Е.П. ГРИШИНА,

кандидат юридических наук,

И.В. АБРОСИМОВ, соискатель Российской таможенной академии

 

В  теории уголовно-процессуального права в целом и его институте — теории доказательств основная масса парадигм, отражающих специфику доказательственной деятельности как познавательного процесса, облаченного в правовую форму, опирается на специальные знания, профессиональные навыки и опыт так называемых сведущих лиц.

Толкование термина «сведущее лицо» сводится к признанию того, что это лицо обладает особыми, зачастую весьма редкими, уникальными знаниями и умением их использовать для достижения поставленной цели. Применительно к доказательственной деятельности таковой является достижение истины по уголовному делу, достоверное установление обстоятельств готовящегося или совершенного преступления. К примеру, в толковом словаре Д.Н. Ушакова находим: «Сведущий — имеющий большие познания, сведения в чем-нибудь. Компетентный, авторитетный, осведомленный в какой-либо области».

Одним из сведущих лиц является специалист. Следует отметить, что само понятие сведущего лица изначально выводилось через категорию «специалист», т.е. сведущее лицо — квалифицированный, опытный, умелый специалист в какой-либо отрасли человеческого знания, профессии, ремесла.

Мы считаем, что термины «сведущее лицо» и «специалист» не тождественны. Сведущие лица — это не только специалисты, но и эксперты, переводчики, педагоги, психологи, ревизоры, а также лица, осуществляющие техническое сопровождение уголовного судопроизводства и оперативно-розыскной деятельности.

Наконец, существуют сведущие свидетели, не признанные действующим законодательством, допрашиваемые в соответствии с требованиями, установленными для обычных свидетелей.

Термин «специалист» — собирательное понятие, включающее в себя сразу несколько составляющих.

1. «Специалист» как концептуальное понятие:

а) сведущее лицо (одно из сведущих лиц);

б) парадигма уголовно-процессуального права вообще и теории доказательственного права в частности.

2. «Специалист» как участник процесса производства по уголовному делу:

а) самостоятельная процессуальная фигура, обладающая определенным правовым статусом;

б) лицо, оказывающее помощь следствию в непроцессуальных формах;

в) лицо, участвующее в производстве следственных действий.

Специалист прошел длительный путь становления, концептуального определения и нормативно-правового закрепления. Главным на этом пути было и остается лишь положение о принадлежности специалиста к сведущим лицам. Специалистом, по мнению И.Н. Сорокотягина, признается лицо, которое обладает современными научными, техническими и иными познаниями, профессиональным опытом в определенной деятельности, навыками и умениями использования научно-технических средств, приглашенное органом дознания, следователем, прокурором и судом для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве и оказания содействия в собирании, исследовании и оценке доказательств[1].

По нашему мнению, специалистом в уголовном судопроизводстве признается любое компетентное, обладающее специальными познаниями, независимое и не заинтересованное в определенном исходе дела лицо, привлеченное субъектом доказывания для обнаружения, изъятия и закрепления доказательств, а также в целях оказания консультативно-справочной помощи и организационно-технического сопровождения производства по уголовному делу[2].

В процессе подготовки и принятия Уголовно-процессуального кодекса РФ высказывались предположения, что знания специалиста и иного сведущего лица могут носить правовой характер, если речь не идет о трактовке специалистом действующего закона, а касается лишь de lede ferenda[3]. Однако большинство ученых придерживается мнения, что специальные знания любого сведущего лица, в том числе специалиста, должны носить неправовой характер. В.Н. Махов считает, что  эти знания могут быть присущи различным видам профессиональной деятельности, за исключением следователя или судьи[4].

Полагаем, знания специалиста как сведущего лица включают в себя носящие неправовой характер знания в определенной области, которыми специалист обладает в силу не только избранной профессии, но и жизненного опыта, а также навыки, опыт применения этих знаний. Для такого арсенала характеристик целесообразно использовать понятие «специальные познания».

Думается, понятие «специалист» можно определить следующим образом: «Специалист — сведущее лицо, обладающее специальными, неправовыми знаниями и навыками, профессиональным опытом их применения, независимое и не заинтересованное в определенном исходе дела, в установленном законом порядке привлеченное для обнаружения, изъятия и закрепления доказательств, постановки вопросов эксперту, а также в целях оказания консультативно-справочной деятельности и технического сопровождения процесса получения и закрепления доказательств».

Таким образом, специалист (концептуальное понятие теории доказательств) обладает следующими свойствами:

1) принадлежит к сведущим лицам (понятие «специалист» относится к слову «сведущий» как часть к целому);

2) имеет специальные знания в определенной области науки, культуры, искусства, техники, ремесла, носящие неправовой характер и необходимые для установления обстоятельств, имеющих значение для дела;

3) имеет навыки применения специальных знаний в силу профессионального или жизненного опыта;

4) призывается по причине невозможности (из-за прямого правового запрета) применения знаний и навыков специалиста непосредственно следователем, дознавателем, прокурором, судьей;

5) привлекается лицом, ведущим процесс, для участия в раскрытии или расследовании преступления;

6) независим и не заинтересован в определенном исходе дела;

7) организационно, функционально и юридически обособлен от других участников процесса (не может быть обвиняемым, потерпевшим, следователем, дознавателем, судьей, прокурором в одном лице и по одному делу).

