Л.П. ТУМАРКИНА,

соискатель ученой степени кандидата юридических наук, адвокат

 

 

Совершение коммерческого подкупа, как и любого иного преступления, в соучастии характеризуется тем, что преступники и с организационной, и с психологической стороны действуют более уверенно и с меньшим риском, чем в одиночку[1].

С точки зрения теории уголовного права соучастие в коммерческом подкупе отвечает общим правилам учения о соучастии, однако при этом имеет и некоторые специфические черты. Коммерческий подкуп в форме вознаграждения предполагает наличие общего субъекта преступления, поэтому каких-либо особенностей с определением соучастия нет.

В случае получения предмета коммерческого подкупа субъект преступления специальный — это лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации. В связи с этим лицо, не являющееся управленцем, может выступать соучастником данного преступления только в качестве организатора, подстрекателя или пособника.

Организатор получения выгод имущественного характера при коммерческом подкупе является инициатором или руководителем подготовки совершения этого преступления. Его действия заключаются в установлении контакта между подкупающим и подкупаемым, в достижении соглашения между ними, в подборе соучастников и распределении между ними обязанностей, а также в непосредственном руководстве их действиями. В мотивации своих поступков организатор исходит из корыстной или иной личной заинтересованности. Таким образом, организатор руководствуется либо соображениями материального благополучия, либо иными личными интересами (например, стремление оказать помощь близкому лицу, сделать карьеру и т. п.). Однако следует учесть, что законодатель не указал в уголовном законе корыстную или личную заинтересованность в качестве обязательного признака, поэтому наличие или отсутствие этого признака не должно влиять на квалификацию данного преступления[2].

Подстрекательство к коммерческому подкупу в виде получения имущества или принятия услуг имущественного характера заключается в умышленном создании стойкого убеждения у лица, осуществляющего управленческие функции, принять имущество или воспользоваться услугами. Подстрекательские действия могут выражаться в виде уговора, убеждения или в ином виде. Фактически подстрекательство может быть осуществлено любым способом, в том числе и подкупом (хотя применительно к рассматриваемому составу преступления этот способ маловероятен). Склонение к осуществлению коммерческого подкупа следует считать оконченным с момента, когда управленец дал согласие принять предмет коммерческого подкупа в обмен на оказание определенных услуг в пользу дающего[3].

В теории российского уголовного права под пособничеством понимается оказание исполнителю какой-либо помощи для успешного совершения преступления. Пособничество может быть интеллектуальным и физическим[4]. Интеллектуальное пособничество выражается в даваемых получателю советах, указаниях о тех или иных деталях преступного соглашения, в предоставлении информации и т. д. Физическое пособничество предполагает совершение действий, способствующих лицу, осуществляющему управленческие функции, получить имущество или воспользоваться услугами.

Особой разновидностью соучастия в коммерческом подкупе является посредничество при получении предмета коммерческого подкупа. По сути, посредник содействует управленцу в получении имущества или в возможности воспользоваться услугами имущественного характера. Таким образом, по своей природе деятельность посредника относится к категории пособничества в преступлении. Специфичность действий посредника заключается в том, что он является связующим звеном между лицом, дающим предмет коммерческого подкупа, и лицом, его получающим. В отличие от организатора, подстрекателя и иных пособников, посредник схож с исполнителем преступления. Только исполнитель преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 204 УК РФ, и посредник получают возможность фактически обладать имуществом, составляющим предмет коммерческого подкупа. Однако посредник обладает этим имуществом временно и только для того, чтобы передать его получателю. Поэтому деяния посредника нельзя рассматривать как исполнительские, даже если он обладает признаками специального субъекта.

Исходя из сказанного, видно, что по своей юридической природе посредничество в получении предмета коммерческого подкупа обладает специфическими свойствами, отличающими его и от исполнительских деяний, и от деяний иных соучастников, в том числе и от пособничества в совершении преступления. Именно на основании этого в УК РСФСР 1960 года посредничество во взяточничестве предусматривалось в отдельной самостоятельной норме (ст. 174-1). В УК РФ 1996 года данная норма включена не была, поэтому при квалификации посреднических действий возникают сложности. В ч. 5 ст. 33 УК РФ содержится исчерпывающий перечень деяний, относящихся к пособничеству. В данном перечне не содержится описание действий посредника в совершении коммерческого подкупа.

Кроме того, в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 10.02.2000 № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» указано, что уголовная ответственность посредника во взяточничестве наступает только в случаях, прямо предусмотренных ст. 33 УК РФ, причем данное положение на коммерческий подкуп не распространяется. В связи с этим действия посредника в коммерческом подкупе следует рассматривать только в рамках деяний, описанных в ст. 33 УК РФ и, таким образом, посредничество в коммерческом подкупе должно квалифицироваться как соучастие в преступлении. Это возможно только в том случае, если посредник помимо своих чисто посреднических функций выполнил еще и функции соучастника преступления. В ином случае посредничество в коммерческом подкупе преступлением не является.

Также следует заметить, что в случае привлечения посредника к уголовной ответственности его действия не будут квалифицироваться как посредничество в коммерческом подкупе из-за отсутствия соответствующей нормы в УК РФ.

