М.Д. ДОБРИЕВА,

аспирантка Российской правовой академии Минюста России, адвокат

 

В статье 45 Конституции РФ записано: «Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом». Конкретные же механизмы и способы защиты, как правило, устанавливаются на отраслевом уровне.

Как это происходит? Достаточно ли в нашей правовой системе предусмотренных мер защиты таких нематериальных благ, как достоинство, честь, доброе имя, репутация? Как они соотносятся и, наконец, какова эффективность каждого из них в отдельности? Попытаемся ответить на эти вопросы.

Наиболее эффективным институтом охраны прав человека в современном демократическом государстве является конституционное правосудие. Функция защиты прав и свобод осуществляется органами конституционной юрисдикции в трех основных формах — абстрактного, конкретного и индивидуального контроля за соответствием конституции законов и иных нормативных актов, нарушающих права и свободы, в том числе названные нематериальные блага[1].

Абстрактный контроль предусматривает возможность направления в Конституционный суд РФ обращения о конституционности принятых нормативных актов независимо от их применения в конкретных правоотношениях. Конкретный контроль предполагает решение вопроса о конституционности подлежащего применению закона только в связи с конкретным судебным разбирательством. Индивидуальный конституционный контроль осуществляется в форме рассмотрения индивидуальной (коллективной) жалобы. При этом отдельные граждане, их объединения, а также юридические лица наделены правом подавать в конституционные суды жалобы о нарушениях своих прав и свобод законами, другими нормативными правовыми актами.

Указанные механизмы, на наш взгляд, направлены на всестороннюю защиту основных прав посредством конституционной юрисдикции. Их значение состоит в том, что отдельные граждане, возбуждая конституционное производство, преследуют цель защитить не только собственные интересы, но и интересы широкого круга лиц и, в конечном счете, интересы общества в целом. Этому способствует сама модель конституционного контроля, что, как нам представляется, свидетельствует о достаточно высоком уровне законодательного регулирования правозащитной функции государства[2].

Законодательное регулирование деятельности Конституционного суда РФ свидетельствует о том, что у нас сложилась модель конституционного контроля, сочетающего в себе элементы конкретного и индивидуального. На примере отдельно взятого права — права на защиту чести и достоинства — попытаемся проследить за действием конституционного правосудия.

В середине 1990-х годов остро стоял вопрос: не ущемляет ли право на защиту чести и достоинства другие конституционные права и свободы, в частности свободу мысли и слова? В результате вынесения Конституционным судом РФ Определения «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А.В. Козырева» от 27.09.95 г. сложился интересный прецедент. Суть дела состояла в следующем: А.В. Козырев (в то время Министр иностранных дел РФ) обратился в Конституционный суд РФ с просьбой признать не соответствующей Конституции РФ статью 7 ГК РСФСР. Поводом для обращения послужило гражданское дело по иску В.В. Жириновского к телекомпании «НТВ» и лично к А.В. Козыреву о защите чести и достоинства на основании ч. 1 ст. 7 ГК РСФСР, согласно которой гражданин или организация вправе требовать по суду опровержения порочащих их честь и достоинство сведений, если лицо, распространившее их, не докажет, что они соответствуют действительности. Заявитель полагал, что ст. 7 ГК РСФСР в редакции от 11.06.64 г. (как и ст. 152 действующего ГК РФ) не соответствует частям первой и третьей ст. 29 Конституции РФ. Как следовало из позиции заявителя, существуют определенные сведения, которые не могут быть предметом судебного опровержения, поскольку они являются выражением личного мнения и взглядов, оценочными суждениями того, кто их распространяет, и присуждение к отказу от них — это вторжение в область «мысли и слова», «мнений и убеждений», охраняемых ст. 29 Конституции РФ. Распространение таких сведений не может рассматриваться как посягательство на чьи-либо честь и достоинство, так как они лишь формируют репутацию лица, их распространившего.

Конституционный суд РФ в своем Определении указал, что «в соответствии с частью второй статьи 36 и пунктом 1 статьи 97 Федерального конституционного закона “О Конституционном суде Российской Федерации” основанием к рассмотрению дела по жалобам граждан в Конституционном суде РФ является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции РФ тот или иной закон, затрагивающий конституционные права и свободы граждан. Предписание части первой статьи 7 ГК РСФСР о праве гражданина или организаций требовать по суду опровержения порочащих их честь и достоинство сведений не свидетельствует о такой неопределенности. Указанная статья, устанавливая гражданско-правовые способы защиты чести и достоинства, является важной гарантией конституционного права на защиту чести и доброго имени, предусмотренного статьей 23 (часть 1) Конституции РФ.

