Т.Н. ХАБЕЕВ,

кандидат юридических наук, доцент, заместитель директора ИНИПИ РАО khabeevt@mail.ru

 

Россия на современном этапе находится в состоянии поиска  и  возрождения своих гуманистических идеалов, решая  проблемы объединения  российского народа вокруг общей стратегической цели.  Национальная педагогика структурно и содержательно находится  в состоянии становления, а её интегративная природа выражается,  в использовании альтернативных подходов и ориентации на весь этнический социум.

Ключевые слова: идея, национальный, педагогика, школа, этнокультурный.

 

Specificity and contemporary issues of national pedagogy as human science

Khabeev T.

 

Short abstract: Russia at the present stage is in search and revival of its humanistic ideals, solving the problem of unification of Russian people around a common strategic objective. National pedagogy structurally and substantially is in a state of formation, and its integrative nature is expressed in the use of alternative approaches and focusing on the whole ethnic society.

Keywords:  idea, national, pedagogy, school, etnocultural.

 

Основанием для формирования системы этнических ценностей является исторический опыт жизнедеятельности членов этнического социума, система ценностных ориентаций данного сообщества, ставшая его культурной традицией.

В конечном счете, любые ценностные ориентации и традиции представляют собой исторически селектированные способы прямого или опосредованного воздействия на уровень социальной интегрированности социума. Некоторые  из этих ценностных ориентаций, существующих, в частности, в форме традиций и нравов, обретают особую значимость в качестве субъективных черт этнической самобытности и идентичности. К подобным этническим ценностям,   помимо вышеперечисленных,  следует отнести отдельные черты характера, бытовые обычаи и особенности национального этикета, религиозность, элементы обыденного мировоззрения, мифологию, черты этнической художественной культуры — все то, что формируется на доклассовой стадии этнической  истории. На раннеклассовом этапе развития этноса его этнические ценности пополняются главным образом посредством различных сфер культуры: политической, экономической, правовой, художественной, военной, религиозной и пр. Это — традиции и символика национальной государственности, системы власти и социального уклада, конфессиональные, художественно-стилистические и другие этноидентифицирующие маркеры.

Без определения стратегической цели бытия трудно говорить о ценностных ориентациях и становлении  самобытного этноса в его государственной форме. Скажем, американский народ давно определил свою стратегическую  цель — стать супердержавой планеты. Это общая цель для американского народа, способствующая его консолидации. Стратегическая цель Японии  — превращение в информационно-технологического лидера планеты.  Для  Франции  характерна ориентация на сохранение и развитие своего культурного лидерства. У ряда северо-западных стран Европы  складываются целевые программы обеспечения высокого уровня благосостояния и гуманитарной помощи другим странам. Все это создает предпосылки для объединения нации, для интеграции этносов, для четкого определения его места в мировом сообществе.

Следует признать — Россия на современном этапе находится в состоянии поиска, либо возрождения своих гуманистических идеалов (смысла бытия человека, концепции соборности и т.п.). [1, С.177-187]

 Перед страной стоит важная  социально-психологическая  проблема объединения  российского народа вокруг общей стратегической цели,  в которой выражалась бы не только специфика этнического бытия, но и включенность со своими ценностями  в мировой  цивилизационный процесс. Как представляется, решение этой проблемы способствовало бы  снятию «комплекса ожидания гражданской войны», который  волнует умы всех слоев населения России. Необходимо, чтобы была сформулирована   общая объединительная идея российского суперэтноса, и чтобы реализация ее осуществлялась в активной общественной деятельности.