В процессе производства по уголовному делу может быть задействовано большое количество специалистов самого различного профиля. Это обусловливает необходимость в классификации лиц, привлекаемых в качестве специалистов.

В зависимости от особенностей знаний различают специалистов, обладающих традиционными или редкими (уникальными) знаниями; в зависимости от источника получения знаний и квалификации, навыков в определенной области различают специалистов, обладающих такими знаниями в силу жизненного опыта, избранной профессии или обучения определенному ремеслу ввиду национально-ментальной принадлежности (гончар, винодел); в зависимости от частоты случаев содействия следствию целесообразно выделить постоянно, периодически и разово привлекаемых лиц; в зависимости от того, по инициативе какого участника процесса специалист появляется в деле, можно выделить специалистов, приглашаемых лицом, ведущим процесс, или адвокатом. Условно все специалисты могут быть разделены и в зависимости от целей привлечения для участия в производстве по уголовному делу: приглашаемые для постановки вопросов эксперту, для обнаружения и закрепления доказательств и т. п.

Специалист как правовое понятие — это прежде всего самостоятельная процессуальная фигура, наделенная определенным процессуальным положением (статусом). Становление статусно-правовой конструкции специалиста в законодательстве России происходило в течение долгого времени (около двух столетий). Это обусловлено законодательными новациями судебной реформы 1864 года, нововведениями судебной реформы 1990-х годов.

В период раннего феодализма использовалась помощь специалистов-медиков для установления причин смерти (привлекались именно специалисты, поскольку экспертизы как таковой в тот период не существовало)1. Воинский устав 1716 года узаконил привлечение специалистов-медиков для констатации тяжести ранения и факта смерти.

В российской правовой системе юридическое разграничение понятия, статуса и процессуального назначения специалиста впервые появляется в 1812 году. Господствовавшая до этого периода трактовка специалистов как исключительно врачей, медиков, физиологов, анатомов обнаружила свою несостоятельность. Судебная реформа 1864 года упрочила процессуальное положение специалистов, которые наряду с экспертами стали называться сведущими лицами (или сведущими людьми).

В 1958 году были приняты Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, а в 1960 году — УПК РСФСР. Эти нормативные источники не оперировали термином «сведущие лица». Из всех сведущих лиц в качестве участника процесса в них упоминался только переводчик, а правовому положению специалиста вообще не было уделено внимания. В УПК РСФСР специалисту отводилась весьма незначительная роль: он должен был, используя свои специальные знания, содействовать следователю в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств. Справедливости ради следует отметить, что изначально УПК РСФСР вообще нивелировал роль специалиста в производстве по уголовному делу. Специалист в качестве процессуальной фигуры, наделенной самостоятельным правовым статусом, появился после Указа Президиума ВС РСФСР от 31.08.1966. Именно на основании этого акта УПК РСФСР был дополнен статьями 66-1 и 133-[5].

УПК РФ несколько расширил полномочия специалиста, повысил его значимость как процессуальной фигуры и как лица, обладающего специальными знаниями. Согласно ч. 1 ст. 58 УПК РФ специалист привлекается к участию в процессуальных действиях для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Безусловно, данные нововведения носят позитивный характер. Вместе с тем, как справедливо отмечает А. Давлетов, «...в профессиональной деятельности важна не столько правовая идея, сколько порядок, процедура ее практического применения»[6].

Определенную сложность содержит в себе нормативная основа участия специалиста в производстве по уголовному делу в качестве самостоятельной фигуры. УПК РФ не охватывает все аспекты статусной конструкции специалиста — отсюда огромное количество ведомственных, специальных актов, регулирующих вопросы прав, обязанностей, форм участия специалиста в оперативно-розыскной, доказательственной деятельности, а также его ответственности.

В ч. 2 ст. 58 УПК РФ говорится: «Вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются статьями 168 и 270 УПК РФ». Однако формы этого участия нуждаются в более детальной правовой регламентации. Неясно также, по каким критериям должна определяться компетенция специалиста. Отсутствие законодательной регламентации участия специалиста в следственных действиях, неопределенность формулировки о привлечении специалиста приводят к тому, что подобный серьезный пробел восполняется на практике ведомственными актами. Это неизбежно приводит к противоречивости, несогласованности правовых документов, регулирующих смежные вопросы.

Специалист способен оказать неоценимую помощь в установлении обстоятельств готовящегося или совершенного преступления — как в форме научной консультации, справки, заключения (акта служебной проверки), содержащих специализированную отраслевую аргументацию, в том числе по правовым вопросам, так и в виде устных показаний. Особую роль в установлении интересующих следствие обстоятельств может сыграть предусмотренное ч. 1 ст. 58 УПК РФ привлечение специалиста для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту.

