Я.В. БАКАРДЖИЕВ,
кандидат юридических наук, доцент (Курганский государственный университет)
 
Благо народа — высший закон.
Цицерон. О законе

 
Юридическое бытие не имеет всеобщих объективных законов существования и развития, нет абсолютных истин и правил, как, например, в экономике или математике, многое зависит от менталитета, исторических и культурных традиций отдельных народов. Поэтому правовая система каждого государства специфична и, можно сказать, уникальна. Она формируется под влиянием большого числа не только внешних по отношению к праву, но и, что заметно важнее, внутренних  социально-правовых факторов, основные из которых — сформировавшиеся в данном конкретном обществе правовая культура и правовая идеология, являющиеся составной частью общей культуры нации.
 
Правовая культура — это качественный критерий правовой деятельности, оценка, которая производится на основе накопленных цивилизованными способами норм и ценностей правовой истории и современной правовой жизни[1]. Юридическая политика проводится первоначально в условиях уже сформировавшейся в обществе правовой культуры и является отражением, воплощением, развитием этой культуры. Она адаптируется через сложные механизмы социокультурного взаимодействия личности, общества и власти с помощью правовой культуры как одного из главных факторов этого процесса. Юридический дух общества, правотворца является культурологическим компонентом юридической политики, цементирующим разрозненные элементы последней в единое целое. Стратегия законотворчества представляет собой процесс трансформации, преломления через политические механизмы и правовые процедуры культурологических, ценностных установок и социальных потребностей в норму права.
Вместе с тем можно наблюдать и обратные процессы. Правовые ценности, традиции, принципы, установки, а также качество, стиль юридической деятельности, включаемые в правовую культуру, неизбежно находятся под влиянием юридической политики. Поэтому претворяемая в жизнь политика накладывает свой отпечаток на правовую культуру, взаимодействуя с одним из ключевых ее компонентов — правосознанием.
Правосознание и юридическая политика являются органически взаимосвязанными феноменами юридической сферы жизни общества, находящимися в постоянном взаимодействии. Правосознание — своего рода духовный субстрат юридической политики государства, выраженный в интеллектуально-волевом и эмоционально-психологическом аспектах, опосредованных правовой идеологией. В зависимости от содержания и качества претворяемой в жизнь политики формируется определенный тип правового мышления индивида. Одновременно политическая деятельность государства в юридической сфере опосредуется соответствующим типом правосознания, господствующим в конкретном государстве и социуме, который берется законодателем в качестве исходного, базисного. При этом сам законодатель имеет собственное правосознание. Творческое созидание стратегии и тактики юридической политики происходит при помощи «инструментария» правового сознания. К нему относятся: юридическая рефлексия, созерцание, абстрактное мышление, прогнозирование правового поведения, диалектическое взаимодействие возможностей и потребностей, разума и желания. В содержательном аспекте в правосознании переплетены как рационально-логическое суждение, умозаключение, так и иррациональное — юридическое чувство правомерного и неправомерного, интуиция, эмоции.
В ходе формирования юридической политики роль логических, рациональных, интеллектуальных элементов, свойств, качеств правового сознания несоизмеримо выше, чем значение психологических, эмоциональных, интуитивных механизмов духовного освоения юридического бытия. Подразумевается, что первоначально под влиянием правосознания происходит формирование идеальных моделей, схем нужного, должного общественно значимого поведения, обусловленного социально-экономическими и иными потребностями, с последующим их оформлением в юридические нормы.
Данная ситуация заметно меняется при реализации юридической политики, когда существенное воздействие на юридическую реальность начинают оказывать духовно-психологические структуры правосознания. Юридическая политика как продукт идеальной, сознательно формируемой проекции общественного правосознания приобретает качественно иной облик.
Как отмечалось, управленческо-правовая деятельность государства должна быть культурологически и морально принята массовым сознанием. В противном случае она потерпит крах вследствие психологического неприятия обществом, а на правоохранительные органы обрушится вал правонарушений. Как совершенно справедливо отмечает О.Ю. Рыбаков, «правовые новации не могут быть осуществлены вне культурно-исторических традиций данного социума»[2].