Право на судебную защиту чести и достоинства и возложение на того, кто распространил порочащие сведения, обязанности доказать их соответствие действительности, не нарушают гарантированную Конституцией РФ свободу мысли и слова. Связанные с обеспечением конституционных требований уважения достоинства личности допустимые ограничения при использовании свободы слова строго очерчены Конституцией РФ и вытекают из предписаний ее статей 17 (часть 3), 29 (часть 2) и 55 (часть 3). Из этих конституционных положений следует, что права и свободы, в том числе и свобода слова, не должны использоваться во вред основам конституционного строя, нравственности, правам и законным интересам других лиц, безопасности государства».

Отказав в принятии жалобы, Конституционный суд РФ в то же время отметил, что в данном обращении «поставлен важный и актуальный вопрос: как добиться в каждом конкретном случае, чтобы требования защиты чести и достоинства не противоречили интересам свободной дискуссии по политическим проблемам в демократическом государстве? Решение указанного вопроса относится к компетенции судов общей юрисдикции. При рассмотрении в судах общей юрисдикции дел о защите чести и достоинства подлежит установлению и оценке не только достоверность, но и характер распространенных сведений, исходя из чего суд должен решать: наносит ли вред распространение сведений защищаемым Конституцией РФ ценностям, укладывается ли это в рамки политической дискуссии, как отграничить распространение недостоверной фактической информации от политических оценок и возможно ли их опровержение по суду[3]. Суды общей юрисдикции вправе и обязаны обеспечивать должное равновесие при использовании конституционных прав на защиту чести и достоинства, с одной стороны, и свободу слова — с другой».

Административное право фактически выступает в качестве юридической формы реализации задач, функций, методов и полномочий, возлагаемых Конституцией РФ и действующим законодательством Российской Федерации на субъектов исполнительной власти, функционирующих в рамках разделения властей. Для механизма административно-правового регулирования наиболее характерны правовые средства распорядительного типа. Свое непосредственное выражение они находят в том, что одной стороне регулируемых отношений предоставлен определенный объем юридически властных полномочий, адресуемых другой стороне, которая обязана подчиниться предписаниям, исходящим от носителя распорядительных прав.

Очевидно, что административный порядок рассмотрения жалоб и иных обращений граждан как правозащитный механизм объективно необходим. Причем он ни в коей мере не снижает значимости судебной защиты прав и свобод, тем более что право выбора остается за гражданином (ст. 46 Конституции РФ). Вместе с тем административно-правовую защиту нельзя сводить преимущественно к внесудебной форме защиты прав и свобод граждан. Так, правоприменение в административном порядке в случаях, предусмотренных действующим российским законодательством, возлагается также на суды (судей). В частности, такого рода действия судебные органы осуществляют как при наложении административных взысканий за совершение административных правонарушений (например, за мелкое хулиганство), так и при рассмотрении и разрешении ряда административных споров (например, по жалобам граждан на неправомерные действия органов управления и должностных лиц)[4]. В последнем случае очевидна взаимосвязь судебного порядка (одного из видов гражданского судопроизводства) с внесудебным (административным). Причем эта взаимосвязь необходима, поскольку возможность судебного обжалования такого рода нарушений свидетельствует о полной реализации правозащитного механизма.

Конституционное положение о том, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, не исключает того, что предполагается та или иная степень участия административного права в правовом механизме их реализации[5]. Следовательно, конституционные права и обязанности приобретают реальное значение тогда, когда они трансформируются в административно-правовые. Наиболее значительно влияние административного права на процесс осуществления тех прав, свобод и обязанностей, который предполагает конкретизацию конституционных положений, взаимодействие граждан с управленческими структурами, контроль с их стороны за соблюдением конституционного принципа: «Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц».