Исходя из сказанного, можно сделать вывод о том, что законодатель фактически декриминализировал посредничество в коммерческом подкупе. Полагаем, что это является серьезной ошибкой. На сегодняшний день посредничество в преступной деятельности, в том числе и в коммерческом подкупе, все более принимает черты самостоятельной общественно опасной деятельности. Очевидно, что во многих случаях при совершении коммерческого подкупа преступники нуждаются в помощи посредника, через которого они будут осуществлять свои замыслы. Это связано с тем, что лица при коммерческом подкупе не желают лично встречаться по причине возможных огласки их встреч или разоблачения их преступной деятельности (особенно это проявляется тогда, когда лицо, получающее или передающее имущество, занимает высокий пост в общественной, государственной или крупной коммерческой организации). Несомненно, что сам посредник понимает свою роль при осуществлении рассматриваемого преступления и осознает общественную опасность своей деятельности.

Все это дает основания полагать, что деятельность посредника в коммерческом подкупе обладает достаточной степенью общественной опасности, для того чтобы признать ее преступной.

В результате можно сделать вывод о необходимости криминализации деятельности, связанной с посредничеством в коммерческом подкупе.

Анкетирование оперативных работников и следователей органов внутренних дел показывает, что более двух третей респондентов считают целесообразным ввести уголовную ответственность за посредничество при коммерческом подкупе.

Утверждения сотрудников отделов внутренних дел действительно обоснованны. Во-первых, как свидетельствуют результаты анализа уголовных дел, в 45% исследуемых противоправных посягательств подкуп осуществляется именно с участием лица, которое является связующим звеном между подкупающим и подкупаемым. В отдельных случаях (3,8%) последние вообще незнакомы друг с другом, причем инициатором в этих преступлениях выступает чаще всего подкупающий. Во-вторых, речь идет именно об умышленно планируемом преступлении, где роль каждого из участников преступной деятельности должна быть точно определена судом с точки зрения дифференциации и индивидуализации наказания.

Снижение значимости роли посредника в совершении данного преступления неминуемо приведет к активизации деятельности криминалитета.

Криминализацию деятельности посредника в коммерческом подкупе можно осуществить двумя способами: через расширение понятия пособничества в преступлении[5] и путем введения в уголовный закон специальной нормы.

Полагаем, что более правильным было бы ввести в уголовный закон специальную норму о посредничестве в коммерческом подкупе. Наше мнение основано на том, что посредничество не похоже ни на один из видов соучастия и, кроме того, посредник в коммерческом подкупе является вполне самостоятельной фигурой наравне с подкупающим и подкупаемым.

Норму о посреднических действиях в указанном преступлении следует поместить в отдельной статье Особенной части УК РФ. Это позволит обозначить данное деяние в качестве отдельного вида преступной деятельности и снимет ряд проблем, с которыми сталкиваются правоприменители при квалификации посредничества в коммерческом подкупе.

Важным в теоретическом и практическом плане является вопрос об основаниях и пределах ответственности соучастников преступления, предусмотренных ч. 3 ст. 204 УК РФ. Уголовная ответственность всех соучастников преступления определяется в соответствии с акцессорной теорией уголовного права, основные положения которой состоят в следующем: соучастник может нести ответственность за свои действия лишь при наличии наказуемого деяния исполнителя; наказуемость соучастника определяется той статьей уголовного закона, по которой квалифицируются действия исполнителя.

Таким образом, ответственность всех соучастников определяется в соответствии с уголовно-правовой оценкой деяния, совершенного исполнителем.

Признание акцессорной природы соучастия вовсе не означает абсолютной зависимости уголовной ответственности соучастников коммерческого подкупа от ответственности исполнителя. Соучастники отвечают в пределах личной ответственности.

На основании этого в случае, если преступление исполнителем не завершено, остальным соучастникам преступления следует вменять соучастие в неоконченном преступлении.

Следует учесть, что в соответствии с ч. 2 ст. 30 УК РФ уголовная ответственность за приготовление к преступлениям небольшой и средней тяжести не наступает. В связи с тем, что получение предмета коммерческого подкупа является преступлением средней тяжести, исполнитель и иные соучастники коммерческого подкупа за приготовление к данному преступлению уголовной ответственности нести не будут. Поэтому уголовная ответственность за неоконченное преступление наступает только на стадии покушения на преступление.

 

Библиография

1 См.: Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по уголовному праву. — М., 1959. С. 51—53.

2 См.: Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть: Курс лекций. — М., 1996. С. 324.

3 См.: Горелик А.С., Шишко И.В., Хлупина Г.Н. Преступления в сфере экономической деятельности и против интересов службы в коммерческих и иных организациях. — Красноярск, 1998. С. 168.

4  См.: Ковалев М.И. Соучастие в преступлении: Моногр. — Екатеринбург, 1999. С. 156—157.

5 Данный способ применим к посредничеству во взяточничестве, но мы полагаем, что он может быть распространен и на коммерческий подкуп. См.: Качмазов О.Х. Ответственность за взяточничество по российскому уголовному праву. — Владикавказ, 2000. С. 152.