность личности и не проявляются в содеянном, поэтому могут быть учтены только в процессе индивидуализации наказания. «В противном случае ответственность за преступление зависела бы от свойств личности, что противоречит основе уголовного права — ответственности лишь за поступки, деяния и в пределах этого деяния»[8].

Из анализа норм УК РФ (в ред. от 08.12.2003) можно сделать вывод, что множественность преступлений образуют следующие ее разновидности: совокупность преступлений (ст. 17), рецидив преступлений (ст. 18), совокупность приговоров (ст. 70).

В связи с исключением неоднократности преступлений из разновидностей множественности, совокупность преступлений образуется двумя или более преступными деяниями, независимо от их тождественности или разнородности, при условии, что ни за одно из них лицо не было осуждено. К сожалению, законодатель так и не уточнил момент осуждения ни в УК РФ, ни в Уголовно-процессуальном кодексе РФ, хотя этот термин используется в ч. 1 ст. 17, частях 2, 3 ст. 18, п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ. Думается, что осуждение — это понятие, относящееся больше к уголовно-процессуальному праву, но УПК РФ не использует его для обозначения этапа уголовно-процессуального производства. В УПК РФ лишь можно встретить близкий к этому термин «осужденный». Согласно ч. 2 ст. 47 УПК РФ, обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, именуется осужденным. В соответствии с данной уголовно-процессуальной нормой, а также с ч. 5 ст. 69 УК РФ, где отмечается момент вынесения приговора, следует предположить, что преступления, которые были совершены после провозглашения обвинительного приговора суда, не могут составлять совокупность преступлений. Но данное предположение базируется в основном на судебной практике и на трактовке понятия «осужденный». Пока не будет введено легальное определение осуждения, споры среди ученых по поводу совокупности преступлений, условного осуждения и других норм, в которых встречается термин «осуждение», не будут утихать.

Так, в частях 2, 3 ст. 18 УК РФ, определяя виды рецидива, законодатель использует термин «было осуждено», а в ч. 1 ст. 18 УК РФ, где дается определение рецидива, ссылка сделана на «судимость за ранее совершенные преступления». Остановимся подробнее на этих понятиях. В соответствии со ст. 86 УК РФ «лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу...», т.е. предполагается, что осужденный может и не иметь судимости. Как раз это относится к периоду с момента вынесения приговора до его вступления в законную силу. Поэтому, на наш взгляд, некорректно использовать термин «осуждение» для определения видов рецидива и логичнее заменить его на конструкцию «лицо, имеющее судимость». Предлагаем, например п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ вместо действующей формулировки («при совершении лицом тяжкого преступления, если ранее оно было осуждено за тяжкое или особо тяжкое преступление к реальному лишению свободы») изложить в следующей редакции: «при совершении лицом тяжкого преступления, если оно имеет судимость за тяжкое или особо тяжкое преступление и ему назначено наказание в виде лишения свободы с реальным отбытием».

Возвращаясь к характеристике совокупности преступлений, следует отметить, что законодатель сохраняет ее разграничение на виды, не называя их (в ч. 1 ст. 17 УК РФ дается определение реальной совокупности, а в ч. 2 ст. 17 — идеальной совокупности), но дифференциацию уголовной ответственности не проводит, хотя с таким предложением выступали многие ученые-криминалисты[9].

В ст. 17 УК РФ также излагаются правила квалификации при совершении нескольких преступлений до осуждения (ч. 1) и правила разграничения совокупности преступлений при конкуренции общей и специальной норм (ч. 3), что положительно влияет на правоприменительную практику.

Вторая разновидность множественности преступлений — рецидив — претерпела существенные изменения, которые заключались в следующем. Во-первых, хотя дефинитивная норма, изложенная в ч. 1 ст. 18 УК РФ, не изменилась, но с учетом ч. 4 ст. 18 объем рецидива уменьшился за счет пунктов «а» и «в», согласно которым не учитываются судимости за умышленные преступления небольшой тяжести и судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным либо по которым предоставлялась отсрочка исполнения приговора, если условное осуждение или отсрочка исполнения приговора не отменялись (части 3—5 ст. 74, части 2, 4 ст. 82 УК РФ) и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы. По нашему мнению, рецидив отражает степень общественной опасности личности, и поэтому сужение его объема может быть обосновано тем, что законодатель оценивает наиболее опасные варианты предшествующего преступного поведения.