Социальная деятельность — это совокупность исторически сложившихся функций конкретного народа, «прагматика его поведения», его функциональная  характеристика; совокупность конкретных форм и видов обыденной и профессиональной, бытовой  и индустриальной, культурной и хозяйственной деятельности, в которой реализуется менталитет данного народа, его овеществленные способности и потребности. Историческое развитие этносов определяет специфику количественного и качественного бытия этих деятельностей: уровень развития, объем,  внутреннюю модификацию, доминирование отдельных видов, степень традиционности, характер международных связей, результативность и т.п.  Все это определяет этническую специфику функционального социально-деятельностного бытия этноса. Оно предстает в специфических формах поведения, обрядах, обычаях, формах хозяйственной деятельности, экологических, политических, военных и других актах, в традициях, т.е. во всем том, что Ю.Бромлей называет традиционной бытовой культурой этноса как его системообразующим качеством. [2, С. 50]

Эти многообразные виды и формы этнического деятельностного бытия народов анализируют ученые этнографы Э.Тейлор, Д.К.Зеленин, Р.А. Явгуновская и др.

Кроме этнографов, этими исследованиями материализованной объективированной деятельности этноса занимаются историки, этносоциологи, этноэкологи, этнопсихологи и другие специалисты.

Однако ни у одного исследователя этносов не представлено типологическое системное описание, классификационное моделирование типов деятельности этносов. Их работы обычно ограничиваются эмпирической констатацией, суммативным перечнем видов и форм практического деятельностного поведения этносов: пашут, сеют, строят дома, ловят рыбу, совершают религиозные обряды, воюют, охотятся, пасут скот и т.д.  Или же термины  подменяются абстрактным понятием «культура».  Этническая культура самими авторами представляется как духовная и материальная, а в определение этноса, менталитета народа в основном включают только духовные характеристики (психика, сознание, самосознание, дух, душа, чувства, восприятие, представление и т.п.). В данной работе используется концепция единства образа мысли и образа жизни.  Как известно, духовные качества народа не могут существовать иначе, как в его самобытном образе жизни в объективированной форме. Будет по существу неверно оперировать  в определении этноса или ментальности  только духовно-эмоциональными и духовно-интеллектуальными понятиями.

Этнос как субъект истории с его способностями и потребностями реализует себя в деятельности. Эта реальность многообразна и эмпирически неисчерпаема, но может быть подвергнута типологическому анализу, т.е. выявлению таких крупных форм взаимодействия этносов с окружающим миром, которые являются константными для их бытия. Такой анализ осуществлен Общероссийской академией человековедения, [3] которая сформулировала концепцию восьми родов деятельности общества: экономической и экологической, управленческой и педагогической, научной и художественной, медицинской и физкультурной. Важно отметить инвариантность этих родовых деятельностей, их пространственное и временное постоянство.

Разумеется, на каждом историческом этапе и у разных этносов эти константные деятельности проявляются по-разному. Более того, каждый род деятельности в своих модификациях претерпевает метаморфозы (рождается, умирает, трансформируется, преобразовывается) и является гарантией, условием ее стабильности. Помимо того, что все родовые деятельности у каждого этноса, проявляются в специфических формах и  функциях, обусловленных спецификой самого этноса.

В результате хронотопический анализ эволюции этносов может опереться на некоторую объективно-историческую основу — социальные константы родов деятельности.         Таким образом, проанализированы три важнейшие характеристики статуса, эволюции и функционирования этносов: социальные способности, социальные потребности, социальная деятельность.

Социальные отношения — это характеристика внутренних и внешних связей и отграниченностей с одной стороны — представителей этноса, с другой — этноса с другими народами. Каждый этнос внутренне структурирован, включен  в общечеловеческие международные структуры. В ходе его  исторического развития складываются традиционные для его представителей и для взаимодействующих с ним стран формы контактов: единство, союз, вражда, конфронтация, дружба, солидарность, сотрудничество, взаимопомощь и др. Совокупно это характеризует «структурный портрет» этноса. По направленности развития социальных отношений,  как внутри этноса, так и вне его, можно отметить два их  полюсных  вектора: конфронтационный  — с ориентацией на конфликтность, вражду, разъединение, диссонансность; и консенсуальный — с ориентацией на компромисс, согласие, сотрудничество. Во внешней и внутренней политике  каждая этническая общность в ее государственно-институциональной форме должна учитывать эту специфику сложившихся социальных отношений и тенденции их развития. [4, С.177-187]

На пути к консолидации этносов, входящих в мировое сообщество, приходится преодолевать исторически сложившиеся расовые,  классовые, региональные, религиозные, национальные, социальные барьеры. Следует отметить, что деятельность многих международных организаций в настоящее время направлена позитивно — на развитие чувства сопричастности, солидарности, единства, толерантности.

