УДК 343.8 

Страницы в журнале: 145-149

 

Х.Т. МАДАЕВ,

судья Верховного суда Чеченской Республики, соискатель Саратовской государственной академии права

 

Рассматриваются проблемы, возникшие в ходе применения института пожизненного лишения свободы в России. Выдвигается гипотеза по их решению — коррекция условий содержания пожизненно осужденных.

Ключевые слова: пожизненное лишение свободы, исправительная колония, кара, цели наказания.

 

State ofinstitute oflife imprisonment at the present stage of development of the correctional system

 

Madaev K.

 

In this article the author identifies the problems existed in the application of the institute of life imprisonment in Russia and hypothesizes their solution — correction of conditions of life convicts.

Keywords: life imprisonment, penal colony, judgment, purpose of punishment.

 

Пожизненное лишение свободы как вид уголовного наказания имеет и сторонников, и противников. Противоположные взгляды на проблему наказания в виде пожизненного лишения свободы основаны на сложившемся на протяжении многовековой истории понимании этого вида наказания как альтернативы смертной казни. При этом каждый из оппонентов имеет весомую аргументацию. Однако проблема заключается в эффективности наказаний, в том, как реализуются цели наказания, изложенные в ст. 43 УК РФ, — восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

Пожизненное лишение свободы — весьма специфичный вид наказания, поэтому у многих ученых возникают сомнения по поводу достижения всех трех указанных целей. Так, например, М.С. Рыбак, исследуя пожизненное лишение свободы, отмечает, что «оно объективно не решает и не может решать тех целей, которые стоят перед наказанием»[1]. При этом автор не говорит о первой цели наказания — восстановлении социальной справедливости, которая во многом обеспечивается уголовно-правовыми нормами, предусматривающими наказание в виде пожизненного лишения свободы, он имеет в виду две другие цели — исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

Конечно, довольно сложно представить себе достижение этих целей в ходе пожизненного заключения, ведь сам термин «пожизненное» означает «находящийся в каком-либо положении всю жизнь, до конца жизни»[2]. Однако следует признать и то, что в соответствии с ч. 5 ст. 79 УК РФ «лицо, отбывающее пожизненное лишение свободы, может быть освобождено условно-досрочно, если судом будет признано, что оно не нуждается в дальнейшем отбывании этого наказания и фактически отбыло не менее двадцати пяти лет лишения свободы». Следовательно, законодатель не исключил возможность исправления лиц, находящихся в местах лишения свободы пожизненно.

Для того, чтобы факт исправления состоялся, необходимы соответствующие условия и средства исправления. Вряд ли возможно признать, что такие условия и средства исправления для пожизненно осужденных существуют в российской пенитенциарной системе.

В Российской Федерации функционируют пять исправительных колоний особого режима, где на 1 октября 2010 г. отбывали наказание 1726 человек, пожизненно лишенных свободы: ФБУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области; ФБУ ИК-18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу; ФБУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области; ФБУ ИК-2 ГУФСИН России по Пермскому краю; ФБУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области[3]. Кроме того, в соответствии с действующим законодательством отдельные спецучастки для содержания осужденных к пожизненному лишению свободы создаются при других исправительных учреждениях. О них мы пока речь вести не будем.

В ФБУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области, или, как его называют неофициально, «Вологодский пятак» (далее — ИК-5), при нормативной наполняемости 505 мест, включая участок общего режима на 55 мест, содержится около 193 пожизненно осужденных. 

Лимит наполнения ФБУ ИК-18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу, которое называют «Полярная сова» (далее — ИК-18), —  колонии особого режима (с участком строгого), составляет 964 места, включая участок строгого режима на 450 мест и участок колонии-поселения на 50 мест. Пожизненное лишение свободы отбывают здесь около 400 человек.

В ФБУ ИК-56 ГУФСИН России по Свердловской области — «Черный беркут» — содержатся осужденные к пожизненному лишению свободы, а также осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена пожизненным лишением свободы либо лишением свободы на определенный срок. Лимит наполнения — 499 мест, включая участок колонии-поселения на 40 мест. Пожизненно осужденных — около 273 человек.