Во-вторых, произошли изменения уголовно-правовой регламентации видов рецидива  (части 2—3 ст. 18 УК РФ). Законодатель, оставив для определения видов термины «опасный рецидив» и «особо опасный рецидив», полностью изменил их содержание, за исключением единственной нормы, воспроизведенной в п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ, где особо опасным рецидивом считается совершение лицом особо тяжкого преступления, если ранее оно (лицо) осуждалось за особо тяжкое преступление. Направление в реформировании норм о рецидиве, которое выбрал законодатель, можно охарактеризовать как уменьшение наказуемости за рецидивные преступления. Об этом свидетельствуют действующие редакции статей 18, 68 УК РФ, а также факт исключения из квалифицирующих признаков ряда составов признака — «лицом, ранее судимым». Так, при определении видов рецидива во многих случаях предлагается учитывать либо совершение преступлений, за которые лицо осуждается к реальному лишению свободы (п. «а» ч. 2 ст. 18), либо наличие судимости за преступления, к которым лицо ранее осуждалось к реальному лишению свободы (п. «б» ч. 2 ст. 18), либо и то и другое одновременно (п. «а» ч. 3 ст. 18).

Введение в норму о рецидиве понятия «реальное лишение свободы» порождает ряд неопределенностей.

Во-первых, необходимо отметить, что в действующем уголовном законодательстве нет подразделения лишения свободы на реальное и «нереальное» — есть лишь ст. 56 «Лишение свободы на определенный срок» и ст. 57 «Пожизненное лишение свободы». Только проанализировав ст. 73 УК РФ («если, назначив лишение свободы, суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, он постановляет считать назначенное наказание условным»), можно понять идею законодателя. Но даже в этом случае в формулировке ч. 1 ст. 73 УК РФ конструкцию «реальное лишение свободы» лучше заменить на «лишение свободы с реальным отбытием».

Во-вторых, можно ли считать, что лицо осуждается за преступление к «реальному лишению свободы», если при вынесении приговора ему назначили условное осуждение, а потом его отменили и постановили исполнить наказание? Предполагается, что решение поставленного вопроса будет зависеть от применения положений п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ, а именно в случае отмены условного осуждения и направлении лица для отбытия наказания в места лишения свободы независимо от оснований отмены — систематическое или злостное неисполнение обязанностей (ч. 3 ст. 74 УК РФ) или совершение нового умышленного преступления (части 4, 5 ст. 74 УК РФ) — лицо признается осужденным к реальному лишению свободы.

Прокомментируем возможные варианты признания наличия или отсутствия в содеянном рецидива при отмене условного осуждения.

1. Если условное осуждение за умышленное преступление любой категории, помимо небольшой тяжести, отменяется в порядке ч. 3 ст. 74 УК РФ, а затем лицо в период судимости совершает умышленное преступление, имеет место быть рецидив, а вид его зависит от категории и количества совершенных преступлений.

2. Если условное осуждение отменяется по ч. 4 ст. 74 УК РФ — за совершение умышленных преступлений небольшой тяжести во время испытательного срока или по ч. 5 ст. 74 — за совершение умышленных преступлений средней тяжести, а также тяжких и особо тяжких преступлений, то на основании п. «в» ч. 4 ст. 18 в содеянном будет установлен рецидив.

3. Если в течение испытательного срока при осуждении за умышленное преступление лицо совершило умышленное преступление небольшой тяжести и суд на основании ч. 4 ст. 74 УК РФ придет к выводу о сохранении условного осуждения, рецидив отсутствует.

Подводя итог анализа норм о рецидиве, хотелось бы отметить, что законодатель не выдерживает единого подхода в определении рецидива преступлений. В одном случае рецидив признается как объективно существующее явление независимо от судейского усмотрения и может быть установлен на момент совершения преступления (п. «б» ч. 2 и п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ). В другом случае рецидив в содеянном определяется только судом при вынесении приговора, и на момент совершения преступления лицо не может быть уверенным в том, имеется ли в содеянном рецидив и каков его вид (ч. 1 ст. 18, п. «а» ч. 2 ст. 18, п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ), ибо это будет зависеть от обвинительного приговора суда. Но если УК РФ в редакции, действовавшей до 08.12.2003, содержал нормы, позволяющие суду по своему усмотрению, в зависимости от назначения лишения свободы, определять виды рецидива, то в новой редакции он расширяет судейское усмотрение и в определении простого рецидива (ч. 1 ст. 18): если суд придет к выводу о сохранении условного осуждения за предыдущее преступление, то на основании п. «в» ч. 4 ст. 18 рецидива в содеянном может и не быть.