Одновременно следует учитывать, что «процесс перехода от одной системы ценностей к другой, даже более гуманной и демократической, от одной политической и правовой культуры к другой, пусть даже более высокой и современной, имеет собственную объективную скорость… Для успешного протекания этих процессов требуются специфические условия и специфические методы… Можно подчеркнуть, что далеко не всегда в этой области эффективным оказывается метод прямого давления и нажима. Чаще всего полезно пользоваться косвенными приемами. Очень сложным оказывается переход массового сознания от религиозных, философских, идеологических и тому подобных ценностей к развитой политической и правовой культуре»[3].
Массовое правосознание — одно из немногих правовых явлений, которое развивается и изменяется эволюционным путем. Это можно объяснить тем, что общество на правовые тактические и стратегические приемы и средства политики реагирует больше психологическим образом, нежели логическим, так как массовое правосознание есть в конечном счете обыденное, эмпирическое сознание, предполагающее не столь глубокое теоретическое правовое мышление, каким обладают высококвалифицированные юристы.
Тем не менее в ходе проведения юридической политики необходимо принимать все меры для повышения уровня общественного правосознания, иначе эта политика потеряет культурологический смысл и социальное назначение. Более зрелое общественное правосознание позволяет государству быть более либеральным, при этом регулятивная функция юридической политики сводится в основном к регламентации и защите деятельности различных субъектов права, к стимулированию общественных отношений, а не к их ограничению, поскольку таковое будет обеспечиваться правосознанием большинства граждан. «В условиях достаточно высокой правовой и политической культуры основной массы населения, законодателей, государственных и политических деятелей общество и государство могут успешно функционировать даже в условиях не очень качественных законов в отдельных областях. Однако при неразвитой и при деформированной политической культуре даже самые хорошие и демократические законы положительного результата не дадут», — отмечает Р. Матвеев[4].
Помимо духовно-ценностной и поведенческо-деятельностной составляющих важным социокультурным условием реализации юридической политики является господствующая в стране идеология, концентрирующая идеи, взгляды, представления о социальных ценностях в целях их достижения, развития и охраны, что в конечном итоге обусловливает формирование тех или иных политических институтов государства. Проходя через сознание человека, идеология выражается в философских, нравственных, религиозных, эстетических и иных взглядах, отражающих действительность в истинной или ложной форме. Идеология выступает как ценностно фиксированная модель жизни общества и основных тенденций ее развития.
Правовая идеология в свою очередь отражает основные идеи и взгляды в области права и рационально-фиксированные формы желаемого правового будущего, как общества в целом, так и отдельных социальных групп. Правовая мировоззренческая идеология относится в первую очередь к социально-политическому содержанию права и объективируется в программных политических документах, в произведениях и высказываниях идеологов[5].
Следовательно, правовую идеологию необходимо рассматривать в двух аспектах:
1) неофициальная, т. е. отражающая уровень общественного правосознания, идеология;
2) официальная идеология, т. е. концептуально оформляющая на государственном уровне идеи и взгляды на роль права в общественной жизни, необходимость применения тех или иных юридических средств и механизмов, методов и форм проведения правовых предписаний в жизнь.
Правовая идеология имеет тот же характер взаимодействия с юридической политикой, что и правовая культура. Однако, в отличие от первой, в идеологии наблюдаются тенденции к революционному характеру происходящих  изменений. Заметная трансформация правовой идеологии происходит, как правило, одновременно с существенными изменениями социально-экономического уклада общества и отношения к собственности, правам человека. Это можно объяснить тем, что по своей сути правовая идеология имеет объективный характер, она обусловлена требованиями экономического базиса и всей социальной жизни, предопределяющими юридическую политику.
Значение правовой идеологии состоит в том, что она является не только источником, из которого субъекты юридической политики черпают основные идеи, но и выполняет роль фундамента, который должен с необходимостью быть положен в основу юридической политики. Более того, концептуальные элементы юридической политики государства — это и есть своего рода официальная правовая идеология, составная часть национальной идеи, государственной идеологии. Как указывает В.А. Рудковский, «…это политика утверждения в общественном сознании и социально-правовой практике основных начал официальной правовой идеологии»[6].
Но не стоит допускать преобладания в правовом пространстве идеологических норм и постулатов над правовыми, даже если идеология носит правовой характер. Поэтому так важен в теоретическом и практическом отношении вопрос об идеологической «нагруженности» современного законодательства. Подходы к этому вопросу весьма полярны.