ФБУ ИК-2 ГУФСИН России по Пермскому краю часто именуют «Белый лебедь». Это не одна, а две колонии: ИК-2, где условия режима особые, находится внутри ИК-1 — исправительной колонии строгого режима. Кроме того, создана ОИК-2 с особыми условиями хозяйственной деятельности — на 510 мест. На 1 июля 2010 г. здесь отбывали наказание 2570 осужденных, из них 288 осуждены пожизненно.

ФБУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области — «Черный дельфин» (далее — ИК-6) — самая большая колония особого режима для содержания осужденных к пожизненному лишению свободы. Лимит наполнения — 1031 человек, фактически содержится 857 осужденных,  из них 619 — с пожизненным сроком лишения свободы.

Мнения по поводу условий содержания осужденных к пожизненному лишению свободы в указанных колониях особого режима различны. Так, например, администрация УФСИН России по Пермскому краю считает, что условия, в которых содержатся осужденные-«пожизненники» в ИК-2, соответствуют международным стандартам: осужденные размещены по три человека в камере; питание соответствует принятым нормам; есть библиотека, которой может пользоваться каждый осужденный; есть тюремный ларьки, где осужденный может покупать разрешенные товары; осужденные могут вести переписку (правда, все другие контакты с внешним миром резко ограничены); создан кабинет психолога, которым при необходимости пользуются осужденные[4].

Аналогичного мнения придерживается и администрация УФСИН России по Оренбургской области. По мнению ее представителей, если осужденные пожизненно в ИК-6 содержатся в камерах по одному, двое или четверо, если есть прогулочные камеры и камеры, где осужденные работают на пошиве обуви, изготовлении сувенирной продукции, то это соответствует международным стандартам[5].

Несколько по-иному выражает свой взгляд на колонию особого режима ИК-5 А. Сидоров. По его словам, это самая жуткая «зона» страны. Это признают и многие специалисты УИС, например, А. Детков, который некоторые из мер, применяемых в ИК-5, считает явно избыточными. К таковым он причислил запрещение осужденным в течение дня ложиться на кровати, запрет пользоваться телевизорами в камерах и др.[6]

Посетивший ИК-18 адвокат правозащитного центра «Русский вердикт» А. Федорков отметил ряд нарушений прав человека. Прежде всего он имеет в виду право на свободу совести и вероисповедания, гарантированное каждому гражданину действующей Конституцией РФ, а осужденным, кроме того, и ст. 14 УИК РФ. Ко второй проблеме А. Федорков причислил невозможность выключения или уменьшения громкости радиоточки, находящейся в камере. Третьей проблемой А. Федорков считает плохое медицинское обслуживание. Также он отметил случаи оказания на осужденных морально-психологического давления в различных целях. В виде примера приведена дача устраивающих следственные органы показаний в рамках находящихся в их производстве уголовных дел в обмен на обещание некоторого послабления режима, предоставления поощрений и т. п.[7]

В.Е. Квашис называет условия содержания пожизненно осужденных жестокой пыткой. «Слов нет, — пишет он, — это самые опасные преступники, многие из которых действительно совершили чудовищные преступления. Но они уже получили “по заслугам”, у них нет абсолютно никакой перспективы на будущее, они уже давно и окончательно психологически сломлены, а между тем режим их изоляции, вся система инструкций по обращению с ними построена таким образом, чтобы процесс их физического и психического распада шел как можно быстрее»[8].

Кроме того, большая часть пожизненно лишенных свободы не заняты трудом, а если даже работа есть, то она организуется непосредственно в камерах. Пожизненно заключенные не учатся. Воспитательная работа с ними зачастую ограничивается разговором со священнослужителем. Все это, несомненно, снижает эффективность процесса исправления и «препятствует закреплению социальных ролей, установок»[9].