Принцип отношений заложен в самом определении этноса, в двух его аспектах:

а) этнос — это внутриинтегративная общность;

б) этнос — это внешне-дифференцированная общность.

Первый аспект представлен в известной формуле «Мы» (отношения внутри этноса), второй — в формуле «Они» (внешние отношения).  «Мы» и «Они» — это полярность релятивного (отношенческого) бытия этносов. Разумеется, эти отношения существуют, реализуются, развиваются в деятельности, поэтому деятельностная характеристика этноса задает и оба аспекта оппозиции «Мы — Они» (экономические отношения, экологические отношения, политико-управленческие и другие отношения).

Следует подчеркнуть два обстоятельства. Во-первых, типология социальных отношений этносов основана на типологии их деятельностей. Если есть, например, экономическая деятельность, то есть и экономические отношения.

Во-вторых, типология отношений этносов имеет два уровня бытия:

а) объективные (неосознаваемые отношения этносов внутри себя и вне);

б) субъективные (осознаваемые отношения).

Второй уровень социальных отношений имеет принципиальное значение для анализа, становления и развития этносов (этногенеза), поскольку именно здесь и возникает знаменитая проблема этнического сознания и этнического самосознания.

Следует заметить, что и в прошлом и сегодня все формы социальных отношений этносов приобретают четыре возможных варианта эволюции: [4]

1) позитивные отношения — консенсус;

2) позитивные отношения — компромисс;

3) негативные отношения — конфронтация;

4) негативные отношения — катастрофа.

Анализ современного состояния стран бывшего СССР подтверждает их наличие. И можно согласиться с утверждением В. Хесле, что политики не осознают глубоко того, что одной из важнейших государственных задач должна быть организация рационального контроля над кризисом идентичности и, если возможно,  участие в усвоении новой, более разумной идентичности. [6, С.122]

В этой связи стоит обратить внимание еще на один аспект в исследовании проблем этого уровня. Многочисленные этнотерриториальные конфликты в нашей стране в последние годы во многом связаны не только с аргументами социально-экономического или политического порядка, но и со скрытым воздействием «смысла места», концепция которого разрабатывается в рамках феноменологической  социологии и социальной географии» и связана с выявлением культурного символического значения места. [7] Процесс  формирования данного этнокультурного феномена глубоко связан с механизмами социализации личности, группы, этноса.

Итак, этнос как специфический таксон человеческого рода проявляет себя в своих способностях, потребностях, деятельностях, отношениях.

Социальные институты — это функционирующие организации, учреждения, институциональные  объединения (от семьи до государства), характеризующие  организационную форму бытия этносов. Более того, это  многообразные  по сферам общественной жизни социальные институты в экономике и образовании, в науке и искусстве, в управлении и медицине (школы, детские сады, органы власти, союзы, партии, движения, фонды, корпорации и т.д.). В социальных институтах фактически интегрируются перечисленные выше блоки социальных образований — способности и потребности, деятельность и отношения. Поэтому закономерно обращение этнологов, этнографов, социологов,  демографов и других специалистов, прежде всего, к анализу институциональных  организаций, традиционно сложившихся в данном этническом социуме.