Для обеспечения принципа неприкосновенности достоинства личности особую актуальность приобретает право граждан на свободу и личную неприкосновенность, а также на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Об особой роли административных органов говорит то, что Конституция РФ предусматривает учреждение должности Уполномоченного по правам человека, действующего в соответствии с федеральным конституционным законом. Для усиления гарантий соблюдения прав граждан Российской Федерации при Президенте РФ образована Комиссия по правам человека, содействующая реализации полномочий Президента РФ как гаранта основных прав и свобод человека; совершенствованию законодательного обеспечения прав и свобод человека; защите прав граждан Российской Федерации, находящихся за ее пределами, и т.д.

Наряду с обеспечением неприкосновенности достоинства личности мерами административного права используются административные механизмы защиты достоинства гражданина, затронутые в связи с незаконным привлечением к административной ответственности и наложением административного взыскания. В соответствии с подразделом 3 ГК РФ нормативный или ненормативный акт государственного органа может быть признан недействующим по решению суда. В административном судопроизводстве признание недействительным постановления об административном проступке означает его отмену. Отмена постановления об административном правонарушении влечет за собой отмену всех ограничений, связанных с ранее принятым постановлением. Подлежит возмещению имущественный и моральный ущерб, причиненный противоправными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Гражданским законодательством предусмотрена возможность компенсации гражданину морального вреда, явившегося следствием противоправных действий (бездействия).

Таким образом, конституционный и административный механизмы преследуют цель охраны прав и свобод граждан и предполагают как установление общего правового режима, так и определение мер (способов) защиты нарушенных благ.

Вместе с тем функционирование указанных механизмов имеет определенную специфику. Право на непосредственную судебную защиту таких нематериальных благ, как честь и достоинство, согласно действующему законодательству, реализуется двумя способами: посредством предъявления иска в гражданском судопроизводстве по ст. 152 ГК РФ, путем привлечения к уголовной ответственности по ст. 129 УК РФ за клевету и по ст. 130 УК РФ — за оскорбление. В этих случаях достоинство, честь, доброе имя, деловая репутация и другие нематериальные блага выступают непосредственными объектами посягательств.

Исторический экскурс свидетельствует о том, что законодательство Российской империи предусматривало ответственность не только за умышленную, но и за неосторожную клевету, которая считалась наиболее серьезным оскорблением чести. Но в дореволюционной России честь и достоинство личности защищались только в уголовно-правовом порядке. Правда, в литературе по гражданскому праву начала XX века уже предлагались специальные гражданско-правовые способы защиты (И.А. Покровский). В советской России эти нематериальные блага длительное время находились вне действия гражданско-правовой защиты, и только в 1961 году, благодаря усилиям таких известных советских правоведов, как О.С. Иоффе, П.Ф. Елисейкин, И.С. Ной, в Основы гражданского законодательства была введена статья о защите чести и достоинства (ст. 7).

Согласно ныне действующему законодательству заинтересованные лица имеют право на судебную защиту чести, достоинства, доброго имени при необоснованном возбуждении в отношении них уголовного преследования, незаконном наложении административного взыскания, незаконном увольнении с работы, незаконном производстве судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы, незаконном проведении обыска и других следственных действий, а также при предъявлении к ним иска на основаниях систематического нарушения правил общежития при отсутствии в подтверждение этого доказательств (ст. 98 ЖК РСФСР), предъявлении иска о лишении родительских прав со ссылкой на их злоупотребление, жестокое обращение с детьми, когда приведенные истцом доводы являются необоснованными (ст. 69 СК РФ), и в других случаях[6]. Здесь непосредственным объектом посягательства выступают не честь и достоинство, как в случае клеветы, оскорбления или распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, а другие права граждан, нарушение которых влечет одновременно ущемление чести и достоинства личности.

Соответствующие указания по вопросу о защите чести и достоинства содержатся и в других нормативных актах. Так, согласно Федеральному закону от 31.07.95 г. № 119-ФЗ «Об основах государственной службы Российской Федерации» (в ред. от 27.05.2003 г.) государственный служащий обязан сохранять в тайне ставшие ему известными в связи с исполнением должностных полномочий сведения, затрагивающие частную жизнь, честь и достоинство граждан, а также вправе требовать служебного расследования для опровержения порочащих честь и достоинство сведений. При отказе в этом или несогласии с результатами расследования заинтересованное лицо может предъявить в суд иск о защите чести и достоинства.

