Г.А. ПОЛЕЩУК,
курсант 4-го курса факультета очного обучения по специальности «юриспруденция» ФКОУ ВПО «Владимирский юридический институт Федеральной службы исполнения наказаний»
Научный руководитель:
Т.А. Зезюлина,
старший преподаватель кафедры уголовного права и криминологии Владимирского юридического института ФСИН России, кандидат юридических наук, подполковник внутренней службы
 
Одним из главных вопросов истории любого государственного или общественного института является вопрос о его статусе и составе. Этот статус во многом определяет характер института, его деятельность, отношение к нему общества и власти[2].
 
Современные ученые неоднократно отмечали, что российское законодательство не содержит понятия «правовой статус судебного пристава-исполнителя»[3].
В теории государства и права под правовым статусом понимается «правовое положение человека, отражающее его фактическое состояние во взаимных правоотношениях с другими людьми, государством и обществом»[4].
Определение правового статуса судебного пристава в дореволюционной России дано в работе Т.А. Зезюлиной. По мнению автора, под ним следует понимать «совокупность, закрепленных в нормативно-правовых актах прав и обязанностей, определяющих место и роль судебных приставов в системе судопроизводства и обеспечивающих им возможность надлежащего осуществления возложенных на них функций по исполнению судебных решений и обеспечении деятельности суда»[5] .
Правовой статус судебных приставов дореволюционной России регулировался Учреждением судебных установлений 1864 года. Отдельные вопросы правового статуса содержались в нормах Устава уголовного судопроизводства (например, ответственность за сопротивление приставу и др.), Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, Устава о гербовом сборе (размеры пошлин, взыскиваемых приставами), Устава о пенсиях и единовременных выплатах (вопросы социальной защиты приставов).
Не меньшую роль в правовом регулировании статуса судебных приставов играли циркуляры Министерства юстиции, в частности, циркуляры «Об устранении беспорядков в делопроизводстве съездов мировых судей и судебных приставов»6 или «О доставлении сведений о размере вознаграждения, получаемого по таксе судебными приставами мировых установлений»[6].
По характеристике видного русского юриста той эпохи профессора Е.В. Васьковского, судебные приставы являлись органами судебной полиции[7]. И это не случайно, так как понятие «судебная полиция» было введено в оборот авторами судебных уставов[8] по причине сходства  функций судебных приставов и полиции, а уже потом стало использоваться в отечественных учебных и научных работах.
При характеристике правового статуса судебного пристава, на наш взгляд, необходимо рассмотреть такие особенности правового положения судебного пристава, как:
1) нормативные требования, предъявляемые к кандидатам на занятие должности судебного пристава;
2) порядок вступления в должность судебного пристава и освобождения от нее;
3) права и обязанности судебного пристава, установленные нормативно-правовыми актами дореволюционного периода;
4) гарантии реализации этих прав и обязанностей.
Квалификационные требования к лицам, желающим занять должность судебного пристава, закон определял исходя из негативных характеристик, т. е. указывал обстоятельства, препятствовавшие занятию должности судебного пристава. К таким обстоятельствам, согласно статьям 200, 201 Учреждения судебных установлений (УСУ), относился запрет на занятие должности лицам: занимавшим другую должность на государственной или общественной службе; состоявшим под следствием или судом за преступления или проступки; подвергшимся по судебному приговору тюремному заключению или иному более строгому наказанию; находившимся под судом за преступления, повлекшие наказания, и не оправданным судебным приговором; уволенным со службы по решению суда или из духовного ведомства за пороки; исключенным из сословий по постановлениям соответствующих органов; объявленным несостоятельными должниками и состоявшим под опекой за расточительность[9].
Кроме того, закон предусматривал еще несколько цензов:
1) подданства. Только лицо российского подданства могло занимать должность судебного пристава:
2) возраста. Лицо, претендовавшее на эту должность, должно было быть старше 21 года (статьи 200, 201, 299 УСУ);
3) пола. Женщинам запрещалось занимать должность пристава (отдельно не упоминался, но предполагался);
4) нравственный. Установление норм УСУ имело цель открыть доступ к службе людям добросовестным и честным, поскольку именно эти качества рассматривались как основная гарантия соблюдения интересов взыскателей и должников.
Полагаем, большим упущением судебных уставов рассматриваемого периода было отсутствие образовательного ценза, что в последующем сказалось на эффективности работы судебных приставов. Лишь в ст. 300 УСУ было упоминание о необходимости «... удостоверения в благонадежной нравственности и способностях кандидатов к исполнению принимаемых ими на себя обязанностей», что предполагало, по мнению В.В. Захарова, выявление у кандидатов в приставы грамотности, а также наличия физических и умственных качеств4[10].
Неоднозначно оценивались и способности кандидатов на должность судебного пристава: в одних судах в обязательном порядке требовалась сдача квалификационного экзамена, в других это требование игнорировалось. Так, в Особом наказе Петербургского съезда мировых судей указывалось, что лица, отвечавшие требованиям статей 299, 300 УСУ, «подлежали испытанию в экзаменационной комиссии при участии двух судебных приставов по выбору общего собрания судебных приставов»[11].

Читать полностью...