А.В.  СЕЛЮТИН,

кандидат юридических наук доцент кафедры уголовного процесса Московского Университета  МВД РФ

 

В статье анализируется содержание понятия «уголовно-процессуальная функция». Отмечая множественность функций уголовного процесса (уголовное преследование; защита; разрешение уголовного дела; возмещение причиненного преступлением вреда; предупредительно-воспитательная функция) и роль выполняющих эти функции участников процесса, автор  предлагает свое определение понятия «уголовно-процессуальная функция».

Ключевые слова: уголовно-процессуальная функция, уголовный процесс.

 

The article analyzes the concept of "criminal procedural functions. Noting the multiplicity of functions in criminal proceedings (prosecution, defense, resolution of the criminal case, reparation for the harm the crime, warning and educational function) and the role of performing these functions are participants in the process, the author offers his own definition of "criminal procedural functions.

Keywords: criminal procedure is a function that the criminal process

 

Уголовное судопроизводство представляет собой специфическую деятельность, которая характеризуется особым правовым режимом.  Сложность привлечения лиц к уголовной ответственности обусловлена необходимостью предоставления им целого комплекса прав и возложения на них специфических обязанностей.

В настоящее время все больший вес приобретает состязательное построение уголовного судопроизводства, в ходе которого государство и человек выступают в качестве равноправных и равнозащищенных сторон. Важнейшее средство такой состязательной модели — разделение всей уголовно-процессуальной деятельности на отдельные направления, которые в теории общепризнанно именуются уголовно-процессуальными функциями[1].

Как справедливо отмечает А.Б. Соловьев, функциональный подход, находящий свое отражение в разграничении уголовно-процессуальных функций, имеет для уголовного судопроизводства такое же основополагающее значение, как принцип разделения властей для цивилизованного государства[2].

Многие авторы определяют функции как отдельные направления уголовно-процессуальной деятельности, различающиеся по своей направленности, т.е. ближайшей цели, вокруг которых складывается деятельность всех остальных участников уголовного судопроизводства[3].

Другие ученые сближают понятие функции с категорией участников уголовного судопроизводства, определяя, что функция является лишь выражением в соответствующих направлениях деятельности назначения и роли ее участников[4].

Чтобы выяснить назначение и роль термина «уголовно-процессуальная функция», следует обратиться к изначальному смыслу данного термина. В нашем случае функция (от лат. functio — исполнение) определяется как обязанность, круг деятельности; назначение, роль[5].

Иными словами, в сфере уголовного судопроизводства данный термин означает, что носителем той либо иной функции всегда является не абстрактное социальное явление или социальный институт, а конкретный государственный орган или определенное лицо.

Этимологический анализ понятия позволяет сделать вывод о том, что функция — это то, что составляет основную обязанность того либо иного органа (лица). Не выполняя или ненадлежащим образом выполняя свою функцию, лицо или выбывает из соответствующей сферы общественных отношений (в нашем случае — уголовно-процессуальных правоотношений), или становится носителем иной, изначально несвойственной ему функции.

В отличие от прежнего законодательства, в УПК РФ термин «функция» нашел свое законодательное закрепление в двух статьях — ст. 5 и 15. При этом п. 45 ст. 5 Кодекса содержит определение сторон, в соответствии с которым ими являются участники уголовного судопроизводства, выполняющие на основе состязательности функцию обвинения (уголовного преследования) или защиты от обвинения. Используя категории функций, ст. 15 УПК РФ разъясняет основное содержание принципа состязательности: «Уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Функции обвинения, защиты и разрешение уголовного дела отделены друг от друге и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования и выступает на стороне обвинения или на стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом».

Говоря об уголовно-процессуальной функции как о направлении деятельности, некоторые ученые не принимают во внимание, что само по себе направление определяется в действующем законодательстве. В ходе же правоприменения тем либо иным участником уголовного судопроизводства может быть избрано и неверное направление (например, следователь при отсутствии действительных оснований вынес постановление о прекращении уголовного преследования, суд в ходе разбирательства по уголовному делу проявил обвинительный уклон и т.п.).