Определенную специфику проблема защиты достоинства личности имеет в связи с привлечением граждан к юридической ответственности (уголовной, административной). Здесь вопрос защиты стоит наиболее остро, поскольку речь идет о посягательстве на честь и достоинство со стороны государственных органов и должностных лиц.

Унижение достоинства человека в правоохранительных отношениях с субъектным составом «должностное лицо — гражданин» следует связывать не с самим применением мер юридической ответственности или процессуального принуждения, а прежде всего с характером поведения официальных лиц при исполнении ими служебных обязанностей.

Проблема расширения пределов судебной защиты достоинства тесно связана с проблемой судебной ответственности за такие посягательства на эти блага, которые возникают в форме обвинения в совершении правонарушения, привлечения к юридической ответственности и применения юридических санкций. В данном аспекте проблему судебной защиты чести и достоинства можно разделить на три относительно самостоятельных вопроса. Первый касается права обжаловать в суд неправомерные действия должностных лиц в ходе уголовного или административного процесса, решающего вопрос о привлечении лица к юридической ответственности. Второй вопрос связан с правом гражданина обжаловать в суд итоговое обвинительное решение по уголовному делу, делу об административном правонарушении или дисциплинарном проступке с целью признания его необоснованным, а обвиняемого — невиновным. Третий вопрос касается специальных мер восстановления чести и достоинства, полной реабилитации гражданина: часто для восстановления чести и достоинства невиновного одной лишь реабилитации недостаточно, точнее, в случае реабилитации честь невиновного восстанавливается не полностью; еще сложнее восстановление такого нематериального блага, как достоинство.

Действующее законодательство не разрешает вопрос, в каких случаях следует обращаться в суд с заявлением о привлечении виновного к уголовной ответственности за клевету или оскорбление, а в каких — предъявлять иск о защите чести, достоинства и (или) деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства.

Законодательно закреплено положение, согласно которому право выбора обращения в суд с иском или заявлением о возбуждении уголовного дела принадлежит потерпевшему, причем таким правом он обладает в том случае, если посягательство на его честь и достоинство было умышленным. В случае же неумышленного нарушения этих благ потерпевший может обратиться в суд только в гражданско-правовом порядке.

Обращение с иском о защите чести и достоинства в порядке гражданского судопроизводства возможно по истечении срока давности преследования за клевету и оскорбление, а также если лицо не подлежит уголовной ответственности в силу недостижения определенного возраста (16 лет) и невменяемости. Привлечение лица к уголовной ответственности и вынесение в отношении него обвинительного приговора не должны исключать возможности предъявления иска о защите чести и достоинства, если лицо считает это необходимым. В данном случае приговор будет иметь преюдициальную силу. Не препятствует обращению с иском и отказ в возбуждении уголовного дела или вынесение оправдательного приговора. По крайней мере, закон не содержит прямых запретов подобных ситуаций, и таким образом складывается судебная практика.

Поскольку наше законодательное регулирование строится таким образом, что нельзя разграничить клевету, наказываемую одновременно в уголовном и гражданском порядке, есть смысл отдать предпочтение более эффективному способу защиты. Так, в юридической литературе высказывается мнение, что потерпевшему легче добиться справедливости в гражданском, нежели в уголовном порядке. В частности, В.Д. Иванов полагает, что «поскольку в действующем УК РФ меры наказания, предусмотренные статьями 129, 130, значительно ниже, чем в прежнем (штраф от 50 до 200 минимальных размеров оплаты труда), это не дает приоритета уголовно-правовым нормам перед гражданско-правовыми»[7]. Нельзя не отметить здесь и другого исключительно важного аспекта этой проблемы: излишняя криминализация тех или иных правоотношений не является цивилизованным подходом к их решению.

В настоящее время в Европейский Суд по правам человека поступает множество жалоб в адрес Российской Федерации именно в связи с необоснованной криминализацией проблем, связанных с оскорблением, клеветой и другими нарушениями нематериальных благ. Международная практика придерживается в этом вопросе использования гражданско-правовых мер и способов защиты. В этой связи, по нашему мнению, следует исключить из УК РФ состав «клевета», ограничив защиту чести и достоинства личности посредством норм гражданского права.

