УДК 347.9

Страницы в журнале: 90-93 

 

И.В. ВОРОНЦОВА,

 кандидат юридических наук, доцент, докторант кафедры гражданского процесса Саратовской государственной академии права

 

Рассматриваются порядок и способы установления содержания норм иностранного права.

Ключевые слова: нормы иностранного права, установление содержания норм иностранного права, способы установления содержания норм иностранного права, правовая помощь.

 

The ways of determination of the content of rules of foreign law

 

Vorontsova I.

 

The article pays attention to the procedure of determination of the content of rules of foreign law, its legal regulation.

Keywords: rules of foreign law, determination of the content of rules of foreign law, ways of determination of the content of rules of foreign law, legal aid.

 

Установление содержания норм иностранного права необходимо осуществлять в соответствии с официальным толкованием, практикой применения и доктриной определенного иностранного государства путем направления запроса в Министерство юстиции Российской Федерации; посредством обращения в Министерство иностранных дел Российской Федерации, в научные учреждения, в Торгово-промышленную палату Российской Федерации или к органам иностранных государств; при помощи текстов иностранных законов и судебных решений; посредством анализа этих законов и судебных решений привлеченными экспертами[1].

Также учеными выделяется правовая помощь как особый способ установления содержания норм иностранного права[2].

По мнению М.М. Богуславского, обращение за содействием и разъяснением в Минюст России или иные компетентные органы (например, МИД России) практически неэффективно. Более реальной, на взгляд ученого, представляется возможность привлечения к установлению содержания норм иностранного права экспертов и представителей сторон[3]. В.Л. Толстых также отмечает факт необращения отечественных судов в Минюст России, что связывает со сложностью организации правовой помощи. Неиспользование официальных механизмов установления информации об иностранном праве свойственно и европейской практике. Гораздо больше, по мнению В.Л. Толстых, тревожит тот факт, что отечественные суды крайне редко назначают экспертизу по вопросам содержания норм иностранного права. В то же время в Европе данный способ получения информации об иностранном праве является одним из самых распространенных. Причины такого «воздержания» понятны: сравнительное правоведение в области частного права находится в Российской Федерации на достаточно низком уровне[4].

Анализируя иностранный опыт в данной области, С.К. Галимуллина делает вывод, что среди различных способов установления содержания норм иностранного права предпочтение отдается неофициальным процедурам, т. е. не связанным с обращением в Минюст России или с использованием правовой помощи. Эти процедуры более просты, хотя степень их надежности находится под вопросом. В тех странах, где установление содержания норм иностранного права возлагается на судей, соответствующие процедуры осуществляются наиболее эффективно[5]. Мнение С.К. Галимуллиной разделяют Н.Ю. Ерпылева и И.В. Гетьман-Павлова[6].

О правовой помощи как способе установления содержания норм иностранного права следует отметить: положительные моменты при использовании этого метода не были зафиксированы.

Так, В.Л. Толстых отмечает, что нормативной базой для осуществления правовой помощи в части установления информации об иностранном праве является Европейская конвенция об информации относительно иностранного законодательства 1968 года. Европейская доктрина и судебная практика практически единодушно оценивают эту конвенцию как бесполезную[7].

Следует также отметить и ряд других договоров, которые предусматривают оказание информационной помощи. Так, ст. 15 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 года предусматривает, что центральные учреждения юстиции договаривающихся сторон по просьбе предоставляют друг другу сведения о действующем или действовавшем на их территориях внутреннем законодательстве и о практике его применения учреждениями юстиции.

Необходимо упомянуть и Протокол к Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 28 марта 1997 г., в соответствии с которым выполнение поручений и консультации по вопросам действия, существования и толкования законодательства договаривающихся государств могут осуществляться непосредственно между судебными учреждениями стран-участниц.

Кроме того, многие двусторонние договоры по вопросам правовой помощи, в которых участвует Российская Федерация, содержат положения о взаимной передаче сведений о праве договаривающихся государств.

Однако, несмотря на внушительный ряд документов, предусматривающих возможность предоставления помощи по вопросам установления содержания норм права иностранных

государств, очевиден вывод о том, что в этом вопросе международное право неэффективно. Следует в первую очередь активизировать внутреннее право для урегулирования этой проблемы.

13 октября 2004 г. был принят Указ Президента РФ № 1313 «Вопросы Министерства юстиции Российской Федерации», в котором наряду с иными к полномочиям Минюста России отнесены:

— получение в установленном порядке от иностранных государств или их компетентных органов запросов о правовой помощи по гражданским, семейным, уголовным и иным делам и либо  исполнение их, либо направление для исполнения в федеральные органы государственной власти, а также направление в иностранные государства или в их компетентные органы запросов о правовой помощи по гражданским, семейным, уголовным и иным делам, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или законодательством Российской Федерации;

— взаимодействие в определенном законодательством Российской Федерации порядке с органами государственной власти иностранных государств и международными организациями по вопросам, относящимся к компетенции Минюста России, осуществление обмена правовой информацией с иностранными государствами.

Анализ указанных положений позволяет утверждать, что Минюст России должен оказывать соответствующую помощь по установлению содержания норм иностранного права. Первоначальным действием, которое даст толчок для осуществления Министерством юстиции Российской Федерации указанного полномочия, является принятие соответствующего регламента. Пока его не будет, вряд ли можно надеяться на содействие в этом вопросе Минюста России и на то, что данный способ установления содержания норм иностранного права будет являться эффективным.

Еще одним предложением, которое касается неофициальных процедур, является приглашение в качестве экспертов иностранных адвокатов. С учетом того что по смыслу действующего законодательства экспертом может быть как российский, так и зарубежный специалист, возможно, наиболее целесообразным будет привлечение иностранных адвокатов для установления содержания норм иностранного права.