Подобно особям животных, ведущих групповой образ жизни, человеческий индивид от момента рождения оказывается членом социума, организованного в соответствии с определенными правилами общежития. У животных эти правила диктуются по преимуществу эволюционно выработанными программами внутривидового общения,[8]  у человека  — специфическими для данного этноса культурными традициями. Поскольку  культура каждого этноса по существу уникальна и неповторима, и можно бы ожидать разнообразия обществ, сформированных разнообразием этнических культур, однако по наблюдению многих исследователей,  варианты общественных организаций различаются лишь в частных деталях, что позволяет объединять принципиально сходные социальные структуры в идентичные классы и соответственно их классифицировать. При этом наиболее распространен, по мнению Е.Н. Панова, [9, С.30-43] принцип классификации, в основе которой лежит закон утверждения власти одних членов общества над другими. На одном полюсе, в частности,  сосредотачиваются общества, где властные структуры и функции сведены до минимума или вообще отсутствуют. Это так называемые анархические или эгалитарные общества. На другом — тоталитарные общества с деспотической системой управления  диктатора или  бюрократического меньшинства над основной массой населения государства. Между этими двумя полюсами располагаются всевозможные варианты обществ с незрелыми механизмами централизованной власти и с умеренно выраженным социальным неравенством, а также государства, основанные на принципах демократии и парламентаризма.

Другой способ классификации обществ подчеркивает различия в их фундаментальных структурных особенностях, выделяя три главных типа: сегментарные, стратификационные и синтетические.[8, С.42]

Сегментарное общество характеризуется модульными, «горизонтальными» связями; стратификационное — стратами; организационное — вертикальными связями. Синтетическое (нынешнее индустриальное обществ) характеризуется функциональными системами, выполняющими все нужды общества (политика, хозяйство, наука, религия, воспитание и т.д.). Они сливаются в единый сложнейший механизм, порабощающий, по существу, обслуживающие его человеческие массы. Слияние подобных индустриальных обществ в единое глобальное, мировое общество разрушает все связи сегментарных и стратификационных обществ, подготавливая глобальную институализацию с поглощением социальных институтов этносов и  вовлекая многочисленные этносы в образование так называемого «современного массового общества», основанного на принципах глобализма.

Но прежде необходимо коснуться истории порождения социальных институтов этносов, довольно полно представленной  в научной литературе (Ю. Бромлей, Л. Гумилев, Ф. Зеленин,  В.И. Козлов,  П.И. Кушнер, М.Г. Левин, Ю.И. Семенов, А.А. Формозов, Н.Н. Чебоксаров, И.А.Чебоксарова, С.А. Токарев, Г.В. Шелепов и др.).

Поскольку  социальные институты — интегральные образования, продуктивнее изучать истории этносов по историям их социальных институтов. Правда, возникает соблазн изучения этносов по остаткам их материальной культуры: архитектуры, сооружений, каналов, одежды, утвари и т.п. Хотя большинство исследователей вынуждены констатировать индифферентное отношение предметно-материальной культуры к специфике этносов. Этот вывод  относится и к языку.    Сложнее обстоит дело с ландшафтом, географической средой —  эконишей, в которой сложился и бытует этнос. По мнению ученых, в настоящее время отсутствует однозначность в определении места и роли географии в изучении  ею взаимодействия общества с природой.

Наиболее распространенным является взгляд, согласно которому географической науке должна принадлежать лидирующая роль в исследованиях социально-экологических проблем, так как «современная география более других наук подготовлена к экологическим исследованиям на междисциплинарной основе». [10, С.299]

Высказывается также мнение, что роль «интегрального интерпретатора» комплекса вопросов социально-экологических проблем способна выполнять не традиционная описательная, а конструктивная география, ориентированная на целесообразное преобразование и управление окружающей средой. [11, С. 161]

Однако ряд ученых отмечает, что содержание науки о взаимодействии природы и общества не исчерпывается географией и не определяется ею.

С.Б. Лавров считает, что «лидером всего междисциплинарного комплекса социальной экологии... могут стать лишь общественные науки». [12, С. 15] По В.Д.Комарову, главным в решении  социально-экологических проблем является философский подход. [13, С.102-104] Складывается и комплексный подход в рамках этноэкологии.