Одна точка зрения исходит из того, что объективной тенденцией современного права становится освобождение юридических норм от посторонней «нагрузки» — религиозных ценностей, идеологических влияний, философских и моральных установок[7]. В противном случае государство и общество попадают в зависимость к тем группам или деятелям, которые в силу разных условий и обстоятельств присвоили себе право определять и трактовать такие идеологические ценности. В результате приоритет отдается идеологическим, моральным, субъективным ценностям, право постепенно выхолащивается и фактически упраздняется, т. е. перестает играть главную роль в регулировании общественных отношений. Идеология должна определять пути развития права, а не подменять собой систему правового регулирования. Это путь к произволу и контролю над мыслями. Правовая норма должна быть четкой и однозначной, не допускать возможности двоякого толкования и интерпретации. Сторонник этой точки зрения Р. Матвеев отмечает: «Правовая норма регулирует не мысли и идеи, а поведение и действие»[8].
Другая точка зрения основана на том, что «пытаться полностью освободить закон от идеологических установок также бессмысленно, как оспаривать необходимость самой государственной идеологии»[9]. Сторонники данной позиции отмечают, что, во-первых, право — одно из универсальных средств государственного воздействия на волю и сознание людей, использование его в данном случае удобно и рационально; во-вторых, само законодательство нуждается в определенном источнике целеполагания, в идеях, пронизывающих его и придающих общий смысл всем нормам.
Важно обратить внимание в связи с этим на роль так называемых правовых деклараций в системе правового регулирования. Правовую декларацию можно определить как «нормативно-правовое предписание максимальной степени общности, закрепляющее конечные цели и мотивы издания нормативного акта, определяющее предмет и направления правового регулирования, констатирующее общезначимые факты, а также содержащее другие положения вводного характера в целях оформления смыслового и структурного единства нормативного акта и проведения в жизнь элементов государственно-правовой идеологии»[10].
Вопрос о природе правовых деклараций и необходимости их применения в нормативных правовых актах остается неоднозначным. Следует согласиться с М.Л. Давыдовой, которая считает, что применение положений, носящих идеологический характер, и включение правовых деклараций в структуру закона должно исчерпываться преамбулой закона[11].
Преамбула нормативного правового акта, закрепляющая основополагающие идеи, мотивы, цели закона, обладает правовым характером особого рода. Она носит не нормативный, а именно декларативный характер. Ее роль сводится не к прямому правовому регулированию, а к созданию на уровне государственных установлений идеологического фундамента, постулата как в отношении данного конкретного закона, так и в отношении его роли и места в правовой системе государства. Однако в самих нормах закона идеологические моменты должны быть исключены, что обусловлено свойствами самого права. Если определенная сфера общественных отношений нуждается в правовом регулировании, то это регулирование должно быть как можно более беспристрастным, доскональным и однозначным. В единственном случае преамбула может выполнять нормативную функцию — как средство восполнения пробела в нормативном правовом акте. Но это будет говорить лишь о низком качестве принятого документа.
Другой аспект рассматриваемой проблематики связан с необходимостью государства осуществлять просветительскую деятельность в области правового регулирования в рамках реализации юридической политики. Как справедливо отмечает В.Н. Кудрявцев,  «юридическая политика имеет одной из своих задач дальнейшее повышение эффективности регулятивного  и охранительного воздействия права на поведение людей... Для этого требуется реализация целой системы разнообразных, взаимосвязанных между собой мероприятий, усиливающих информационный, ценностный и другие аспекты действия правовой надстройки»[12].
Важность указанной деятельности обусловлена следующими существенными моментами.
Во-первых, право как неотъемлемый элемент осуществления публичной власти лишь легализует эту власть, т. е. устанавливает правовые основания подчинения ей. Но право выступает не только инструментом управления и преобразования конкретных общественных процессов, но и внешним выражением политических, экономических, социальных и других отношений, сложившихся в государстве. Помимо придания публичной власти внешней законности, необходимо установление относительной справедливости ее требований — легитимации власти со стороны общества, которой общество в силу этого же обстоятельства обязано подчиняться. Следовательно, условием успешности любых проводимых преобразований, в том числе и в правовой сфере, становится их осознание и принятие гражданами.
Во-вторых, политика не может осуществляться одними лишь административными методами. Для ее качественного воздействия на правовую сферу нужен гражданский контроль, т. е. контроль гражданского общества. А гражданское общество — это прежде всего просвещенное в юридической сфере общество, каждый индивид которого имеет зрелое правосознание, свои политико-правовые взгляды, знает свои гражданские права и, главное, умеет их защищать.