Наряду с гражданско-правовым и уголовно-правовым существует еще один способ непосредственной защиты нематериальных благ — внесудебный порядок защиты чести, достоинства, доброго имени и деловой репутации как способ разрешения конфликтов со средствами массовой информации (далее — СМИ). Сущность этого способа заключается в урегулировании конфликта между обидчиком и обиженным лицом без вмешательства каких-либо государственных структур. Однако поскольку во взаимоотношениях гражданина или организации с редакцией СМИ последняя обладает большими возможностями для нарушения прав и свобод лица или создания препятствий для защиты его прав и законных интересов путем использования СМИ, государство не может полностью игнорировать данную процедуру. Внесудебный порядок разрешения споров между обидчиком и обиженным лицом должен обеспечить последнему надежную защиту от действий обидчика, посягающих на принадлежащие обиженному лицу нематериальные блага. В то же время регламентация такого порядка призвана оградить СМИ от чрезмерных и необоснованных притязаний, исключить возможность злоупотребления своими правами со стороны опороченного лица.

В настоящее время внесудебный порядок защиты чести, достоинства, доброго имени и деловой репутации регламентируется статьями 43—46 Закона РФ от 27.12.91 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации»(в ред. от 26.06.2004 г.). При использовании внесудебного порядка защиты прав и законных интересов опороченное лицо имеет право на ответ (комментарий, реплику) в том же СМИ, а также право потребовать от редакции опровержения сведений, распространенных в данном СМИ. Необходимо отметить, что, действуя во внесудебном порядке, опороченное лицо имеет дело лишь с редакцией СМИ, а не с автором опровергаемого материала.

Выбор того или иного средства защиты своих прав и законных интересов обиженным лицом при разрешении конфликтов (опровержение или ответ) зависит не только от воли этого лица, но и от наличия или отсутствия указанных в законе условий. Гражданин или организация вправе потребовать от редакции опровержения не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство сведений, которые были распространены в данном СМИ. В то же время право на ответ (комментарий, реплику) в том же СМИ имеет гражданин или организация, в отношении которых в СМИ распространены сведения, не соответствующие действительности либо ущемляющие права и законные интересы гражданина. Получается, что если в первом случае одновременно необходимо наличие обоих условий, то во втором случае достаточно одного из условий.

Значение удовлетворения требований, предъявленных опороченным лицом во внесудебном порядке, заключается в том, что такое удовлетворение происходит в форме, наиболее адекватной способу нарушения его прав. Опороченное лицо, получив удовлетворение во внесудебном порядке, может не обращаться в суд. С одной стороны, это согласуется с его интересами, поскольку избавляет его от длительных судебных процедур и уплаты судебных расходов. С другой стороны, в досудебном порядке разрешения конфликтов с участием СМИ опороченное лицо не может требовать взыскания с редакции компенсации вреда (морального и материального), причиненного публикацией. Поэтому удовлетворение интересов опороченного лица во внесудебном порядке может оградить редакцию от иска о возмещении причиненного публикацией вреда.

Сложившаяся в Российской Федерации система судебной защиты прав и свобод человека включает в качестве необходимого элемента международно-правовую защиту как дополнительное средство защиты и необходимую юридическую гарантию прав граждан. Право граждан России на обращение в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека впервые было закреплено в действующей Конституции РФ (п. 3 ст. 46).

В российской и зарубежной литературе высказывается мнение о существовании особой отрасли международного права, состоящей из системы принципов и норм в области прав человека, — международной защиты прав человека (Г.И. Тункин, В.А. Карташкин). Начало качественно новому этапу межгосударственных отношений в области защиты прав человека положили создание ООН и принятие ее Устава. Устав ООН является первым в истории международных отношений многосторонним договором, заложившим основы развития сотрудничества государств в области прав человека.

Механизм международно-правовой защиты прав человека предполагает наличие условий предоставления международных средств защиты. В качестве таковых выступают исчерпание внутригосударственных средств защиты и признание (ратификация) государством соответствующих международных договоров (Международного пакта о гражданских и политических правах (далее — Международный пакт) и Факультативного протокола к нему, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) и др.). Это так называемые «условия приемлемости», т.е. те условия, которые необходимы для принятия к рассмотрению международными организациями индивидуальных сообщений от граждан[8]. Соблюдение «условий приемлемости» необходимо для обращения как в Комитет по правам человека ООН, так и в Европейский Суд по правам человека. Практически единственной международной инстанцией, куда можно отправить индивидуальную жалобу без всяких условий, является Комиссия по правам человека ООН, где без каких-либо ограничений принимают письма в соответствии с процедурой «1503».