Можно еще долго рассуждать о содержании пожизненно осужденных. Ясно одно: в таких условиях ни о каком исправлении говорить не приходится. И стоит ли вообще вести речь об исправлении этой категории заключенных, ведь контингент осужденных, отбывающих пожизненное лишение свободы, по социально-психологическим и уголовно-правовым признакам крайне негативен, агрессивен и опасен. Так, 70% пожизненно осужденных виновны в убийстве двух и более лиц, 35% — в убийстве малолетних и несовершеннолетних; убийство в корыстных целях совершили 30,9% пожизненно осужденных; убийства, сопряженные с изнасилованием, — 25%; из хулиганских побуждений, на почве личных неприязненных отношений, из мести, с целью сокрытия иных преступлений — 60%; наряду с убийствами 21% таких осужденных совершили одно или несколько насильственных преступлений. В момент совершения преступления около 80% пожизненно осужденных находились в состоянии алкогольного опьянения, 2% — в состоянии наркотического опьянения. Почти 30% от общего числа пожизненно осужденных состоят на профилактическом учете. Из них около 10% можно отнести к категории наиболее опасных, в которую входят лидеры уголовно-преступной среды, лица, поддерживающие их, а также осужденные за заказные или серийные убийства. Особую угрозу для персонала представляют лица с психическими отклонениями, а также ранее совершавшие посягательства на сотрудников правоохранительных органов, представителей государственной власти[10].

Тем не менее среди отбывающих пожизненное лишение свободы можно выделить и тех, кого отличают некие позитивные нравственно-психологические особенности. Так, исследования показывают, что среди осужденных пожизненно есть такие, которые проявляют склонность к обучению, а следовательно, могут быть вовлечены в сферу позитивной активности. «Лица, осужденные за убийства на почве семейно-бытовых конфликтов, — утверждают Л.В. Вавилова и Е.Л. Кирюхина, — по своей внутренней психологической структуре ориентированы на готовность к соблюдению социально одобряемых правил поведения, они эмоционально более устойчивы и могут сотрудничать с администрацией»[11]. 1,2% осужденных к лишению свободы склонны обвинять самих себя; 82% — остро переживают утрату свободы, 79% — вину перед родственниками, детьми, 65% — вину перед потерпевшим, 49,5% — осуждение общества[12]. Именно для данной категории пожизненно осужденных законодатель и определил условно-досрочное освобождение.

Однако, как уже указывалось выше, необходимы соответствующие условия. Многие страны Европы, руководствуясь Европейскими пенитенциарными правилами (Приложение к Рекомендации Rec (2006) 2)[13], пошли по пути создания таких условий содержания пожизненно осужденных и применения к ним таких средств исправления, которые дают им шанс вновь обрести свободу. Их работа с данной категорией осужденных «ориентирована не только на сохранение физического и психического здоровья, но и на поддержание родственных связей, подготовку к освобождению»[14].

Так, например, в Нидерландах пожизненно осужденные содержатся в обычных закрытых тюрьмах, где режимные требования, хотя и отличны от условий содержания срочных осужденных, тем не менее «пожизненники» не находятся в полной изоляции.  Они, как и другие осужденные, участвуют в ежедневных медицинских, психологических, образовательных и иных программах, занимаются спортом. У них те же права на переписку, телефонные разговоры, свидания. Они также поддерживают связь с внешним миром через радио, телевидение, газеты, могут получать профессиональное обучение и образование. В случае если пожизненно осужденный имеет положительную характеристику, т. е. не представляет опасности для общества, он вправе обратиться после 20 лет отбытия наказания с прошением к королеве о своем освобождении. В большинстве случаев такие прошения рассматриваются положительно. В результате по состоянию на 2007 год было только два осужденных, которые отбывают срок более 20 лет[15].