«Анализируя социоэкологию того или иного этноса, необходимо, прежде всего, представлять его структуру, историю возникновения и развития, изучать, как он будет функционировать и изменяться как единое целое, а в каких случаях отдельные его части будут до-статочно самостоятельны для своего воспроизводства и саморегуляции», — замечает Р.А. Явгуновская. [14, С.16]

Следовательно, необходимо проведение всестороннего анализа проблем этнического со-циума в плане исследования закономерностей, становления, функционирования и развития этнических способностей, этнических потребностей, этнических деятельностей, этнических отношений и этнических институтов. То есть категориальный аппарат как естественных, так и общественных наук должен модифицироваться, обогащаться в направлении, адекватном изучаемым явлениям и, в частности, в этнологии.

Данная наука призвана изучать  все три временных состояния этносов: прошлое (становление), настоящее (функционирование) и будущее (развитие). Поэтому эти три понятия и включены в определение «этнология».

Такой подход подтверждается как историко-этнографическими исследованиями, так и типологией «этнического самосознания», которую предлагает Л.Н.Гумилев. Он, в частности, пишет о пассеизме, актуализме и футуризме этносов как специфических реакциях  на прошлое, настоящее или будущее, поясняя их следующим образом:

«Пассеизм — ощущение времени, при котором прошлое воспринимается как единственная объективная реальность».

«Актуализм — ощущение времени, при котором настоящее воспринимается как единственная объективная реальность».

«Футуризм — ощущение времени, при котором будущее воспринимается как единственная объективная реальность». [15, С. 122-126, 605-610]

Они и создают объективные основания для становления частных исследований этнологического характера: национальная педагогика, этномедицина, этноэкология и т.д.

Интегративно этот комплекс назван «культурой» и даже включен в ее «традиционно-бытовой» форме в само определение этноса.

Следует заметить, что смена поколений также выступает как социальная проблема национальной педагогики со следующими ее проблемными реалиями:

—механизмы культурной динамики и смены поколений;

—зависимость конституирования поколения, как от демографических факторов, так и от крупных социальных преобразований;

—потребности поколения к обособлению;

—степень единства поколения и вопрос существования в его границах разных структур;

—смена поколений как механизм снятия противоречия между устойчивостью структуры культуры и процессом бесконечного изменения;

—поколение как единица временной периодизации жизни общества и культуры;

— смена поколений как существование и  противоборство разных социально-психологических групп;

—влияние эпохального исторического события на конституирование поколения;

—поколение как разновидность культурно-исторической идентичности;

—трансформация негативной поколенческой идентификации в позитивную;

—соотношение смены поколений в традиционных культурах и современных культурах.

Постановка данных проблем с позиции развития этнического социума «…как своего рода поколенческие особенности людей, характеристики социально-демографических общ-ностей в их «исторически» разной» представленности в едином временном пространстве», приобретает, по мнению Д.И.Фельдштейна, стратегически новый ракурс. [16, С. 17]

 В этом плане, отмечает Д.И.Фельдштейн, «речь идет не просто о передаче новым поколениям накопленных ценностей, естественной поколенческой связи и определенных традиционных противоречиях нового и старого, отцов и детей, а о коренном изменении такой связи в динамично преобразующемся обществ при сломе привычной непрерывности — прерывности ее, разрыве, обусловленными исторически разными пространствами формирования и действия поколений». [16]

Следовательно, целостный анализ национальной педагогики в ее историческом, типологическом и функциональном аспектах позволяет сделать ряд выводов:

1. Национальная педагогика, включающая в сферу рассмотрения  этнический социум как интегративный объект опирается, прежде всего, на исторический ракурс проблемы. Это связано с тем, что становление этнического социума непосредственно влияет на становление  национальной педагогики, претерпевающей исторические модификации, этнические константы (ритуалы, обряды, традиции, идеалы, менталитет и т.д.) в разные периоды носят разную значимость.

2. Национальная педагогика как теория и как учебный предмет не может сводиться только к дидактическим технологиям, с одной стороны, либо к трансляции отдельных образований этнической социума,  с другой.

С этой точки зрения  национальная педагогика в силу ее интегративного характера ближе всего примыкает к социальной педагогике. Как социальная  педагогика не  сводит трансляцию социального опыта к урочно-дидактической системе только в образовательных учреждениях, а предусматривает его использование в различных сферах социокультурной среды (искусство, армия, СМИ, органы управления, неформальные объединения и т.д.), так и  национальная педагогика призвана выходить за границы специальных педагогических учреждений и функционировать на различных объектах этнического социума — от семьи до государственных органов.