Так, любое лицо или группа лиц, которые считают, что им чинятся препятствия в осуществлении их прав, могут обратиться с жалобой, даже если их случай не предусмотрен договором ООН. Однако практически ничем не ограниченное право граждан на обращение в ООН в соответствии с процедурой «1503» имеет и свои недостатки. Единственным методом реализации принимаемых Комиссией по правам человека ООН решений является метод убеждения в силу отсутствия каких-либо обязательств со стороны суверенных государств.

Необходимо иметь в виду, что Комитет по правам человека ООН при наличии «условий приемлемости» принимает индивидуальные жалобы лишь от жертв предполагаемого нарушения Международного пакта. Это означает, что оспариваемое право лица фактически нарушено, и оно является жертвой такого нарушения. Если же, по мнению лица, конкретный закон или практика его применения государственными органами нарушает права человека, гарантированные Конвенцией, целесообразно обратиться в Европейский Суд по правам человека. Одним из преимуществ защиты в Европейском Суде является его право на официальное толкование Конвенции (страсбургское «прецедентное право»).

Решения Европейского Суда обязательны для государств-участников, в том числе и для Российской Федерации. За их осуществлением наблюдает Комитет министров Совета Европы. Таким образом, созданный в соответствии с Конвенцией и Протоколом № 11 к ней механизм международно-правовой защиты прав человека является, по сути дела, наднациональной властью. Решения Суда, имеющие значение прецедента, оказывают значительное влияние не только на формирование и развитие доктрины европейского права. В повседневной практике ими руководствуются судебные органы государств-участников. Признавая факты нарушения положений конвенции государством, Европейский Суд побуждает государства пересматривать действующее законодательство и практику его применения, что способствует унификации юридических систем всех стран Европы в области защиты основных прав и свобод человека.

Таким образом, право выбора международных средств защиты прав и свобод принадлежит индивиду. Международные процедуры важны в качестве гарантий и дополнительных стимулов для совершенствования аналогичных внутригосударственных структур[9]. В настоящее время необходимо разработать ряд мер, направленных на реализацию конституционного права граждан на обращение в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, в частности законодательно закрепить:

· обязанность Верховного Суда РФ давать разъяснения, предоставлять запрашиваемые материалы и информацию в Европейский Суд по правам человека;

· обязательность решений Европейского Суда для исполнения всеми государственными структурами и разработку механизмов применения таких решений в конкретных делах.

Таким образом, защита прав и свобод человека и гражданина является и конституционно-правовой, и международно-правовой обязанностью современного государства. Рассмотрение механизма правовой защиты как системы общепризнанных международных и внутригосударственных средств и ценностей, содержащих юридические гарантии, позволяет находить наиболее эффективные способы защиты прав человека, в том числе права на защиту его чести, достоинства, доброго имени, деловой репутации.

 

Библиография

1 Права человека: Учеб. для вузов / Отв. ред. Е.А. Лукашева. — М., 1999. С. 411.

2 См.: Лучин В.О., Доронина О.Н. Жалобы граждан в  Конституционный Суд Российской Федерации. — М., 1998.

3 Эта проблема стала предметом исследования ученых и практиков. См., напр.: Потапенко С.В. Факты и мнения в делах о защите чести // Российская юстиция. 2001. № 7. С. 28.

4 См.: Алехин А.П., Кармолицкий А.А., Козлов Ю.М. Административное право Российской Федерации: Учеб. — М., 1996. С. 34.

5 См. там же. С. 99.

6 См.: Трубников П.Я. Судебное разбирательство гражданских дел отдельных категорий. — М., 1996. С. 147.

7 Иванов В.Д. Соотношение гражданско-правовой и уголовно-правовой защиты чести и достоинства личности // Правоохранительные органы в условиях развития частноправовых институтов в России: Тезисы межвузовской научно-теоретической конференции. — Ростов н/Д, 1995. С. 8.

8 См.: Судебная защита прав и свобод граждан: Науч.-практ. пособ. / Отв. ред. К.П. Кашепов. — М., 1999. С. 224.

9 См.: Права человека. С. 516.