Такой подход законодателя нельзя не признать спорным, но все же он свидетельствует о том, что рецидив характеризует степень общественной опасности личности и должен влиять только на индивидуализацию наказания, а не на дифференциацию уголовной ответственности через квалифицирующие признаки.

И наконец, третья разновидность множественности преступлений, не получившая законодательного оформления в рамках генерального института преступления и даже не имеющая легального определения, — это совокупность приговоров, уголовно-правовые последствия которой изложены в ст. 70 УК РФ. Выделение совокупности приговоров в отдельную разновидность множественности преступлений вполне обоснованно, ибо понятиями «совокупность преступлений» и «рецидив преступлений» не охватываются все возможные варианты совершения двух или более преступных деяний одним лицом. Так, совершение лицом любого преступления после вынесения приговора за предыдущее преступление, но до вступления его в законную силу, не образует совокупности преступлений, так как отличительным признаком ее является совершение преступлений до вынесения приговора, и не образуют рецидив, поскольку он связан с судимостью, а именно — с моментом вступления в силу обвинительного приговора суда. Рецидивом не охватываются также многочисленные варианты совершения преступлений после вступления в силу приговора, например: совершение неосторожного преступления при отбывании наказания за умышленное преступление; совершение умышленного преступления при отбывании наказания за умышленное преступление небольшой тяжести; совершение умышленного преступления при наличии судимости за умышленное преступление, совершенное лицом в возрасте до 18 лет.

Вышеизложенное позволяет констатировать факт наличия отдельной разновидности множественности — совокупности приговоров, которую следует определить как совершение любого преступления после вынесения обвинительного приговора за ранее совершенное преступление (или несколько), но до полного отбытия наказания. Данное определение следует закрепить в виде дефинитивной нормы в ст. 17.1 «Совокупность приговоров» УК РФ.

Итак, анализ института множественности преступлений в современном уголовном законодательстве позволяет сформулировать следующие выводы: необходимо юридико-техническое обособление института множественности преступлений в виде главы, пересмотрение определений видов рецидива, введение дефинитивной нормы, определяющей совокупность приговоров.

 

Библиография

1 Термины «систематическое» (ст. 151 УК РФ) и «неоднократно» (статьи 154, 180 УК РФ) не следует считать проявлением множественности преступлений, ибо они являются конститутивными признаками состава преступления и характеризуют деяние, не являющееся само по себе преступным без указания на эти признаки.

2 См.: Коняхин В.П. Теоретические основы построения Общей части российского уголовного права. — СПб., 2002. С. 289.

3 См.: Побегайло Э.Ф. Реформа уголовного законодательства продолжается // Юридический мир. 1997. № 2. С. 33; Бытко Ю.И. Учение о рецидиве преступлений в российском уголовном праве: история и современность: Автореф. ... дис. д-ра юрид. наук. — Н. Новгород, 1998. С. 16.

4 См.: Волженкин Б. Принцип справедливости и проблемы множественности преступлений по УК РФ // Законность. 1998. № 12. С. 5; Петухов Р.Б. Множественность преступлений по Уголовному кодексу РФ: Автореф. ... дис. канд. юрид. наук. — М., 1999. С. 7; Крук В.А. Неоднократность преступлений в системе уголовно-правовых категорий // Следователь. 2003. № 12. С. 7.

5 См.: Ткаченко В. Новый Уголовный кодекс не избежал ошибок и неточностей // Юридическая газета. 1996. № 50. С. 3.

6 Игнатов А.Н. Некоторые аспекты реформирования уголовного законодательства // Журнал российского права. 2003. № 9. С. 24—31.

7 Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. — М., 1998. С. 180.

8 Там же. С. 189.

9 См., напр.: Малков В.П. Совокупность преступлений. — Казань, 1974. С. 17; Кругликов Л.Л., Васильевский А.В. Дифференциация ответственности в уголовном праве. — СПб., 2002. С. 100.