С другой стороны, уголовно-процессуальную функцию нельзя обозначать и как деятельность, так как любая деятельность представляет собой совокупность любых действий (как законных, так и незаконных, как соответствующих назначению уголовного судопроизводства, так и противоречащих ему). Поэтому деятельность того либо иного участника уголовного судопроизводства без конкретного целеполагания изначально не может быть оценена как соответствующая (или не соответствующая) определенной функции.

Как справедливо отмечает О.Д. Жук, функция может пониматься в двух ее составляю-щих — абстрактной и реальной. Если говорить о функции в абстрактном плане, т.е. вне связи с конкретным уголовным делом, то, несомненно, под данным термином может пониматься как направление деятельности, так и сама деятельность или ее результат[6]. Все дело в том, что в данном случае создается «идеальная функция», которая соответствует назначению уголовного судопроизводства в том виде, в котором оно определено в ст. 6 УПК РФ. Если же мы ведем речь об уголовно-процессуальных функциях при производстве по конкретному уголовному делу, то наиболее адекватным представляется обозначение функции в качестве «направленной деятельности». Это означает, что уголовно-процессуальная функция — это явление, которое обладает своеобразной «векторностью». Данное свойство обусловливает одновременно и постоянство направления, в котором должна осуществляться деятельность сторон обвинения и защиты, а также суда, и изменение качественной характеристики этой деятельности.

Так, в начале реализации уголовно-процессуальных норм функцию можно определить как направление деятельности, затем, в момент их реализации — как направленную (целенаправленную) деятельность, а после их реализации — как результат деятельности. Выбор верного направления деятельности обеспечивает позитивную реализацию правовых норм участником уголовного судопроизводства, действующим в пределах своего статуса. С другой стороны, позитивная реализация норм одновременно свидетельствует о том, что каждый участник осуществлял присущую ему функцию.

Таким образом, уголовно-процессуальные функции — это одно из наиболее «глубинных» понятий, которое определяет направленность уголовного судопроизводства и обусловливает наличие у конкретных его участников того либо процессуального статуса.

Исходя из вышеизложенного, под уголовно-процессуальным функциями следует понимать соответствующее назначению уголовного судопроизводства осуществление деятельности его участниками, которые наделяются в этой связи определенным процессуальным статусом.

В течение длительного периода времени в отечественной науке продолжалась дискуссия относительно наименования конкретных уголовно-процессуальных функций и определения круга участников, которые являются носителями той либо иной из функций.

В последнее время господствующей стала точка зрения, согласно которой к перечню уголовно-процессуальных функций относятся обвинение, защита и разрешение уголовного дела[7]. Именно данная позиция отражена в УПК РФ. Вместе с тем само по себе законодательной закрепление данных функций не разрешает некоторых проблем, которые и ранее вызывали научные дискуссии.

Многие авторы ведут речь об «основных функциях», тем самым прямо или косвенно подтверждая возможность существования функций неосновных, второстепенных. Развивая мысль в этом направлении, исследователи пишут, что, наряду с общепринятыми, также существуют функции выдвижения гражданского иска, защиты от гражданского иска, профилактическая функция, воспитательная функция и т.п.[8]

К примеру, в УПК РФ весьма нечетко прописана роль прокурора, осуществляющего не только уголовное преследование, но и надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия, роль суда, наделенного контрольными полномочиями на досудебных стадиях производства по уголовному делу, и т.п.

Представляется, что прокурор, помимо функции уголовного преследования, на досудебных стадиях производства по уголовному делу осуществляет и функцию надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия. Однако из содержания ст. 37 УПК РФ невозможно сделать однозначный вывод о том, при реализации каких именно полномочий прокурор осуществляет ту либо иную процессуальную функцию.

Необходимо признать и наличие функции расследования, поскольку данная деятельность далеко не во всех случаях осуществляется в рамках функции уголовного преследования. Более того, предварительное расследование преступлений — более широкое понятие, поскольку в результате получения оправдательных доказательств может быть принято решение о прекращении уголовного преследования и (или) уголовного дела. Так,  О.Д. Жук приходит к выводу о наличии в современном уголовном судопроизводстве следующих законодательно выраженных функций: обвинения, защиты, разрешения уголовного дела, а также прокурорского надзора и предварительного расследования. Данные функции, как уже говорилось ранее, в наиболее полной мере выражают состязательное построение уголовного судопроизводства. Состязательная модель в полной мере соответствует положениям, закрепленным в ч.3 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., ч.3 ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 6 декабря 1996 г., а также в ч.3 ст. 123 Конституции Российской Федерации. Этому не противоречит и содержание ст. 129 Конституции, которая отсылает к положениям Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»[9].