В-третьих, просветительская деятельность позволяет воздействовать на сознание индивида, тем самым формируя соответствующий уровень правовой культуры, определенный, желательный для государства тип юридического поведения.
Правовое просвещение выражается в двух основных формах — пропаганде и образовании.
Поскольку юридическая политика государства представляет собой официальную идеологию в юридической сфере, она должна быть донесена до каждого члена общества, в том числе каждого государственного чиновника, должна быть разъяснена и понятна, должна сформировать определенное правопонимание и правоприменение. В.Н. Кудрявцев отмечает, что «для обеспечения эффективности информационного воздействия права на поведение необходимо, чтобы соответствующая информация была правильно и полно выражена в нормативном материале; чтобы были достаточно совершенны каналы для передачи этой информации; чтобы существовала готовность к восприятию этой информации гражданином и коллективом»[13].
Информирование о текущем правовом состоянии общества должно осуществляться постоянно, на разных уровнях и с помощью различных общедоступных источников — радио, телевидения, печатных изданий и др.
Обучение основам использования права в социальной жизни является одной из составляющих юридической политики. Как абсолютно верно подмечено В.И. Абрамовым, «учиться жить по закону, уважая закон и выполняя его, человек должен с малых лет, с семьи, детского сада, школы… Следует иметь в виду, что права… человека лишь тогда приобретают социальный смысл, когда они сочетаются с гражданской ответственностью, с пониманием того, что этими правами можно пользоваться не только в своих интересах, но и в интересах других людей»[14]. 
С вопросами правовой культуры и просвещения тесно связана тема правового воспитания. Так, еще в начале XX века П.Б. Струве отмечал, что «вне идеи воспитания в политике есть только две возможности: деспотизм или охлократия»[15].
В.Н. Кудрявцев справедливо замечает, что «в области правового воспитания основная научная проблема в настоящее время заключается в том, чтобы разработать методы и средства наиболее эффективного и дифференцированного использования массовых коммуникаций в целях повышения уровня правовых знаний и общей правовой культуры населения. От изучения степени осведомленности населения в содержании различных правовых норм необходимо перейти к изучению особенностей личности тех, кто по-разному воспринимает и реализует правовые предписания в своем поведении»[16].
Итак, юридическая политика является не только политико-правовым явлением, но и сложным социокультурным феноменом. Ее реализация зависит от влияния многих факторов и детерминант, среди которых, помимо внеправовых (политическая организация государства и взаимодействие основных субъектов юридической политики,  социальные закономерности развития политической ситуации и правовых регуляторов), присутствует и большое количество правовых: политическая и правовая культура, общественное и индивидуальное правосознание, господствующая правовая идеология, правовое просвещение, воспитание и др.
 
Библиография
1 См.: Рыбаков О.Ю. Правовая политика как юридическая категория: понятие и признаки // Журнал российского права. 2002. № 3. С. 71.
2Рыбаков О.Ю. Формы реализации правовой политики // Правовая политика и правовая жизнь. 2003. № 2. С. 13.
3 Матвеев Р. Политические процессы в правовом поле // Власть. 2003. № 7. С. 40.
4 Там же.
5  См.: Коробова А.П. О понятии и природе правовой политики // Правовая политика и правовая жизнь. 2003. № 1. С. 32—33.
6 Рудковский В.А. Правовая идеология и правовая политика // Вестник Волгоградского государственного университета.  2000. Вып. 3. С. 57.
7 См., например: Матвеев Р. Указ. ст. С. 37 и дал.
8 Там же. С. 33.
9 Давыдова М.Л. Общие нормативные предписания как средство выражения правовой политики // Правовая политика и правовая жизнь. 2003. № 2. С. 32.
10 Там же. С. 33.
11 Давыдова М.Л. Указ. ст. С. 33.
12 Кудрявцев В.Н. Право и Поведение. — М., 1978. С. 168.
13 Там же. С. 169.
14 Абрамов В.И. Правовая политика современного российского государства в области защиты прав детей // Государство и право. 2004. № 8. С. 83.
15 Струве П.Б. Интеллигенция и революция // Вехи. Интеллигенция в России. — М., 1991. С. 147.
16 Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 183.