В соответствии с п. 6 ст. 2 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокаты иностранных государств, осуществляющие адвокатскую деятельность на территории Российской Федерации, регистрируются федеральным органом исполнительной власти в области юстиции в специальном реестре. Без такой регистрации адвокатская деятельность иностранцев на территории Российской Федерации запрещается.

Однако вряд ли можно приравнять оказание юридической помощи в качестве эксперта к адвокатской деятельности.

А.И. Стихина придерживается такой же точки зрения и отмечает, что привлекаться в качестве экспертов иностранного права могут зарубежные лица, как обладающие статусом адвоката, так и не являющиеся адвокатами. Если речь идет именно об иностранном адвокате, то, как следует из ст. 2 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», для того чтобы выступать в качестве эксперта на территории Российской Федерации по вопросам права данного государства, иностранному адвокату не требуется регистрация в российском реестре[8].

Одним из спорных моментов ныне действующего законодательства является вопрос о применении российского права, если содержание норм иностранного права, несмотря на предпринятые меры, в разумные сроки не установлено (п. 3 ст. 1191 ГК РФ).

Сложно представить реализацию установленной ГК РФ нормы. Поскольку такое положение непосредственно вытекает из закона, то оно носит юридический характер и, соответственно, влечет процессуальные правовые последствия за нарушение нормы права или ее несоблюдение.

Очевидно, что в данном случае необходимо предпринять конкретные меры. Но в этой связи следует определить, какими же должны быть эти меры, установить их минимальный предел. Действующему законодательству это неизвестно. Другая часть рассматриваемого спорного вопроса состоит в указании на установление содержания в разумные сроки. Соотнести между собой названные категории очень сложно. В данном случае, как отмечает М.Г. Розенберг, необходимо исходить из того, что применение в законе термина «разумные сроки» означает: в отношении данной категории споров установлено исключение из правила о сроках рассмотрения дел и принятия решения судом первой инстанции[9].

Ясно, что суд не в состоянии уложиться в сроки, предусмотренные этими статьями (один месяц со дня вынесения определения государственного арбитражного суда о назначении дела к судебному разбирательству или, соответственно, два месяца со дня поступления заявления в суд общей юрисдикции), когда суду необходимо обращаться за содействием и разъяснением в соответствующие органы или организации в целях установления содержания норм иностранного права[10].

Следует поддержать мнение М.М. Богуславского, который отметил, что, поскольку определение понятия «разумные сроки» в п. 3 ст. 1191 ГК РФ не дается, это может быть установлено после того, как сложится практика в нашей стране[11].

Сегодня эта мысль приобрела особую актуальность. 30 апреля 2010 г. был принят Федеральный закон № 69-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона “О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок”».

Целесообразными представляются новеллы АПК РФ: изменен срок рассмотрения дела арбитражным судом — трехмесячный срок судебного разбирательства, предусмотренный ч. 1 ст. 152 АПК РФ, может быть продлен председателем арбитражного суда до шести месяцев на основании мотивированного заявления судьи, рассматривающего дело, в связи с особой сложностью дела, значительным количеством участников арбитражного процесса (ч. 2 ст. 152 АПК РФ).

Однако аналогичных изменений в ГПК РФ не предусмотрено, что не упрощает исследуемую нами ситуацию.

Если же согласиться с М.Г. Розенбергом, то, видимо, следует при решении данного вопроса действовать в соответствии со ст. 6.1 ГПК РФ. Так, в ч. 3 ст. 6.1 закреплено, что при определении разумного срока судебного разбирательства, который включает в себя период со дня поступления искового заявления или заявления в суд первой инстанции до дня принятия последнего судебного постановления по делу, учитываются такие обстоятельства, как правовая и фактическая сложность дела, поведение участников гражданского процесса, достаточность и эффективность действий суда, осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела, и общая продолжительность судопроизводства по делу.

Поскольку ясно, что при обращении суда за содействием и разъяснением в соответствующие органы или организации в целях установления содержания норм иностранного права невозможно уложиться в сроки, установленные законом, — два месяца судом общей юрисдикции и один месяц мировым судьей, — этот казус следует решать, руководствуясь положением, закрепленным в ч. 3 ст. 6.1 ГПК РФ.

 

Библиография

1 См.: Тимохов Ю.А. Иностранное право в судебной практике. — М., 2004. С. 89—112.

2 См.: Толстых В.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. — М., 2004. С. 258; Тимохов Ю.А. Указ. соч. С. 135—139.

3 См.: Богуславский М. Международное частное право: новое регулирование в России // http:www.kollegi.ru/iss/t1/ n2/15.htm

4 См.: Толстых В.Л. Нормы иностранного права в международном частном праве Российской Федерации. — М., 2006. С. 246.

5 См.: Галимуллина С.К. Применение иностранного права в международном частном праве: теория, законодательство и судебная практика Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. — Казань, 2006. С. 123—124.

6 См.: Ерпылева Н.Ю., Гетьман-Павлова И.В. Установление содержания норм иностранного законодательства в международном частном праве // Адвокат. 2008. № 7.

7 См.: Толстых В.Л. Международное частное право. С. 258.

8 См.: Стихина А.И. Способы установления содержания норм иностранного права судом // Арбитражные споры. 2008. № 1.

9 См.: Розенберг М.Г. Некоторые актуальные вопросы применения иностранного гражданского права российскими судами // Хозяйство и право. 2003. № 2. С. 122.

10 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / Под ред. Н.И. Марышевой, К.Б. Ярошенко. — М., 2004.

11 См.: Богуславский М.М. Международное частное право. — М., 2005.