Схематическое построение состязательности уголовного судопроизводства позволяет обеспечивать равные возможности сторон в реализации предоставленных им прав. Под состязательной моделью процесса понимается такое его построение, при котором функции обвинения и защиты полностью отделены друг от друга, суд же, в свою очередь, при рассмотрении и разрешении уголовного дела не связан мнением сторон.

Таким образом, термин «функция» используется при определении понятия сторон. Все стороны судебного разбирательства должны иметь равную возможность представить свое дело и ни одна из сторон не должна пользоваться какими-либо существенными преимуществами по сравнению с противной стороной[10].

Стороной обвинения в соответствии с п. 47 ст. 5 УПК РФ являются прокурор, а также следователь, начальник следственного отдела, дознаватель, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель и представитель, гражданский истец и его представитель.

На сторону обвинения возлагается обязанность предоставить в суд совокупность доказательств, необходимых для разрешения вопроса по существу предъявленного обвинения. При недостаточности доказательств обвинитель отказывается от обвинения, после чего суд обязан вынести оправдательный приговор.

Сторону защиты в соответствии с п. 46 ст. 5 УПК РФ представляют обвиняемый, а также его законный представитель, защитник, гражданский ответчик, его законный представитель и представитель.

Обвиняемый как лично, так и с помощью защитника наделен широкими полномочиями по отстаиванию своих интересов. Закон не содержит исчерпывающего перечня средств и способов защиты, основное требование, предъявляемое к представителям стороны защиты — соблюдение законности в ходе реализации соответствующих прав и при исполнении возложенных на них обязанностей[11].

Право на состязательное судопроизводство означает применительно к конкретному уголовному делу, что и стороне обвинения, и стороне защиты должна быть предоставлена возможность ознакомиться с представленными замечаниями и выдвинутыми доказательствами другой стороны и высказаться по ним. Национальное законодательство может обеспечить соблюдение этого требования различными методами. Однако вне зависимости от избранного метода оно должно обеспечить, чтобы другая сторона была осведомлена о представленных замечаниях и имела реальную возможность высказаться по ним[12].

Суд — это орган судебной власти, который, осуществляя правосудие по уголовным делам, отделен от сторон обвинения и защиты. Суд не вправе самостоятельно возбуждать уголовное дело, в том числе в отношении нового лица[13]. Суд обязан разъяснить сторонам существо их процессуальных прав и отразить факт такого разъяснения в материалах уголовного дела. Суд также предупреждает стороны о наличии у них определенных процессуальных обязанностей и требует равного их исполнения обеими сторонами. В случае их неисполнения, ненадлежащего исполнения или злоупотребления одной из сторон правами за счет другой стороны суд принимает меры по устранению подобных нарушений и восстанавливает процессуальный паритет.

Таким образом, уголовно-процессуальные функции представляют собой основные направления уголовно-процессуальной деятельности участников уголовного процесса по решению стоящих перед ними задач. В своем расширительном толковании, в действующем уголовном процессе РФ осуществляются следующие уголовно-процессуальные функции: уголовное преследование; защита; разрешение уголовного дела; возмещение причиненного преступлением вреда; предупредительно-воспитательная функция.

Под «уголовным преследованием» в новом УПК РФ законодатель определил процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК РФ). При этом к стороне обвинения отнесены прокурор, следователь, дознаватель, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель, гражданский истец и его представитель (п. 47 ст. 5 УПК РФ).

К примеру, И.Ф. Гайнулов из определения уголовного преследования выделяет две части этой функции: подозрение и обвинение. При этом имеются 3 варианта соотношения подозрения и обвинения:

1) функция уголовного преследования может возникнуть в виде подозрения, но в обвинение так и не перерасти;

2) функция уголовного преследования возникает как подозрение, которое затем перерастает в обвинение;

3) функция уголовного преследования, минуя этап подозрения, сразу возникает в виде обвинения[14].