В целом условия отбывания и средства исправления, применяемые к пожизненно осужденным в странах Европы, мало напоминают условия содержания данной категории, например, в ИК-6. Кроме того, в федеральной целевой программе «Развитие уголовно-исполнительной системы (2007—2016 годы)» (утв. постановлением Правительства РФ  от 05.09.2006 № 540), где есть ссылка на Европейские пенитенциарные правила, об улучшении условий содержания пожизненно осужденных не говорится. Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года (утв. распоряжением Правительства РФ от 14.10.2010 № 1772-р) предусматривает основные направления, формы и методы совершенствования и развития института лишения свободы, однако пожизненное лишение свободы, имеющее специфические особенности исполнения, в ней так и не выделено.

Признав Европейские пенитенциарные правила, Россия должна идти по пути совершенствования условий отбывания наказания в виде пожизненного лишения свободы. Именно поэтому, как справедливо заметил В.Е. Квашис, прежде всего «необходимо освободить порядок исполнения этого наказания от элементов варварского обращения, от бессмысленной жестокости, унизительных процедур, ненужных издевательств»[16].

Одна из основных задач уголовно-правовой науки на сегодняшний день в отношении пожизненно осужденных заключается в коррекции условий отбывания ими наказания таким образом, чтобы они, с одной стороны, имели адекватные элементы кары за содеянное, а с другой — создавали соответствующую среду для оптимального применения средств исправления.

На это указывают принципы уголовно-исполнительного законодательства, сформулированные в ст. 8 УИК РФ: «Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма, равенства осужденных перед законом, дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения, соединения наказания с исправительным воздействием».

 

Библиография

1 Рыбак М.С. Эволюция системы уголовного наказания в России // Вестн. Саратов. гос. акад. права. 2008. № 1(59). С. 138.

2 Современный толковый словарь русского языка / Гл. ред. С.А. Кузнецов. — М., 2004. С. 559.

3 Краткая характеристика уголовно-исполнительной системы по состоянию на 1 октября 2010 г. // Официальный сайт ФСИН России: URL: fsin.ru

4 См.: «Пожизненники» // Официальный сайт ГУФСИН России по Пермскому краю: URL: fsin.perm.ru

5 См.: Директор ФСИН России генерал-полковник внутренней службы Александр Реймер совершил рабочую поездку в Оренбургскую область. URL: fsin.ru; Федеральное бюджетное учреждение «Исправительная колония № 6 г. Соль-Илецка».  URL: fsin.ru

6 См.: Сидоров А. «Геенна огненная» — за Беслан // ИА «Росбалт», 2006. 8 авг.: URL: http://www.rosbalt.ru/ 2006/08/08/263104.html

7 См.: Коваль Л. Подробности поездки адвоката к Николе Королеву за Полярный круг // Правозащитный центр «Русский вердикт». URL: http://rusverdict.livejournal.com/45249.html

8 Квашис В.Е. Смертная казнь. Мировые тенденции, проблемы и перспективы. — М., 2008. С. 518.

9 Рыбак М.С. Эволюция системы уголовного наказания в России // Вестн. Саратов. гос. акад. права. 2007. № 6(58). С. 76.

10 Там же; Вавилова Л.В., Кирюхина Е.Л. Особенности личности осужденных, отбывающих наказание в виде пожизненного лишения свободы // Российский следователь. 2005. № 6. С. 45.

11 Вавилова Л.В., Кирюхина Е.Л. Указ. соч. С. 46.

12 См.: Кирюхина Е.Л. Уголовно-правовые и уголовно-исполнительные аспекты применения наказания в виде пожизненного лишения свободы: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2007. С. 25; Вавилова Л.В., Кирюхина Е.Л. Указ. соч. С. 46.

13 См.: Рекомендация (2006) 2, касающаяся Европейских пенитенциарных правил // Сб. конвенций, рекомендаций и резолюций, касающихся пенитенциарных вопросов: Пер. с англ. / Под общ. ред. Ю.И. Калинина. — Рязань: Академия права и управления ФСИН России, 2008. С. 58—95.

14 Кирюхина Е.Л. Указ. раб. С. 16.

15 См.: Тутубалин Ю.Ю. Пожизненное лишение свободы за рубежом. — М., 2008. С. 39—40.

 

16 Квашис В.Е. Указ. соч. С. 518.