Интегративная природа национальной педагогики выражается,  во-первых, в использовании всех его альтернативных подходов и, во-вторых, в ее ориентации на весь этнический социум, функционирующий не только как объект, но и как субъект  этнической социализации.

3. Национальная педагогика,  как показывает опыт ее изучения, структурно и содержательно находится  в состоянии становления. Особый интерес к проблемам национальной педагогики возник в конце XX  века. Это связано с усиленными процессами глобализации на планете, которая несет угрозу этническим культурам. И национальная педагогика осуществляет защитную функцию этноса. Наряду с  национальной педагогикой, под ее воздействием,  происходит становление этнопсихологии, этноэкологии, этномедицины, этноконфликтологии, этнических видов спорта, этнолингвистики и т.д.

Становление национальной педагогики как учебного предмета зависит от ее становления как специфической науки. Поэтому  большое значение имеет теоретический анализ проблем этноса, этнического социума, этнической культуры и этнической социализации.

 

Библиография

1.            Социальные конфликты: экспертиза прогнозирования технологии разрешения. Теоретические и прикладные аспекты. — Вып.7. — М.: Терра, 1994.-С. 177-187.

2.            Бромлей, Ю.В. Этнос и этнография / Ю.В. Бромлей. — М.: Политиздат, 1981. —

489 с. — С.50.

3.            Проблемы антропологии // Тез. докл. научно-практич. конф. — Н.Новгород: изд. ННГУ им. Н.И.Лобачевского, 1991. 337 с.

4.            Шаленко, В.Н. Модели конфликтных процессов и  современные подходы к их разрешению / В.Н.Шаленко //  Социальные конфликты: экспертиза. Прогнозирование: теоретические и прикладные аспекты. - М., 1994.- Вып.7 - № 177-187.

5.            Зеленов, Л.А. Социология города / Л.А.Зеленов. —  Н.Новгород: изд. О.В.Гладкова, 1995.- 269 с.

6.            Хесле, В. Кризис индивидуальной и коллективной идентичности / В. Хесле // Вопросы философии.- 1994.  № 10. С.121.

7.            Сен-Марк, Ф. Социализация природы / Ф. Сен-Марк. Пер. с франц.  —М.: Политиздат, 1977.-375 с.

8.            Лоренц, К. Кольцо царя Соломона /

К. Лоренц. — М.: Олма-Пресс, 1996.-368 с.

9.            Семенов, Ю.И. Как  возникло человечество / Ю.И.Семенов.- М.: Высшая школа, 1966. -658 с.

10.          Диалектика в науках о природе и человеке. Человек, общество и природа в век НТР. Труды III Всесоюз. совещания по философ. вопросам современного естествознания / Отв. ред. И.Т. Фролов. — М.: Философское общество СССР, 1983.-  С.299.

11.          Лось, В.А. Человек и природа. Со-циально-филоcофские  и экологические  проблемы / В.А. Лось. — М.: Политиздат, 1978.-238 с.- С.161.

12.          Лавров, С.Б. Современная тенденция развития географической науки и проблема ее единства / С.Б. Лавров // География и современность.— Л.: ЛГУ, 1982. — 476 с.-С.15.

13.          Кон, И.С. Позитивизм в социологии / И.С. Кон. — Л.: Знание, 1964. 266 с.

14.          Явгуновская, Р.А.  Социальная экология этносов (философский анализ) / Р.А.Явгуновская, — М.: Наука, 1995. 473 с.

15.          Гумилев, Л.Н. Этногенез и биосфера Земли./ Л.Н. Гумилев. — М.: Танаис ДИ-ДИК, 1994. -544 с.

16.          Фельдштейн, Д.И. Человек в современной ситуации: тенденции и потенциальные возможности развития / Д.И .Фельдштейн // Мир психологии. 2005.-№ 1. — С.17.