Уголовное преследование начинается с момента возбуждения уголовного дела и имеет место на всем протяжении производства по уголовному делу, во всех стадиях уголовного процесса, т.е. до тех пор, пока есть основания считать определенное лицо причастным к совершению преступления и заслуживающим применения к нему той или иной меры уголовного наказания.

Мы можем отнести к элементам уголовного преследования: собирание доказательств, дающих основание для признания лица подозреваемым в совершении преступления, уличающих обвиняемого в причастности к преступлению, применение к подозреваемому и обвиняемому мер процессуального принуждения, их розыск, меры к установлению лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, формулирование и предъявление обвинения, составление и утверждение обвинительного заключения (обвинительного акта), отстаивание позиции обвинения при назначении судебного заседания, поддержание обвинения в суде первой инстанции, а также действия участников со стороны обвинения в стадиях исполнения приговора, апелляционного, кассационного, надзорного производства, производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

В зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке. В соответствии со ст. 6 УПК РФ одним из аспектов назначения уголовного судопроизводства является защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Исходя из этого, важным направлением уголовно-процессуальной деятельности и является защита (охрана) прав и законных интересов лиц, изобличаемых в совершении преступления.

Защита в процессуальном смысле представляет собой деятельность указанных в законе субъектов, направленная на опровержение подозрения и обвинения, обоснование невиновности или меньшей степени виновности подозреваемого или обвиняемого, установление обстоятельств, смягчающих их ответственность[15].

Участниками уголовного судопроизводства со стороны защиты являются подозреваемый, обвиняемый, законные представители несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, защитник, гражданский ответчик, его законный представитель и представитель (п. 46 ст. 5 УПК РФ). Совершаемые при осуществлении защиты процессуальные действия и возникающие при этом правоотношения могут быть самыми разнообразными. Однако во всех случаях они являются результатом использования субъектами защиты предусмотренных в УПК РФ средств и способов защиты. Средства защиты — это права субъектов защиты, предоставленные им уголовно-процессуальным законом. Способы защиты — правила и приемы, применяемые субъектами защиты в своей деятельности для достижения поставленной цели по оправданию либо смягчению ответственности. Претворение в жизнь средств защиты допустимо лишь на основе и в рамках уголовно-процессуального закона и нравстсвенно-этических норм[16].

Положения ст. 16 и гл.7 УПК РФ дают нам право выделить 2 разновидности защиты: 1) защита, осуществляемая подозреваемым, обвиняемым, подсудимым самостоятельно (ч. 1 ст. 16); 2) профессиональная защита, осуществляемая адвокатами. Профессиональная защита, в свою очередь, подразделяется на 2 вида: обязательная и факультативная. Под первой из них подразумевается участие в деле защитника в силу прямого предписания закона независимо от того, приглашают его подозреваемый, обвиняемый, их родственники по своей инициативе, или нет. Случаи обязательного участия защитника при производстве по уголовному делу определены в ст. 51 УПК РФ. При втором виде профессиональной защиты защитник участвует в деле по приглашению самого подо-зреваемого, обвиняемого, их законных представителей. Если эти лица приглашают защитника, то он участвует в уголовном процессе с момента своего допуска. Функция разрешения уголовного дела как направление уголовно-процессуальной деятельности заключается в рассмотрении вопроса об уголовной ответственности лица, привлеченного в качестве обвиняемого, судом.

Разрешение уголовного дела по существу и есть не что иное, как осуществление по данному конкретному уголовному делу правосудия. Преимущества осуществления правосудия только судом заключается в том, что именно в судебном разбирательстве имеются все возможности для всестороннего, полного и объективного рассмотрения и разрешения уголовных дел, исключаются случаи применения мер уголовного наказания к невиновным, надежно гарантируются законные интересы и права всех участвующих в деле лиц, вскрываются способствовавшие совершению преступлений причины и условия, оказывающие воспитательное воздействие как на подсудимых, так и на всех граждан.