Современная научная мысль ориентирована на качественно новые, главным образом нетрадиционные формы участия специалиста в производстве по уголовному делу. Здесь речь может идти речь о «модернизации» специалиста, повышении его востребованности. Так, И.С. Зубрикова считает, что высокий уровень профессиональной подготовки специалистов предполагает введение в научный оборот и сферу правового регулирования понятия «научно-техническое сопровождение следствия специалистами» вместо обычно употребляемых «техническая помощь» и «техническое сопровождение»[7].

Практика раскрытия и расследования преступлений породила качественно новую в теоретическом, правовом и практическом (прикладном) планах фигуру специалиста, уровень знаний которого на несколько порядков выше, нежели у эксперта. В частности, как перспективные в научном и прикладном аспектах рассматриваются такие способности специалиста, как техническое обслуживание полиграфа, разработка психологического (розыскного) портрета преступника и жертвы, применение репродуктивного гипноза и иных методов прикладной психологии для активизации памяти потерпевших и свидетелей[8].

Специалист предоставляет в распоряжение следствия сведения, достоверность которых зависит от глубины и полноты его собственных специальных знаний, подготовки, убеждений, профессиональных навыков и опыта. Вопрос состоит лишь в том, в какую конкретно форму эти знания будут облечены.

Серьезной проблемой является расплывчатость формулировок об участии специалиста в следственных действиях. Согласно ст. 168 УПК РФ следователь вправе привлечь к участию в следственном действии специалиста в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 164 УПК РФ. Если сравнить приведенные нормы, становится очевидным, что специалист привлекается только для содействия следователю в проведении действия, т. е. лишь для обнаружения, закрепления и изъятия доказательств. О том, в каком порядке специалист может и правомочен оказать помощь следователю и суду, особенно когда речь идет о постановке вопросов эксперту и разъяснении вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию, в статьях 168 и 270 УПК РФ не говорится. А это принципиально важно.

Плавный переход из непроцессуальной формы в процессуальную невозможен. Форма участия специалиста является либо процессуальной, либо непроцессуальной. Специалист, осуществляя научно-техническое обслуживание, сопровождение следствия, является кем-то вроде консультанта, помощника следователя. При этом доказательственная удостоверительная информация поступает в распоряжение следствия не от специалиста, а от других лиц и объектов. Если же в интересах следствия необходимо получить информацию от самого специалиста, это не что иное, как допрос специалиста, а этого УПК РФ не предусматривает. Следователи вынуждены идти на процессуальные уловки, восполняя пробел правового регулирования допросом специалиста как свидетеля. Но ведь свидетель — совсем иная процессуальная фигура...

Следует отметить, что допрос специалиста нашел в ч. 2 ст. 74 УПК РФ однозначное, адекватное закрепление в качестве самостоятельного следственного действия (в противном случае ст. 58 находилась бы в явном противоречии с ч. 4 ст. 271: «Суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве... специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон»). Получается некий нонсенс или двойной стандарт: во время следствия допросить специалиста в качестве специалиста нельзя, а в суде можно. Но порядок проведения допроса специалиста не закреплен в разделе VII и в главе 37 УПК РФ, что является прямым запретом этого следственного действия.

Справки, письменные разъяснения специалиста, полученные непроцессуальным путем и приобщенные затем к делу в качестве так называемых иных документов, как и заключение специалиста, не смогут в полной мере ни по содержанию, ни по форме, ни по удостоверительной значимости и достоверности заменить собой сведения, которые можно получить при допросе специалиста. Мы считаем, что действующий УПК РФ должен быть дополнен нормами, предусматривающими процедуру допроса специалиста на предварительном расследовании и в суде.

Надлежащее закрепление статуса специалиста будет способствовать более полноценному и действенному использованию его специальных знаний для достижения целей уголовного судопроизводства.

 

Библиография

1 См.: Сорокотягин И.Н. Криминалистические проблемы использования специальных познаний в расследовании преступлений: Дис. ... д-ра юрид. наук. — Екатеринбург, 1992. С. 46—47, 87.

2 Подробнее см.: Гришина Е.П. Сведущие лица в уголовном судопроизводстве: Учеб.-метод. пособие. — М., 2004. С. 26.

3 См.: Яни П. «Правовая» экспертиза в уголовном деле // Законность. 2001. № 9. С. 21.

4 См.: Махов В.Н. Теория и практика использования знаний сведущих лиц при расследовании преступлений: Дис. ... д-ра юрид. наук. — М., 1983. С. 38.

5  См.: Крылов И.Ф. Судебная экспертиза в уголовном процессе. — Л., 1963.

6 Давлетов А. Специалист в уголовном процессе: новые возможности проблемы // Российская юстиция. 2003. № 9. С. 47.

7 Зубрикова И.С. Опыт использования полиграфных устройств в ходе предварительного расследования уголовных дел // Криминалистика. ХХI век / Под ред. И.П. Карлина. Т. 2. — М., 2001. С. 118.

8 См.: Скрыпников А.И. Психолого-криминалистическое обеспечение раскрытия преступлений // Криминалистика. ХХI век / Под ред. И.П. Карлина. Т. 2. — М., 2001. С. 122.