Действие функции разрешения уголовного дела начинается с оглашения в судебном разбирательстве обвинительного заключения. Если предварительное расследование не проводилось (по делам частного обвинения), судебное следствие начинается с оглашения заявления потерпевшего. Окончание действия анализируемой уголовно-процессуальной функции, по нашему мнению, связано с моментом подписания судьей (судьями) постановленного ими в совещательной комнате приговора. Вся последующая процессуальная деятельность суда первой инстанции выходит за рамки рассматриваемой функции, ибо является лишь следствием разрешения уголовного дела по существу (правосудие уже осуществлено)[17].

Следует обратить внимание, на то, что при сопоставлении понятий «процессуальная функция» и «процессуальный статус» участника процесса определяющим всегда выступает понятие «процессуальная функция».

Следует согласиться с А.Я. Меженцевой, полагающей, что если мы обратимся к анализу законодательства, то увидим, что суд, исходя из ст. 29 УПК РФ, осуществляет две функции — разрешение уголовного дела (ч. 1) и судебного контроля в досудебном производстве (ч. 2). Причем в районных судах один и тот же судья, выполнявший в досудебном производстве функции судебного контроля, затем в судебном разбирательстве, как правило, рассматривает и разрешает, по существу, это же уголовное дело[18]. Такое совмещение функций одним должностным лицом вызвано малочисленностью составов районных (городских) судов. В итоге получается, что сначала судья дает согласие на ограничение конституционных прав и свобод в отношении лица, подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, а затем он же должен объективно, не придерживаясь обвинительного уклона, вынести в отношении этого лица справедливый приговор. Но возникает вопрос, способен ли каждый судья, признававший на предварительном следствии законность производства у обвиняемого обыска жилища, выемки, заключения его под стражу, в судебном разбирательстве на оправдательный приговор?

При выполнении функции судебного контроля в досудебном производстве у судьи формируется психологическая установка обвинительной направленности и весьма сомнительно, что каждый судья будет способен признать в ходе судебного разбирательства ошибочность ранее принятых им в досудебном производстве решений и вынести оправдательный приговор по делу. Представляется, что для реализации в законе положений ч. 2, 3 ст. 15 УПК РФ необходимо предусмотреть недопустимость участия судьи в рассмотрении уголовного дела, если он ранее уже принимал по этому делу участие в досудебном производстве, и закрепить это положение в ст. 63 УПК РФ.

В ст. 15 УПК РФ законодатель при определении выполняемой функции за основу принял процессуальный статус участника судопроизводства. Это привело, по мнению И.Б. Михайловской, к теоретическому обоснованию возможности выполнения одним и тем же участником процесса нескольких функций, что, соответственно, фактически означает их сведение к процессуальному статусу участников уголовного судопроизводства, который существует при любой, в том числе и розыскной, форме процесса[19].

Но, как известно, функция — это главное направление деятельности, в которой выражается основное назначение и специальная роль ее участника. В соответствии со ст. 6 УПК РФ защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защита личности от ограничения ее прав и свобод закреплены законодателем в качестве цели уголовного судопроизводства, его основного назначения. Именно цель уголовного судопроизводства выступает системообразующим фактором всей системы принципов и иных уголовно-процессуальных институтов, регулирующих деятельность органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, других его участников и лиц. Назначение уголовного судопроизводства определяет функции всех государственных органов и должностных лиц, в нем участвующих, поэтому следует признать, что в ст. 15 УПК РФ законодатель закрепил только основное функциональное содержание уголовного процесса — это обвинение, защита, разрешение уголовного дела.

Что же касается недопустимости совмещения этих функций одним органом и должностным лицом, то такая идеальная доктринальная модель основных направлений уголовно-процессуальной деятельности его участников противоречит ее реальному воплощению в самом законе. Следователь и дознаватель осуществляют не функцию обвинения, а функцию расследования преступлений. Выполняя эту функцию, они обязаны устанавливать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, принимать все меры к защите не только интересов потерпевшего, но и лица, подозреваемого, обвиняемого, от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения его прав и свобод.

Другой представитель стороны обвинения — прокурор, организует уголовное преследование и одновременно осуществляет надзор за законностью в деятельности следователя и дознавателя, в том числе и в той части, которая определена ст. 73 УПК РФ и образует предмет доказывания по делу.

Если же прокурор лично расследует уголовное дело, то и в этом случае он не может выполнять функцию обвинения, а выполняет только функцию надзорную, как и следователь — расследование уголовного дела, и обязан выполнять все требования ст. 73 УПК РФ. Если следователь, дознаватель, прокурор не будут выполнять положения ст. 73 УПК РФ, то нарушаются требования ст. 6 УПК РФ и, соответственно, принцип законности. В итоге следует признать, что возложение законодателем в ст. 15 УПК РФ на участников процесса со стороны обвинения — следователя, дознавателя, прокурора, только функции обвинения прямо противоречит схеме всего функционального содержания досудебного производства, которое не помещается в положения ст. 15 УПК РФ[20].

Исходя из концепции о том, что виды и назначение уголовно-процессуальных функций связаны с деятельностью по достижению стоящих перед уголовным процессом задач, необходимо, прежде всего, выяснить, образует ли возмещение причиненного преступлением вреда одну из таких задач. В ст. 6 УПК РФ такой задачи мы не находим. В качестве аргументов в пользу необходимости выделения возмещения причиненного преступлением вреда в качестве самостоятельной задачи уголовного процесса можно привести некоторые положения УПК РФ. В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ, потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением. Пункт 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ предусматривает, что при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Совершаемые для успешного достижения названной задачи действия могут быть как процессуальными, так и носящими оперативно-розыскной и исполнительно-распорядительный характер. Первые могут проводиться в любой стадии. С деятельностью по возмещению ущерба могут быть связаны, по существу, все проводимые в стадии предварительного расследования следственные действия. Кроме того, с возмещением вреда связаны и такие процессуальные действия, как привлечение лица в качестве обвиняемого, предъявление ему обвинения, признание лица потерпевшим и гражданским истцом по уголовному делу, привлечение гражданского ответчика и др.

В части реализации предупредительно-воспитательной функции, еще в ст. 2 УПК РСФСР говорилось, что «уголовное судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению и искоренению преступлений, охране интересов общества, прав и свобод граждан, воспитанию граждан в духе неуклонного соблюдения Конституции РФ, законов, правил общежития». В действующем УПК РФ такого положения нет. В связи с этим правомерно возникает вопрос — осуществляется ли участниками уголовного процесса предупредительно-воспитательная функция?

Представляется, что ответ должен быть утвердительным. Правовой характер предупредительно-воспитательной деятельности государственных органов обуславливается их урегулированностью действующим уголовным и уголовно-процессуальным законодательством. Согласно ст. 43 УК РФ наказание является не только карой за совершенное преступление, но и имеет целью исправление осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. Назначение уголовного судопроизводства с полной определенностью свидетельствует о том, что законные и обоснованные действия и решения, принятые в ходе и в результате этой деятельности, должны способствовать укреплению законности и правопорядка, обеспечению прав и свобод граждан.

Уголовно-процессуальный закон уже сам по себе выступает в роли весьма важного предупредительного средства, воспитателя. Осуществлению предупредительно-воспитательной функции уголовного процесса способствует привлечение представителей общественности к оказанию помощи при производстве отдельных процессуальных действий (например, в качестве понятых при осмотре места происшествия, в качестве статистов при проведении опознания подозреваемого и т.д.); внесение предложений в соответствующие органы о поощрении граждан, отличившихся в пресечении и раскрытии преступлений; освещение средствами массовой информации отдельных моментов или всего хода производства по уголовному делу.

Самым активным образом предупредительно-воспитательная функция проявляется в судебных стадиях уголовного процесса, особенно в суде первой инстанции. Предупредительно-воспитательное воздействие суд оказывает всем ходом судебного разбирательства, осуществляемого в строго предусмотренных уголовно-процессуальным законом порядке и форме только в отношении подсудимых и только в том объеме обвинения, в котором они преданы суду.

Таким образом, уголовно-процессуальные функции — одно из наиболее «глубинных» понятий,  определяющих направленность уголовного судопроизводства и обусловливающих наличие у его участников того либо иного процессуального статуса. Под уголовно-процессуальным функциями следует понимать соответствующее назначению уголовного судопроизводства осуществление деятельности его участниками, которые наделяются в этой связи определенным процессуальным статусом.

 

Библиография

1 См.: Жук О.Д. Система уголовно-процессуальных функций в уголовном судопроизводстве Российской Федерации // «Черные дыры» в Российском Законодательстве. 2003. № 4.  С. 416.

2 См.: Соловьев А.Б. О функциях прокуратуры в досудебных стадиях уголовного су-допроизводства // Проблемы совершенствования прокурорского надзора. Материалы на-учно-практической конференции. — М., 1997. С. 121.

3 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. — М., 1968. Т. 1. С. 188; Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях // Правоведение. 1973. № 5. С. 73; Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. — Воронеж, 1971. С. 52; Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. — М., 1975. С. 30; Гуляев А.П. Процессуальные функции следователя. — М., 1981. С. 7.; Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности. — М., 1961. С. 23 и др.

4 См.: Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. С. 54-55; Она же. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л, 1976. С. 47; Шимановский В.В. К вопросу о процессуальной функции следователя в советском уголовном процессе // Правоведение. 1965. № 2. С. 175.

5 См.: Словарь иностранных слов. Изд. 12-е. — М.: Русский язык, 1985. С. 543-544.

6 См.: Жук О.Д. Указ. ст.  С. 418.

7 См.: Строгович М.С. Курс светского уголовного процесса.  Т. 1. — М.: Наука, 1968. С. 189-200; Мотовиловкер Я.О. Основные уголовно-процессуальный функции. — Ярославль: ЯрГУ, 1976. С 5-23; Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях// Правоведение. 1973. № 5. С. 74-76.

8 См.: например: Рахунов Р.Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву — М., 1901. С. 23, 37, 47-48; Шпилев В.Н. Участники уголовного процесса — Минск, 1970. С. 25, Альперт С.А. Обвинение в советском уголовном процессе. — Харьков, 1974 С. 15-16, Элькинд П.С. К вопросу о функции обвинений в советском уголовном про-цессе // Вопросы теории и практики прокурорского надзора. — Саратов, 19745. С. 3-13, Курс советского уголовного процесса Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца — М.. Юрид. лит., 1989. С. 435 и др.

9 См.: Жук О.Д. Указ. ст. С. 420.

10 См.: Решение Европейского Суда по правам человека от 27 октября 1993 г. по делу Домбо Бехер против Нидерландов. Series A., No.274. р.19, раrа.35.

11 Подробнее об этом см.: Лубшев Ю.Ф. Проблемы защиты по уголовным делам: Дис. ... д-ра юрид. наук. — М., 1998. С. 22-33.

12 См.: Решение Европейского Суда по правам человека от 28 августа 1991 г. по делу Брандштеттер против Австрии. Series A., No. 211, р. 27-28, paras.66-67.

13 См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2000 г. № 1-П. «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации» // СЗ РФ. 2000. № 5. Ст. 611.

14 См.: Гайнулов И.Ф. Система уголовно-процессуальных функций в действующем уголовном процессе Российской Федерации // Сборник аспирантских научных работ юридического факульте-та КГУ. Вып. 6. С. 118.

15 См.: Уголовное судопроизводство России. / Под ред. Н.И. Газетдинова. — Казань: Изд-во Казан, ун-та, 2004. С. 5.

16 См.: Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальные функции. — Ижевск: Изд-во Удм. ун-та, 1994. С. 55.

17 См.: Гайнулов И.Ф. Система уголовно-процессуальных функций в действующем уголовном процессе РФ // Сборник аспирантских научных работ юридического факульте-та КГУ. Вып. 6. С. 120.

18 См.: Меженцева А.Я. Уголовно-процессуальные функции // Досудебное производ-ство: проблемы и перспективы. Материалы межведомственной научно-практической кон-ференции, посвященной 5-летию принятия Уголовно-процессуального кодекса Россий-ской Федерации. — М.: МосУ МВД России, 2007.  С. 66.

19 См.: Михайловская И.Б. Цели, функции, принципы Российского уголовного судо-производства (уголовно-процессуальная форма). — М.: ТК Велби. Изд-во «Проспект», 2003. С. 71.

20 См.: Меженцева А.Я. Указ. ст.  С. 68.